Лилия для Шмеля

Глава 18

С маркизой Низли — заносчивой, высокомерной снобкой — графиня столкнулась случайно. Мы прогуливались, любуясь нарядными фасадами на главной улице Нильда, вывесками, украшенными вечнозелеными гирляндами тибриса, зелеными кустами в кадках, когда услышали противненький женский голос, не суливший ничего хорошего:

— Графиня!

Я поддерживала Ильнору под руку и ощутила, как она напряглась и попыталась избежать общения, изобразив, что не расслышала оклика, но дама с горящими, злыми глазами преградила нам дорогу и, широко скалясь, заявила:

— Какая радостная встреча!

Жужу дама тоже не понравилась, и он яростно загавкал.

От безудержного лая звенело в ушах. Обычно, в таких случаях графиня вручала его мне, а я отходила немного поодаль, чтобы дать людям спокойно побеседовать. Однако сейчас Ильнора прижимала пса к себе и намеренно старалась, чтобы оглушающий лай исходил в лицо маркизы и ее сыночка.

Жуж с задачей справлялся, однако полунамеков бесцеремонная маркиза не понимала и пыталась перекричать охрипшего от лая пса:

— …Как рада… Недавн… заграни… вернулась… Ох, …финя… общалась… И… я… встретила… нета… — она притворно закатила глаза, намекая на некие интересные подробности, которые, по ее мнению, должны были заинтересовать графиню. Однако Ильнора молчала, пару раз невпопад кивнула и даже не пыталась приструнить любимца, от чего собеседница начала закипать и покрываться красными пятнами. В то время как ее сынок, никчемный оболтус девятнадцати лет, с покатыми плечами и резной франтовской тростью в худосочной руке, тайком пялился на проходивших мимо дам.

Меня они игнорировали, ведь на мне не было ни единого украшения. А раз я не могла принести им выгоды ни титулом, ни связями, ни богатством — не представляла для них никакого интереса. Чему я только радовалась.

Поняв, что разговор, несмотря на всю бесцеремонность, не складывается, раздраженная маркиза скривилась, кивнула на прощание головой и торопливо направилась в шляпную мастерскую, уводя сыночка с собой. И, о, чудо! Как только они скрылась с глаз в дверях здания, Жужик мгновенно притих.

— Ты моя радость! — наглаживала Ильнора пса, а он с довольной мордочкой заглядывал ей в глаза. — Идемте, Корфина. А-то с нее еще станет вернуться. — Довольная попечительница потянула меня в парфюмерный магазин.

— Низли навязчива до неприличия! Думала, она вцепится в меня и не отпустит, пока не напросится на визит, — возмущалась Ильнора. — Жаждет свести сына с Тиридией и породниться с нами! Уж нет!

— Маркиза полагает, что ее сын — завидный жених? — не удержалась я от капельки яда. Вряд ли внучка Ильноры впечатлится «женихом».

— Непомерное самомнение! Конечно, Тиридия в его сторону и не взглянет, но слушать глупую болтовню Низли — нет уж! И мало того, что Низли глупы — они еще и разорены. — Ильнора повернулась в мою сторону и назидательно добавила. — Однако это совершенно не мешает маркизе носить перезаложенные украшения.

Это явный намек на мой излишне скромный стиль, однако я упрямо ответила:

— Пусть маркиза делает, как хочет. Я не буду носить ваши украшения! Кто полюбит меня — пусть любит без них и дорогих нарядов.

— Ох, Корфина, — одарила меня Ильнора благосклонной улыбкой. — Конечно, здравое зерно в твоих размышлениях есть, но свет — есть свет, и браки по любви здесь редкость. Между прочим, когда я выходила замуж — я не любила Дитера, а потом… Ох, мой Дитер! — вздохнула она горестно. — Как я по тебе скучаю! Между прочим, Жуж — его последний подарок…

Графиня скорбно поджала губы, пытаясь удержать подступающие слезы.

— Поэтому мальчик мне так дорог! Удивительно, но они с Дитером даже внешне похожи!

Я покосилась на ушастую морду, надменно восседавшую на руках хозяйки, вздернутый черный носик с недовольно разинутой пастью… — и все это на огромной голове — не сдержалась и улыбнулась. Сквозь слезы улыбнулась и графиня.

— Муж не был красавцем, зато был умным и добрым…

Беседуя о жизни, мы зашли в любимую кофейню Ильноры, отведали изумительных, тающих во рту пирожных. Хорошо, что Жужа вручили Гизо, следовавшему за нами по пятам, иначе бы выпрашивая вкусности, пес скулежом опозорил нас. Вот же попрошайка! Будто дома его не кормят, а я не подкармливаю сладостями.

Потом прошлись по дворцовой площади, полюбовались видом на королевский собор, огромными ажурными воротами, статуями, триумфальной стеллой и, лишь нагулявшись от души, сели в карету.

Удобно устроившись на мягком, комфортном сидении, я блаженно вытянула ноги. Графиня тоже утомилась и ехала, прикрыв глаза. Не желая тревожить ее болтовней, я смотрела в окно. Мелькали вывески, дома, люди. На перекрестке экипаж притормозил, и я заметила большую яркую афишу, извещавшую, что в Нильд приехал цирк! Да, я давно не ребенок, но с удовольствием посмотрела бы на здешних животных, отличающихся от земных. Что это так, доказывало изображение мужественного дрессировщика с роскошными усами, сжимавшего в руках кнут, и стоявшего перед ним на задних лапах огромного ушастого зверя, отдаленно походившего на медведя и кенгуру!

Жалование я почти не тратила, так что позволить себе вдохновляющую прихоть вполне могу. Повернулась к Ильноре, чтобы попросить разрешения посетить представление, однако она дремала. Будить ее было жаль. Позже спрошу. Да и думаю, она не будет против.

После прогулки по Нильду и множества впечатлений к Веспверкам я приехала в приподнятом настроении и раньше назначенного времени. Честно говоря, надеялась провести больше времени с Вейре. Однако войдя в детскую, застала мальчика грустным, склонившимся над толстой книгой.

Увидев меня, он встрепенулся, от радости выронил из рук солдатика, что скрывал под столом, и ласковым котенком подставил макушку под мою ладонь.

— Здравствуй, Вейре! — заглянула за детское плечико и полюбопытствовала: — Чем занимаешься?

— Мсье Вигор говорит, что если я слаб телом, то должен брать умом. И дал задание. Но оно совсем не интересное! — Вейре смотрел с такой надеждой, что у меня сердце защемило от жалости.

— Покажешь?

Взяв книгу, пролистала несколько страниц и рассердилась. Я бы такое и в двенадцать лет не стала читать: не по возрасту.

— Это обязательно читать?

Малыш понуро кивнул. Он ждал, что я приду, расскажу новую увлекательную историю, а вместо этого его оставили наедине с ужасной книгой, напечатанной мелким шрифтом, без единой картинки.

— Мсье Вигор сказал, что я должен стараться, если хочу, чтобы отец разрешал навещать вам меня.

— И много тебе надо прочитать?

— Главу про Миама V Счастливого.

Первым делом, мне хотелось кинуться к герцогу и высказать, почему у него с сыном нет душевной близости, что гувернер неумный, непрофессиональный человек, но… за вмешательство в воспитание Вейре меня могут попросить не лезть не в свое дело, а то и появляться реже… А я этого не хотела, поэтому вздохнула:

— Ну, что ж, учиться — так учиться, но давай, мы будем заниматься вместе, — улыбнулась, чтобы приободрить малыша.

— А, может, сказку? — с надеждой посмотрел он. Да в моем мире ребенок его возраста ходил бы садик, смотрел мультики, рисовал каракули в раскрасках, и никто бы не лез к нему с заумными талмудами.

— Чуть позже, Вейре, — я почувствовала себя строгой училкой.

— Но это ужасно скучно!

— Тебе со мной скучно? — спросила и увидела, как Вейре застенчиво повертел головой. — Давай попробуем. Ведь задания надо выполнять. Так ведь?

Первым делом я разрешила Вейре удобно лечь на постели. Укрыла его пледом, лежавшим на кресле, и приоткрыла окно. В комнате стояла духота, и от спертого воздуха даже у меня кружилась голова. Только потом принялась наспех читать книгу по абзацу и пересказывать ребенку прочитанное простым, доступным языком.

— … У Миама было трудное детство. Он рос в башне (из-за подозрений, что сын — бастард, папаша-король держал будущего наследника взаперти. Но как это рассказать ребенку? И зачем?) Чтобы не грустить в одиночестве, он много читал, изучал языки, хорошо рисовал…

— Я тоже умею рисовать! — радостно сообщил Вейре.

— Покажешь потом?

Он кивнул и послушно продолжил слушать мой рассказ.

— Миам говорил и писал на пяти языках, сочинял стихи. С отцом у него были споры и разногласия, но позже они помирились и вместе поехали в поход… — что завоевательский, я промолчала, вскользь упомянув, что там 15-летний принц приобрел первый военный и дипломатический опыт.

Чем дальше я читала, тем больше хотелось стукнуть книгой по голове некоего Вигора, а так же герцога. Пусть только попадутся мне!

Кое-как мы осилили главу. Не представляю, как бы Вейре справился один?

— Вейре, а тебе нравится мсье Вигор? — спросила между делом. Вдруг зря плохо думаю о человеке, но ответ Вейре окончательно взбесил меня.

— Нет. Он жалуется отцу, что я ленивый.

Не сдержавшись, я шумно вздохнула и закатила глаза.

— Вам плохо? — заволновался ребенок.

— Нет, милый, просто я устала.

— И я устал. Расскажете сказку?

— Погоди немного. Я передохну, а то горлышко болит.

— Хотите чаю?

— Чуть позже, — хотелось развеять ребенка, и я спросила: — А ты был в цирке?

— Нет. А вы?

— Тоже нет.

— Хотите, покажу вам кое-что? — он потянулся к стопке книг, лежавших в углу прикроватного столика. Выбрал самую громоздкую из них и попытался поднять. Я поспешила на помощь, но даже для меня она оказалась тяжелой.

— Папа купил ее недавно, — Вейре с гордостью положил толстенную книгу на свои тоненькие коленочки и осторожно открыл титульный лист. И тогда я обомлела, потому что это был справочник по здешней фауне с большими цветными иллюстрациями.

— Ух ты! — восхищенно воскликнула, и мы принялись увлеченно рассматривать книгу.

Неизвестные мне человекоподобы с белой шерстью, похожие на обезьян, коричневые таарги, вместо привычных тигров, вьюлы, о которых я вообще ничего не знаю и множество других животных, исполненных с большим мастерством, взирали на нас с плотных страниц. Общие черты с земными животными имелись, но назывались совершенно иначе! Кажется, уровень моих познаний о здешней фауне не больше, чем у пятилетнего ребенка. То-то мы оба, рассматривая яркие рисунки, тыкали пальцами в оскаленные или миленькие мордочки, и жалели или радовались, что животного нет рядом.

— Вот бы посмотреть на них вблизи! — мечтательно выдохнул Вейре. И он, и я с удовольствием погладили бы милых, хвостатых белочек с желтоватыми подпалинами, как у панд, вокруг глаз и носа, называвшихся здесь желторотыми оками.

Наблюдая, как Вейре с радостью познает мир, я подумала: как было бы здорово, если бы мы могли съездить в цирк…

«А почему бы нет?! — мелькнула задорная мысль. — Надо всего-то уговорить герцога!»

С этого момента я сидела как на иголках, придумывая варианты, как бы уговорить его.

Когда вечером уставший, но все равно бодрый герцог вошел в детскую — застал нас играющими с бумажными самолетиками, которых я наделала с десяток.

Проследив, как спланировал в дальний угол один из них, он замер на пороге. Однако быстро пришел в себя и привычно нахмурился.

— Вижу, вы еще здесь, — попенял мне. — Перед сном Вейре нельзя нагружать эмоциями, или ночью его будут мучить кошмары.

— Кошмары?! — я повернулась к увлеченно играющему с самолетиками ребенку. Ко всем бедам малышу только кошмаров не хватало. — Простите, я не знала. — Отвела взгляд. — Уже заканчиваем.

Сама не знаю почему, но сегодня я смущала смотреть в его зеленые глаза.

Вроде бы герцог все тот же заносчивый, спесивый красавец с ужасным характером, но задумчивость придавала мужскому взгляду непередаваемый шарм. И я боялась себя выдать. Тем более, у него уже имеется красавица невеста.

— А мы смотрели звераний! — довольно сообщил Вейре отцу, спасая меня от разоблачения. Пока герцог шел к сыну, я взяла себя в руки.

— Замечательная книга, — поддакнула, направляя беседу в деловое русло.

— А баронесса сказала, что в Нильд приехал цирк! Ну, пожалуйста, пожалуйста! — Вейре умилительно сложил ладошки и жалобно посмотрел на отца. — Можно мне поехать с баронессой в цирк?!

— Вейре, — вздохнул герцог, присаживаясь рядом с ним. — Цирк — зрелище для простолюдинов.

— Конечно, — я не удержалась от шпильки. — А аристократы к диким животным должны приезжать прямо к логову, чтобы тем удобнее было познакомиться с голубой кровью.

— Миледи, если вы о той афише, — за миг в зеленых глазах герцога вспыхнули насмешливые искорки, — то сообщу вам, что труппа остановилась на Вересковом поле. Это место не уровня приличных семейств.

Видимо, мы с Вейре так скуксились, что герцогу пришлось пойти на уступки.

— Хорошо, я подумаю, — пообещал он. — Но ничего не обе…

Не дослушав, мы вместе с Вейре захлопали в ладоши. Герцог перевел взгляд с меня на сына, обратно и досадливо вздохнул.

На радостях я даже забыла, что хотела отругать мсье Вирго. Вспомнила о нем, когда уже ехала к особняку графини.