Сохрани. Уничтожь

Эпилог

— Киран! Сейчас не время, — с улыбкой шептала она, даже не дав себе труда сделать вид, что сопротивляется. Киран усадил ее на стол прямо в кабинете Мариам — ближайшая комната, которая попалась им под руку — и его пальцы уже блуждали под подолом ее задранного до бедер белого платья.

— Мфффф… Инри… Ты прямо сейчас стала моей. По-моему, как раз самое время.

— Понятие “брачная ночь” тебе вообще не знакомо?

Он фыркнул, неопределенно махая в воздухе рукой.

— Ночь. День. Какая нахрен разница?

Крис рассмеялась, приникая губами к его шее и торопливо расстегивая пуговицы.

— Придурок. А если я растворю твою рубашку?

— Пффф. Она мне все равно никогда не нравилась.

Их губы встретились. Руки Кирана задрали ее платье ещё выше, и Крис, не справляясь с ремнем его джинсов, срезала его одним коротким движением. Киран улыбнулся, не отрываясь от ее губ.

— Что? — пробормотала она, чуть отстранившись.

— Всегда знал, что ты заводишься от разрушения.

— Заткнись. Я ведь не только с ремнем так могу.

— Мммм, — губы прижались к её шее, оставляя горячий влажный след. — Если планируешь что-то отрезать, оставь мне хотя бы язык.

— Именно его и стоило бы в первую очередь… ах… Киран… что ты…? Святые…

Ее пальцы крепко сжали край стола. Киран встал перед ней на колени, словно в молитве — но единственной молившейся в этой церкви была Крис. И она молила только о том, чтобы этот странный обряд никогда не заканчивался.

— Киран… проклятье…

— Мммм, — он явно не собирался ни на секунду отвлекаться от той магии, что творил своим языком.

— Я сейчас… я… я что-нибудь уничтожу, — ее ноги скользнули по его плечам, прижимая сильнее. Киран её не услышал — или, как всегда, просто наплевал на любые предосторожности. Крис хватала губами воздух, сжимаясь, бессмысленно меняя очертания предметов вокруг себя — и совсем скоро вздрогнула и расслабилась, не сдержав протяжного стона.

Когда она открыла глаза, пытаясь заново научиться дышать, Киран стоял перед ней — и, к счастью, не потерял ни одного из предметов одежды. Крис тихо рассмеялась, вытирая его влажные губы.

— Ладно. Я передумала насчёт языка.

— Тренировки идут тебе на пользу, — улыбнулся он, целуя ее пальцы. — Я почти не пострадал.

— Почти? Киран,почти?!

Киран рассмеялся.

— Да успокоишься ты уже, святые? Единственное страдание, связанное с тобой, сейчас находится у меня в джинсах.

Крис опустила взгляд.

— Я не про испорченный ремень говорю, — на всякий случай уточнил он, вытаскивая остатки ремня из шлевок.

— Я заметила, — выдохнула Крис с улыбкой.

Ее пальцы проворно расстегнули пуговицу джинсов. Дальше раздевать его пришлось на ощупь — Киран прижался к ее губам, вплетая паальцы в волосы на ее затылке и окончательно рассыпая прическу, так тщательно собранную Лекс накануне. Крис блаженно прикрыла глаза, покрываясь мурашками от сладкого предвкушения.

Взрыв.

Он раздался вдалеке, где-то за домом — но за ним по саду разлетелись крики.

Снова взрыв. Еще и еще.

Крис вздрогнула, прижимаясь к Кирану.

— Проклятье, — прошептал он, разрывая поцелуй. — Меня когда-нибудь уже оставят с моей женой в покое?

— Это не… Это же не я сделала, да? — дрожащими губами пролепетала Крис. Киран одернул подол ее платья и подошел к окну, чтобы раздвинуть шторы.

— Не ты.

По стеклам плясали разноцветные блики — как будто в саду собралась компания пьяных ЧеВГИ, решивших похвастать друг перед другом всеми возможными кросами.

— Фейерверк? — Крис спрыгнула со стола, торопливо влезая в туфли. — Мы разве…

— Нет. Мы не заказывали. Но наш аниматор, — Киран странно улыбнулся и покачал головой, застегивая джинсы. — Просто жить не может без самодеятельности.

— Мы звали аниматора?!

Киран бросил взгляд на новые кроссовки, которые Крис подарила ему аккурат перед свадьбой. Задумчиво покусал губы, тарабаня пальцами по подоконнику.

— Ладно, — наконец вздохнул он. — Не верю, что я это говорю, но я готов потерпеть до ночи.

— Что? Из-за фейерверка?

Он покачал головой.

— Ты должна увидеть кое-что.Кое-кого.Кажется, она зовет тебя.

— Киран, что...?Она?Какая ещеона?Все, кого мы ждали, давно здесь! Ты… Ты меня пугаешь.

— Шшшш, милая. Только приятные сюрпризы, ясно? — он вернулся к Крис, чтобы нежно обнять. Уткнулся в ее волосы, губами касаясь уха, и его голос снова сделался хрипловатым и тихим. — Пойдем. Пойдем, всеми Святыми тебя прошу. Пока я не передумал.

Когда они, держась за руки, выбежали в сад, веселье было в самом разгаре. Девочки скакали, будучи вне себя от радости, и их оглушительные крики перебивали даже грохот разрывающегося в небе салюта. Лекс, Энни и Лав хлопали в ладоши, смеясь. Мариам и Иган стояли поодаль, обнявшись — Крис в последнее время ни разу не видела этих двоих порознь. Джер умиротворенно улыбался, стоя со стаканом виноградного сока в руке, и поднял его, приветствуя новобрачных, как только заметил их приближение.

В центре сада, украшенного белыми лентами, в колдовском экстазе плясала Ведьма. Она вскидывала вверх жилистые руки, выписывая невидимые знаки длинными пальцами, и вокруг нее, складываясь в узоры, мерцали цветные тени. Они вились в воздухе, дрожа и взмывая в небо — и там, вспыхивая, разбивались на мириады сверкающих брызг.

— У нее нет БРК! — с ужасом прокричала подбежавшая Ханна и схватила Крис за запястье. Потрясла, пытаясь отвлечь ее — та зачарованно наблюдала за Ведьмой, не в силах оторвать взгляда от сумасшедшего танца.

— Крис? Святые, ты знаешь, кто это? Кто её пригласил?!

— Я, — невозмутимо ответил Киран. — Подумал, будет нехорошо, если со стороны невесты приедет только подруга и отчим.

— Со стороны… невесты? — ошалело посмотрела на него Крис.

Он улыбнулся, сжимая ее руку в своей.

— Ну, госпожа Кин? Не хочешь познакомить семью со своей бабушкой?

И, повернувшись к Ведьме, громко позвал:

— En Sia Solna!

Джер вздрогнул, разжав пальцы. Стакан с глухим стуком упал ему под ноги.

В саду все замерло. Последние искры фейерверков брызнули в небо, и, подмигнув на прощание оранжево-розовым, растворились в нагретом воздухе.

Ведьма посмотрела прямо на Крис, и иллюзия слетела со старушечьего лица.

Крис не видела ее много лет. Она бы ни за что не узнала ее вот так просто — но теперь, когда Киран назвал ее по имени, Крис стала ясно распознавать ее черты: ее маленький рот и тонкие брови, озорные голубые глаза, нос с округлым кончиком и морщинки — знакомые до боли, хотя их, кажется, стало сильно больше. Энси подошла ближе, и в наступившей тишине сада было слышно, как шуршит трава под ее старыми потертыми башмаками, как шелестят складки ее разноцветного, словно целиком сшитого из заплаток, плаща.

Крис прижала ладонь к лицу и тихо всхлипнула.

— Как… Как ты…

Киран выпустил ее руку из своей и мягко подтолкнул вперед.

Она сделала неловкий шаг навстречу, и бабушка заключила ее в объятия. Крис, не сдерживаясь, заплакала, уткнувшись в ее плечо. От Энси пахло дымом и горькими травами — запахом, который Крис почти что забыла, почти что поверив за столько лет, что придумала его себе сама.

Но теперь бабушка была здесь. Она была осязаема. Ее сухие волосы щекотали нос Крис. Ее кряжистые руки обнимали её. Ее скрипучий насмешливый голос раздавался прямо над ухом.

— Ну, ну. Не реви, девочка моя. Не реви! Что за дурная привычка у этой семейки?

— Где… Где ты была? — голос Крис прозвучал по-детски обиженно. — Где ты была так долго?!

— Пути колдуний неисповедимы, — ответил Киран, подходя ближе.

Энси улыбалась, хлопая Крис по спине и с хитрым прищуром посматривая на Кирана.

— Вижу, ты сносил свои башмачки, — пробубнила она, когда Крис отстранилась, встав рядом и крепко держа ее за руку, будто страшась, что бабушка испарится, едва появившись.

— Угу. И ты обещала прийти с подарком, — Киран засунул руки в карманы, смотря на старушку с ответным прищуром.

— Да вот, доверилась этой глупой собаке. Где же она? Солодка! Солодка!

— Ты ее насмерть перепугала своими салютами, — усмехнулся Киран.

— Да нет же. Она была где-то здесь. Солодка!

Все наблюдали за ними, затаив дыхание. Даже девочки притихли, с любопытством следя за каждым движением Энси. Впрочем, вряд ли кто-то из окружающих по-настоящему понимал, насколько необычная сцена разворачивалась перед ними: для них бабушка Крис была просто веселой чудачкой без БРК, явившейся из ниоткуда.

Разве что Джер, подавившийся соком от одного только имени Энси, мог понять уровень чуда. Он, как и Крис, в последний раз видел Энси задолго до того, как она попала в лечебницу — и наверняка так же давно примирился с мыслью, что странная старушка исчезла в небытие навсегда.

— Кто такая Солодка? — недоуменно спросила Эри у Лекс.

Та не успела ответить: на крики Энси в сад прибежала Лакрица, таща в зубах фиолетовый сверток.

— Ну вот! Я же сказала, — Энси наклонилась, чтобы забрать подарок из слюнявой пасти собаки. — Умница, псина! Моя ты Солодка! — потрепала Лакрицу за ухом, и та довольно завиляла хвостом.

Крис рассмеялась. Слезы все еще дрожали в ее глазах. Рука Кирана опустилась на ее талию, мягко притягивая к себе.

— И что там? Распашонки? — он усмехнулся, наблюдая за тем, как Энси брезгливо вытирает собачью слюну с шелестящего свертка.

Старушка недовольно покосилась на него и с чрезмерно серьезным видом ответила:

— Маловато стараешься для распашонок!

— Я… делаю все, что могу, — он непринужденно улыбнулся, но Крис видела, какого труда ему стоило не сказать что-то куда более язвительное. Например, что если бы не чересчур громкое появление бабули, он вполне мог бы стараться и дальше — прямо сейчас, в кабинете Мариам.

Крис залилась краской, прикрывая лицо и пряча стыдливый смех.

— А ну, держи! — Энси впихнула сверток в ее руки. — Держи, держи! А то улетят!

— Да кто? Святые! Что там?

Киран помог Крис разорвать упаковку, и в тот же миг из под их рук вверх взмыли десятки голубых бабочек. Дети снова закричали. Лав, Джер и все семейство Кин восторженно ахнуло — конверт был маленьким, но несметные бабочки все летели и летели ввысь, выписывая в августовском небе немыслимые узоры.

— Это… — выдохнула Крис, наблюдая за тем, как волшебные крылья бабочек преображаются в воздухе, становясь полупрозрачными и позже рассеиваясь сияющей голубой пылью.

Энси рассмеялась. Достала трубку, и, не прекращая хохотать, засунула в рот мундштук.

— Вы же не надеялись снова на артефакты, а, ребятня? Радуйтесь мигу! Вам больше ничего не нужно!

Эри и Кита подскочили к Энси, дёргая ее за плащ, подпрыгивая и хлопая в ладоши.

— Бабушка Кис! Как вы колдуете?

— Ба!

— Научите и нас!

Крис все еще смотрела в небо, наблюдая за разлетающимися искрами. Тихие слезы снова побежали по щекам, но она смеялась. Грудь распирало от странного, незнакомого раньше чувства. Нежность, любовь, щемящая тоска, и что-то далекое, неназванное, похожее на ностальгию, смешанную с предвкушением грядущего счастья — невыносимый коктейль, от которого ей хотелось обнять весь мир сразу.

Киран коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть на себя.

— Крис?

Она выдохнула, глядя в его зачарованные глаза. Он смотрел на нее так, будто это не Энси, а сама Крис только что вызвала стаю волшебных бабочек. Будто это она сама была этой странной всемогущей колдуньей, заставляющей девочек плясать от восторга, а Ханну — впасть почти что в кататонический ступор. Будто это она, Крис, была причиной и началом всего. Будто это она, она, она…

И Киран…

Любил ее такой.

— Ты еще в моей команде? — он улыбнулся, приподнимая бровь. — Мне показалось, еще секунда, и ты тоже полетишь куда-нибудь из моих рук.

— Святые, Киран, — Крис обхватила его, крепко прижимаясь к его груди. — Я люблю тебя. Я так… чертовски тебя люблю!

Он довольно рассмеялся, целуя ее в макушку.

— Слушал бы это вечно.

Крис отстранилась, совсем немного, все еще оставаясь в кольце его рук, чтобы посмотреть в его смеющиеся глаза.

— Где ты нашел её? Как? Она же…

— Она же — что? Ведьма? Ты тоже, госпожа Кин. Ты тоже. Я уже говорил, что у меня особое чутье на таких, как ты?

— Я… ведьма, — шепнула она, давясь смешком. — Святые праотцы!

— Угум. Моя собственная. Личная ведьма.

И, перебивая её счастливый смех, Киран вжался в ее губы, срывая свой первый по-настоящему колдовской поцелуй.

Сад утопал в летних сумерках. Полный смеха, громких разговоров, визгов детей, веселого лая Лакрицы и сказок, рассказанных скрипучим голосом Энси. На небосклоне замерцали первые звезды: далекие и молчаливые, они с тихой завистью смотрели на сад, мечтая сорваться вниз сияющей пылью.

Август. Время, когда умирают звёзды. Киран усмехнулся, провожая взглядом вспыхнувший вдалеке метеор.

Сколько бы звёзд ни умерло, сколько вселенных бы ни сменилось, сколько бы раз этот мир не коверкал свои же правила, неизменным оставалось одно.

En sia solna.

Что бы там ни было.

Для него и для Крис.

Для всей их семьи.

Навсегда.

Он провел пальцем по гравировке на своем кольце и полной грудью вдохнул сладкий воздух, полный запахов яблок, вина и незнакомых ведьминских трав.

Крис с восторгом вычерчивала в небе новые символы. Киран не понимал ни черта из того, что говорила ей Энси — внучка и бабушка говорили на одном, понятном только им двоим, языке.

Киран только наблюдал со стороны и улыбался, с трепещущим сердцем следя, как смеется Крис, прижимая рукав платья к кончику смешно дрожащего носа.

Конец