Лилия для Шмеля

Глава 11

Из окна я грустно наблюдала, как Вейре с герцогом покидали особняк. По правилам, мне следовало спуститься и вместе с хозяйкой дома проводить гостей, но из-за переживаний у меня кружилась голова, и даже поднялась температура. Ильнора побоялась, что слабенький Вейре тоже заразится недомоганием, и велела мне остаться в комнате.

Неулыбчивый, бледный малыш стоял рядом с высоким, бодрым отцом. Вот, как мышонок, юркнул в нутро роскошной кареты и пропал. За стеклом его не видно, однако мне казалось, что он взглядом ищет меня. Глупость конечно, но… видимо, с возрастом я становлюсь сентиментальнее.

Карета с гербом Веспверков в виде скрещенных цветка и шпаги скрылась из виду за воротами, и я вернулась в постель. А позже, когда прислуга после отъезда высокородных гостей вздохнула с облегчением, пришла Мигрит.

— Вот вам молоко, печенье и даже пирожное, — улыбнулась тепло она, входя в комнату. Поставила поднос и принялась пододвигать столик ближе к постели, чтобы мне было удобнее.

Я смотрела на служанку, на аппетитное ягодное пирожное и не понимала, что происходит. Поймав мой удивленный взгляд, Мигрит смущенно призналась:

— Я его у Маржи выпросила, — вдобавок робко опустила глаза и тихо произнесла: — Простите меня, баронесса, если обидела вас чем-то.

Нет, что-то странное с нею творится!

— Мигрит, ты часом не заболела? — поинтересовалась, не зная, чем объяснить перемены в настроении служанки.

— Нет-нет! — завертела она головой. — Простите, баронесса, я думала, что вы не такая. Точнее я думала, что… что… — не найдя подходящих слов, Мигрит выпалила: — Спасибо, что пожалели Гизо и сказали, что он тоже помогал вам дрессировать Жужа…

Она так зарделась, что я вмиг поняла: неспроста девчонка волнуется за этого хмурого головореза.

— Ты его любишь?

Служанка покраснела, закусила губу и кивнула:

— Он очень хороший.

— Мир вам да любовь, — что еще я могла ответить? Но Мигрит так обрадовалась.

— Давайте я причешу вас! Вдруг графиня позовет? А она ведь позовет! — и пока причесывала, безумолку рассказывала, какой Гизо — одинокий, добрый, и что он сделал ей предложение. Но они ждут, когда накопят на домик, чтобы сразу после венчания поселиться в нем.

— А почему вы не попросите у графини нового платья? — вдруг спросила она.

— Думаю, если графиня пожелает — сама даст знать, что настроена благосклонно, — объяснилась я, любуясь прической в ручном зеркальце.

— Вы гордая, поэтому и ходите, как ворона, в черном, — расстроилась Мигрит.

Я промолчала. Как говорится — хозяин-барин. Угол мне дали, кормят, не обижают — и за это низкий поклон. А платье какое-нибудь я и сама себе куплю.

Несколько дней прошли спокойно. Жуж почти не вредничал, поэтому прогулки и выезды теперь приносили мне радость. Да и графиня по-прежнему относилась ко мне благосклонно, правда иной раз бросала испытывающие, пронзительные взгляды. Боясь разочаровать покровительницу, я старалась быть вежливой, любезной, выдержанной и выискивала в газетах самые интересные новости.

Чтобы больше узнать о новом мире, я вернула Гевибу в целости с сохранности две первые книги и попросила новые. Просьба дворецкому не понравилась и, чтобы проучить меня, он выдал подробную карту города размером с большой обеденный стол.

— Чтобы освежить память, — пояснил чопорно, вручая ее и довольно любуясь моим ошарашенным лицом. Будь я настоящей Корфиной, расстроилась бы, но я-то не рафинированная барышня, поэтому быстро собралась и ответила с достоинством:

— Благодарю. Знание улиц Хельгерда, конечно, мне пригодится.

Кажется, теперь дворецкий растерялся, потому что впервые я успела гордо развернуться и уйти первой, а не как прежде провожать смущенным взглядом узкую спину Гевиба.

Следующие два дня из-за мигрени графиня провела в своей комнате, в тишине, с закрытыми шторами, но еженедельные заседания попечительниц приюта она никогда не пропускала. А значит, сегодня есть возможность прогуляться и осмотреться в городе.

Утром накрапывал дождь, сейчас клубился по мостовой молочный туман, но непогоду в теплой карете не замечаешь. Поглаживая Жужа, я любовалась багряно-золотым листопадом, осенними улочками Хельгерда и ждала, когда графиня скроется в дверях приюта. А дождавшись, нацепила на пса ошейник и с помощью Гизо покинула карету.

С того раза между нами установился хрупкий мир. Мы более не ругались, но по-прежнему не общались, так как оба боялись, что нас опять поймут превратно.

— Пройдемся по дорожке, — предупредила угрюмого слугу и неспешно зашагала по аллее.

Под ногами шуршали листья. Жуж с удовольствием находил большие кучи, прыгал в них и, работая лапами, разбрасывал листву во все стороны. Без улыбки на него невозможно смотреть. Я смеялась и так увлеклась, что не заметила, как со спины кто-то подошел.

«Ну, Гизо! Вечно контролирует…» — обернулась и натолкнулась на неприятного типа, который резким, быстрым движением (я даже не успела вскрикнуть) накрыл рукой мой рот.

Как ни брыкалась отчаянно, вырваться из грубой хватки не смогла. Вдобавок платок, прижатый к лицу, пах тошнотворно-сладко. Вздохнув лишь пару раз — тело перестало меня слушаться, сознание поплыло.

Где-то вдалеке надрывно-звонко лаял Жуж, приглушенным эхом доносились мужские голоса, и прежде чем отключиться, я успела с сожалением констатировать:

«Вот и все… Допрыгалась…»

— Надеюсь, ее не отравили… — услышала сквозь сон встревоженный голос графини.

— Не думаю. Баронесса нужна им живой, иначе бы удар ножом — и дело сделано.

— Какие ужасы ты рассказываешь! Чудо, что все обошлось.

— Трость жаль, — вздохнул Гизо. — Я бы и без нее справился, да под руку подвернулась. Ваша компаньонка хоть и со странностями, но негоже ее похищать почти из вашей кареты…

Вот уж не ожидала, что невзлюбивший меня собачий нянь станет моим спасителем. От смущения покраснела, чем и выдала себя.

— Гизо! Корфина очнулась! — обрадовалась Ильнора, склоняясь надо мной. — Цела?! Кто посмел напасть?!

— Фло-ран… — с трудом произнесла я. — Брат. — Пересохшее горло саднит, и говорить больно, но наябедничать — святое дело. — Или Унд… Или все… вместе.

— Баронесса знакома с мсье Ундом?! — в голосе Гизо раздались ироничные нотки. — Кто бы мог подумать.

— Несостоявшийся жених, — нехотя пояснила. — Вовек бы его не знала и не видела. — Попыталась сесть и услышала:

— Корфина, лежите! Или Жужа уроните!

Пригляделась и опешила: моя голова лежит на коленях графини, а Жуж сидит на моих. Ну, надо же, какая идиллия.

Мое неудачное похищение взволновало и расстроило графиню.

— А если бы, похищая вас, Корфина, ранили бы Жужа?! — негодовала она, меря шагами комнату. Я же лежала, натянув одело по горло, и боялась шевельнуться. Ох, как бы меня — ходячую катастрофу не выгнали.

— Какую наглость надо иметь, чтобы напасть на мою компаньонку! — не унималась Ильнора. — Ридвик должен принять меры! Я… Я не чувствую себя больше защищенной! — Она обернулась, окинула меня черными глазами и отчеканила: — Решено! Едем в Нильд! Иначе я получу паранойю!

Из книг я смутно помнила, что Нильд находится где-то на южном побережье, где, если мне не изменяет память, проходит один из двух главных дворцовых баллов…

— Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы вынести дорогу?

«Неужели?! — подняла на покровительницу изумленные глаза. — Я тоже еду?!»

Довольная принятым решением, графиня улыбнулась.

— Да, это, пожалуй, лучший выход! Не хочу рисковать Жужем. И вашим, Корфина, добрым именем! Если я, графиня, Ильнора Арсезе взяла вас под попечительство, никто не смеет посягать на вас. Решено, завтра же выезжаем! Мигрит!

Сердце колотилось, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Я не верила счастью и боялась вздохнуть: вдруг, графиня передумает. Но она отдала приказ собирать вещи, а это значит, что все обошлось!

— Это так здорово! — щебетала Мигрит, помогая мне одеваться. — Графиня нас с Гизо тоже берет в Нильд! Я так счастлива! Мы увидим Зимний Замок. Говорят, он прекрасен! — Она мечтательно закатила глаза, повернулась ко мне и ахнула: — Ой, а почему вы, баронесса, такая бледненькая?!

Да с такой жизнью зелененькой станешь!

Свои пожитки я собрала за пять минут, зато многочисленные вещи Жужа требовали основательного отбора. Я долго перебирала его курточки, костюмчики, миниатюрные ботиночки, сортировала и складывала выбранные наряды в большой корф, пока Низа — еще одна служанка графини — не сообщила, что меня немедленно хочет видеть Гевиб.

К нему я шла в сомнениях. Даже гулкие шаги, отражавшиеся в коридорах, начали пугать, предвещая беду.

Робко постучалась в дверь его кабинета и вошла, ожидая, что угодно.

Дворецкий при моем появлении оторвался от записей, не говоря ни слова, отсчитал сорок красивых, круглых саммеров и ткнул пальцем, где мне расписаться.

— Благодарю, — растерянно пробормотала я, сгребая монеты в карманы.

— Благодарите графиню, — прокаркал Гевиб, недовольно оглядел меня и добавил: — Рекомендую обновить гардероб. Нильд — город балов, светских раутов и новых знакомств.

— Думаете, меня там ждут с распростертыми объятиями? — ответила с грустной усмешкой. Если напыщенный дворецкий хотел задеть — не получилось. Мне не восемнадцать, поэтому я давно не живу мечтами.

— Могу посоветовать обратить внимание барона Гризцеля. Он частый гость графини.

— Он сумасшедший? — я сразу заподозрила подвох.

— Уверяю, для девяноста лет барон сохраняет удивительное здравомыслие, — ни один мускул на лице Гевиба не дрогнул и фигушки поймешь, он издевается или серьезен?

— Фи, — фыркнула я, решив, что сводник и советчик из сноба дворецкого никудышние. — У него дети, внуки, правнуки и праправнуки стоят у постели и ждут наследства.

— Но некое содержание вдовам прилагается, — лишь после разумного замечания Гевиба я поняла, что все-таки он дает совет от души. Видимо, даже черствый сухарь жалеет тощую баронессу бесприданницу.

— Благодарю за совет, — выдохнула я и покинула кабинет.