Огонь во плоти

Глава 2.

Эш сдерживал вырывающиеся из него окутанные итером тени. Он оглянулся на меня, прежде чем снова посмотреть на Колиса.

— Ты нарушил правила обряда и веру, — вскипел Эш, поднимаясь во весь рост. — Это ты начал войну.

— Ты забываешься, племянник. Действительно забываешься. Струйки итера замерцали на кончиках пальцев Колиса. За его спиной появился Ревенант, снова живой и стоящий на ногах.

— Я твой Король.

— Ты мне не Король.

Молния вырвалась из Эша и ударила в каменный пол, отбросила Коллума назад. Поднялся запах обугленной плоти.

— Я бы сказал, что ты потерял суверенитет как только коснулся её. Но на самом деле ты никогда не был для меня Королем.

Краем глазом я заметила несколько мечей из тенекамня рядом со скрюченными и искалеченными телами стражников. Игнорируя влагу на затылке, я перекатилась на бок. Потребовалось ещё больше усилий, чем раньше.

— Смело, — Колис шагнул вперед, и поток итера метнулся к Эшу. — И удивительно. Я убил твоего отца, и ты поклялся мне в верности. Я забрал твою супругу, и ты убил одного из своих братьев и напал на меня. Почему, Никтос? Дело в искрах?

Я закатила глаза и переместила вес на руки. Эшу нужны были искры, но как только он узнал, чего это будет стоить, это стало последним, чего он хотел.

Забрать у меня искры значит убить меня. И он всё равно выбрал меня, несмотря на то, что я уже умирала, несмотря на то, что это было глупо.

И это было прекрасно.

— Это всё из-за них, да? Ты пытался забрать у неё искры, чтобы вознестись как Первозданный Жизни, — продолжал Колис, на кончиках его пальцев золотом искрился итер. — Ты пытался спрятать их от меня. Спрятать её. Это предательство короны.

— Предательство короны? — Эш рассмеялся, громко и мрачно, так, как раньше я никогда не слышала. — Ты убил мою мать и настоящего Первозданного Жизни.

Тени рассыпались у ног Эша, клубясь густым дымом.

— Ты просто смешон, — Колис напрягся. — Знаешь почему? Ты думал, что я не знал, что ты замышляешь. Что я не раскусил твои лживые обещания и не знал, что ты хочешь свергнуть меня и забрать всё, что принадлежит мне.

От ярости Эша температура в помещении резко упала. Я медленно ползла к телам стражников.

— Ничего из этого никогда не было твоим. Ты украл…

— У твоего отца, — перебил Колис, лунный свет отражался от золотой ленты вокруг его бицепса. — И ты думаешь, что история повторяется, но ты заблуждаешься. Искры не принадлежат тебе.

—

Она не принадлежит тебе! — взревел Эш.

Воздух снова стал разреженным. Я остановилась. Руки тряслись. Разрушенная комната пропиталась тяжелой, неистовой энергией, от которой моя кожа покрылась мурашками.

— Ты думаешь, она принадлежит тебе только потому, что ты короновал её как свою супругу? — смех Колиса заставил моё сердце сжаться. Золотистый итер струился по его обнаженной груди, на которой уже затянулась рана. — Если она та, за кого себя выдает, она никогда не была твоей.

Мне нужно встать и добраться до меча. И нужно сделать это быстро. Но голова всё ещё кружилась, а ноги не слушались. Это было не из-за удара головой, хотя лучше от него, конечно, не стало. Это было из-за потери крови. Я чувствовала, как усердно работало мое сердце, перекачивая оставшуюся во мне кровь, как быстро оно билось. У меня было ощущение, какое-то инстинктивное знание, что если бы во мне не было искр, то я бы уже была без сознания или мертва.

Я встала на колени и подумала, как странно, что то, что неизбежно должно погубить меня, сейчас спасало мою жизнь.

Колис сделал шаг вперёд, его чересчур совершенные губы изогнулись в улыбке.

— Она никогда не была твоей, племянник. Она всегда принадлежала мне.

Ярость Эша вырывалась наружу. Энергия снова заполнила всё вокруг, и когда я выдохнула, изо рта пошел пар. Эш взмыл в воздух и набросился на Колиса.

Колис лишь усмехнулся, и тонкая струйка итера потекла по его ладоням. Он принял своё Первозданное обличие, и исходящее от него сияние было настолько ярким, чтобы невозможно было смотреть на него без боли в глазах.

Эш и Колис схлестнулись высоко надо мной, и это было все равно что увидеть, как сталкиваются ночь и солнце. Пронизанные ветром тени и серебряно-золотистый свет метались с головокружительной скоростью. Всё остальное погрузилось в тишину и неподвижность. У меня сдавило грудь.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть двух Первозданных в вихре теней и дневного света. Мелькали золотые волосы, потом рыжевато-каштановые. Черная туника, затем белые льняные брюки. Серебряный браслет и золотой, который, казалось, вспыхивал белым при движении руки. Сжатые ладони…

Они дрались на кулаках.

Водоворот вокруг них прекратился, и воздух начал вибрировать и пульсировать. Искры в моей груди загудели.

Из Эша вырвалась молния, ударила Колиса, и Первозданные разлетелись в разные стороны. Лже-Король встал на ноги и бросился на Эша с шокирующей скоростью. Резкий крик вырвался из моего горла, когда Колис врезался в него. Итер шипел и потрескивал вокруг них.

Их едва ли можно было разглядеть. Я смотрела широко раскрытыми глазами и не могла понять, что происходит, пока один из них не упал на плитку, расколов несколько футов мрамора вокруг. Только когда я увидела клубящийся черный туман, почти вытеснивший яркое свечение, я поняла, что Эш прижал Колиса к полу.

Я испытала огромное облегчение, когда итер Колиса потускнел настолько, что я смогла увидеть Эша, стоящего на ногах. Он перешагнул через своего дядю, сплюнул на него мерцающую кровь, наклонился и схватил за голову.

Колис взмыл вверх, как стрела, и Эш отлетел в сторону. Ветер откинул назад мои волосы. Над головой сверкнула молния. Я повернула голову к горизонту, на запад. Драконов там не было.

Эш и Колис били друг друга кулаками, между ними сверкали вспышки Первозданной силы, они метались из стороны в сторону. Я снова повернулась к лежащим охранникам. Расстояние между ними и мной казалось непреодолимым. Но мне нужен был меч. Я не знала, что буду с ним делать, но я не могла сидеть сложа руки.

Чьи-то руки внезапно опустились мне на плечи. Я испуганно вскрикнула, и инстинкт взял верх. Я сразу же попыталась вырываться. Я знала, как отбиться, меня обучали лучшие, но моё тело не успевало за разумом. Я чувствовала себя слабой и вялой, и я лишь извивалась, как умирающий червяк.

— Прекрати, — прошептал мне на ухо голос, который я сразу узнала.

Аттис.

Гнев во мне закипел, и я дернулась вправо ещё сильнее.

— Отпусти… меня, лицемерный ублюдок.

Хватка Аттиса усилилась, и он повернул меня так, что мы оказались лицом к лицу.

Мне удалось хорошо его рассмотреть, и выглядел он плохо. Синевато-красная кровь сочилась у него из носа, глаз, ушей и уголков рта. Неглубокий шрам, идущий от линии роста волос, через переносицу и вниз по левой щеке, резко выделялся.

Боги. Того удара от Эша ему хватило.

— Послушай меня, — он перекрикивал ветер.

— Пошёл ты, — я откинулась назад, пытаясь отбиться ногами. Моя нога уперлась ему в грудь.

Аттис поднял брови.

— Тебе сейчас лучше не тратить силы, Сера. И послушать меня.

Не дождется.

— Ты нас… предал, — выдавила я, борясь с головокружением. — После того, как я помогла Таду, ты предал…

Земля сотряслась, когда Эш и Колис приземлились где-то справа, их тяжелые тела раскололи плитку и мрамор полетел во все стороны. Выругавшись, Аттис прижал меня к себе крепче и развернулся, прикрываясь от посыпавшихся на нас обломков. Я запустила пальцы в его волосы и сильно дернула. Это было низко. Я это знала, но ничего лучше сейчас сделать я не могла.

Аттис зарычал сквозь оскаленные клыки. Он дернул головой, и я почувствовала прилив дикого удовлетворения, когда увидела пряди золотисто-каштановых волос у себя между пальцев.

— Черт возьми, — прорычал он. — Да прекрати ты.

Пальцами я прицелилась в то же место, откуда уже вырвала клок волос.

— Я знаю, что я сделал, — он поймал мое запястье, в его глазах загорелся итер. Эш и Колис снова взвились в небо. — Сейчас не время это обсуждать или пытаться мстить.

Мой рот открылся.

— Колис убьёт Эша, — сказал Аттис. Наши лица были в сантиметрах друг от друга. — Он не будет делать это намеренно. Не потому что не хочет. А из-за того, что за этим последует, — я почувствовала что-то мокрое на щеке и на плече. — Эш недостаточно силен, чтобы победить Колиса и его дракена, который появится, когда почувствует, что Колис в опасности. Эш погибнет.

Тяжело дыша, я уставилась на Первозданного, вспоминая, как он вошел в кабинет Эша, казалось бы, беззаботно. Как он флиртовал со мной, передавая послание Колиса, и поддразнивал нас, спрашивая о передвижениях сил Страны теней к границам Двора, который он делил со своим братом Кином. Эш не доверял ему безоговорочно, но между ними точно были какие-то отношения. Вряд ли дружба, скорее родственные отношения.

И он предал нас.

Он, вероятно, был замешан в том, что Колис приказал мне убить того бедного дракена, и, наверняка рассказал Колису, что я вернул Тада к жизни.

То, чего ждал от меня лже-Король, чтобы убедиться, что искры достаточно зрелы для переноса.

Что-то брызнуло на руку Аттиса Капли на его руках были сияющие, красновато-синими.

Это была кровь Первозданного.

Я испуганно вздохнула.

— Их нужно остановить, — настаивал Аттис. — А ты — единственный человек, к которому они оба прислушаются.

Я не была в этом уверена. Колис вряд ли из тех, кто может к кому-то прислушаться. Эш, кажется, тоже не в состоянии. Он был захвачен циклоном ярости, который накапливался веками.

И всё это не только из-за меня. Это было из-за его матери, которую Колис убил еще когда Эш был в её утробе. Это было из-за его отца, которого Колис убил и продолжал хранить его душу. Это было из-за всех жизней, запечатленных на коже Эша, которые Колис заставил его отнять.

И Аттис, будь он сколько угодно ублюдком, был прав.

Колис убьет.

Эша.

Смерть Колиса или Эша разрушит не только царство смертных, но и Иллизиум и каждого Первозданного. Всех до единого. Я даже не уверена, что дракены смогут выжить. Останутся только Араи — Судьбы.

Но мне было плевать на них всех. Только Эш имел значение для меня. Так что я должна была хотя бы попробовать. Но как? Они продолжали обмениваться взрывами итера. Сияние Колиса, исчезло, и можно было смотреть на него без боли в глазах. Тени вокруг Эша истончились. Я даже не знала, что буду делать, если всё же доберусь до одного из мечей.

Мой взгляд метнулся к кинжалам на бедрах Аттиса, и я подумала… Возможно, я знаю, как остановить Колиса.

Я упёрлась ногами в землю, но они больше походили на желе, в которое Эзра, моя сводная сестра, любила макать булочки.

— Помоги… помоги мне встать, — мои щёки покраснели от стыда, хоть это и было глупо, учитывая ситуацию. — Я… я не могу.

Аттис напрягся. Очевидно, он не доверял мне. Он и не должен. Потому что если я переживу эту ночь, я найду способ сделать с этим уродом всё самое худшее.

Но ещё потому что я солгала — практически. Я могла встать, но усилия, которые это потребуют меня уничтожат. Я делала именно то, что сказал мне Аттис: сохраняла силы.

Спустя мгновение он наклонился ближе и переместил руки с моих запястий на плечи. Он встал и поднял меня на ноги.

— Стоишь?

Я едва чувствовала пол под ногами.

— Да.

— Хорошо.

Пристальный взгляд Аттиса искал мой, черты его лица исказились чем-то похожим на беспокойство. Должно быть, мне показалось.

— Так что ты…

Я двигалась на пределе своих возможностей, то есть совсем не быстро. Я сама удивилась, что смогла схватить рукоять одного из его кинжалов из тенекамня прежде, чем он успел остановить меня. Мне удалось застать его врасплох.

— Ты издеваешься? — воскликнул Аттис, глядя на свой кинжал в моих руках. — Я непонятно выразился?

— Успокойся, — я сделала неглубокий вдох и моя грудь… боги. Чувство было: будто в ней камни. — Ты не стоишь… таких усилий.

На лице Аттиса промелькнуло удивление. Он не ожидал такого ответа.

Чувствуя себя совершенно разбитой и сломанной, я повернулась к двум Первозданным. Их руки были друг у друга на горле, их пальцы горели итером.

— Хватит! — крикнула я, сделав шаг вперед.

Оба либо не услышали меня, либо не придали этому значения. Их вены светились изнутри, и если бы они не убивали друг друга сейчас, я бы сочла это странно красивым.

Кажется, сейчас в мой мозг поступало недостаточно крови.

Я кричала и кричала, снова и снова. Меня охватила паника, и я чувствовала, что едва держусь на ногах. Аттис, чёртова крыса, подхватил меня. Сердце билось медленнее, и вряд ли это было хорошим знаком. Моё зрение стало затемняться. Я не знала, как я, смертная, могла остановить двух Первозданных…

Но я не была совсем смертной. Не теперь.

Искры всё изменили, искры Первозданной силы.

В затылке зазвенело, и я больше не могла контролировать мысли. Сила искр была связана с тем, что я испытывала сильные эмоции, точно так же, как бог или Первозданный, когда они приближались к своему Вознесению. Эш пытался заставить их проявиться. Тогда это не сработало.

Но это было странно. Пока я стояла, чувствуя странную тяжесть в груди и будто не ощущая своё тело, я внезапно поняла, почему искры не зажглись.

Я была рождена с ними, но я никогда не принимала их как часть себя. Я была всего лишь сосудом, чтобы спрятать их и уберечь. Так планировал Эйтос, отец Эша.

Но теперь я не была просто хранилищем. Искры были частью меня. И прямо сейчас они были моими.

Я едва ли понимала это раньше. Я не верила в это.

Я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на пульсации в моей груди. Искры завибрировали, когда я обратилась к ним, призывая итер.

— Судьбы, — прошептал Аттис.

То, что случилось дальше, просто произошло, почти как в тот раз, когда Рейн рассказала мне о сделке, которую заключили Эш и Везес. За исключением того, что в этот раз я понимала, что делаю. Я контролировала силу. Я воспользовалась ей, даже не задумавшись. Это был инстинкт — древний и первозданный.

Первозданная сила неслась по моим венам, горячая и плавная, и я вложила её всю в свой голос.

—

Хватит.

Я не понимала, что сделала, пока и Эш, и Колис не остановились, а стрелы итера не замерли на полпути.

Я использовала принуждение. На двух сильнейших из существующих Первозданных.

— Судьбы, — снова прошептал Аттис, хрипло и шокировано. Эш и Колис повернули на меня головы.

Я тоже была удивлена. Я этого не ожидала, но, хоть я и была в состоянии это сделать, я чувствовала, что искры слабеют. Они были частью меня, но я умирала. Значит, умирали и они тоже. Действовать нужно было быстро. Я шагнула вперёд и сделала единственное, что пришло мне в голову.

Эш очень заботился обо мне. Если бы он мог, он бы полюбил меня. Он почти что сказал это, после того как мы поговорили с Богом предсказаний Дельфаем. Но он удалил свою кардию, частичку души, которая есть у всех живых существ, которая позволяет любить другого человека не своей крови и позволяет делать для него всё что угодно. Богиня Пенеллаф сказала, что ему должно было быть невероятно больно. Для меня это было трагедией. Он сделал это, чтобы обезопасить себя и того, кого он мог бы полюбить, от своего дяди.

Колис был злым больным ублюдком, и я не думаю, что то, что он испытывал к Сотории. было любовью. Это больше похоже на одержимость. Но у него всё еще была кардия,

и он уверен, что любит её. Если бы это было правдой, то он сделал бы для нее все что угодно.

Я была тем, во что он верит.

Сердце колотилось. Я поднесла клинок с своему горлу.

— Судьбы, — снова сказал Аттис за моей спиной. — Это не то, о чем я думал.

— Прекратите сражаться, — повторила я, игнорируя Первозданного. — Ради меня. Пожалуйста.

Я говорила с Колисом, но Эш отреагировал первым. Кружащиеся вокруг него редеющие тени растворились в воздухе. Кровь капала из носа и разбитой губы. Его челюсть уже распухла, а туника местами обгорела, обнажая обугленную плоть под ней. Но моё сердце дрогнуло, когда я взглянула в его глаза. Они были расширенными и остекленевшими, с неподвижными клочьями итера.

Колис реагировал медленнее, золотое сияние исчезло не полностью, но открыло его лицо. Он выглядел не лучше Эша. Его грудь тоже была обгоревшей и превратилась в кровавое месиво.

— Сера, — хрипло произнес Эш, подняв руки. — Что ты делаешь?

Я сглотнула. В животе узлом завязалась тревога, но рука не дрогнула. — Остановитесь или я вспорю себе горло.

У Колиса отвисла челюсть.

— Ты этого не сделаешь.

Я надавила лезвием на кожу достаточно, чтобы почувствовать укол боли. Внезапно Эш… Боги, казалось, что он не контролирует свое тело. Он отступил на шаг.

— Да, — сказала я, не отрывая взгляда от их увечий. Я знала, что они оба могут использовать принуждение. Поэтому я избегала зрительного контакта. Хоть и не полностью. — Сделаю. И если мне хотя бы покажется,

что один из вас собирается использовать принуждение, я это сделаю.

— Сера, — повторил Эш. — Положи нож.

Он шагнул ко мне, казалось полностью забыв о Колисе, его обожженная грудь быстро поднималась и опускалась.

— Пожалуйста.

Я резко вдохнула, моя рука дрожала.

— Я… — произнесла я и острая боль пронзила мое горло, когда кто-то вырвал кинжал из моих пальцев.

Эш закричал, и страх в его крике… Боги, я чувствовала его кожей. Я сразу же поняла, что совершила фатальную ошибку.

О Боги.

Я недооценила их. Я думала, что смогу отвлечь Колиса. Что он будет уязвим перед своей любовью, своей одержимостью Соторией.

Но я отвлекла и Эша.

Кинжал, который я приставила к своему горлу, теперь был в руке Колиса.

Лже-Король был чертовски быстрым. Он повернулся и вонзил клинок в грудь.

Эша. Прямо в сердце.