Лилия для Шмеля

Глава 30

В дорогу герцог взял лишь Кратье, нескольких проверенных слуг и меня. Могу только догадываться, не ревность ли сподвигла Норрит на самоотверженное решение ехать с нами, но она уверенно заявила:

— Ваша Светлость, я как верная жена должна поехать с Эвилем! — и по ее взгляду с вызовом видно, что отступать она не намерена.

— Как пожелаете, мадам, — не стал отпираться Освальд. — Однако на сборы у вас не больше двух часов. И все вещи должны занять не более половины повозки.

— Вы поедете на ночь глядя? — удивилась женщина.

— Холлапаритум в часе езды, — улыбнулся герцог. — Поэтому, если желаете успеть, не теряйте времени даром. Я задерживаться не намерен.

— Благодарю за доверие! — улыбнулась супруга Кратье и развила кипучую деятельность.

Слуги носились по дому, как угорелые, собирая в дальнюю дорогу хозяйку, ее супруга и младшую дочь. Вот тогда-то я и оценила ее железный характер, хотя до последнего не верила, что она успеет собраться, однако ровно через два часа багаж четы Кратье стоял на улице и укладывался в повозку.

— Вы сотворили чудо, — восхитилась я администраторскими талантами Норрит.

— Ну что вы, — сдержанно улыбнулась хозяйка дома. — Я наверняка позабыла что-нибудь важное, а слуги что-нибудь перепутали. Но… — Она похлопала себя по поясу, где висел крепко набитый кошель. — Главное это не забыть. Простите за мое любопытство, а что вы, баронесса, взяли в дорогу?

«Да, собственно, ничего…» — едва не ответила я, но мой растерянный взгляд поведал не менее красноречиво историю моих сборов.

— Ничего страшного, — успокоила Норрит, — замерзнуть вам герцог не позволит.

— Надеюсь, — вздохнула я.

От того что супруга и дочь Эвиля составят компанию в дороге, мне ни жарко, ни холодно. Они в любом случае поедут в отдельном экипаже, однако бедняга Кратье приуныл.

Выехали мы под вечер.

Освальд посмотрел на часы, недовольно оглядел карету доктора, вокруг которого до сих пор суетились слуги, и, крикнув: «Догоняйте!» — дал знак своему кучеру трогаться.

— Нельзя было немного подождать, — осторожно спросила я, по-человечески жалея супругов Кратье. Им сборы дались непросто. Особенно Эвилю, переживавшему за свой драгоценный элементальный колокол, на который его рачительная жена собиралась поставить корфы и чемоданы.

— Норрит из тех женщин, которые получив поблажку, тут же захотят других. Моя поездка — не увеселительная прогулка, поэтому подстраиваться под ее прихоти я не намерен. Да и Эвиля жаль. Считайте, это была неудачная попытка остановить его супругу.

— Все-таки вы против? — вопреки всему, мы беседовали тихо, чтобы не потревожить засыпающего Вейре. Малыш положил голову мне на колени и, прикрыв глаза, дремал, а я гладила его по волосам. Но кроме этой причины, была и другая.

Не хочу ругаться с Веспверком, и он, судя по всему, тоже. Кажется, тот разговор с Вейре повлиял на нас обоих — мы оба постараемся меньше ссориться, чтобы не портить друг другу настроение и не расстраивать ребенка.

— Пока она подчиняется моим требованиям, не имею ничего против. В конце концов, это проблема самого Кратье, — сдержанно отвечал Освальд. — Но если присутствие Норрит плохо скажется на его обязанностях — не сомневайтесь, она тотчас будет отправлена домой.

— Неужели вы отправите ее с маленькой дочерью одних, через половину Корвиста?! — ошарашено спросила я.

— Корфина, почему вы считаете меня эгоистичным самодуром? Я просто подожду, пока подходящий паритум поплывет в Нильд. И они с комфортом доберутся до дома. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Почти, Ваша Светлость. Однако еще меня интересует: куда же мы направляемся?

— На окраины Корвиста, — Освальд откинул голову на мягкий подголовник и прикрыл глаза, показывая, что его терпение на исходе, и пора бы заканчивать расспросы. И все же я рискнула.

— А если конкретнее? — спросила вкрадчиво.

— Сначала в Миридр, затем Имилер, Коренту, Верульд, затем в Оисп, Зилу, Диттель, Арпарну. Дальше видно будет, — произнес Освальд, не открывая глаз. И пока я осмысливала ответ, подколол: — Дать карту?

Но мне не до шуток. Насколько помню, Имилер и Зила лежат в разных концах королевства.

— Это что же? Мы будем рассекать просторы Корвиста?! А как же Вейре?

— Путешествие с комфортом полезнее, что прозябание дома, — недовольно пояснил герцог. — Вам с Вейре будет полезно побывать как на севере, так и на востоке королевства. Считайте, что это маленькое приключение. Мы насладимся полосатыми горами Диттеля. Они незабываемы. Как и незабываемо цветение соляных пустошей…

— А разве на соляных пустошах может что-то расти? — недоуменно уточнила.

— Увидите и сможете использовать в новых историях.

— А это не опасно? — не унималась я.

— В свете последних событий, считаете, что в Нильде безопаснее? — иронично поддел герцог.

— Искренне сожалею, что все так произошло, — покаялась, пока наш разговор не перешел в ссору. На что Освальд пробрюзжал недовольно:

— Перестаньте. Я не ребенок, не надо меня жалеть. А вот с Вейре вам придется постараться, чтобы облегчить его путешествие.

— Постараюсь. Но, если быть откровенной, не понимаю спешки. Я-то переживаю о трудностях путешествия, а как он перенесет такую длительную поездку?

— Это не моя прихоть, — отчеканил Освальд, теряя терпение. Ведь по сути, я упрекала его в легкомыслии. — Это служба. Слышали о Королевском Оке?

— Нет.

— О Косом Оке? Злобном Оке Веспверка?

— Нет!

— Удивительно. А ведь это все обо мне, — он даже приоткрыл один глаз, чтобы не пропустить моей реакции на его слова. На что я растерянно заметила:

— Почему? Ока-то у вас два…

И он расхохотался. До слез.

— Корфина, Королевское Око — в смысле королевский инспектор. Я еду проводить ревизии. Знаете такое слово?

— Да. И что же вы инспектируете?

— Строительство холлапаритумов. На их строительство из казны были выделены огромные средства, и вот я — злобное, косое королевское око еду с инспекцией.

Я была поражена.

— И только поэтому злобное?

— Для кого-то очень злобное, — бравурно ухмыльнулся он.

Представив, как Веспверк с колючим характером проводит инспекции по трате казенных средств, я поняла, что служба у герцога неприятная.

— И вы решили взять Вейре с собой?

Он вздохнул.

— У меня много врагов. Среди чиновников, министров, в министерстве финансов, среди родственников. Да я, демоны побери, даже Вильдию подозреваю. Всех! Думаете, я должен был вас с Вейре оставить одних в Нильде или где-то еще? — он сдерживался, но излишняя горячность проступала в интонации. Зато теперь я поняла степень его отчаяния. Это же так ужасно — подозревать всех вокруг.

— Простите, Ваша светлость. Я бы на вашем месте тоже рискнула бы и забрала Вейре с собой.

Он поджал губы, кивнул и отвернулся. Далее до Нильдского холлапаритума мы ехали в молчании, под мерное сопение спящего Вейре.

Стоя на вышке, Норрит с опаской и благоговением озиралась по сторонам. А когда подошла к краю площадки холлапаритума, схватила мужа под руку. Видимо, не часто она показывала слабость, потому что поступок жены удивил Эвиля.

Пока Кратье любовались окрестностями Нильда с высоты птичьего полета, герцог занес сонного Вейре в паритум, который уже ждал нас. Небольшой, с голубым оперением и королевской эмблемой в виде раскинувшей крылья птицы.

— Папа, где мы? — спросил Вейре, проснувшийся от громких ритмичных щелчков и удивленно разглядывая деревянные панели, разделявшие судно на каюты.

— Спи. Все утром, иначе завтра будешь чувствовать слабость.

— А баронесса? — спросил ребенок, сладко зевая.

— Тут. Она все путешествие будет с нами.

— Надеюсь, оно будет долгим, — пробормотал Вейре, удобнее укладывая голову на плечо отца.

На лице Освальда проступили желваки. Наверно, вспомнил дневной разговор с сыном, но ничем более своих мыслей не выдал.

Осторожно минуя коридор, он донес сына до каюты, где стояли детская кровать, два больших кресла, небольшой шкафчик и стол.

Я поспешила на помощь: откинула одеяло, убрала грелки, согревавшие детскую постель, помогла снять курточку и только потом оглядела каюту. Пушистый ковер роскошен, как и резная мебель. Но к роскоши я уже привыкла. А вот иллюминатор, прикрытый занавесками… Шагнула к нему и услышала:

— Не советую, — остановил меня герцог. — Тем более что оно закрыто.

— Не волнуйтесь. Я в него смотрела всю дорогу в Нильд.

— И как?

— Силой меня затаскивать на паритум вам не пришлось, — пошутила, снисходительно улыбнувшись.

— Хорошо. Я боялся, что у вас случится истерика.

— Разве вы не поняли, что ни окраинами, ни паритумами меня не напугать? — поддела Освальда.

— Но я точно знаю, что вас напугает до ужаса, — укрыв Вейре, герцог выпрямился и лукаво оглядел меня.

— И чем же? — насторожилась я.

— Ничего особенного, — он улыбнулся, но отвечать не спешил, намеренно томя неизвестностью.

— И все же? А то я глаз не сомкну!

— Если исходить, что вас не пугает то, что пугает других дам — значит, вас пугает то, что радует их: поход по… ма-га-зи-нам! — по слогам отчеканил Освальд, наслаждаясь моей реакцией. — В Имилере холодно, поэтому в Миридре нам обязательно следует утеплиться. Надеюсь на ваше здравомыслие.

— Если вы завели речь о здравомыслии — не означает ли, что в Имилере очень холодно? — уточнила.

— Холодно, — деловито подтвердил Веспверк, а у самого глаза лучатся смехом. — Иной раз плевок застывает, не успев долететь до земли.

— А Вейре?! — встрепенулась я, прекрасно понимая, что это означает. — Я утеплюсь и справлюсь, а он?

— И его утеплим. В меха.

— Хорошо, — кивнула и села в мягкое кресло, чтобы успокоиться и продумать, как подготовить ребенка к таким условиям.

— И это все? — не поверил герцог. — Ни слова возражения? Ни жалоб на тяжкие испытания?! Ни расспросов, о каком мехе речь?

— Да, Видий с вами, Ваша Светлость, — подняла на него глаза. — Я, конечно, не идеальна, но отнюдь не истеричная особа. Тем более вы объяснили, что все это необходимо. Справимся! — Обнадежила его и получила в ответ недоуменный взгляд.

— Корфина, — задумчиво заметил Освальд. — Вы очень своеобразная девушка.

— Знаю, — спокойно согласилась. — Отдыхайте, Ваша Светлость. Завтра у вас насыщенный день. О, Вейре не беспокойтесь. Если только поможете пододвинуть кресло ближе к кровати, чтобы, если он проснется, сразу увидел меня.

Без лишних слов Веспверк пододвинул кресло. Я села и, протянув руку, коснулась ладонью Вейре. Сквозь сон ребенок крепко сжал мою кисть и удобно повернувшись, притих.

Веспверк приглушил свет, сел в соседнее кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза.

— Так лучше, — пробормотал. — Иначе он проснется и не уснет до утра. А вам тоже следует отдохнуть. Завтра нас всех ждет непростой день.

В полумраке под мерный гул и размеренные щелчки заснешь даже бодрым. Но прежде чем окончательно впасть в дрему, я случайно приоткрыла глаза и поймала на себе задумчивый взгляд герцога. Не знаю, о чем он думает, но романтичных иллюзий я не питаю.

— Добрых снов, Ваша Светлость, — прошептала тихо и отвернулась, чтобы скорее задремать. Ожидать отлет — всегда волнительно, и лучше, если он произойдет во сне.

Сквозь дрему почувствовала, что шея затекла. Открыла глаза и удивилась: и я, и Вейре накрыты теплыми пледами, благодаря чему похолодания в каюте не заметили и спали крепко.

Повертела головой, чтобы найти герцога и поблагодарить за заботу, однако его рядом не было. Зато стоило шевельнуться — Вейре открыл глаза.

— Где мы?! — он сел на постели и заозирался по сторонам.

— В паритуме. Но в этом нет ничего страшного, — успокоила ребенка.

— Ух ты! — малыш откинул одеяло и поежился. — Бр-р… Холодно!

— Лежи, — снова укрыла его, тщательно подбив одеяло под бока.

— Я хочу посмотреть в окно!

— Оно закрыто. Дождемся герцога, и если он разрешит, посмотрим. Но мы высоко над землей. Ты боишься высоты?

— Не знаю!

— К ней нужно привыкнуть. Для начала лучше бы начать с холлапаритума. Он гораздо ниже к земле…

Мы беседовали, когда вернулся раздраженный герцог. Думала, сейчас накинется на меня, потому что сделала что-то не так, однако, к моему удивлению, он сел в кресло и сдержанно спросил:

— Они разбудили вас?!

— Кто?

— Не слышали Норрит? Хорошо. Я уже борюсь с желанием скорее отправить ее домой. Экипажем, — гневно уточнил. — Есть хотите?

— Да.

Вскоре нам принесли бутерброды и кашу, при виде которых Вейре насупился. Я заговорщицки подмигнула, обещая ему после завтрака печенье. В ответ он улыбнулся и веселее заработал ложкой.

Покидая паритум, мы закутались в самые теплые вещи, какие имели. От корабля до холла всего-то несколько десятков шагов, но даже это вызвало в Вейре бурю эмоций, а у Норрит и ее дочери слезы.

— Мама! Я хочу домой! — рыдала девочка, потирая замерзший носик-пуговку. Так ее напугала морозная метель, швырявшая снежные колючки в лицо.

— Я тоже! — угрюмо шептала Норрит дочери на ушко, испепеляя мужа уничижительными взглядами. А как только герцог отлучиться по делам, она накинулась на Эвиля. — Не мог найти более приличное место?! Другие работают и бед не знают, а у тебя одни неприятности! Прав был папа! — Я занималась Вейре, и она думала, что мне нет до них дела.

— Норрит, ты же знаешь! — пытался утихомирить супругу Кратье, стыдясь семейной ругани.

— Да сдался тебе демонов колокол?! — злилась супруга. — Безделица! Глупость! Ты должен набирать состоятельную клиентуру, а не маяться дурью!

И я не удержалась.

— Простите, Норрит, что вмешиваюсь, но позвольте не согласиться. Ваш муж — талантливый человек. И, быть может, он прославится благодаря своему колоколу.

— Конечно, — горестно усмехнулась она. — Быть может, прославится когда-нибудь! Разве не должны мужья заботиться о благополучии жен. И быть с ними до последнего вздоха? — обдала мужа взглядом, полным обиды.

Хорошо, что вернулся Освальд. Только одно его появление благотворно повлияло на супругу Кратье. Она тут же притихла.

— Скоро приедет экипаж, и мы посетим Миридр. Но кто желает, может оставаться в номерах холлапаритума.

— Как здорово! — обрадовалась Норрит и крепче обняла дочь. — Если не возражаете, мы подождем вас здесь, Ваша Светлость.

— А я поеду! — заявил смело Вейре.

Герцог перевел взгляд на меня.

— И я, Ваша Светлость, поеду, — ответила, и обрадованный Эвиль громко заявил жене:

— Я должен быть рядом с Вейре!

— Ну, что ж! — окинул нас, смельчаков, Веспверк. — Потом не жаловаться. Кстати, в Имилере погода не лучше. — Посмотрел на Норрит. — Не желаете вернуться?

— Нет, — пробухтела она. — Я остаюсь!