Сохрани. Уничтожь

Глава 16. Лавли

— Не увлекайся, — он выдернул бутылку из ее рук, когда Крис в очередной раз запрокинула голову, вливая в себя пойло из стремительно пустеющей бутылки. Она знала, каков был на вкус бенсанский джин — но в отеле его, очевидно, с чем-то размешивали, иначе она не могла объяснить, почему сейчас была способна пить его, словно родниковую воду.

Крис поморщилась от горького послевкусия и прикрыла рот ладонью, прижимаясь к стене. Они сидели с Кираном на его кровати плечом к плечу, и оба долго молчали. Киран сделал свой глоток и покосился на Крис из под упавшей на глаза челки.

— О чем думаешь?

— О том, сколько мне светит за укрывательство, — мрачно отозвалась она.

— Намерена меня сдать?

— Нет, — она потянулась к своему телефону. Тот вибрировал на столике рядом с кроватью, но стоило Крис двинуться, как комната закружилась вокруг неё, и столик заплясал, то оказываясь правее, то левее ее руки. — Проклятье.

Киран взял телефон сам и вложил в ее руку.

— Не лучшее время для разговоров, — предупредил он.

— Вдруг это Лав? — Крис попыталась сфокусироваться на экране, но буквы расплывались перед глазами так сильно, что ей пришлось повернуть телефон к Кирану. — Кто… Кто это?

— Мама.

— Черт, — выдохнула Крис, прикрывая лицо ладонью.

— Поздновато она.

— Ее никогда не печет, что я в другом часовом поясе, — Крис сбросила звонок, почти наугад тыкнув в экран. — Наверняка опять будет спрашивать про Фриверан. Святые… Это никогда не закончится.

Киран молчал, покачивая в руке бутылку. Оставшийся джин призывно плескался внутри.

— Знаешь, что она делает? — пьяно хихикнула Крис, снова прислоняясь к стене. — Устраивает смотрины. Четыре года подряд. Каждый. Грёбаный. Фриверан.

— Смотрины? — он недоверчиво поднял бровь. — Я думал, эта традиция давно умерла.

— Угу. Только не для моей матери. Ей так не терпится свести меня с каким-нибудь сыном судьи, или с сыном конгрессмена, или ещё с каким-нибудь мажором из того круга, который она считаетдостаточно подходящим!

Киран хмыкнул, делая очередной глоток.

— Конечно, надо кровь из носу впарить мне какого-нибудь придурка, ведь я не молодею. Задрота, мажора, урода — а лучше, чтобы все в одном! Святые, в прошлом году действительно собрался комплект. Они притащили туда прокурора, и… О. Черт… Я… Даже не знаю, зачем я тебе все это рассказываю, — Крис хотела забрать у него джин, но Киран воспротивился, крепко сжав пальцы.

— Хватит с тебя. Берегов не видишь.

— Я в отчаянии.

— Этомоёотчаяние. Оно не останется с тобой надолго. А вот о выпитом ты завтра пожалеешь.

— Плевать.

— Ну и дура.

Она вздохнула, прикрывая глаза.

— Так зачем ты тогда приезжаешь? На этот идиотский Фриверан, — тихо спросил он, выждав долгую паузу.

— Это семейный праздник, — Крис пожала плечами. — А она — моя мать. Все, что осталось от моей семьи. Может, в глубине души я каждый раз надеюсь, что в этом году все будет по-другому…По-настоящему,знаешь. Никаких светских вечеринок, никаких женихов. Просто… Просто мы.

— Когда я получил этот шрам, я целый год искал артефакт, способный это исправить, — Киран коснулся лица кончиками пальцев. — Знал, что его нет, но все равно продолжал.

— Ты это к тому, что мне нужно поискать какую-нибудь бирюльку, что заставит мать быть хоть чуточку сострадательней? — усмехнулась Крис.

— Я это к тому, что иногда оставить пустые надежды — это лучшее, что ты можешь сделать.

Она снова потянулась к бутылке, но на этот раз Киран не стал ее отговаривать. Молча смотрел, как она опрокидывает в себя остатки джина и морщится, выдыхая и прикрывая рот тыльной стороной ладони.

— Оставить надежду, — буркнула Крис. — Невероятно воодушевляющие советы от Кирана Кина! Святые… меня сейчас стошнит.

Она легла ему на колени, закрывая глаза.

— И ты решила на меня блевануть?

— Нет. Подожди. Не знаю. Все кружится… Черт, Кин. Как же… Как же плохо.

— Я предупреждал. Ты пожалеешь.

— Заткнись.

Несколько минут тишины. Крис тяжело дышала, закрыв ладонями лицо. В голове было мутно. Слишком мутно, чтобы собрать воедино хоть одну из рассыпающихся мыслей.

— Теперь я… теперь… я соучастница.

— Ты все ещё можешь уйти.

— Черта с два я уйду!

— Тогда не жалуйся.

Он помолчал, задумчиво перебирая ее волосы.

— Аст и в самом деле этого стоит, Крыска? Оставаться здесь. Несмотря ни на что.

Крис приоткрыла глаза, встретив его затуманенный взгляд.

— Ещё раз назовешь меня Крыской, и меня точно вырвет.

В комнате снова стало тихо, только было слышно, как дождь накрапывает по окнам. Крис лежала, вслушиваясь в ощущения. Пальцы Кирана все ещё были в ее волосах. Он гладил ее как будто неосознанно, глядя в окно и думая о чем-то своем. Крис коснулась его руки, и его Ри снова вспышкой пробралась ей под кожу.

В груди разлилось тепло. Черная тревога и злая, беспомощная печаль уступили место чему-то неназванному, чему Крис никак не могла найти определения, сколько бы ни пыталась. Киран заметил, как она удивлённо смотрит на него, как держит его руку, поглаживая пальцы, словно пытается распознать его чувства поглубже, и улыбнулся.

— Уже поздно, Инри. Ложись спать. Завтра будет долгий день, — прошептал он, и его пальцы выскользнули из ее руки.

***

Утром Крис ощущала себя так, будто воскресла из мертвых. Мышцы болели, гудела голова, во рту ужасная сухость — хотелось просто лечь, прикрыть глаза и не просыпаться неделю. Но хуже всего было то, что к этому набору физических страданий прилагалось ещё и беспокойство за Кирана. Пока он не орал от боли и не корчился в предсмертных судорогах, но выглядел все равно не важно. Слишком бледный, чтобы успешно делать вид, что все хорошо. Слишком вымотанный, чтобы позаботиться о себе. На щеках едва заметная щетина, под глазами синюшность, волосы спутаны, мятая рубашка накинута наспех и воротник замялся вовнутрь. Крис молча наблюдала за тем, как он то и дело закрывает глаза, сдавленно выдыхая, и гадала: что он ощущает сейчас? Тревожит ли его чип? Снова терпит боль, или это просто похмелье?

— Вы что-то вчера рано ушли, — сказала Армони. Она сидела на переднем сиденьи и то и дело прикладывалась к бутылке с минералкой. — Киран? Решил не приобщать молодежь к плохому?

Киран издал едва слышный вздох, но ничего не сказал.

Крис подалась чуть вперёд.

— Мы просто… Отметили мой дебют вдвоем, — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Отметили, — буркнул Ютан, не отрывая взгляда от дороги. — Я и чувствую, — он громко потянул воздух носом, — как отметили. Уже стекла запотевают.

— Он знал, что вы… что ты осудишь, — на ходу выкручивалась Крис. — Что ему нельзя поддаваться слабостям на людях. Поэтому мы отметили тихо. Чтобы о протечках никто не узнал. Просто. Между собой.

Ютан протянул недовольное “м-м-м”, а Армони, обернувшись через плечо, странно улыбнулась. О чем она думает?!

До Крис дошло, что, наверное, обстановка, которую нарисовала она в своей лжи, со стороны может показаться довольно интимной. Разнополые напарники в одной комнате уединенно празднуют окончание удачной смены… Да какая разница, черт возьми? Пусть Армони улыбается, сколько влезет! Если ложь получилась достаточно убедительной для того, чтобы никто не лез к Кирану с расспросами, то все получилось, как надо.

Крис удовлетворённо откинулась на спинку сиденья, и Киран, прикрыв глаза, тихо и протяжно выдохнул, доверительно наклоняясь к ее плечу. Крис осторожно придвинулась ближе.

Так они проехали почти весь путь: в тишине, нарушаемой лишь тихим мурчанием радио и шуршанием дождя по стеклу. Киран дремал сначала на плече Крис, а потом она предложила ему лечь поудобнее — и он с благодарностью умостил голову на ее коленях, обхватив ее ноги рукой.

Крис сидела, едва дыша, боясь потревожить его покой хоть каким-то движением, и с тревогой всматривались в черные тучи за окном.

Совсем скоро их снова встретит Анфелим.

Совсем скоро они снова увидят Джера.

Он раздобудет медиаторы. Он поможет.

Он не может не помочь.

Потерпи, Киран. Совсем скоро.

***

Крис тряслась от холода, кутаясь в тонкий бледно-голубой плащ. Погода для августа совсем уж рано испортилась: дожди из Эгитена очень скоро нагнали и Анфелим, небо постоянно было затянуто серым, а ветер хлестал так немилостиво, что впору было прятаться в перчатки и шарф, а лучше — вообще сидеть в Астелевском зале у натопленного камина. В свободное время они с Кираном именно этим и занимались, тем более, что Астель теперь часто бывал настолько не в духе, что холод расходился не только по его комнатам, но и почти по всему второму этажу, заставляя все сопровождение зябко ежиться и не снимать термобелье даже на ночь.

Киран наконец получил свои таблетки, правда, зная все о побочках, Крис все равно каждое утро вглядывалась в его лицо с опаской. Он выглядел бодрым и шутил как обычно — но каждый раз, когда замолкал, прикрывая рукой лицо, и отходил в уборную, Крис понимала, что происходит.

И это убивало ее.

Почти так же, как убивало нервное напряжение сейчас, перед встречей с Лавли.

Киран, как и обещал, отправил сообщение с местом встречи — даже не дал Крис выбрать самой.

— У тебя будет всего несколько часов. Отсюда ты быстро сможешь вернуться, и к тому же… — Киран тогда окинул ее таким взглядом, каким только взрослые смотрят на неразумных детей. — Ты наверняка указала бы какое-то ваше местечко, я прав?

Крис хотела было открыть рот, чтобы аргументировать, но Киран ее перебил:

— Это было бы слишком. Она могла бы понять, что ты замешана.

— Сам сказал, она в панике и плохо соображает, — буркнула Крис, вырывая у него из рук телефон, где была открыта карта города с отмеченной точкой: незнакомый ей перекресток где-то в получасе езды от резиденции Астеля. — Ничего она не заподозрит! Пока не увидит меня. Святые… Что я ей скажу, Киран? Это все… подло. Так подло!

— Будь искренней, Крыска. Скажи все, что чувствуешь. Людям это нравится.

Киран тогда оставался невозмутим, а Крис злилась. И злилась бы до сих пор, если бы тревога не была настолько сильна. Уже почти семь вечера, но никого похожего на Лавли и близко не видно. Где ее носит? Неужели что-то случилось?

А что, если она уже встретилась с настоящими представителями СКБН? Киран же предположил, что она ждала их звонка. Святые праотцы, да во что она влипла?!

— Лав? — робко воскликнула Крис, когда из-за угла показалась знакомая невысокая фигурка. Только она может так ходить, слегка прихрамывая на левую ногу, но не теряя при этом изящества. Нет, это точно она!

— Лавли! Лав!

Она подбежала, хватая подругу за рукав. Та выглядела растерянной и бледной. Ещё бы! идёт на встречу с СКБН! Да она напугана до смерти! Крис в очередной раз мысленно прокляла себя за то, что пошла на поводу у Кирана и не сказала подруге правду.

— Крис, — рассеянно пробормотала Лав, оглядываясь по сторонам. — Извини, кошечка, я спешу.

— Лав…

— Правда, Крис, поговорим позже, ладно? — ее ладонь легла на руку Крис. — У меня встреча, и…

— С господином Кином? — на языке от этих слов стало горько. Вот и все. Сейчас Лав вспылит и просто пошлет ее к черту!

Но подруга лишь смотрела на нее в немом недоумении, широко распахнув изумрудные глаза.

— Киран Кин, да? — тихо переспросила Крис. — С ним у тебя встреча?

— Откуда ты…

В глазах подруги промелькнул страх. Нет, это было осознание, полное ужаса! Крис схватила ее за руку крепче, притянув к себе, и быстро заговорила:

— Нет. Я не из СКБН. И Киран тоже. Прости, Лав, святые праотцы, прости меня! Киран мой напарник в сопровождении. Мы сделали так, потому что… Потому что мне нужно было понять, что происходит, Лав. Иначе бы ведь ты не пришла… Не пришла бы, верно? Святые, Лавли! Прости… Прости меня.

Лавли понадобилось добрых пара минут, прежде, чем она смогла осознать, что произошло. Густые брови медленно двинулись к переносице, а глаза яростно заблестели. Крис с трудом подавила в себе желание на всякий случай создать щит — кажется, ещё мгновение, и Лав додумается ее огреть чем-нибудь потяжелее.

— Крис… ты…

Она выдохнула, высвобождая руку из объятий Крис. Налетевший порыв ветра растрепал темные волосы и поднял полы тонкого черного плаща, превращая Лав в обозленную колдунью из сказок.

— Значит, по-вашему, это весело? Ты и этот твой… Киран, — она взметнула руками, и широкие рукава затрепетали на ветру. — Решили, что будет очень смешно разыграть дурочку, да?

— Лав! Нет, я клянусь, это ни капли не смешно! Мне тошно самой, и я до конца сомневалась, и я виновата!… Но как ещё мне было достучаться до тебя? Почему ты перестала писать, почему не брала трубки? Лав! Что с тобой происходит?!

Лавли, отошедшая было назад, замерла, немигающим взглядом уставившись на Крис.

— Ты во что-то ввязалась? У тебя проблемы? Лав, да пойми же ты, я не провидица! Как я могу быть тебе подругой, если ты мне не доверяешь? Приходится идти на такие подлости, просто чтобы…

Голос Крис сорвался, и она вдруг заметила, что плачет. Просто резко стало слишком горячо на щеках, а потом сразу холодно — ветер быстро сдувал соленые капли.

Лав все ещё ошарашенно молчала, не решаясь подойти. Лишь неловко помялась, открывая рот, но звук с ее губ так и не сорвался.

— …Просто потому что ты дорога мне, Лав. Ты моя единственная подруга, одна, та самая, на всю жизнь! Я боюсь потерять тебя, слышишь? До чёртиков боюсь! И я думала… Я думала, ты чувствуешь то же самое!

Плечи Лав опустились. Она подбежала к Крис, окутывая ее объятиями.

— Крис… Ну, Крис… Ш-ш-ш… Прости, кошечка. Я сплоховала. Я дура, дура, дура! Я знаю, Крис. Я…

Она поглаживала Крис по спине, пока та содрогалась в ее руках. Слезы не душили ее — они выходили облегчением, смывая не только страх за подругу и тоску по ней, но и все напряжение, что ей довелось пережить, пряча чужие тайны и наблюдая за чужими страданиями.

Это Лав. Родная, милая Лав. Она все ещё с ней, и она все ещё остаётся ее подругой.

Крис уткнулась в ее плечо и ещё сильнее заплакала.

***

Они забежали в кофейню, чтобы согреться. Народу было битком, и им с Лав с трудом удалось вырвать место в углу, казавшееся хоть чуточку уединенным. Лав говорила так тихо, что Крис приходилось пригибаться и почти перевешиваться через столик, чтобы расслышать ее голос.

— Я не хотела тебя расстраивать. Крис, ты добралась до своей мечты, у тебя все шло так хорошо! Сопровождение, Астель, твой первый концерт, и…

— Лав, — Крис коснулась пальцами ее ладоней, что грелись вокруг дымящейся чашки. — Пожалуйста, хватит. Я и так каждый день пишу тебе о том, что у меня происходит. Ты знаешь все.

“Ну или почти всё”, — добавила она про себя.

— Я здесь, чтобы послушать тебя. Что-то… случилось?

Лав вздохнула, потирая лоб. Обернулась по сторонам, смущённо ежась.

— Отец. Он влип в такую историю, что… Не знаю, как о таком рассказывать. Как ни крути, в общем… Он под арестом.

— Что? — одними губами прошептала Крис.

— Никогда бы не подумала, что такое скажу. Да, — Лав невесело улыбнулась. — Из всех Нельтов, что я знаю, мой отец самый законопослушный гражданин на планете. Но… вот. Дерьмо случается.

— Как… Как это произошло? — упавшим голосом спросила Крис.

Вдалеке кто-то захохотал. Слышался звон посуды. Лав снова поежилась, потирая плечи.

— На перекрестке увидел девочку. Водитель несся на красный, выезжал из-за угла. Говорят, ещё пара секунд, и случилось бы непоправимое. Не знаю, как он успел. Но в общем-то… в каком-то смысле… непоправимое и случилось.

Крис молча следила за тем, как подруга, не поднимая на нее взгляда, смотрела то по сторонам, то за окно, где вовсю лил дождь, то на чашку, царапая ногтем присохшую крошку.

— Отец никогда не пользовался толком Нельт, даже в шутку. Никогда — при мне. Помнишь, как я просила его, для тренировки?

Крис кивнула. Она смутно помнила отца Лавли — скорее, лишь общее впечатление о нем. В ее памяти он был мягким, улыбчивым человеком, спокойным настолько, что вывести из себя его не могли ни увольнение, ни кража его машины, ни плохие оценки Лав.

— А тут вспыхнул, просто — раз! — Лав щёлкнула в воздухе пальцами. — Машина всмятку. Слава святым, девочка жива.

— А водитель?

— Водитель тоже, но он пострадал. Ушибы, ссадины, два перелома. Не знаю… Будь папа просто другим водителем, который бы врезался в него — все было бы так просто… Но Нельт, Крис! Понимаешь? Эти чёртовы СКБН… — Лав запустила пальцы в растрёпанные локоны, устало откидываясь назад.

— Но это же… Была защита? — неуверенно предположила Крис. — Он же спас ребенка, черт возьми! Это разве не является… смягчающим обстоятельством?

— Вот! — воскликнула Лав. — В нормальном мире все так и должно было быть, ведь правда? Но СКБН напирают на то, что Ри была под семь баллов, пострадала техника, а хуже всего — человек! Кажется, все прочие переменные их вообще не волнуют! Ох… Святые. Крис, прости, что выслушиваешь это все. Мы уже сами сходим с ума, не хватало, чтобы ещё ты забивала голову…

— Что говорит адвокат? Кто у вас адвокат? — перебила ее Крис. Ей казалось очевидным, что при грамотно выстроенной защите отец Лавли очень скоро окажется на свободе.

— Там… Там все сложно, — Лав запнулась, смахивая со стола невидимые крошки. — Просто, понимаешь, государственный адвокат, он… Ну, не внушает доверия.

Государственный адвокат. Так вот в чем дело? Семья Лав, состоявшая только из нее и ее отца, вряд ли могла позволить себе нормального адвоката. Наверняка Лав просто некогда было отвечать Крис — она вся была погружена в заботы о том, как заработать побольше денег.

— О, Лав…

— Но все будет хорошо, — натянуто улыбнулась Лав, вскидывая голову. — Я усердно работаю, и уже скоро смогу нанять хорошего адвоката. Профессионала. Самого лучшего! Вот увидишь.

В сердце Крис закрались сомнения. Мрачная тревога, должно быть, отразилась на ее лице, потому что Лав, взглянув на подругу, тут же побледнела.

— Где ты работаешь, Лав? — хмуро спросила Крис.

— Я? — она нервно рассмеялась, отводя взгляд и пожимая плечами. — Ну, ты знаешь же. То там, то сям. Нахожу всякое… Помогаю со всяким.

— Лав. На этой ерунде на адвоката не заработать.

— Я просто, ну… Кручусь…

— Лав.

Подруга прикусила губу. Поболтала ложечкой в чашке, задумчиво глядя в черную кофейную жижу. Крис смотрела на нее выжидающе.

— Я… согласилась на опыты.

— Ты… что? Лав? Ты — что?

Крис подскочила на месте, упёршись руками в столешницу.

— Ну вот, я знала, что ты так отреагируешь, — вздохнула Лав. — Знала же. Не стоило говорить!

— Нет, подожди, Лав, — Крис горячо зашептала, вновь садясь и хватая подругу за руку. — Те самые опыты? По изучению ЧеВГИ? Ты серьезно?

Опыты по изучению ЧеВГИ были одним из самых сомнительных способов заработка, которые только могла себе представить Крис — наряду с торговлей нелегальным товаром или продажей интимных фото. Только из всех этих вариантов опыты, пожалуй, были самым опасным.

Учёные, политики и активисты по всему миру не зря до сих пор сталкивались в бесконечных конфликтах: одни настаивали на том, что без опытов над ЧеВГИ дальнейшее изучение Ри невозможно, другие — бесконечно обвиняли первых в нарушении базовой этики и попирании прав человека. Приходя в лаборатории добровольно, ЧеВГИ подписывали договор, в котором прямым текстом заявлялось: в ходе испытаний возможны непредсказуемые последствия, в том числе, смерть. Продолжая, вы соглашаетесь с условиями оферты.

Желающих было не много, но они были всегда: за удачные эксперименты платили огромные деньги испытуемому, а за неудачные — уже его семье. Добровольный уход в лаборатории был предметом мрачных шуток в университете, и когда Лав и Крис получали не самый высокий балл, говорили привычно, что только в лаборатории им и дорога.

Но…

Пойти на это всерьез?!

Вот так?!

Нет. Крис не могла это так оставить.

Только не её Лав!

— Ты же помнишь, я всегда хотела стать учёной, — улыбнулась Лавли.

— Учёной! Да! — воскликнула Крис. — Учёной, Лав, а не подопытной крысой!

— Там все не так уж и страшно, — махнула рукой Лавли. — Правда, кошечка. Меня в основном только обследуют и дают выполнять… ммм… всякие… упражнения.

— Лав… Ты не можешь этим больше заниматься. Нет. Пообещай, что не станешь больше этим заниматься!

Лав промолчала, покусывая губу, и вновь замешала ложечкой в чашке.

— Ты же знаешь, кто моя мать. Я попрошу её разобраться в этом деле, — громко зашептал Крис.

— Обвинитель, — пожала плечами Лав. — Чем она поможет? Тем более, сколько лет уже, как она ушла. Крис… Я знаю, в каких вы отношениях. Лезть ей в глаза, просить за меня, терпеть её оскорбления… Не стоит, правда. Я знаю, как это будет тебе тяжело, тем более, что в конце концов… Это может и вовсе окажется бесполезно.

— У нее все еще много связей, — возразила Крис. — Мне плевать, что она мне скажет и как посмотрит. Лав! Ты не можешь просто продолжать рисковать жизнью! Я… Не собираюсь тебя терять. Ты слышишь меня?

Лав, откинувшись на спинку стула, сложила ногу на ногу и посмотрела на Крис с какой-то странной улыбкой. Ее расслабленная поза сейчас, выражение лица, этот любопытно-недоверчивый, но заинтересованный взгляд — все это вдруг напомнило Кирана. Почти точно так же он смотрел на Крис, словно не верил ее словам, хотя очень, очень хотел — в тот день, когда Крис убеждала его, что помимо медиаторов для него обязательно найдется другой, более безопасный способ сохранить маячок внутри.

Оба они — и Лавли, и Киран — каждый день плавали в каком-то невыносимом кошмаре, при этом поддерживая её, шутя, улыбаясь своими болезненными, усталыми улыбками. И от этих улыбок у Крис щемило в груди.

Они будто говорили ей:

“Ты ничем не можешь помочь. Но спасибо, что ты рядом”.

И в эти моменты ей хотелось вырвать кусок из своей души, или даже продать ее целиком — лишь бы нашелся торговец, который был бы готов спасти их за такую невеликую цену.

Но торговца не было.

Пока не было.

Крис ничего не могла.

— Спасибо, кошечка, — лучезарно улыбнулась Лав. — Конечно. Я больше не стану этим заниматься. Ну… Расскажешь мне, каково это — быть в сопровождении? Как Астель в жизни? Он и вправду хорош?...