Лилия для Шмеля

Глава 7

Единственным плюсом появления грубияна было, что кучер сам надел на Жужа ошейник и повел гулять. Причем на протяжении всей прогулки эта гадкая псина все время жалась к его блестящим сапогам и постоянно поглядывала в сторону кареты, будто я сейчас выскочу и с лаем понесусь на него, чтобы сожрать.

Да я же его осторожно куснула! А вот он… Задрав юбку, увидела на бежевом чулке красные пятнышки. Боже, надеюсь пес не бешенный. И ведь не пожалуешься — иначе точно решат, что за укусы я пнула этого маленького рыжего засранца.

Погода наладилась, выглянуло солнце, и будь у пса иной характер, все сложилось бы иначе. Я с удовольствием прогулялась бы с ним, а теперь приходится отсиживаться в карете. Самой, без помощи спускаться — непозволительное для здешних дам поведение, вот и приходится сидеть и наблюдать, как закадычная парочка наслаждается чудесным вечером.

Вот мужлан взял Жужа на руки, почесал розовое пузо. Рыжий поганец заглянул ему в глаза, как единственному и неповторимому защитнику, а потом слуга обернулся и гневно посмотрел на меня. Кажется, первый враг у меня уже есть.

Хорошо, что сидения комфортные. Устроилась поудобнее, прикрыла глаза, чтобы успокоиться, и сама не заметила, как заснула.

Сквозь дрему услышала голос графини. Встрепенулась — и вот открывается дверь, и она взбирается в карету.

— Жуж у Гизо? — сходу спросила она.

— Да, кажется, между ними особая привязанность.

— Да, он следит за Жужем, — улыбнулась моя покровительница, принимая от Гизо пса. Рыжий паршивец на коленях хозяйки звонко залаял, радостно замахал хвостом, а потом и вовсе лизнул графине руку. — Ты мой малыш! — Засюсюкалась она. — Как ваше общение?

— Малыш не привык ко мне, поэтому пока боится, — так-то хотелось пожаловаться, что этот малыш, как крокодиленок с острыми зубами, однако мне хватило ума промолчать. Вот только что я буду делать в следующий раз, когда останусь с ним один на один?

Графиня не стала посвящать меня в тонкости заседания попечительниц, всю дорогу посвятив игре с Жужем. Я же наблюдала за ними, выдавливая из себя умилительно-придурковатую улыбку или смотрела в окно.

После возвращения в особняк графиня позволила мне удалиться в свою комнату, где я умылась, поужинала легкой запеканкой и булочкой, что любезно принесла Мигрит.

— Спасибо, — поблагодарила служанку, и она удивленно заморгала.

— Это моя работа.

— Знаю. И все равно спасибо.

Мигрит внимательно оглядела меня и снисходительно сообщила:

— Графиня рано ложится спать. Сегодня вы ей уже не понадобитесь, поэтому можете быть свободны.

«Ура!» — возликовала я и принялась готовиться ко сну.

Раздевалась сама, поскольку так было привычнее. Ночную сорочку нашла в небольшом шкафчике, встроенном в стену. Шпильки и заколки вынула из волос и сложила на столе. А потом нырнула в чистую, удобную, пахнущую свежестью постель. И едва положила голову на мягкую подушку — вырубилась.

Проснулась от громкого лая под окном.

«Что? Все проснулись, а я еще в постели?!» — испугавшись, я вскочила и принялась приводить себя в порядок. Полуодетую и наспех причесанную меня и застала Мигрит, когда пришла будить. То-то она удивилась.

— При необходимости зовите меня, баронесса, — попеняла мне. Оглядела мой пучок на затылке, который я наспех сотворила, и предложила:

— Уложить волосы? Или предпочитаете нечто особенное?

Я кивнула.

— Уложите.

В этот раз Мигрит сделала другую прическу, похожую на ту, что делала Эндина. Затем принесла сладкого пирога.

— Графиня позавтракает в своей комнате с Милли.

— А кто такая Милли?

— Личная горничная графини, — поведала служанка, испытывающе наблюдая за моей реакцией. Ведь по идее графиня предпочла безродную горничную мне. Но кому, как не мне, знать, что дело не в титуле, а в человеке.

— А-а, — кивнула я. — А чем мне заняться?

— На ваше усмотрение.

Усмотрение мое было коротким. Не успела я придумать занятие, Мигрит сообщила:

— Графиня изволит ехать к портному.

Стоило представить, что снова придется остаться один на один с хитрым, невоспитанным псом, мне поплохело. Ведь выбора нет: я или нахожу с ним общий язык, или мне укажут на выход. Поэтому осмелилась попросила служанку:

— Принесите мне, Мигрит, несколько листов.

— Конечно, — к моей радости согласилась та и пошла выполнять просьбу.

Когда я получила несколько глянцевых, плотных листов, сразу же принялась запихивать их в чулки. Ноге неудобно, края листов колются, зато зубы Жужа не должны добраться до кожи. А что смотрится по-уродски — не страшно, под юбкой не видно.

— В нынешнем сезоне моден илларский зеленый, и я хочу заказать Жужу костюмчик, чтобы его наряд был в тон моего.

— Какая чудесная задумка, — радостно улыбнулась я. Если Жужа везут к портному — мне не придется с ним сидеть! Еще и графиня с утра бодра и любезна. Даже расспросила, как мне спалось.

Понимая, что развлекать нанимательницу входит в мои обязанности, я предложила:

— Графиня, могу я утром пролистывать утренние газеты, чтобы сообщать вам новости?

— Хорошая задумка, — добрила она мою инициативу. — Так же вам следует подружиться с Жужем.

— Постараюсь, — вот только как? Эх, если бы графиня сказала раньше, что Гизо занимается Жужем, попросила бы у него совета, а теперь отношения с ним испорчены, даже не начавшись.

Но окончательно настроение испортилось, когда собираясь выходить из кареты, графиня переложила Жужа на сидение.

— А разве портному не надо снимать мерки? — спохватилась я.

— У мсье Орно все есть.

Закрывая дверь и оставляя меня с Жужем, Гизо послал угрожающий взгляд. Вот блин!

В этот раз я сидела тихо, не шевелясь, игнорируя лай и рычание пса.

Не дождавшись моего страха, паршивец спрыгнул на пол кареты и снова юркнул под юбку.

Укус я стерпела, однако, не услышав моего писка, Жуж куснул снова. Я стоически продолжала молчать, рассуждая, как быть.

Постучала в окошко.

Оно открылось, и донеслось гневное:

— Чего!

— Мсье Гизо, а не оденете ли вы на Жужа ошейник? Мы бы с ним погуляли…

Ответом мне стала тишина. Потом кучер нехотя соскочил на землю, открыл дверь, быстро застегнул поводок на псе и помог мне спуститься. Ох и взгляд у него был!

Однако если я думала, что из прогулки выйдет что-то дельное, то ошиблась — прогулка тоже не задалась. Жуж носился вокруг меня, я крутилась за ним — и надо ли говорить, что через три минуты верчения меня затошнило. Тогда я остановилась и оказалась обездвиженной поводком. Едва качнулась, Гизо в два прыжка оказался рядом.

— Убить Жужика решили?! — просипел возмущенно над ухом и обдал взглядом, полным презрения.

— Это он решил меня извести, — выдохнула измученно в ответ я.

— Звери чувствуют злых людей, — хмуро бросил мужчина и, забрав поводок, прихрамывая, повел пса на прогулку.

Вернулась графиня довольной донельзя и в хорошем настроении решила посетить несколько магазинов, где ее встречали, едва ли не нацеловывая руки. Зато мне перепали несколько перчаток, потому что…

— Жужу не нравятся холодные руки! — пояснила она, вручая мне подарок.

Ну что ж, спасибо Жуж, без тебя ходить мне бесперчаточной. Интересно, а чему надо случиться, чтобы мне выделили еще одно сменное платье?

Возвратившись в особняк, графиня уединилась в своей спальне с верной Милли. Я же перекусила и решила провести свободное время с пользой: попросила Мигрит отвести меня в библиотеку.

Она была впечатляющей — просторная светлая комната с резными этажерками от пола до потолка, красивым паркетным полом, отполированным до блеска, просторным столом и двумя креслами. Но больше всего меня поразил родной запах, который я узнаю из тысяч с закрытыми глазами! Стоило зажмуриться — вмиг оказалась в своей привычной жизни, где все размеренно, спокойно, где все в моих руках, где я свободна! Даже ком к горлу подступил. Вот сейчас посмотрю на часы и буду собираться домой… Домой…

Вдруг щелкнул дверной замок, и попрекающий резкий голос дворецкого разлетелся по всему помещению:

— Следовало попросить книгу у меня! — мало, что он напугал меня до полусмерти, так еще испепеляет таким гневным взглядом, будто я намерено без свидетелей вошла в святую святых, чтобы обобрать графиню.

Из-за столь уничижительного отношения во мне проснулась злость, и я с вызовом перечислила желаемые книги:

— История государства и свод законов, пожалуйста, — мои руки дрожали от негодования, зато от робости не осталось и следа.

— Рекомендовал бы вам отдать предпочтение своду правил этикета, — мстительно уколол дворецкий.

Обидно, но я и сама понимаю, что следует ознакомиться с вычурными правилами аристократов, поэтому сохраняя достоинство, гордо ответила:

— Благодарю за рекомендацию.

Получив необходимые книги на руки, повернулась, чтобы уйти, но дворецкий не унимался и на прощание процедил высокомерно:

— Предупреждаю: особняк защищен артефактом!

Я замерла, медленно повернула голову, оглядела худощавого Гевиба с ног до головы и насмешливо улыбнулась:

— Ой, боюсь-боюсь, — после чего покинула библиотеку, на прощание громко хлопнув дверью.

В комнату вернулась раздраженная. Упала на постель, со всей силы саданула по подушке и принялась вникать в правила королевства Корвист.

Здешние ученые мужи предпочитали излагать мысли сложным, вычурным языком, но я настойчиво вчитывалась в тексты. Зато в награду узнала о провинциях, базовом своде законов, что для начала неплохо.

Потом Мигрит принесла тыквенный пирог и прессу.

Листая газеты, я узнала о начале строительства новой больницы, о затяжных ливнях в восточных провинциях, о скандальной краже украшений из дома маркизы Ф… Ознакомилась с хозяйственными и другими объявлениями на последних страницах, где люди писали о поисках путницы жизни, о всякой всячине, продаже дома и земельных участков… И вдруг взгляд случайно упал на сообщение обведенное рамочкой, в котором уведомлялось, что Флоран Мальбуер арестован за долги…

Надо сказать, я испытала странное чувство. Все-таки в глубине души мать Фины и сестру жаль. Зато, быть может, братец посидит, подумает и перестанет относиться безответственно к семье.

Мою задумчивость и тишину особняка нарушило известие, что к графине пожаловал граф Кельнете. К тому времени читать я устала, и чтобы не нарваться в доме на чужих, отправилась прогуляться по саду, в которым благодаря действию купола-артефакта достаточно тепло и комфортно.

Удобно усевшись на изящную, кованую скамейку с деревянным сидением, я открыла книгу и погрузилась в чтение свода этикета. Но только сосредоточилась — где-то рядом раздался лай, затем появился и сам Жуж — один одинешенек, собственной персоной. Увидев меня, он сел поодаль и, высунув розовый язычок, громко задышал.

— Жужик — вредный ужик! — передразнила его. В ответ он залаял, подбежал и попытался просочиться под юбку. Не имея защитных «лат» из листов, я вынуждена была поднять ноги на скамейку.

Жуж, решивший во что бы то ни стало отомстить, попытался запрыгнуть на лавку, но я не любительница боли, поэтому, пока он пробовал это сделать, сложила ладони в форме огромной пасти, и, дразня его лже зубами, прорычала:

— Р-р-р! Съем Жужика!

— Не подавитесь! — услышала за спиной. Оглянулась — а там Гизо, привалившись к стволу, стоит и за мной следит. При ярком свете хорошо заметно, что он уже не молод, и даже шрам на виске разглядела. Да, хорошо жизнь Гизо побила. Но это не дает ему права так относиться ко мне.

— А вы не захлебнитесь ядом, — укусила в ответ.

— А вы своим, — пробурчал он и, подхватив Жужа под лысое пузо огромной ладонью, засеменил прочь. Смотреть на хромающего мордоворота с собачкой было бы весело, если бы от Жужа не зависело мое будущее.