Лилия для Шмеля

Глава 12

Выехали утром, после легкого завтрака.

— Паритова Гора в двух часах езды. Ах да, вы не боитесь плавать на паритуме? — поинтересовалась графиня.

— Я не плавала на паритуме, — ответила робко.

— В любом случае, Корфина, не вздумайте падать в обморок, потому что в обморок намерена упасть я, — невозмутимо объяснила Ильнора, и я невольно улыбнулась.

— Тогда мы зажмуримся и будем вместе молиться, чтобы все прошло хорошо, — успокоила покровительницу.

— Будем, — вздохнула она. — Будь я моложе, поехала бы в экипаже, но лучше день в плавании и еще парочка седых волос, чем две недели тряски и долгое, изнурительное лечение спины.

Оставшуюся дорогу я гадала: что такое паритум, и что в нем такого страшного? Может, новомодный быстроходный корабль? Однако насколько помню карту, поблизости моря нет. А что касается магических переходов — пока что магии вокруг себя не видела. От слова совсем.

Интересуясь этим вопросом, как-то спросила у Гевиба, как работает садовый купол, и получила ответ:

— Мне артефактор не докладывал, но судя по стоимости, кроме оплаты его неуемного аппетита, часть средств ушла на агратовый накопитель для элементальных флюидов и преобразователь сих самых флюидов в поток чистой силы, заряженной солнечными и воздушными элементами.

Поведав это, прищурившийся седовласый дворецкий с интересом наблюдал, как я перевариваю услышанное и задумчиво хлопаю глазами. Оставшись довольным своим умом, он не упустил возможности поерничать:

— Не забивайте себе голову «магией», с юной баронессы станется этикета и танцев.

Я скривилась, и он еще укусил:

— Что, и с этим трудности?

Теперь, вспоминая о том разговоре, я представляла здешний корабль гигантской рыбой с накопителем во лбу, но время шло, а за окном кареты не то что море — речушка не появилась. Зато росла холмистая гора, к вершине которой через лесок, змеей вилась дорога.

«Графине виднее, куда ехать», — подумала и прикрыла глаза, чтобы немного подремать, а когда чуть позже выглянула в окно кареты — обомлела, увидев высокие, добротные четырех и даже пяти этажные мостки, на вышине которых парили яркие, красочные, очертаниями похожие на рыб, дирижабли. Я прильнула к окну и рассматривала их с изумлением.

Паритумы походили на дирижабли, однако сильно отличались. Чего только стоил большой, мерцающий, голубой шар, закрепленный снастями между деревянной палубой со стеклянным куполом, защищающим пассажиров от холода и ветра, и объемной овальной оболочкой, стилизованной под блестящую рыбу с красными плавниками.

— Впечатлены? — улыбнулась графиня.

— Очень. А остальные тоже поплывут на паритуме?

— Конечно, нет! Паритум — корабль для благородных!

Экипаж остановился у одной из вышек. Мужчина в голубой униформе и фетровой шапочке открыл дверцу, помог нам спуститься, а после провел к лифту, на котором нас подняли на самый верх вышки, где в ожидании рейса состоятельные путешественники коротали время в подобии воздушного вокзала — кто за едой, а кто просто почитывая газеты.

— Изволите, посетить холлапаритум? — услужливо поинтересовался служащий компании.

— Нет, — нахмурилась графиня. Она волновалась перед «плаванием» и пребывала явно не в духе.

— Согласно правилам, питомца все плавание следует держать в корзине…

— Не отдам Жужа! — взвилась Ильнора, готовая вступить в бой с любым, кто попытается тронуть ее любимца. — Он от страха будет плакать!

Мужчина уже готов был начать терпеливо объяснять, что таковы правила, но вмешалась я.

— Простите, я понимаю, что того требуют правила безопасности, но можно клетку с Жужем поставить около нас, чтобы мы могли приободрять его. Обещаем до конца поездки не выпускать!

Мужчина тяжело вздохнул, окинул взглядом меня, графиню и с сомнением кивнул. Однако оговорился:

— До первой жалобы других клиентов.

— Хорошо! Если Жуж испугается, я пойду с ним, куда скажете, — заверила служащего с самым честными глазами, и он отчеканил:

— Добро пожаловать на борт патирума.

По широкому трапу с высокими бортами мы вошли в просторное, светлое

помещение, обставленное с отменным вкусом дорогой мебелью. Диваны, ковры, игральные столы, шкафчики с прессой и книгами… — все что угодно для путешествия высокородных господ с комфортом.

— Корфина, садитесь у окна! — велела графиня. И едва расположились, коснулась моей руки. — Если я буду в обмороке, выбирая между мной и Жужем — выбирай его. Он ужасный трусишка!

— Ну, что вы, графиня! — улыбнулась я, поглаживая Жужа за ухом. — Он храбрый, умный мальчик. Но если что, обещаю, не оставлю его одного… — Морально я уже была готова провести большую часть пути в служебном помещении, потому что вряд ли Жуж за долгое плавание не испачкает корзину. Однако когда ее принесли, осмотрела плетеный домик и поняла, что и тут без артефакта не обошлось. Жуж на удивление легко согласился зайти в него, покрутился на перинке и улегся, что на него совсем не похоже. Он ужасный привереда и скандалист.

Не желая расстраивать Ильнору, я молчала о своем открытии, а сама она не заметила. Едва оказалась в кресле, графиня откинулась на спинку кресла, вцепилась в подлокотники и закрыла глаза.

— Дать вам успокоительное? — предложила ей.

— Лучше капли для сна. И если что, не сердись на меня, Корфина… — ее губы задрожали. Кажется, она уже прощалась со мной, не надеясь на счастливое приземление. И даже я занервничала.

Да, жаль, что для пассажиров не придумали спец корзин с успокоительным артефактом, потому что, по правде, я тоже ужасно боюсь высоты! Я же думала, что мы поплывем!

Постепенно каюта наполнилась состоятельными пассажирами — дамами и господами в дорогих костюмах и платьях. Сверкали настоящие камни, колыхались перья в шляпках. Конечно, я в своем вороньем наряде вызывала интерес, меня откровенно разглядывали, но мне было все безразлично, потому что я услышала странные щелчки, будто кто-то размеренно щелкает кнутом. Неожиданно паритум дернулся, и я чуть не умерла от страха.

«Боже, я же не для того перенеслась в иной мир, чтобы умереть!» — повернулась к графине, чтобы попросить успокоительного, но она уже крепко спала.

Тогда я аккуратно достала из ее рук баночку с успокоительной душистой соль и принялась усиленно вдыхать аромат. Постепенно страх отпускал, а напряженные щелчки заглушила приятная музыка, льющаяся из большой музыкальной шкатулки.

Успокоительное подействовало, потому что когда две дамы по соседству начали обсуждать меня, мне было совершенно не интересно их мнение.

Поздно вечером, когда за бортом сгустился чернильный сумрак, паритум пришвартовался.

К этому времени я сжимала молитвенник Ильноры и истово молилась всем богам, потому что при каждом дуновении ветра воздушное судно трясло, и оно начинало скрипеть, словно вот-вот развалится. Естественно, что я прощалась с жизнью.

— Мисс? — служащий подал руку, помогая мне встать. Большинство других пассажиров уже покинуло каюту, а я все еще не могла прийти в себя и держалась за подлокотники кресла.

— Миледи, — уточнила я зачем-то, но руку подала.

— Простите, — смутился мужчина.

Я поднялась, махнула рукой, что не сержусь, и принялась осторожно будить Жужа и графиню.

Оказавшись на земной тверди, и я, и Ильнора выдохнули с облегчением. Однако экипаж, что должен был встречать нас, опаздывал, поэтому мы вынужденно любовались черным небом с яркими созвездиями и вглядывались в дорогу.

— Надо отпраздновать приезд! — предложила я, опьяненная свежестью ночного воздуха. Поймав на себе пытливый взгляд графини, смущенно уточнила: — Ну, поесть сладкого, чтобы хорошо спать, или еще что-нибудь.

— Если учесть, что я проспала все плавание, что же следует съесть мне? — зевнула она.

— Что-то же должно вас порадовать?

— Встреча с дочерью и внуками, однако сейчас не лучшее время, чтобы ехать к ним. А вот завтра…

— Они в Нильде?

— Да, весь свет собирается здесь на зиму, так что будет интересно, а вы расхаживаете в мрачном, безвкусном наряде. Черный цвет совершенно не идет вам!

Мне хотелось кивнуть, но спохватившись, что со стороны мое поведение можно будет расценить, как неблагодарное, промолчала.

— Молчите? — нахмурилась Ильнора.

— Зато платье добротное и теплое, — промямлила я, не зная, чего покровительница от меня добивается.

— Ценю, Корфина, вашу выдержку, благодарность и скромность, — я почувствовала на себе пристальный взгляд. — Надо признаться, я ожидала от вас истерии, когда Мигрит принесла вам старомодное платье с буфами. Почему не попросили иного наряда?

— Смею ли я быть неблагодарной за все, что вы для меня сделали?

— Да, гордость в вас есть. Я рада, что не ошиблась в вас. Но когда поедем в операторию, извольте привести себя в порядок.

— Да, — кивнула я смущенным болванчиком. — Обязательно куплю себе новое платье.

— На те сорок саммеров, что вам выдал Гевиб? — она грустно усмехнулась. — А вот тут ваша гордость граничит с гордыней. Вам, Корфина, следовало всего лишь обозначить желание, и модистка перешила бы один из моих нарядов по вашей фигуре. А теперь меня считают скупой старухой, а вас вороной.

— Пусть считают, — упрямо ответила я и встала на носки, чтобы убедиться, что вижу огни экипажа. — Едут! — Радостно закричала.

— Ну да, если бы у меня были старые, худые ботинки, я бы тоже так радовалась экипажу, — пробурчала под нос графиня. — Идемте! Думаю, что-нибудь из сладкого кухарка найдет. Вы заслужили.

Я смутилась. А графия на ходу добавила:

— Как и новое платье с ботиками. О, Видий! И где берут таких гордых упрямиц?

Оказавшись в комфортном, сумрачном нутре экипажа, без пристальных чужих взглядов, я расслабилась и задремала. А проснулась от лая Жужа, вторившему сиплому гавканью сторожевого пса.

Я встрепенулась и увидела, что мы уже приехали.

Нам помогли выбраться из кареты, и как только я ступила на землю и увидела дворецкого — чуть не упала, потому что на меня смотрел Гевиб, только моложе на двадцать лет!

— Корфина, это Гевиб Младший, — смеясь, пояснила Ильнора.

— Как две капли воды! — прошептала я, не отрываясь смотря на солидного мужчину сорока лет.

— Благодарю, баронесса, — с достоинством поклонился он, — так и передам отцу.

И тут я испугалась. Мне старшего Гевиба хватает, так еще и с младшим попробуй совладать!

Видимо, о моих эмоциях мужчина догадался, поэтому улыбнулся. И у меня камень упал с плеч. Фух, надеюсь, с ним отношения сложатся.

Вообще-то, Мигрит, Гизо и Милли должны приехать в Нильд. Путь их лежал по земле, на дилижансе, но я бы, если честно, предпочла поехать с ними, чтобы осмотреться, познакомиться с жизнью простых людей, чем шестнадцать с лишним часов молиться в небе.