Графиня де Монферан

Глава 26

Молодой человек небрежно кивнул Клоду де Монферану и, продолжая с интересом рассматривать Николь, так и не удостоив графа взглядом, как будто в воздух сказал:

— Позволите пригласить вашу жену на танец?

Граф рассыпался в уверениях, что будет счастлив угодить его высочеству, а принц, так и не взглянув на него, протянул руку:

— Мадам, я буду счастлив, если вы удостоите меня танцем, — произнесено все это было без улыбки, и на мгновение у Николь мелькнула трусливая мысль — отказаться.

Впрочем, мысль как мелькнула, так и ушла, и, понимая, что деваться ей некуда, она с робкой улыбкой вложила свои пальчики в руку принца.

Беседа, которую они вели во время неторопливого танца, показалась графине странной. Кавалер выспрашивал её о жизни до замужества и вопросы звучали как-то так, что Николь, немного смущаясь, честно рассказала о том, что детство прошло в бедности. Его высочество же, благосклонно слушая ответы, задавал всё новые и новые вопросы, направляя беседу.

И Николь поведала, что с мачехой у неё были весьма хорошие отношения, потому что баронесса де Божель женщина добрая, хоть и не очень приспособленная вести хозяйство; что там, в разоренном поместье, осталась маленькая Клементина о которой Николь очень волнуется; что столичная мода кажется ей, провинциалке, несколько слишком вычурной и сложной.

К концу этого небольшого разговора завершился танец, но, к её удивлению, принц не проводил её к мужу, а, подставив ей для опоры локоть, неторопливо повёл сквозь толпу расступающихся и кланяющихся придворных прогуляться по залу. Они неторопливо вышагивали, и Николь, которая буквально физически ощущала десятки устремлённых на неё взглядов, чувствовала себя весьма неловко.

Принц подвёл её к молодой девушке, сидящей в нише на атласном диванчике в окружении трёх пожилых солидных женщин.

— Евгения, позволь представить тебе эту милую даму? Это графиня Николь де Монферан.

Растерянная Николь сделала реверанс, опасливо посматривая на девушку. Та любезно кивнула, так и не встав с кресла, произнесла какую-то банальность, вроде «…рада нашему знакомству…», и принц повёл свою спутницу дальше.

Его высочество вернул Николь мужу, небрежно кивнул кланяющемуся графу и умело растворился в толпе придворных. Растерянные супруги переглянулись, и графиня робко уточнила:

— Госпожа Евгения — это принцесса?

Муж тяжело вздохнул, недоверчиво мотнул головой, как будто поражаясь её тупости, и брюзгливо объяснил:

— Принцесса Евгения — родная сестра его высочества. Уж это-то вы должны были знать!

— Я знала, что у нашего короля двое детей, но я ведь никогда не видела их. Кроме того, имя Евгения не настолько редкое, чтобы его могла носить только принцесса, — несколько напряжённо ответила мужу Николь. — Я просто хотела сейчас уточнить…

Граф окинул жену взглядом с ног до головы и пробормотал:

— Не понимаю, что он в ней нашёл…

Впрочем, внимание принца к юной графине де Монферан не осталось незамеченным на этом балу. Через некоторое время граф стоял окружённый несколькими семейными парами придворных и, совершенно довольный ситуацией, беседовал:

— …его высочество молод и хорош собой, так почему бы ему не потанцевать? — он окинул своих собеседников осторожным взглядом, пытаясь понять, заметили ли они его, графа, личную скромность, ведь он не упомянул, что из всех дам на балу принц выбрал именно его жену.

— Несомненно его высочество прекрасно танцует, но, к сожалению, слишком редко позволяет себе такие милые слабости! — ответила графу дородная матрона, рядом с которой восторженно улыбалась всем подряд очень красивая молоденькая девушка, одетая в светлое атласное платье.

Всё время этой беседы Николь стояла на шаг позади мужа и удостоилась нескольких любопытных взглядов, но разговаривать с ней или задавать вопросы так никто и не стал. Впрочем, этому обстоятельству она была даже рада: она всё ещё чувствовала себя неуверенно и боялась ляпнуть что-нибудь такое, что выдаст её с головой.

Мимо графа де Монферана и его собеседников плавно скользнули две молодые хорошенькие блондинки в сопровождении целой толпы, следующей за ними шаг в шаг. Та, что была постарше и чуть выше ростом, на минутку даже притормозила возле компании графа, нагло и демонстративно окинула Николь оценивающим взглядом, громко хмыкнула и, переглянувшись со второй девушкой, почти демонстративно пожала плечами. Блондинки засмеялись, и следом заулыбалась вся сопровождающая их толпа.

— Сёстры Рителье! — шепотом произнес кто-то. — Ах, какие красавицы!

Граф закусил губу и, раздражённо глянув на Николь, резко отвернулся к пожилому мужчине и его жене.

— Скажите, любезный граф, у какой портнихи ваша жена заказывала туалет? — любезно улыбаясь, поинтересовалась жена толстячка. Рядом с ней неуверенно переминалась молодая миловидная девочка, и по её лицу было заметно, что она родная дочь полного господина. Семейного же сходства с матерью не наблюдалось совсем.

Граф ответил даме, несколько картинно вздохнув по поводу разорительных новинок этого сезона, и попытался сдвинуть тему беседы на модные безделушки и тряпки. К сожалению, этот номер у него не прошёл: собеседники продолжали задавать аккуратные вопросы или кидать какие-то странные намёки по поводу танца Николь и принца.

У юной графини, которая пыталась разобраться в хитросплетениях этой беседы, понять, что за второй или третий смысл скрываются за простыми с виду вопросами, сложилось впечатление, что их с мужем маленькую лодочку окружила стая дружелюбно улыбающихся акул. Картинка в голове была настолько яркой, что она даже подумала: «Если бы граф не раскачивал эту лодочку, нам, наверное, было бы немного легче…»

Возможно, в волю посплетничав и обсудив все возможные причины для странного поступка его высочества, придворные угомонились бы со временем и забыли бы об этом танце. Но тут мимо беседующего кружка прошла принцесса Евгения в сопровождении своих фрейлин и, ненадолго остановившись, терпеливо переждав все поклоны, обратилась напрямую к Николь:

— Мадам де Монферан, на днях у меня состоится заседание благотворительного комитета. Не хотите ли вы присоединиться?

Растерянная Николь пробормотала:

— Ваше высочество, мне так жаль, но я ничего не знаю о благотворительности…

Улыбающийся и кланяющийся граф так сильно сжал локоть жены, что она чуть не вскрикнула от боли и, глядя в глаза принцессе, ответил:

— Разумеется, ваше высочество, моя жена будет просто счастлива оказать вам всяческую помощь. Более того, я готов выделить ей на эти цели двадцать пять золотых!

Принцесса любезным кивком поблагодарила графа и, переведя взгляд на окружающих его дворян, небрежно приподняла правую бровь:

— А вы, дамы и господа, не желаете ли поучаствовать?

Лиц стоящих за её спиной людей Николь видеть не могла, но голоса, которые торопливо, перебивая один другого, отвечали принцессе согласием, были окрашены в очень разные оттенки: от раздражения и сожаления до искренней радости.

Принцесса серьёзно кивнула, выслушав ответы, и обратилась к одной из сопровождавших её фрейлин:

— Мадам Элиза, подайте господам благотворительный лист. Пусть они впишут необходимые суммы, чтобы нам не пришлось тревожить их этой мелочью в следующий раз.

Непонятно откуда в руках у дамы возникла приличных размеров кожаная папка, которую она, предварительно распахнув, начала по очереди подносить каждому из собеседников семьи де Монферан.

В этой самой папке оказалась встроена крошечная чернильница и крепились к обложке целых три гусиных пера. Собеседники графа с улыбками что-то вписывали туда, и далеко не все эти улыбки были искренними. Только Клод де Монферан, чувствуя, что размер его суммы понравился принцессе, поглядывал на окружающих с чуть снисходительной улыбкой.