Огонь во плоти

Глава 6.

Я ненадолго прикрыла глаза, заглушая голос, который убеждал меня, что я поступаю неправильно. Это была плохая, отвратительная идея. Так что голосу следовало бы заткнуться.

Мне нужно оружее.

Поднявшись на ноги, я повернулась к сундукам, которые стояли в ряд с одной стороны клетки. Последний не похож на остальные, не так сильно украшен золотом и чем-то похожим на тенекамень.

Я быстро осмотрела помещение и поспешила к сундуку. Я не знала, когда Колис вернется, но знала, что он придет. Он почему-то считал, что нам нужно поговорить.

Я опустилась на колени и откинула крышку сундука, который был около полуметра в глубину. Внутри аккуратными стопками сложены книги. Я пробежалась пальцами по корешками, задумываясь, сколько девушек делали то же самое. От этой мысли у меня побежали мурашки. Я думала, что руки Айос, когда Колис держал её как одну из своих любимиц, наверняка касались этих книг, не говоря уже о бесчисленном количестве других пленниц.

— Это конец, — прошептала я. — После меня в этой клетке больше никого не будет.

Потому что жизни этих девушек были важны — до сих пор важны. Как только я доберусь до Эша, он заберет искры и сможет остановить Колиса.

Я тихо закрыла сундук и открыла другой, чуть побольше. Он был забит тонкими полупрозрачными ночными сорочками. Я наклонилась к третьему сундуку, самому большому. Там было ещё больше одежды. Только платья. Я порылся в них, добираясь до самого дна, чтобы проверить, не спрятано ли там что-нибудь. Вся одежда была настолько прозрачной, что даже куртизанки Нефрита покраснели бы, надев их, и все они были либо белыми, либо золотыми и похожими на ночные рубахи. Некоторые из них выглядели так, будто едва способны прикрыть тело. А ещё там не было нижнего белья.

Боги.

Я подвинулась к четвёртому сундуку и открыла, петли заскрипели. Там тоже были белоснежные и золотые блестящие платья. Потом я открыла последний, самый маленький. Я подняла его и с удивлением обнаружила, что он достаточно тяжелый, а внутри что-то перекатывается.

Я нахмурилась и опустилась на колени. Я откинула крышку, и петли поддались гораздо легче, чем у предыдущих. Внутри я нашла несколько полосок ткани и, как и платья, все они были белыми или золотистыми. Я подняла одну из них. Для чего это вообще? Я положила ленту на место и стала искать дальше. Пальцы наткнулись на что-то холодное и гладкое.

Отодвинув ткань в сторону, я увидела то, что лежало внизу и замерла.

Это были стеклянные… фигурки? Гладкие и прямые, цилиндрические. Другие были немного изогнуты. Некоторые ребристые в середине. Длинной они были где-то от пятнадцати сантиметров в длину и от пяти в обхвате, разных оттенков красного и синего. Несколько были больше.

Это не могли быть…

Я взял один из них, из темно-синего стекла и подозрительно похожий на… член.

Все они, кроме ребристых и одного малинового, были в обхват с мой кулак, и мне даже думать о них было страшно. Но я понимала, что я видела. Я видела похожие в увеселительных заведениях. Это были стеклянные фаллосы.

Айос говорила, что Колис любит сидеть рядом со своими любимицами, говорить с ними и смотреть на них. Я знала, что Айос не рассказала мне всего, но теперь, кажется, я понимала, на что именно он любил смотреть.

— Извращенец, — пробормотала я, морщась от отвращения. Они всё были чистые, но я даже представить не могла, как много рук их касались. Как много тел…

Я хотела расколоть каждый, разбить на куски. Черт возьми, на самом деле я хотела бы сделать что-нибудь похуже, выколоть ими Колису глаза, как минимум.

Я коротко улыбнулась, разглядывая тот, который держала в руках. Вероятно, это была самая странная вещь, которую я когда-либо рассматривала в качестве оружия, но это лучше, чем ничего. Я взглянула на тяжелые двери и почувствовала их вес. Они тяжелые и прочные, и вряд ли их легко сломать, но я сильная.

Я перехватила фаллос за основание и с силой ударила им по краю сундука. Грохот эхом разнесся по комнате, больше похожей на пещеру. По стеклу пошла трещина. Отодвинувшись назад, я ударила по сундуку ещё раз. Стекло раскололось, и один из краёв остался острым и зазубренным.

Идеально.

Отколовшийся кусок я положила обратно в сундук и встала на ноги, крепко сжимая в руке свой новый стеклянный кинжал. Стоя так близко к прутьям, я заметила кое-что, на что раньше не обращала внимания. Они не сделаны из золота. Они покрашены. Краска протёрлась в некоторых местах. Я нахмурилась, обошла сундук и коснулась пальцами одного из прутьев.

Острая боль пронзила кончики пальцев, и волна серебристых искр на мгновение осветила решетку. Я вздохнула и отпрянула, прижав к груди руку.

— Какого черта?

Это похоже на что-то вроде Первозданной защитной магии. Или это что-то другое? Что бы это ни было, у меня были проблемы.

Я отвернулась от решетки и посмотрела на диван золотистого цвета и толстый белый пушистый ковер. Кровать в центре клетки завалена белыми и золотыми подушками и меховыми одеялами.

Трон в комнате располагался ровно напротив кровати.

Ну ещё бы.

Колис хотел иметь идеальный угол обзора на своих любимиц, спящих или… развлекающих его.

Скривив губы, я окинула взглядом круглый стол и стул у передней стены клетки, слева от кровати.

Цепи, свернутые кольцами, лежали на полу, прикрепленные к столбикам кровати. Мой желудок сжался, и я сдвинула руку от груди к горлу. В свете лампы сверкал золотой браслет, очень похожий на браслет Эша. Рот наполнился вкусом желчи, и я отвела взгляд. По другую сторону кровати стояли ширма и белый стул.

Представляя, что я могу там найти, и я подошла к большому стулу с пушистой обивкой. За ширмой довольно массивная ванна, унитаз и туалетный столик, привинченная к полу.

Стул развернут к ванне.

— Боги, — выплюнула я. Искры во мне гудели. Мог бы он сделать ещё что-то отвратительное, если бы он захотел?

Оставалась надежда, что нет, но наверняка я ошибалась.

Интересно, как сильно он разозлится, если я затолкаю один из стеклянных членов ему в глотку?

Я повернулась к этажерке, заставленной бесчисленным количеством стеклянных бутылок. Там были лосьоны, соли, жидкое мыло. Взглядом с нашла туалетный столик. На мраморной раковине лежали расчески и зубные щётки.

Немного грустно, что в клетке всё лучше, чем у меня дома, в замке Вэйфер. Но это всё еще клетка, неважно, насколько всё в ней роскошное.

Я удовлетворила свои потребности и собралась покидать купальню, но мой взгляд зацепился за этот чёртов стул. Подлокотники были с мягкой обивкой, но на них безошибочно угадывались следы пальцев.

По спине пробежал холод. Сколько раз Колису нужно было сидеть на этом стуле, чтобы его пальцы оставили такой отпечаток? Сколько девушек он наблюдал так, не оставив им даже каплю приватности?

Я почувствовала, как пламя поднимается в моей груди, растекаясь по венам, подобно лесному пожару. Рука, сжимающие разбитое стекло, дрожало, костяшки пальцев побелели. Сдеживая в себе ярость, я прошла мимо стула. Я бросила оружие на кровать, вернулась к сундукам, открыла один, и достала белое кружевное платье с разрезами по обе стороны.

Я быстро сняла своё всё ещё мокрое платье и переоделась в другое. Оно было свободнее, ткань свисала с плеч, но это почти не оставляло простора воображению.

Очевидно, что Колису нравилось наряжать своих любимец для собственного удовольствия, будто кукол.

Сексуализированных кукол.

Испытывая глубокое отвращение, по многим причинам, я подобрала свой новый кинжал и сел на пол.

Я ждала.

Часть меня понимала, насколько это глупо. У меня нет никакого настоящего плана, кроме как найти Эша и сбежать, но всё что угодно лучше, чем сидеть в клетке и ждать возвращения Колиса.

Ждала, пока он выйдет за рамки взглядов и прикосновений, в то время как одним Богам известно, что происходит с Эшем.

Ждать долго не пришлось.

Снаружи послышались шаги. Я быстро легла на бок, спиной к двери. Мне совсем не нравилось это положение, но это единственный способ спрятать стеклянный кинжал под рукой и в то же время быстро среагировать.

Мое сердце забилось чаще, когда я услышала, как двери открылись и снова закрылись с мягким щелчком. Я покрепче перехватила кинжал и замерла. Я не почувствовал отклик искр, которые обычно предупреждали меня о приближении Первозданного. Значит, это либо стражник, либо Ревенант. Если это он, значит, мертвым он пробыл не так уж и долго.

По моей спине побежали мурашки от осознания того, насколько тишина затянулась. Мне показалось, что тот, кто был в комнате, придвинулся ближе, потому что слабый, сладкий, но затхлый запах усилился. Секунды шли, но я держала себя в руках, стараясь не шевельнутся или не чихнуть…

— Серафена.

Чёрт.

Узнав голос Ревенанта Каллума, я закрыла глаза. Мне придётся нанести какой-то серьезный урон, чтобы обезвредить его на какое-то время, если кинжал Аттеса и итер не вывели его из строя надолго.

Почему вообще Аттес это сделал? Просто потому что Коллум его раздражал? Или потому что ревенант настаивал на том, чтобы Колис забрал у меня искры, в то время как Аттес, очевидно, этого не хотел?

Если вообще задуматься, почему Аттес так легко поверил в то, что я говорила правду о Сотории?

Едва ли можно было списать всё на то, что Первозданный Войны и Согласия не хотел, чтобы Колис достиг большей власти. Это не имело смысла. Не тогда, когда он привёл меня к Колису.

Но сейчас не время было об этом думать. Мне нужно сосредоточиться.

— Просыпайся, — он звучал ближе, и в его голосе послышалось нетерпение, когда я не ответила. —

Серафена.

Я оставалась неподвижной, прокручивая в голове все способы использовать осколок стекла против него. Мне нужно, чтобы он зашел в клетку.

Прошла секунда.

Другая.

— Черт возьми, — пробормотал он. — Как можно так крепко спать?

Как он вообще подумал, что я сплю на полу, если рядом стоит кровать?

Щелчок замка был для моих ушей, как песня сирены. Я постаралась расслабить ноющую челюсть и выровнять дыхание, несмотря на бешено колотящееся сердце.

Коллум был в клетке, но этот ублюдок умел быть тихим. Я даже не слышала, как он подошёл, пока не почувствовала, что он легонько пнул меня по ноге носком ботинка.

— Дерьмо, — пробормотал он, судя по звуку, опускаясь рядом со мной на колени. — Если ты подавилась языком или ещё что-то в этом духе…

Ледяной ладонью он коснулся моей руки.

Мое сердцебиение замедлилось, инстинкты взяли верх. Он снова позвал меня по имени и перевернул на спину.

Я отреагировала молниеносно.

Я открыла глаза и вскочила. Ухватившись за его белую тунику, я размахнулась и ударила прямо в горло.

Тень удивления промелькнула на его раскрашенном лице, глаза округлились. Губы зашевелились, но наружу вырвались только хрипы.

Когда я вытащила стекло из горла, изо рта потекла кровь. Он схватился ладонью за горло и отшатнулся.

Я не дала ему далеко уйти.

Целясь пониже, я пнула его, сбив с ног. Он рухнул на пол с грохотом, кровь просачивалась между его пальцами и стекала по руке и груди — тусклая красная кровь, пахнущая гнилой сиренью..

Понимая, что скорее всего он быстро придет в себя, быстро встала на колени и оседлала его, подняв разбитое стекло над головой.

Он медленно потянулся к моей руке, но я снова вонзила стекло в его горло. Хлынула кровь, забрызгав перед моего платья, волосы и щёки. Его тело дернулось, его пропитанные кровью пальцы соскользнули с моей кожи. Я замахнулась ещё раз. От его шеи осталось несколько ярко-розовых сухожилий.

Я скривилась от отвращения и отодвинулась. Каллум был мёртв. Пока что. Я знала, что это ненадолго, поэтому решила, что чем больше травм ему придется залечить, тем лучше будет для меня.

Сквозь дыру в его тунике я не увидела шрама от кинжала Аттеса. Но на Дайресе, Ревенанте, у которого Эш вырвал сердце, тоже не осталось следов.

Двумя руками я вогнала осколок стекла в грудь Каллума. Плоть разорвалась, кости затрещали. Стекло вошло глубоко, рассекая мышцы. Я дикой улыбкой я вонзила лезвие в его сердце и хорошенько провернула. Потом я ударила его в пах.

Просто потому что.

Я вытерла кровь с лица тыльной стороной ладони, я обыскала его карманы и нашла единственный золотой ключ. Я поднялась на ноги и перешагнула через Ревенанта. Я не знала, сколько у меня осталось времени до того, как Коллум очнется, но я не собиралась тратить его понапрасну. Я вылезла из клетки. Со стеклянного лезвия капала кровь.

Выбравшись, я положила руку на прутья. Жгучая боль снова пронзила мою руку, и я закрыла дверь. Я быстро вставила ключ в замок и повернула.

— Ублюдок.

Бросив последний взгляд на Каллума, я развернулась, но всё же остановилась, глядя на ключ в руке. Я отошла в сторону, к кровати, и аккуратно просунула руку между прутьев. Я бросила ключ в клетку, глубоко под кровать.

— На всякий случай, — сказала я себе, разворачиваясь. Если я снова окажусь заперта в клетке, по крайне мере у меня будет ключ.

Тенекамень был ледяным под ногами. Как только я приблизилась к дверям, стало спокойнее. Я ничего не чувствовала, будто снова была спрятана под вуалью. Никакого страха. Никакого страха неудачи. Меня этому научили, но, в отличие от тех случаев, когда моя мать посылала меня доставлять послания.

, я не чувствовала себя чудовищем.

Во мне вскипали гнев и жажда мести.

Искры в груди гудели. Вытерев руку о платье, я обхватила пальцами позолоченную дверную ручку. Я не была уверена, что за дверью нет стражников.

Я толкнула её и быстро прижалась к стене. Почти сразу я поняла, что была права. Сквозь дверную щель я увидела бело-золотые доспехи стражника.

Я решила подождать, зная, что почти наверняка он бог и рядом могут быть ещё. Должны быть ещё, но я видела только одного.

Один стражник?

Колис приставил к клетке всего лишь одного охранника. Серьезно?

Это даже немного обидно.

Стражник, увидев, что происходит в комнате, остановился.

— Какого?… — он выругался и схватился за дверь, чтобы закрыть.

Я оттолкнулась от стены и нанесла удар. Схватившись за его нагрудную броню, я вонзила стекло в основание черепа охранника, прыгнула и ударила его коленом в центр спины.

Бог что-то простонал, пошатываясь из-за моего веса и неожиданного удара. Он опустился на одно колено, его рука потянулась к рукояти короткого меча, висевшего на поясе.

— Ну уж нет, — прорычала я, резко поворачивая голову бога в сторону. Хруст его костей был тошнотворным и ласкающим слух одновременно.

Вряд ли сломанная шея задержит бога надолго, но вот тенекамень? Может помочь. Оставив разбитый стеклянный член торчать из его затылка, я потянулась за мечом.

Воздух закружился вокруг меня, когда я вытащила его из ножен. Я почувствовала его на своей коже, когда бог выпрямил шею. От хруста костей у меня скрутило живот. Синевато-красная кровь темнела на его каштановых волосах.

— Сука, — выплюнул он. — Что за херня торчит у меня из головы?

— Член, — я подняла меч.

— Что?

Бог замер.

— Стеклянный член, — ответила я, опуская лезвие.

Тенекамень врезался чуть ниже осколка у основания черепа, не дав богу возможности договорить. Лезвие без труда рассекло кость и ткани.

Я сделала шаг назад, игнорируя теплую пульсацию искр — желание исправить то, что я натворила. Возвращать жизнь, а не отбирать её.

Но не в этот раз.

С мечом в руке я повернулась к двери и увидела залитый солнечным светом холл. Я закрыла за собой дверь и перевела взгляд на пальмы, скрывающиеся за округлыми арками. Впереди была ещё одна дверь, а слева — сплошная стена из золота и мрамора. По всей поверхности тянулась паутина из мелких трещин.

Если это Дворец Колиса, я не хотела идти дальше. Но что, если Эш где-то там? Колис приказал Аттесу отвести его в камеру. В Доме Хайдеса в Стране теней камеры были под землей. Как и в замке Вэйфейр, в моем доме в Царстве смертных.

— Дерьмо.

Наверное, следовало спросить у стражника, прежде чем убивать. Но, с другой стороны, это тоже было бы не очень умно с моей стороны. Я бы только дала ему время, чтобы воспользоваться итером, а победить его я была не в силах.

Мне нужно принять решение и сделать это быстро. Зайти под пальмы и посмотреть что там или пойти дальше во дворец.

Под пальмами Эша точно не было.

Я шагнула вперед, крепче сжав рукоять меча. Теплый ветер подул в проём, и несколько светлых локонов, испачканных кровью, упали мне на лицо. Я добежала до двери в конце коридора и рывком распахнула ее.

Это была комната — спальня, — затемненная задернутыми тяжелыми шторами. Здесь сильно пахло гнилой сиренью, и у меня возникло смутное подозрение, что это комната Колиса.

У одной стены стояла большая незаправленная кровать. Одежда разбросана по полу. Белые штаны. Туники. Чаша с фруктами на столе. Хрустальные графины повсюду: на прикроватной тумбочке, у большого дивана. Некоторые наполовину наполнены янтарной жидкостью, другие пусты.

Колис переусердствовал с выпивкой, пытаясь забыть о совершенных им зверствах? Я фыркнула. Это означало бы, что он действительно сожалел о том, что сделал, а судя по тому, что я видела и знала, я глубоко в этом сомневалась.

Я направилась к двойным позолоченным дверям и толкнула одну из них.

Меня встретил ещё более широкий, абсурдно длинный зал с окнами и нишами по одну сторону и дверями по другую. То ли удача, то ли Судьба была сегодня на моей стороне, потому что зал был пуст и из ниш не доносилось никаких звуков, как это было, когда мы с Эшем впервые приехали в Далос.

Я пошла вперед, дергая за ручки всех дверей, которые встречались мне на пути. Некоторые закрыты. В открытых комнатах либо пусто, либо стояли узкие кровати, едва ли больше детских колыбелей. В некоторых комнатах их по четыре или пять.

Я даже думать не хотела для чего предназначены эти кровати.

Я шла дальше, ища проход на лестницу и опасаясь, что здесь будет так же, как в Доме Хайдеса, где спуск на подземный этаж был рядом с тронным залом.

Прекрасно понимая, что Коллум мог очнуться в любой момент, я ускорила шаг, пробуя открыть дверь за дверью, пока не нашла ту, которая вела в более узкий коридор. Я зашла внутрь, осматривая позолоченные колонны по обеим сторонам коридора. Я уловила тихий звук шелестящей ткани, и моя кожа покрылась мурашками.

Чуть медленнее я подошла к нише слева. Я выглянула из-за колоны, неровно выдыхая.

Я была права насчет дворца.

Все, что я видела, было белым.

Белые одеяния и вуали, закрывавшие почти каждый дюйм тех, кто находился внутри залитого солнцем просторного помещения. Тут были десятки людей. Они стояли у окон, сидели на толстых золотистых подушках с кисточками. Если кто-то из них и заговаривал, то делал это очень тихо.

Они были Избранными, приведенными в Иллизиум для Обряда, чтобы служить Первозданным и их богам. Они были третьими сыновьями и дочерьми, в их крови больше божественной силы, чем в крови их братьев и сестер, что давало им возможность Вознестись — традиция, почитаемая в царстве смертных и когда-то почитавшаяся в Иллизиуме. Это пополняло царство богов теми, кто помнил, каково это — быть смертным.

Но никто из них не Вознесся. Никто с тех пор, как Эйтос был свергнут с престола.

Теперь жизнь Избранных была ночным кошмаром наяву.

Джемма, одна из Избранных, которую спас Эш, говорила, что многие пропали без вести. Почти никто не вернулся. Но те, кого удалось найти, никогда не становились прежними. Они превращались в нечто холодное и изголодавшееся, и увидеть их можно только в темноте. Холланд называл их Жаждущими, и я думаю, что именно это и произошло с бедной швеей Андреа.

Я наблюдала, как они приподнимают свои вуали ровно настолько, чтобы отпить из хрустальных чаш. Могли ли Ревенанты становиться Избранными?

Я сглотнула, глядя перед собой. Зал изгибался, будто его строили подобно змее. Захотят ли Избранные мне помочь? Смогут ли они это сделать, даже если захотят? Вряд ли. Самое правильное, что я могла сделать, — пройти мимо этого зала незамеченной. Но…

Но там были Избранные.

Невинные бессмертные, которые, вероятно, подвергались жестокому обращению. Или чему-то хуже. И боги, я снова вспомнила Андреа. Всё действительно гораздо хуже, и сейчас я могла…

Я услышала крик, и моё сердце пропустило удар. Я выглянула из-за колонны. Избранный стоял у входа, подняв руки в перчатках к покрытой вуалью голове.

— Всё нормально, — я сделала шаг вперед. — Я тебе не наврежу.

Поднялись ещё крики, когда меня заметили другие Избранные. Они бросились вперед, схватили того, который стоял у входа, и оттащили его от меня. Я их не винила.

Я выглядела довольно… убийственно: вся в крови и с мечом в руке.

Дверь распахнулась, и из неё, шаркая, вышел седовласый мужчина, одетый в золотую мантию.

— Что здесь?… — как только он разглядел меня, седые брови удивленно взметнулись вверх. — Боги.

— Я не представляю угрозы, — начала я. — Я…

— Стража! — закричал мужчина, развернувшись обратно к двери. — Стража!

— Чёрт, — выдохнула я.

У меня не осталось выбора, и я сорвалась с места и побежала так быстро, как могла. Моё сердце билось в такт моим шагам. Я промчалась по коридору и свернула в другой, едва замечая комнаты по обеим сторонами от меня. Только тогда мне пришло в голову, что стража — не единственное, чего мне нужно опасаться. Злобных, плотоядных даккаи держали в Далосе как питомцев. Но переживать об этом уже поздно.

Позади меня раздавались крики, но я продолжала бежать, мечась от одной двери к другой.

Я замерла. Какое-то мгновение я не могла осмыслить о том, что происходит, хотя слышала хриплые стоны и вспышки обнаженной кожи. Это совсем не то, что я ожидала увидеть.

Люди разной степени обнаженности были на полу по двое, по трое и…

вау.

Я видела женщину верхом на мужчине, еще одного сзади нее, ещё нескольких вокруг..

На диване был ещё один мужчина, голова другого мелькала между бёдер полуодетой женщины. Она прижималась к другой женщине, откинувшейся на спинку дивана. Некоторые лежали на матрасах, задрапированных золотым и сапфировым шелком. Другие были на диванах. Еще несколько человек просто наблюдали за происходящим.

Я моргнула и покачала головой. Подобное я видела не в первый раз. Дома, в «Люксе», были похожие комнаты, но там все были смертные. Здесь всё утопало в итере. Это полный зал занимающихся сексом богов. О боги.

Я медленно попятилась в коридор.

Вроде как никто меня не заметил, так что я побежала дальше. Чёрт возьми. Я понятия не имела куда идти, а этот дворец был просто лабиринтом залов и коридоров. Я проскользнула ещё в один проход, едва дыша.

Помещение, в которое я вошла, было темным, без окон, и в воздухе стоял странный запах.

Металлический. Это запах крови.