Лилия для Шмеля

Глава 9

В последние дни Гизо смотрел на меня лютым волком, а все потому что графиня похвасталась моими успехами.

— Удивительно, как Жуж и Корфина сдружились! — радовалась она, чем доводила слугу до бешенства. Ведь по сути, Гизо сейчас больной, хромой человек, благополучие которого, как и мое, тоже зависит от расположения вредной собаки, ставшей для нас яблоком раздора.

Но окончательно его терпение лопнуло, когда внезапно к графине приехали важные гости, и Жужа, оголтело лаявшего на любого, кто подходил близко к хозяйке, перевели в мою комнату.

Ранним утром, когда я еще сладко спала, приоткрылась дверь — и в щель затолкнули пса, который, лишенный своего угла и любимой подстилки, залез ко мне на постель.

Из-за непривычного соседства сон прошел, я начала вертеться, за что была укушена. Но в долгу я не осталась, клацнула зубами и предупредила:

— Фиг тебе, а не печенье!

Жуж тут же присмирел и притулился рядом. В общем, мы поняли друг друга.

Позже Мигрит принесла завтрак в комнату и сообщала:

— К графине пожаловали племянник с сыном. Жуж герцога младшего кусает, поэтому пока что будет жить с вами.

«Обрадованная» новостью, я покосилась на пса, носящегося по комнате и прикидывающего, чем бы меня «порадовать». Чую, заинтересовался моими туфлями. Пришлось погрозить брошюрой. Тогда Жуж решил отомстить ненавистной книжке, но я успела ее спасти.

От привычного мелко нарезанного вареного мяса, положенного диетой, жук воротил черный носик, зато с вожделением поглядывал на мою еду. Уговорить его поесть стоило мне изрядных нервов. Зато потом мы пошли гулять.

Гизо, которому поручили сопровождать нас, скрежетал зубами. Не болей он, сам бы побежал с ним гулять, а так сидел на скамейке и наблюдал соколом за нашими с Жужем играми.

Я учила пса садиться, давать лапу, приносить палку.

— Он вам не уличный пес! — рычал Гизо, на что я отвечала упрямым молчанием.

«Это из-за вас он невоспитанный и не дрессированный, а у меня будет умным песиком!» — ворчала я про себя и за каждую выполненную команду тайком подкармливала Жужа кусочками печенья.

— Хороший мальчик!

Породистого пса держали на строжайшей диете, и никаких сладостей ему не перепадало, поэтому он «полюбил» меня. Но если я попадусь — «отлюбят» меня. Но ведь от пары печенек Жужу плохо не будет? А чтобы он в обед съел свою порцию мяса, я гоняла его по саду.

Гизо идти ему больно, однако он упрямо преследовал нас и сверлил тяжелым взглядом мою спину.

Желая отделаться от него хотя бы на некоторое время, я ускорила шаг, свернула за аллею и услышала требовательный детский голос:

— Баронесса Мальбуер?

Обернулась и увидела худенького, бледного мальчика лет шести, сидевшего на скамейке. Чтобы он не мерз, слуги укутали его ноги пледом. Кажется, это юный гость графини.

— Развлеките меня, — капризно потребовал он.

— Я пока развлекаю Жужа.

— Эту противную собаку? — ребенок досадливо сморщил нос.

— Он умный пес.

— Как же! — хмыкнул мальчик. — Видите, вам даже больше нечего сказать о нем хорошего!

— Думаю, когда мы с Жужем лучше узнаем друг друга, я найду для него больше добрых слов… — подбирая деликатные слова, я упустила Жужа из вида. А когда кинулась — паршивца нигде не было видно.

— Жуж! Жуж! — заметалась я, вертя головой по сторонам.

— Вот видите. Уверен, сейчас вы ругаете его, и только ваше лицемерие и желание расположить графиню, заставляют вас молчать!

Меня трясло от ужаса, еще и мелкий умник свалился на голову! Плюнув на мальчишку, я бросилась на поиски рыжего пакостника.

— Жуж! — звала его шепотом, чтобы не переполошить весь дом. Выскочила за угол и налетела на Гизо, который по моему перекошенному бледному лицу понял — случилась беда.

— Раззява! — прошипел он и, кривясь от боли, тоже ринулся на поиски.

— Жуж! — кричала я.

— Жуж! — вторил Гизо.

— Противная собака, — ехидно подначивал мальчишка, с интересом наблюдавший за нашими истеричными метаниями по саду.

— Засранец! — прошептала я.

— Племянчатый внук графини! — зло поцедил Гизо.

— Я не про него! — рявкнула я.

— Уж не про славного ли Жужика? — ухмыльнулся злой головорез.

— Про вас! — грубо парировала.

— Дура!

— Меньше ругани — больше поиска!

— Вышвырнут тебя!

— Только с тобой! Ты тоже должен был приглядывать, хромоногий дозорный!

Наши взгляды скрестились, как острейшие шпаги, и разве только что искры не посыпались из глаз.

— Невоспитанная баронесска! — выплюнул Гизо.

— Головорез!

— Вы бы искали собаку! — крикнул мальчишка. — А то убежит — вам обоим достанется!

— Говнюк! — выпалил зло Гизо. Затем мы громко фыркнули, выразив друг другу крайнюю степень презрения, и разбежались в разные стороны.

Носясь по саду, я отчаянно звала Жужа. Уже чуяло мое сердце: с ним что-то случилось. Еще и пробегая мимо мальчики, услышала:

— Я…

— Погоди, малыш! — крикнула на бегу и побежала дальше.

Когда поняла, что дело швах, остановилась, и слезы потекли по щекам. Я рыдала навзрыд, горько, пока неожиданно не услышала едва уловимое рычание…

Без оглядки бросилась на звук, надеясь на чудо, вот только Жуж как сквозь землю провалился! Несколько раз пробежалась по поляне, заглядывая под кусты. Однако приглушенное рычание прекращалось, стоило подойти к грязной луже — наполненной черной жижей. Тогда я разворачивалась и бежала назад, но там звуки становились приглушеннее.

Ориентируясь на громкость собачьего ворчания, я снова прибежала к единственной во дворе грязевой яме. Наверно, садовник для чего-то вырыл ее и прикрыл сухими ветками, чтобы не портить прекрасный вид. Но сейчас измазанные ветки лежали разбросанными, а из самой глубины лужи…

Сердце екнуло в дурном предчувствии, когда в ней мелькнули белки собачьих глаз…

— Аф! — получила подтверждающий ответ. Измаранный до самых кончиков ушей пес не звал меня на помощь. Напротив! Он горделиво высунул мордочку, что была чернее, чем у самого черного чертенка, и дерзко уставился на меня.

От счастья, что Жуж живой и невредимый, я плюхнулась на колени и протянула к нему руки — так зараза начал от меня удирать!

— Жуж! — взвизгнула я, потянулась к нему и упала руками в жижу.

— Жуж?! — недобро рявкнул взмыленный Гизо, показавшийся из-за куста. — А ты ж! Да что б тебя! Да я! — хромой, взъерошенный, со злым красным лицом и раскинутыми огромными лапищами, он ринулся с другой стороны на пса, который, почуяв, что пахнет жареным, попытался смыться. Да не тут-то было! Перед лицом угрозы остаться без сытного места, я извернулась и схватила его за лапу. Затем, подняв над грязевой лужей, победно потрясла добычей перед Гизо.

— Живой, гаденыш! — и расплакалась от счастья.

Вид у Гизо тоже был самый, что ни на есть растерянный. Он злился, в то же время умилялся, что маленький гаденыш жив, и одновременно жаждал преподать мелюзге урок. У него даже глаз задергался от переизбытка чувств.

— Мыть! — процедил он, и мы не сговариваясь ринулись в служебный флигель, под веселый хохот мальчишки.

В небольшом помещении, пока я удерживала вредного жука, Гизо откуда-то приволок ведро с теплой водой и прямо в него, без всяких сантиментов запихнул пса.

В тишине мы мыли кусающегося засранца в четыре руки, пока в подсобку не вошла Мигрит.

— Горячей воды! — потребовал Гизо. Вдобавок грязный Жуж тявкнул, и служанка запричитала:

— О, Преблагой Видий! Как же так?! — однако послушно бросилась за водой, которой понадобилось много. Грязная жижа дурно попахивала и не желала смываться с бывшей когда-то золотой шерсти. Стоя на полу на коленях, теперь уже в шесть рук мы слаженно меняли воду, массировали тощее тельце и втирали душистые средства.

Наконец Жуж стал походить на себя прежнего, и все бы хорошо, только из-за сильного стресса нас потряхивало. А еще предстояло объясняться с рафиней.

— Думаю, — заговорила я первой, — ничего не было.

— Просто пришло время его помыть, — на удивление согласился Гизо, разглядывая меня внимательными каре-желтоватыми глазами.

— Как бы не простудить его…

— Пожалуйте на кухню… — любезно добавила Мигрит, подозрительно косясь на Гизо. — Там тепло.

— Надо, а то простынет, — кивнула я и стала подниматься. И тут Мигрит всплеснула руками:

— Баронесса! А с вами что делать?!

«А что со мной?!» — встрепенулась я, и только сейчас заметила, что платье мое изгвазданное и мокрое.

— Приготовлю чистое! — Мигрит убежала, а я, прежде чем следовать за ней, ополоснула в остатках чистой воды руки, только потом вышла из флигеля и… нарвалась на самого красивого мужчину в мире, который увидев меня, остановился.

Конечно, такие мужчины в природе существуют, но вот так близко, на расстоянии вытянутой руки я видела впервые. Высокий, статный, с мужественным подбородком и нереальной аурой… Я не успела подробно разглядеть его мужественные черты, потому что остолбенела под брезгливым взглядом зеленоватых глаз. Вдобавок он скривил красивые губы в надменной усмешке.

От боли и досады мое сердце заныло. Сейчас я бы все отдала, только бы быть хорошенькой, получить заинтересованный взгляд. А вместо этого услышала медленно выплюнутые сквозь зубы слова:

— Ваш неряшливый вид омерзителен! Вы … — он запнулся и перевел взгляд на флигель. Я обернулась и увидела Гизо, стоявшего у порога без жилета, в мокрой, расстегнутой на груди рубашке, что в купе с моим испачканным платьем выглядело недвусмысленно. — Пали до мужлана?! Не смейте подходить к моему сыну! И знайте, о ваших увлечениях я донесу графине! — разъяренный красавец развернулся и быстро зашагал к дому.