Сохрани. Уничтожь

Глава 19. Исцеление

Когда доза обезболивающего наконец подействовала, Крис долго лежала молча, смотря в потолок, и сглатывала слезы. Ширма была отдернута. Киран сидел напротив на своей койке и смотрел на Крис с той отвратительной смесью сожаления, раскаяния и тревоги, которой смотрят, наверное, разве что на смертельно больных котят, наблюдая за их последними страданиями.

Жалкая. Какая же она жалкая.

Была бы покрепче, справилась бы и с двумя щитами! И почему она защитила только его? Дура.

Крис восстановила в памяти обрывки того дня. Как она смотрела на Кирана, когда он был в оболочке Астеля. Как он улыбался ей и шутил. Как за ними гналась машина, и как Крис подумала тогда: если они и вправду хотят причинить вред, то им нужна не она. Им нужен Астель.

Они едут, чтобы убить Кирана.

Эта мысль снова пронзила ее грудь болезненной судорогой. Да, Крис смертельно испугалась за него тогда. И даже сейчас представить, что она лишилась бы напарника, было невыносимо. Что она выжила бы, в то время, как он… В то время как с ним случилось бы что-то плохое.

Нет, хорошо, что он в порядке. Он раздражает, бывает полным придурком и говорит мерзости, но Крис не переживет, если его не станет. Ведь она обязана его прикрывать. И случись с ним беда, это станет для нее клеймом на всю жизнь.

Никчемная, бесполезная Инри — вот, кем она тогда станет. Если она хочет построить карьеру защитницы, промашек допускать нельзя.

— Что тогда… Что с нами случилось? — наконец спросила она, поворачивая голову. Киран выдохнул так облегченно, словно очень долго ждал, замерев, когда она наконец заговорит.

— Что ты помнишь?

— Всё. Как нас догнала та машина, как в нас попал Пульсар…

— Это был не Пульсар.

— А что?

Киран пожал плечами, поднимаясь на ноги. Подошёл к ее кровати и открыл окно над ее головой.

— Я не знаю. Никто пока не знает. Характер разрушения… Весьма нестандартный.

— Какой-то новый крос?

Снова пожал плечами.

— С Астелем… С ним все в порядке?

—Этотебя сейчас волнует, Инри?

Губы сжались, брови низко опустились, взгляд потемнел. В блеклом глазу замерцали знакомые огоньки. Серьезно? Он злится? Разве она спрашивала что-то неправильное или неприличное? Они же, в конце концов, были защитниками Астеля! Разве не логично беспокоиться о нем?!

Киран смотрел на нее сверху вниз ещё несколько секунд, но затем быстро отвернулся и пошел к своей койке.

— С ним все в порядке, — бесцветным голосом сообщил он, усаживаясь на край. — Никаких попыток покушения. Никаких странностей на вечере. Все гладко. Нападавшие были уверены, что я — настоящий Астель.

Крис покусала пересохшие губы.

— Сначала ведь мы должны были поехать на вечер. Астель… и вправду мог быть вместо нас.

Киран промолчал, угрюмо уставившись в пустоту.

— Это был кто-то, кто знал о планах Астеля… — задумчиво пробормотала Крис. — Но знали только мы, Рэд, и…

Ее взгляд столкнулся с хмурым взглядом напарника.

— Нет, Крис.

— Киран… Она же знала, что Астель едет на фотосессию, а мы — на вечер. Но не знала, что мы поменяли план…

— Не приплетай ее сюда. Она ни при чем!

— Почему? — Крис повысила голос. Ее выводило из себя, что Киран, даже будучи брошенным и униженным, так ревностно защищает свою чертову кураторшу. Ну и что он скажет? Что она ангел во плоти и ее руки девственно чисты?

— Она куратор. Ты понимаешь, что это значит?

Крис не ответила. Смотрела на него пристально и выжидательно.

Киран вздохнул, качая головой.

— Кураторы напрямую подчиняются Собакам. Эл скорее сдохнет, чем пойдет против них. Вредить Астелю, которого Собаки доят, как плодовитую корову, все равно, что стрелять себе в ногу! Какой в этом всем смысл?

— Собаки, — фыркнула Крис. — Может, у нее есть мотивы, которые идут вразрез с их интересами? И что тогда?

— Тогда она выберет Собак. Всегда выбирает их. Она слишком предана.

— Да неужели?

Они несколько секунд молчали, хмуро глядя друг на друга. Спор зашёл в тупик. Киран никогда даже близко не подпустит мысль, что его драгоценная кураторша причастна к чему-то плохому.

Крис отвернула голову. Ну и пусть! Пусть думает, что хочет. Тогда он ей не помощник. Она сама раскопает и причины, и мотивы! И вообще, подкинет эту мысль детективам, когда они приедут их допросить. Киран наверняка будет в ярости, но Крис испытывала даже злорадное удовлетворение, представляя, как он будет взбешён.

— Это нелепо. Она Вэлли, Крис, — проговорил он тихо примирительным тоном, делая последнюю попытку объясниться.

— Значит, она работает не одна, — отрезала Крис.

Он вздохнул. Запустил пятерню в волосы и уставился в пол.

— Давай оставим этот разговор, Инри. Это полная бессмыслица.

— Да. Я устала, — пробормотала она, уставившись в стену. — Выключи свет, Кин. Я хочу спать.

***

Вспышка неслась прямо за ними. Она видела отблески света впереди себя, видела, как они расцвечивали убегающие вдаль стены — и, в конце концов, осветили тупик. Тупик! Крис прижалась к ледяной стене, с ужасом оборачиваясь. Стена казалась металлической на ощупь. Металлической и… острой. Словно тысячи мелких игл впивались в пальцы.

— Отойди, Инри, — Киран заслонил ее собой. Свет надвигался, грозясь вот-вот поглотить их.

— Я создам щит, — дрожащим голосом бормотала она. — Я защищу тебя. Я смогу.

Она пыталась призвать Ри. Но сила не откликалась в теле. Мышцы онемели, и она даже не могла заставить себя скрестить пальцы.

— Ты слишком слабая. Ты не справишься, — Киран обернулся, и лицо его было полно отчаяния. — Тебе нельзя было сюда приходить.

— Нет. Нет, я смогу! Отойди! Киран!

Но в теле тишина. Ее заколотило от жуткого предчувствия. Свет был совсем рядом, а Киран зачем-то делал лишь шаги вперёд, навстречу тому, что спешило их поглотить.

Поглотить его.

Широко разведя руки, будто расправлял крылья, он закинул голову назад, отдаваясь серебряной вспышке.

— Киран! Киран, нет! Нет! Не смей!

Она пыталась вырваться вперёд, но ноги превратились в труху. Она больше не чувствовала их. Их больше не было.

— О, Святые… нет…

Упала. Но даже здесь, лёжа среди гор металла и вонючего пластика, прекрасно видела, как вспышка достигает Кирана — но вместо того, чтобы его поглотить, проникает в него, прорезает насквозь.

— Киран! Киран, Святые! Нет! Нет, прошу тебя, нет! Ты не можешь… Ты не бросишь меня здесь! Киран! Прошу…

Она тащилась по обломкам и грязи, сдирая кожу. Тело Кирана было здесь, совсем рядом — бездыханное, но ещё теплое. Пальцы утонули в липкой крови.

— Киран!

Она закричала что есть мочи, физически ощущая, как разрывается сердце. Эта боль не была похожа ни на что. Ей не доводилось испытывать такого прежде. Не с чем было сравнить.

Боль. Оглушающая. Опустошающая. Уничтожающая.

Сметающая все, что когда-то было важно.

Он мертв. Мертв, мертв, мертв!

Осознание этого стучало в висках беспардонным барабаном.

Ее крик превратился в хрип, и она всхлипнула, наконец сжав в руке его ещё теплую руку.

— Ты не можешь… оставить… меня. Я тебя ненавижу. Ненавижу, сукин ты сын! Так не поступают напарники! Ты предатель! Киран! Проснись, я прошу тебя... Проснись! Проснись!

— Проснись, Инри.

Она с резким вздохом открыла глаза.

Схватила его за руку, все ещё плача, и запоздало осознала, что слышит его.

Его голос.

Он здесь.

— Киран!

Ударила его в грудь, прерывисто дыша. Лицо было мокрым от слез.Рубашка промокла насквозь и противно прилипла к телу.

— Ненавижу… тебя… Ненавижу!

— Я знаю. Ты говорила это уже тысячу раз, Инри.

Вдох. Выдох. Вдох.

Не хватает воздуха.

Он умостился рядом на узкой койке — совсем на краю, осторожно, чтобы не касаться её повреждённых бедер. Но его руки мягко обвивали её голову и плечи, прижимая к себе. Она чувствовала, как движется его грудная клетка, слышала, как он дышит. И вдруг поняла, что наконец тоже может спокойно дышать.

Они долго лежали молча. Крис шмыгала носом, не решаясь выпускать из рук его проклятую пижаму, за которую крепко схватилась и так и держала в кулаке. Ощущала, как волосы Кирана касаются ее мокрого лица. Вслушивалась в биение его сердца.

Пахнет так хорошо. Даже сейчас, когда нос был забит и она едва могла распознавать запахи, она все равно слышала апельсиновые нотки в его волосах. И в стерильной больничной палате, где каждый уголок пропитался хлором, это ощущалось, как солнечный свет, чудом пробившийся в темницу без окон.

Святые. Он жив.

Он жив.

Как же хорошо.

— Все ещё хочешь выселить меня в другую палату? — тихо прошептал Киран, наконец осторожно отстраняясь. Крис нехотя выпустила его пижаму из рук.

— Это просто кошмары, — шепотом ответила она. — Это… Просто стресс. Скоро пройдет.

Киран неопределенно хмыкнул.

— Ладно, Инри. Как скажешь.

— Киран…

— М?

— Пока… Пока что не уходи.

Он промолчал. Крис плохо видела его лицо в темноте, и было сложно понять, о чем сейчас он думает. Опять смотрит на нее с жалостью? Считает ее жалкой? Слабая. Слабая! Он говорил ей это даже во сне.

Но разве не он сказал сегодня, что она сделала невозможное? Он ведь не приукрашивал ее заслуги, она и вправду сильно постаралась, ведь так? В конце концов, он остался почти невредим!

— Ты мне должен, — прошептала она. — Я спасла тебя. И ты мне должен.

Тихий вздох.

— Я знаю, Инри.

— Поэтому… Я… Я имею право воспользоваться твоей помощью. Это будет справедливо, ведь так?

— Да.

Она облегчённо выдохнула, сжимая его рукав.

— Тогда останься. Только… Только сегодня. Я справлюсь, это все временно… просто… Просто сегодня побудь здесь, пока я сплю.

Он приподнялся, склонившись над ней, и, убрав прилипшие волосы с ее влажного лица, внимательно посмотрел в глаза. Казалось, он вот-вот наклонится ниже и поцелует ее в лоб, совсем как родители целуют приболевших детей.

— Я останусь, Крис. Я буду здесь.

Она хлюпнула носом и умиротворенно закрыла глаза.

— Хорошо.

Помолчала, недолго раздумывая, и тихо зашептала снова:

— Киран… Спасибо.

Он не ответил, только мягко сжал ее руку в своей.

— Нет, не за это, хотя за это тоже. Просто… Я хотела сказать… Я рада, что ты выжил. Если бы с тобой что-то случилось, я больше никогда не смогла бы работать в защите. Инри, которые не умеют защищать… никому не нужны. Не только Астелю. Вообще никому.

— Крис…

— И… Потерять напарника, которого должен защищать, наверное… Это печать на всю жизнь. Я бы… я не знаю. Как ты пережил то покушение? Твой напарник, он…

— Он не слишком пострадал, — Киран помедлил, прежде, чем добавить:

— Не так сильно, как ты.

— Я? — она усмехнулась, открыв глаза и легонько хлопая себя по ноге. Было так странно чувствовать ногу рукой, но при этом не ощущать внизу никакого прикосновения. Ноги до сих пор как будто существовали от нее отдельно.

— Да это ерунда. Всего неделя, и я буду бегать быстрее прежнего, вот увидишь. Неделя! Разве это серьезно?

Киран промолчал, снова сжав ее руку. На этот раз крепче, переплетая ее пальцы со своими. Да, он молчал, но Крис не нужны были слова: она ощутила в этом пожатии все. Тревога. Сожаление. Раскаяние. Печаль.

Этот эмоциональный коктейль обрушился на нее с такой силой, что слезы снова закипели на глазах. Только что этих чувств не было, а теперь они давили такой невыносимой тяжестью! Откуда это? Это… не её чувства!

— Киран, — хрипло пробормотала она, высвобождая свою руку. — Что ты делаешь?

— Что?

— Ты… Ты ведь не пьян?

— Я?...

— Вся эта печаль, это… сожаление. Это твоё?

— Ты… Ты что-то почувствовала?

— Я почувствовала всё.

— Черт… Прости, Инри. Я... Может быть, это побочки от нового лекарства. Джер сказал, что может происходить что-то необычное, но побочки только исследуются.

— Забери это обратно. Не хочу это чувствовать.

— Я не могу, Инри. Я бы хотел, но не могу.

— И что мне с этим делать?

— Просто немного подожди. Это пройдет. Всегда проходит.

Она замолчала, быстро моргая и глядя в потолок. Чувства все ещё бурлили в груди, заставляя слёзы ползти по вискам и щекотно скатываться в уши. Святые, как отвратительно! Как он сам справляется с такой бурей? Откуда в нем столько вины? Столько жалости? Это все… Жалость к ней?

Крис недовольно шмыгнула носом и вдруг хихикнула от внезапно пришедшей в голову мысли.

— Значит, теперь ты тоже крыска?

— М?

— Получается, препарат исследуют прямо на тебе. Подопытная крыска.

— Да. Это смешно, — он вздохнул, устраиваясь рядом с ней поудобней. — Теперь мы на равных.

— Добро пожаловать в крысиный клуб, — шепнула Крис, глупо улыбаясь и прикрывая глаза. Сон снова одолевал ее — но он больше не был тяжёлой свинцовой тучей. На этот раз Крис смогла проспать до утра и больше не видела ни одного кошмара.

***

Когда она проснулась, Киран уже лежал на своей койке, мирно сопя. Так, словно вчерашней ночи и не было вовсе. Может, ей все это приснилось? Тот ужасный кошмар, пробуждение в объятиях Кирана, и его беспомощная тоска, так отчаянно выплескивающаяся наружу… Крис так много и прерывисто спала в последнее время, что и в самом деле начинала путать сон и явь. Поэтому когда в палату вошла Лав, ей сперва показалось, что она снова дремлет, и в этой чудесной дреме видит перед собой такое знакомое, такое родное лицо…

И такое встревоженное!

— Кошечка!

Лав, даже одетая в простые джинсы и белую майку с накинутой поверх рубашкой в клетку, выглядела ослепительно. Даже несмотря на явный недосып — под глазами виднелись темные круги — и в спешке собранные в неряшливую гульку волосы. Как же она хороша! И… как же Крис по ней соскучилась!

— Кошечка, — повторила Лав шепотом, оглядываясь на спящего Кирана. Подтащила поближе к кровати Крис табурет, и, усевшись, схватила Крис за руку. Узкая ладонь ее была теплой и чуть влажной.

— Как ты? Прости, что так долго добиралась! К тебе так долго не пускали, говорили, ты постоянно спишь и…

— Как ты узнала? — Крис сжала ее пальцы, жалея, что не может приподняться и крепко обнять подругу. — Как? Откуда ты здесь?

Лав широко распахнула блестящие изумрудом глаза.

— Ты серьезно? Да про вас день и ночь по телеку крутят! Я как только услышала, что пострадали сопровождающие, сразу стала тебе звонить! А ты была недоступна. Пришлось обзванивать все больницы. Даже парочку моргов.

Она покосилась на койку Кирана, снова сбавляя тон до шёпота.

— Это и есть Киран Кин? Тот самый сотрудник СКБН? — она усмехнулась, припоминая Крис ее обман. — О… Ему серьезно досталось.

Крис недовольно проследила за ее взглядом.

— Досталось? Да он только руку сломал! Тоже мне, страдалец!

— О. Я подумала, этот шрам… — она не договорила, проведя ладонью по своему лицу.

— Нет, — отмахнулась Крис. — Это у него давно. Не знаю, как он умудрился его заработать…

— Тогда у него просто не былонормальнойИнри. Вроде тебя, — Лавли широко улыбнулась, и Крис почувствовала, что краснеет. И почему похвала от нее всегда попадала в самое сердце?

— Хм, — Лав склонила голову набок. — Ощущение, что я его уже где-то видела.

Киран заворочался во сне, и Лав быстро переключилась обратно на Крис.

— Как ты сама? Тебе досталось побольше, а? Тут же хренова туча Вэлли! Они вообще собираются тебя лечить?

Крис снова сжала ее руку.

— Лав. Со мной все будет хорошо.

Крис улыбнулась, а Лавли удручённо покачала головой.

— Но теперь… Теперь-то ты уволишься?

— Шутишь? Я только прошла посвящение, — Крис пошлепала ладошкой по бесчувственной ноге. — Ну, и кто теперь скажет, что я тупенькая фанатка, которая затесалась в сопровождение по ошибке?

Лав тихо засмеялась, но было видно, что она встревожена. Состояние Крис ее явно пугало. Чтобы отвлечь подругу от этих мыслей, Крис быстро перевела тему.

— Как ты? Как отец?

Лав снова бросила короткий взгляд на спящего Кирана и громко зашептала:

— Мы нашли другого адвоката, но пока все не очень радужно.

— Что там?

Лавли вздохнула.

— Семь лет в заключении, либо два года в лабораториях. Такой вот… Выбор без выбора. Если возьмёт на себя ответственность за разрушение, то может выбрать лаборатории, и это, по их мнению, самое мягкое наказание. Что-то вроде условного срока. Но Крис…

— Мягкое?! — почти в полный голос воскликнула Крис, и тут же, опомнившись, повторила шепотом: — Мягкое?! Святые! Лав! Да что за адвоката вы выкопали? Какое-то безумие!

— Я знаю, кошечка, — Лав вздохнула. — Но пока… У нас мало альтернатив.

Крис обеспокоенно вглядывалась в ее понурое лицо, нервно кусая губы.

— Лав, моя мать… Прости, она… Кажется, у меня ничего не вышло.

— Я была к этому готова, — Лавли грустно улыбнулась. — Не переживай. Я что-то придумаю, просто нужно время.

— Подожди. Но ты ведь отказалась от той… работы? — с нажимом спросила Крис. — Ты оттуда ушла?

Она знала, что от прямого вопроса Лав увильнуть не сможет, как бы ни хотела. Она не умела врать, глядя в глаза Крис.

По опущенным уголкам губ и виноватым глазам Крис поняла все и без слов.

— Лав! Ты обещала мне, что уйдешь!

— Прости, кошечка. Пока что действует контракт, и я получу выплаты только когда испытание пройдет полный цикл. Прости. Я не могу… Не могу его просто так разорвать. Иначе все зря, понимаешь?

— Лав! Это опасно! Смертельно опасно, ты понимаешь?

— Да ну? — Лавли склонила голову на бок, уперев руку в бок. — И кто бы мне это говорил!

Они с минуту молча смотрели друг на друга — рассерженные и грозные. Но ни одна не собиралась сдаваться.

Крис останется в сопровождении, и Лав не в силах была ее переубедить. Точно так же и Лавли не бросила бы испытания, попроси об этом Крис хоть тысячу раз. Избавить ее от этой ноши могли только деньги… Большие деньги.

Крис встрепенулась, дёргая Лав за руку.

— Я заплачу за хорошего адвоката. Сколько нужно? Я раздобуду, сколько потребуется, только скажи.

— Крис…

— Сколько, Лав? — она лихорадочно крутила в голове список барахла, которое могла продать. Черт побери, да если надо, она возьмет кредит! Заложит квартиру! Только не грёбаные лаборатории… Только не Лав! Каждый день бояться ещё и за ее жизнь? Крис этого просто не вынесет.

— У меня есть кое-что… От Астеля, — вспомнила она. — Кое-что дорогое. Я могу продать на аукционе, я уверена, это покроет добрую часть расходов. И ещё я…

— Не можешь, — буркнул Киран, приоткрывая глаз. — Технически это тебе не принадлежит.

Лавли вздрогнула и обернулась.

— Что? Ты даже не знаешь, о чем речь! — воскликнула Крис.

— Я знаю, о чем речь. И ты не можешь его продать, — он натянул одеяло до подбородка, устраиваясь в постели поудобнее. — Пока что не можешь.

— Кин, я не собираюсь…

— Так вот зачем тебе была нужна та самая херова туча денег? — он снова лениво приоткрыл глаз, мельком поглядывая то на Крис, то на молчавшую в оцепенении Лавли. — Ты ее получишь. Наша страховка покрывает ЧС с лихвой. Компенсацию скоро зачислят, так что оставь себе свой ненаглядный костюмчик. С него ты все равно много не соберёшь.

— О… — Крис перевела взгляд на Лавли. — Если так, то… Лав!

— Не смей, — нахмурилась Лавли. — Ты не можешь отдать мне эти деньги. Тебе ещё самой нужно восстанавливаться, и…

— Я отдам тебе все. Все, что получу, лишь бы ты разорвала контракт. Лав, пожалуйста! Ну неужели ты думаешь, что я прошу тебя об этом ради шутки?

Лавли вздохнула.

— Крис…Поговорим об этом позже, ладно?

Раздался стук, а затем дверь палаты сразу же распахнулась. На пороге стояли уже знакомые Крис мужчины. Сегодня они были одеты не в классические черные брюки и белые рубашки, а в темно-синюю форму, что напоминала форму полиции, но все же легко отличалась от нее, стоило лишь пробежаться беглым взглядом по опознавательным знакам.

На груди синих рубашек у каждого значилась горделивая белая нашивка с короткой надписью: СКБН.

***

Теперь Крис вполне понимала реакцию Кирана на детективов. После того, как Киран выпал из списка подозреваемых, СКБН словно потеряло весь интерес к следствию: как будто их первоочередной задачей был не розыск настоящего преступника, а обвинение во всех грехах первого попавшегося под руку Нельта. Крис в подробностях описала все, что происходило в тот день, упомянула даже Эйлу, но детективы, лениво черкающие в своих блокнотах, казалось, пропустили этот факт мимо ушей. Как будто подозревать кураторшу в причастности было и вправду абсурдно! Крис злилась. С каждым их глупым вопросом она чувствовала, как каждая клеточка ее тела накаляется так, что казалось, вот-вот под ней загорится постель. Если бы у нее была Нельт, Крис наверняка испепелила бы этих идиотов на месте. И как только Киран сдерживался?

— А в тот момент, когда произошла… вспышка, — детектив Тэйбар, у которого было квадратное лицо и по-птичьи маленькие, глубоко посаженные глаза, задумчиво постучал карандашом по блокноту. И на карандаше, и на блокноте серебристыми значками переливалась символика СКБН. — Вы хорошо помните тот момент? Что в это время делал господин Кин?

Крис до скрежета стиснула зубы. Он это сейчас серьезно?!

— Господин Кин вел автомобиль, — процедила она. — Он не мог ничего сделать, потому что на нем был артефакт Эрру.

— Гмм, — второй детектив, представившийся Альбрином, задумчиво почесал небритый подбородок. — Артефакт Эрру может повредить владельцу, если снять его раньше времени. Именно так и пострадал господин Кин, не так ли?

— Не находите в этом иронии, детективы? — Кин откинулся на подушки, скрещивая пальцы рук и перекидывая ногу на ногу. — У вас есть целый отдел по расследованию преступлений Нельт, в то время как Эрру со своими способностями даже не нуждаются в слежке. Хотя сколько можно наворотить дел, превратившись в другого человека? В звезду. Или в президента. Пожалуй, артефактом Эрру можно кого-то и убить, если хорошо постараться.

Детективы проигнорировали его слова. Ещё битый час они обсуждали, мог ли Киран снять браслет и использовать Ри ещё тогда, в машине — но Крис не видела в этом подозрении никакого смысла, ведь маячок Кирана сработал всего один раз, и, очевидно, был связан с тем, что Киран расчищал обломки, которыми их придавило после взрыва. Да и для чего Киран, по их мнению, мог использовать крос сам против себя? Только для того, чтобы отвести подозрения?

— А что насчётнастоящихподозреваемых? — не удержалась она от вопроса, когда СБКН уже собрались уходить. — Вы нашли хоть кого-нибудь? Нашли хотя бы его машину? Мы ведь проезжали под камерами, наверняка была возможность отследить номер!

— Следствие ведётся, госпожа Спаркс, — холодно ответил детектив Тэйбар. — Мы не можем посвятить вас в детали, но будьте уверены, преступник будет наказан.

Крис фыркнула, провожая взглядом их спины. Будет наказан? И почему с таким трудом в это верилось?

— Какой же бред, — простонала она, когда дверь закрылась. — Если Астель всем приносит столько денег, какого черта расследованием занимаются так, будто всем плевать? Словно это не покушение на убийство, а воровство жвачки! Чем занимался господин Кин! Черт возьми, это и в самом все, что их интересует?

Киран улыбался так снисходительно, словно она была незадачливой младшеклашкой, которая только-только открыла для себя правила умножения.

— Я же говорил, их волнуют только отчёты. Наверняка они после этого разговора заполнят столько бумажек, что им даже премию выпишут.

— Чертовщина. Поверить не могу, что СКБН, такая большая структура, может работатьвоттак!

— Добро пожаловать в реальный мир, Инри. Преступник скорее умрет от старости, чем его найдут. А покушения продолжатся, и… Крис. Ты действительно не собираешься отступать?

Крис захлопала глазами.

— Почему это я должна захотеть отступить?

Киран сел, задумчиво почесал в затылке, пожал плечами.

— Потому что это…

— Опасно? Хватит, Киран. Почему все держат меня за полную дуру? Будто я какой-то ребенок и совсем не понимаю, что делаю! Я спасла тебя. Спасла! Сам говорил, сделала почти невозможное. Мог бы хоть немного проявить уважения, хотя бы из благодарности? “О, спасибо, Крис! Ты такая крутая защитница, Крис! Нам не хватает побольше таких людей, как ты, Крис!”

Киран улыбнулся лишь уголком рта, отводя взгляд.

— Ты заслуживаешь этих слов. Я ни на секунду не пытаюсь оспорить твою крутость, Инри. Но…

— Но? — она вздохнула. — А, ну да, всегда есть какое-то “но”!

— Ладно. Ты права. Это только твое решение, и не мне его осуждать.

— Вот именно. Не тебе, — она обиженно отвернула голову к стене, надув губы.

— Инри.

Она молчала, все ещё прокручивая в голове его слова. “Ты действительно не собираешься отступать?” Да о чем он думал? Что она сдается после первой же серьезной стычки? Ну да, дурочка-фанатка пришла же в сопровождение за трусами Астеля!

— Инри, — снова позвал Киран. — Зачем вам понадобился адвокат?

— Не твое дело.

— Моя сестра — адвокат. Не хочу хвастаться, но у нее девяносто два процента выигранных дел, а с нынешней судебной системой это очень хорошая статистика.Очень. Очень хорошая статистика.

Крис встрепенулась, поворачиваясь в сторону Кирана.

— Что? Ты… серьезно? У нее частная практика?

— Она государственный защитник. Надеюсь это тебя не отпугнёт?

Крис растерянно моргала. Бесплатный адвокат? Бесплатный адвокат в деле, где обвинялся Нельт… Это звучало все равно что бросить утопающему зубочистку вместо спасательного круга.

— Она специализируется на делах, связанных с обвинением Нельтов, — Киран как будто прочитал ее мысли. — И помогает сразу нескольким некоммерческим организациям, борющимся за права ЧеВГИ. Как понимаешь, дел у нее по горло, но если ваша история покажется ей вопиющей несправедливостью, она не сможет пройти мимо.

— О, — выдохнула Крис. — О! Киран, в самом деле? Такая статистика в делах Нельтов, это…

— Невероятно, — с гордой улыбкой кивнул Киран. — Я знаю.

— Она и вправду сможет помочь? Киран, я заплачу! Сколько нужно и даже больше! Я… Святые, я бы очень хотела, чтобы она взялась за это!

— Не хочу обещать, Инри. Я же сказал, обычно она очень занята. Но я попробую с ней связаться. Только знаешь… Если дело выгорит…

— Что угодно, Киран, — простонала Крис, зажимая кнопку вызова медсестры. Боль проснулась очень некстати. — Если она поможет Лав, я сделаю для тебя все. Все, что угодно!...

***

Вся новостная лента была забита покушением на них. Крис морщилась, пролистывая фотографии: вид ошметков, в которые превратилась машина, каждый раз заставлял ее слишком отчетливо вспоминать тот день. Ей казалось, что она почти наяву ощущает запах бензина, дыма и горелого пластика.

Их с Кираном фотографий не было. Везде упоминались только безымянные сотрудники сопровождения. Но каким-то образом родня Кирана сразу вычислила, кто был одним из этих сотрудников: с самых первых дней его телефон разрывался от звонков матери и сестер. Крис ничего не спрашивала, но слышала громкие встревоженные женские голоса в трубке, и по тону Кирана понимала, что эти женщины были ему очень близки. Судя по всему, они то и дело порывались приехать, чтобы его навестить, но Киран отнекивался, убеждая, что находится в какой-то особо охраняемой клинике со строгим режимом посещений.

Крис с тоской смотрела на свой новенький телефон, который принес ей Джер — старый остался на месте аварии, да и вряд ли ее пережил. Кроме звонков и сообщений от Лав Крис не получала ничего: мать знала новый номер, Крис сама написала ей, но в ответ та прислала только пару натянутых фраз с пожеланиями скорейшего выздоровления, и, таким образом выполнив свой долг, казалось, вовсе забыла о существовании Крис.

Но, по крайней мере, о ней помнили коллеги. Крис не так хорошо успела их узнать и понимала, что все их цветы, вкусности, теплые слова — переданные, конечно, через Кирана — были скорее актом вежливости, чем настоящей дружеской поддержкой, но даже эти крохи внимания всё-таки были безумно приятными. Армони даже передала Крис новенький скетчбук и карандаши. Крис не помнила, чтобы рассказывала Армони о том, что любит рисовать, но радость от настолько милого, по-настоящему персонального жеста, заставила ее забыть обо всем и не задавать вопросов.

Исцеление двигалось полным ходом — совсем скоро она уже могла полулежать, почти что сидеть, установив механизм кровати в особое положение. А значит, можно было рисовать, чем она и занималась почти все свободное время. Шуршание карандаша по бумаге так умиротворяло, что ни воспоминания о случившемся, ни проблемы Лав, ни мысли о матери не занимали ее в процессе: только приятная, чуть шероховатая текстура бумаги, только мягкие линии, появляющиеся из-под ее рук, только спокойствие и уверенная сила, что неизбежно рождается из многолетней привычки. В такие моменты Киран не лез посмотреть и не занимал ее глупыми разговорами — только надевал наушники и смотрел что-то в телефоне, за что Крис была ему очень благодарна.

Через два дня после детективов в палату заглянул Рэд. Тогда это был Господин Рэд. Крис была уверена, что этот приземистый и лысоватый мужчина — это и есть настоящий облик менеджера. Очень уж аутентично сочетались его движения, мимика и приказной тон с этой внешностью. Хотя и серьга в ухе, безусловно, серьезно выбивалась из общего строя.

— Снимай свою повязку, симулянт, — Рэд, сидевший на табурете между кроватями, почти не отрывался от своего планшета с без конца всплывающими уведомлениями. Стоял солнечный день, и его серьга блестела в ярких лучах, переливаясь голубоватым серебром. — Я только что от твоего врача и знаю, что всё прекрасно срослось уже на третий день.

— Вообще-то я пострадал очень серьезно, — Киран обиженно прижал перевязанную руку к груди. — Только, видишь ли, если раны не видно снаружи, никто не станет тебя жалеть.

— Вот об этом я и хотел поговорить, — Рэд отложил планшет и серьезно посмотрел на Кирана. — О том, что не видно снаружи.

— О, нет, — Киран закатил глаза, застонав. — Я же не всерьез, Рэд!

— Всерьез или не всерьез, — тоном, не принимающим возражений, ответил менеджер, — А Нельт с проблемами с башкой мне в команде не нужен. Я уже поговорил с врачами, так что тебе на днях подберут психотерапевта.

— Зачем? Рэд! Мы же уже все это проходили! Они не могут просто… Не знаю, отметить, что я уже проходил этот курс?

— В этот раз все было иначе. Едва не убили тебя, Кин. Я не доктор, но даже я понимаю, что тебе нельзя возвращаться к работе просто так.

— Спасибо за заботу, — кисло улыбнулся Киран. — Но я в порядке. Может, пусть специалист поговорит с тем, кто действительно пострадал?

Они оба посмотрели на Крис. Крис отложила карандаш, что вертела в руках, и растерянно встретила взгляд Рэда.

— С ней тоже проведут работу. Не беспокойся об этом. Но я не сомневаюсь, что она примет эту помощь, Кин. Дисциплина Спаркс не вызывает вопросов, в отличие от твоей.

Киран снова закатил глаза.

— Можно, это будет хотя бы Мэг?

— Пусть это будет хоть Ингмар, восставший из мертвых, Кин. Мне все равно. Главное, чтобы ты прошел этот курс. Ты меня услышал?

— Да, капитан, — уныло отозвался Киран.

— Я… Я тоже в порядке, — пробормотала Крис, отводя взгляд. — Я просто выполняла свою работу. Не думаю, что это было… Чем-то особенным для члена сопровождения.

— Берешь плохой пример, Спаркс, — Рэд нахмурил тяжёлые брови. — Похоже, что я раздаю советы? Это приказ. Мои приказы подлежат обсуждению?

— Нет, — Крис удручённо помотала головой.

— Вы оба, — Рэд упер руку в бок, отодвинув полу коричневого пиджака. — Если вы намерены вернуться на свои места…

— Намерены, — в один голос ответили Киран и Крис. Рэд усмехнулся, потирая серьгу.

— Отличный настрой. Буду рад видеть вас снова в рядах группы Астеля. Через… — он снова бросил взгляд на планшет, что-то щёлкнув на экране. — Через три недели.

— Три недели?! — Крис неловко потянулась вперед, и ей тут же показалось, что в бедрах что-то подозрительно хрустнуло. Снова откинулась на подушки, ощущая, как подступает боль.

— А ты торопишься, Спаркс? — Рэд недоуменно выгнул бровь. — Хочешь вернуться на работу в коляске?

— Нет. Нет, но…

— Никаких “но”. Все условия прописаны в вашем договоре, и меня выпорет комитет, если я позволю вернуться вам хоть на день раньше. Ранение есть ранение, — он перевел тяжёлый взгляд на Кирана. — Даже если оно не серьезное.

Когда Рэд ушел, а подоспевшая медсестра поменяла капельницу с обезболивающим, Киран, упав на кровать и уставившись в телефон, спросил Крис как бы между делом:

— Ну, и какие планы на отпуск?

— А?

— Три недели. Что станешь делать? Только не говори, что восстанавливаться. Джер сказал, все движется хорошо, так что бегать ты будешь уже дня через два.

— У меня там что-то хрустнуло, — пожаловалась Крис, легонько стуча по бедру ладошкой. — Как-то тяжеловато верится, что из вот этого… Я снова превращусь в прежнюю Крис.

Киран перевел на нее взгляд.

— Да уж, Рэд был прав насчёт мозгоправа. Разочарование, неуверенность в себе, кошмары. Чую надвигающуюся депрессию.

— Да нет у меня никакой депрессии! — она вскинула руки и расстроенно уронила их на одеяло. — Просто… Не знаю. Я не знаю, что я стану делать чёртовы три недели. У Лав проблемы, ей сейчас не до меня, мать все ещё за океаном, а я…

Она замолчала, глядя в потолок и задумчиво кусая губы. Какой жалкой, должно быть, она сейчас выглядела! Киран наверняка поедет к семье, увидеть всех и показать, что он жив и здоров. Наверняка вместе с родными будет праздновать Фриверан. Праздновать нормально, в кругу самых любимых, понимающих людей. Есть ароматные пироги, смеяться, играть и петь. Что ещё делают нормальные семьи на Фриверан? Уж точно не превращают его в напыщенный фарс, отводя половину вечера под бессмысленные светские разговоры, а вторую — под унизительное подобие смотрин.

Нет, у него все будет нормально. Киран, как бы ему не приходилось сложно из-за проблем с маячком, все же был зацелован судьбой. Семья заботилась о нем. Они помнили о его существовании. Волновались за него.

Очевидно, они его любили.

Крис сжала в кулаках одеяло, ощутив в груди такое тяжёлое напряжение, что уж лучше бы снова вернулась физическая боль. Вот бы было ещё лекарство, которое могло бы унять эти фантомные боли в сердце!

— Поедем со мной, — голос Кирана вывел ее из раздумий, и она почувствовала себя так, словно резко вынырнула из болота с грязной вонючей водой.

— А?

— Поехали со мной, раз за тобой все равно некому присматривать.

— Это пройдёт. Нет нужды. Тем более, у меня будет психотерапевт, и…

— Я уже проходил это, — снисходительно ответил Киран, касаясь пальцами шрама. — Кошмары. Панические атаки. Поверь мне, терапия очень слабо работает, если рядом нет кого-то, на кого можно положиться.

Крис смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Он цокнул языком, закатывая глаза.

— Говорю не из сожаления, Крис, и не из-за того, что считаю тебя слабой. Я все ещё твой напарник, и, смею тебе напомнить, я все ещё отвечаю за тебя.

— С каких это пор ты за меня отвечаешь?

— С самого начала. Забыла, как ты попала сюда?

Крис фыркнула и обиженно выпятила нижнюю губу.

— Я прошла твой тест на концерте. Разве теперь мы не на равных?

— Я все ещё старше. Наша группа называется группой Кирана, если что, — он постучал по телефону, где Крис даже издалека смогла разглядеть цветастое оформление их рабочего приложения. — И, в конце концов, Ханна обещала приехать домой к праздникам. Разве не хочешь поговорить с ней? Я думаю, у тебя будет куда больше шансов убедить ее, если расскажешь ей все лично. Ставлю десятку, глядя в такие оленьи глаза она просто не сможет остаться равнодушной. Такая она, знаешь… Кажется жёсткой, но это только профессиональная маска. Побочный эффект. В душе она очень, очень впечатлительная.

— Ханна?...

— Моя старшая сестра. Та, что правозащитница.

— О, — встрепенулась Крис. — О…!

Киран, увидев ее реакцию, довольно улыбнулся.

Так, когда неделя, отведенная на исцеление Крис, подошла к концу, все было решено.