Сохрани. Уничтожь

Глава 40. Связанные

— Знаешь, что это за местечко, а? У него дурная слава. Говорят, это то самое место, куда приходят погибать твои свихнувшиеся фанатки. Выше звёзд! И вправду, гляди, как высоко. Ах, успокойся! Наверх мы не потащимся. Я не настолько романтик.

Когда знакомый голос донёсся из темноты, Киран не сразу понял, кому он принадлежит. Голос был похож на его собственный — но чужой и далёкий, чуть хриплый, как будто записанный на старую пленку. Ему казалось, что он ещё спит. Что все это — стянутые за спиной руки, затёкшие ноги, впившееся в щеку бетонное крошево — просто очень реалистичный кошмар. И, как и в сотнях других кошмаров, ему просто нужно дождаться, когда он умрет.

Чтобы наконец-то проснуться.

— Мммммм! — невнятное мычание раздавалось почти синхронно.

— Тссссс. Тише, Спаркс. Мы же с тобой договорились, помнишь? Ты ведёшь себя, как хорошая девочка, и с Кином все будет хорошо.

Спаркс.

Киран открыл глаза.

Темноту впереди рассекал свет фар припаркованного неподалеку фургончика. Обломки. Бетонная пыль. Заросли пожухлой травы. Незнакомое заброшенное здание возвышалось поодаль, зияя пустыми глазницами оконных проёмов.

Крис и Астель.

Они сидели спинами друг к другу — между ними высился узкий железный столб, к которому их примотал другой Киран.

То, что было Кираном.

То, что говорило голосом Кирана.

Киран попытался позвать его, но сам смог издать лишь сдавленное мычание — кожу на лице стянуло липким и плотным. Пластырь или скотч.

Чертов ублюдок.

— О, ты проснулся? — двойник развернулся, и, медленно подойдя к Кирану, склонился над ним, внимательно разглядывая и растягивая губы в довольной ухмылке. Киран попытался призвать Ри. Затёкшие пальцы едва шевелились. Внутри было так глухо, как будто он переел медиаторов.

Медиаторы.

Воспоминания обо всем, что произошло накануне, хлынули лавиной.

Боль. Маячок. Звонок Джера. Ярсег. Чертов Ярсег с его чёртовыми таблетками!

— Ммммм-ммм! — Киран дернулся, пытаясь подняться, и Ярсег услужливо схватил за ворот рубашки и потянул вверх. Теперь Киран стоял перед ним на коленях, и, тяжело дыша и глядя в лицо своего двойника снизу вверх, молча прожигал его взглядом.

Ярсег улыбнулся.

Кирану казалось, что он смотрится в кривое зеркало.

— Добро пожаловать на вечеринку, Кин.

Пластырь отлетел за секунду — Киран едва успел осознать короткую боль.

Кожа горела, пульсировало плечо, онемевшие конечности едва слушались, ледяной ветер пробирал до костей — но все это было ничем. Ничем по сравнению с оглушающей яростью.

— Отпусти девчонку, — хрипло выдохнул он. — Тебе ведь нужен Астель? Да? Нахрен она тебе сдалась?

Ярсег присел рядом на корточки и выудил из кармана короткий походный нож.

— Я знал, что с этого начнется, — вздохнул, расстроенно качая головой. — Кин, давай проясним…

— Убей его хоть сейчас. Слышишь? Я тебя прикрою. Я оправдаю тебя перед кем угодно. Придумаю, что хочешь. Ярс, — горячо зашептал Киран. — Мне плевать на него. Всем на него плевать. Если ты его убьешь, мир станет только чище. Только не тронь её. Не тронь её, ладно? Прошу тебя. Она ничего не сделала. Она будет молчать… Она…

— Да, да, да, — Ярсег закатил глаза, в точности так, как это делал всегда сам Киран. Покрутил нож в руке, легонько похлопал лезвием плашмя по ладони. — Она ничего не скажет.

— Ярс…

— Кин, — Ярсег нахмурился, лениво приставляя нож остриём к его горлу. Киран прикусил язык, задирая подбородок и косясь на запястье куратора. Браслет Эрру тускло поблескивал в свете фар.

— Ты прав. Девчонка мне не нужна. Если бы ты не втянул ее в свои детективные игры, знаешь… Она бы почти наверняка осталась жива.

— Я…

— Тссссс, тихо, тихо, Кин, — Ярсег убрал нож и грубо сдёрнул рубашку с его плеча. — Давай разберемся сперва с вот этим.

Завернул рукав футболки, и, ткнув кончиком ножа в шов на руке, рассмеялся.

— Что это? Надеялся сдержать маячок нитками? Как мило! Впервые вижу, чтобы щенок так отчаянно бился за свой намордник!

Киран стиснул зубы, бросая взгляд за спину Ярсега.

Туда, где пленники сидели, почти не издавая ни звука.

Туда, где сидела Крис.

Она смотрела на него. Челка упала ей на глаза, свет фар едва выхватывал ее лицо из сумрака, но Киран знал: она смотрела на него.

Киран хотел позвать ее. Но в этот миг лезвие врезалось в кожу, и все слова заглушил его собственный крик.

— Святые праотцы, — бурчал Ярсег, скользкими пальцами вытягивая из его тела маячок. Помогал себе ножом, ковыряясь в плече, как в куске тухлого мяса — бесцеремонно, морщась, причитая и недовольно причмокивая, когда Киран дёргался в бесплодной попытке вырваться из его рук. — Кажется, такая мелкая штука, а столько возни!

Киран сжал челюсти, скуля раненой псиной. И даже когда Ярсег с довольной улыбкой повертел перед ним маячок, влажно блестящий от крови, он никак не мог успокоиться. Руку жгло. Кровь струилась к предплечью. В воздухе тошнотворно пахло металлом. Киран дрожал, в отчаянии снова пытаясь воззвать к своей Ри, но внутри до сих пор было тихо.

— Сюда приедет… отряд, — проговорил он, стуча зубами.

— Именно, — Ярсег отбросил маячок в сторону, поднимаясь. Достал платок, и, морщась, вытер багровые пальцы. В его кармане что-то надрывно запищало. — У нас мало времени. Так что давай начистоту. Ты мне нравишься, Кин. Ты дерзок. Любишь рисковать. Ненавидишь систему, в которой зачем-то пытаешься ужиться. Мы с тобой похожи, не находишь?

— Ага, прямо как близнецы, — Киран выдавил кривую ухмылку.

Ярсег улыбнулся в ответ, снова опускаясь на корточки.

— Кин, Кин, Кин. Вечно убегающий от себя. Не можешь ужиться со своим разрушением, но ведь если начистоту, это единственное, в чём ты по-настоящему хорош. Знаешь, ты правда похож на меня. Разница только в том, что я принял свою природу, как данность. Как… дар. А ты — нет. Пока ещё нет.

Киран покосился на его руки. Ярсег все ещё играл с ножом, неотрывно глядя Кирану в глаза.

— Что ты от меня хочешь?

— Ты — единственный, чьей смерти я не хочу. Пойдем со мной, Кин, — Ярсег растопырил пальцы правой руки, будто предлагая Кирану взяться за нее. — Уедем вместе. Я помогу тебе замести следы. Спрячу от СКБН. Я могу подарить тебе свободу. Я могу дать тебе… всё.

Киран тяжело дышал, глядя ему в глаза. Боль больше не пульсировала в руке. Правая рука начинала неметь.

Нужно было потянуть время. Протянуть достаточно, чтобы Собакам хватило времени доехать до них.

Черт побери. Они же должны… Они же должны уже были отправить сюда грёбаный отряд!

— А взамен? — тихо спросил Киран.

— Убей их, — Ярсег повернулся полубоком, кивая в сторону Крис и Астеля. — Сам.

Вспышка гнева заставила сердце разгонять кровь с удвоенной силой.

Если бы в нем оставалась Ри. Если бы в нем теплилась сейчас хотя бы ещё одна капля!

— Ты накачал меня какой-то хернёй, — напомнил Киран спустя минуту молчания. — Через сколько это пройдет? Через час? Через два? Я должен дождаться, пока Ри восстановится.

— Это не проблема, — Ярсег улыбнулся, играя ножом перед его носом. — Смотри, что у меня есть.

Киран переводил взгляд с лезвия на Крис и обратно. Этот кретин и вправду собирается доверить ему нож? За сколько секунд получится освободить Крис? Сможет ли Киран разрезать верёвку быстрее, чем Ярсег воспользуется кросом?

Запястье Ярсега повернулось. Тускло блеснул браслет.

Браслет Эрру.

Тот самый браслет.

Ярсег не сможет воспользоваться Ри.

Осознание заколотило в висках лихорадочным жаром. Киран облизал пересохшие губы.

— Да. Ладно. Я согласен.

Ярсег без слов зашёл ему за спину и рывком вспорол веревки. Но что-то было не так.

Ярсег не наклонялся к его рукам.

Не было характерного звука, которым отзывается металл.

Киран обернулся и увидел, как серебристый пепел Режущего растворяется в воздухе, слабо переливаясь.

Холодный ветер ударил в спину, заставляя промокшую от пота футболку прилипнуть к коже. Киран уставился на Ярсега, застыв в немом ужасе.

— Что? — оскалился Ярсег. — Не забывай, Кин. Я буду рядом. Если вздумаешь ошибиться, просто помни… я здесь единственный, у кого в жилах ещё не застыла Ри.

— Браслет, — пробормотал Киран, все ещё не веря своим глазам. — Как ты…

Ярсег сморщился.

— Пришлось потрудиться, чтобы найти нормального спеца. Исправить ущербный артефакт — дело недешевое, знаешь. Но, кажется, вложение удачное, — он покрутил запястьем перед собой, с гордой улыбкой рассматривая свою драгоценность.

— Так ты взорвал концертный зал тогда? Тоже нашел нормального спеца?...

— А, нет. Это было мое личное изобретение. Отложенный крос, — Ярсег взял нож за лезвие и протянул Кирану, слишком близко наклоняясь к его лицу. — Хочешь, потом научу тебя?

Киран взял нож и сомкнул на рукояти дрожащие пальцы.

— Давай, Кин, — подбадривающе закивал Ярсег, отстраняясь и легонько поддевая его носком ботинка. — У нас мало времени. Покажи, на что ты способен.

Он может использовать Ри...

Он может убить её. В любую минуту.

Киран встал, и, пошатываясь, побрел к пленникам. Крис подняла голову, глядя на него широко раскрытыми глазами. Она не кричала. Не звала его. Слезы блестели на грязных щеках, но она почти не моргала, пристально наблюдая за каждым его шагом.

— Давай же, Кин! Торопись! А то я передумаю! Придется убить вас всех. Сперва их, а потом тебя. Знаешь, я почему-то уверен, что у СКБН не возникнет ни одного вопроса, почему поехавший Нельт украл Галара и девчонку, которую трахал. И почему же он убил их, а потом прирезал себя? Да он же Нельт! Какая всем разница! — Ярсег делано рассмеялся. Его крик едва перебивал гул поднявшегося ветра. — Все, кто тебя знал, скажут, что ты был не в себе. Такая уж у нас судьба в этой системе, Кин! Никто не поверит нам. Никто не будет с нами, кроме таких же, как мы, слышишь?

Киран крепче сжал рукоять, без толку пытаясь унять нервную дрожь. Крис все смотрела на него. Её не трясло. Она как будто умерла внутри. Глаза остекленели, становясь похожими на глаза, что он видел в кошмарах.

Астель замычал. Он мычал и молотил ногами всё сильнее, по мере того, как Киран приближался.

Походка оставалась шаткой.

Его тошнило.

Крис издала слабый, едва слышимый звук.

Я не причиню тебе вреда.

Я не сделаю тебе больно.

Крис, ты слышишь?

Я люблю тебя.

Я никогда. Никогда не смогу. Никогда не причиню тебе зла.

Он приблизился на расстояние шага.

— Проклятье, Кин! Хватит мяться! — его же голос из-за спины звенел в ушах, становясь все громче. — Они едут! Ты слышишь? Оглох что ли? Кин!

Его дёрнуло назад, и спину вспороли сотни осколков. Серебристые путы тащили его по бетону. Нож вылетел из руки, со звоном упав в темноту.

— Какой там твой любимый крос, а? Пульсар? — быстро дыша, Ярсег вскинул руки, сжал и разжал кулаки.

— Нет, — Киран попытался подняться, но путы пригвоздили его к земле. — Ярс, в моей крови медиаторы. Мой труп вскроют! Они поймут, что я не мог этого сделать. Ты подставишь себя! Слышишь? Не делай этого! Ярс!

— Заткнись! — голос Ярсега сорвался на визг, окончательно растеряв следы иллюзии. Ярс становился собой. Каштановые волосы почернели, обращаясь длинными вьющимися волнами. Ветер подкинул их вверх — и руки Ярсега взвились следом.

Секунда — и с кончиков пальцев сорвалась слепящая вспышка.

Нет.

Это сон.

Идиотская сцена какого-то фильма.

Сейчас режиссер крикнет “стоп!” и ворвутся ассистенты.

Площадка наполнится шумом. Кто-то засмеётся.

Всем принесут кофе и пледы.

Стоп. Снято!

Это неправда.

Стоп.

Киран кричал, не слыша своего крика. Пространство дрожало, заполнившись огнедышащей тьмой.

Фургон отлетел. Железный столб вырвало с корнем.

Крис, в последнюю секунду заслонившая Астеля собой — все, что Киран смог увидеть прежде, чем ее поглотил Пульсар.

Теперь их не было.

Не было никого.

Чернота.

— Нет, — слова вырвались из лёгких с воздухом. — Нет. Нет, блядь, нет! Нет, нет, нет, нет, нет!!!

Путы ослабли, и Киран побежал в темноту, спотыкаясь и падая, поднимаясь, судорожно сгребая руками осколки, бетонную крошку, траву, раздирая кожу, снова падая на колени, крича и поднимаясь снова.

Крис. Крис. Крис!!!

Нет. Никогда. Ни за что. Пожалуйста. Пусть она будет жива. Пусть произойдет чудо! Пусть она смогла сделать последний щит. Пусть она смогла сделать невозможное!

— Крис! Крис! Где ты? Крис, прошу тебя! Крис, откликнись! Кристоль! Крис!!!

Позади хрустели обломки. Ярсег шел медленно. Наблюдая, как Киран ползет. Наблюдая, как корчится в муках.

Где чертов нож?!

Он бы вспорол ему глотку, не задумываясь. Он вспорет ее первым же, что попадется под руку.

Сразу, как только этот ублюдок его настигнет.

Плевать, что его крос быстрее.

Он хотя бы умрет в сражении.

Настоящий Нельт должен умереть в бою.

— Думаешь, их стоит искать, Кин? — тон Ярсега был расслабленным. Спокойным до омерзения. — Я бы не стал на твоём месте пачкаться. В темноте напорешься на ошмётки. Слушай, как думаешь, раз дело уже сделано, ты сможешь теперь отбросить свои сомнения? Даю тебе последний шанс. У тебя ещё есть минут десять.

Киран сжал зубы, вновь поднимаясь, уже почти ничего не видя — и, сделав шаг, почувствовал, как что-то обвило его лодыжку, заставляя упасть в темноту.

Он едва успел открыть рот, как мокрые ладони сжали его голову, закрывая уши.

И в следующую секунду раздался крик.

Нет, не крик — ультра высокий, нечеловеческий визг. Выкрученный на такую мощь, что если бы фургончик остался цел, он разорвался бы снова.

Киран зажмурился. Вверх полетели осколки. Астель крепко прижал его к себе.

Не переставая кричать.

— Твою мать… — Киран откинулся на спину, тяжело дыша, когда Галар заглох и выпустил его из объятий. Кругом снова была темнота. И тишина.

Оглушительная тишина.

В ушах звенело, как звенит только тогда, когда в пространстве больше нет ни единого звука.

Астель жив.

Он все ещё жив.

Значит, она тоже жива.

— Что… что это, блядь, такое?

— Заткнись, — выдохнул Галар. — Твой двойник… Обезврежен.

— Где Крис? Аст, где она? — Киран перевернулся, хватая лежащего навзничь Галара за ворот пальто.

— Я не знаю. Она закрыла меня. Больше я ничего не видел.

— Крис! Крис! Кристоль Спаркс! Ты меня слышишь? Крис! Блядь, твой крик мог убить ее? Что ты наделал, ублюдок?

— Не убить. Свести с ума.

— Ещё лучше! Блядь, если она пострадала, я тебя и вправду прирежу, Аст! Я клянусь!

— Прости, Кин. Я не думаю, что после Пульсара… Она вряд ли ещё жива.

Киран вздрогнул, отползая от Астеля, как от ядовитой змеи.

— Пошёл к черту! Крис! Крис, где ты?!

Вдалеке завыли сирены. Киран снова пополз, принялся шарить по траве, продираясь через засохшие кусты, изо всех сил пытаясь запихнуть свои рыдания куда-то поглубже.

Не сейчас.

Он нужен ей.

Она жива.

Он должен убедиться.

— Крис! Крис, прошу тебя, милая…

Он должен найти хотя бы тело.

Сирены приближались.

Киран дрожал, пытаясь вытереть лицо промокшим насквозь рукавом. Крики беспорядочно вырывались из горла. Звать ее не хватало дыхания.

Хотя бы тело.

Я должен увидеть тебя.

— Кин, — Астель все ещё лежал там, позади, но его голос раздавался рядом так отчётливо, что нереальность происходящего снова заставляла поверить, что Киран просто заблудился в кошмаре. — Я не думаю, что она откликнется.

— Кого волнует, что ты там думаешь? Что ты там думаешь, сраный урод?! Из-за этого он на тебя охотился? Ты у нас, значит, грёбаный разрушитель?!

— Давай дождемся СКБН. Они разыщут останки.

— Иди к чёрту!

Упав в очередные заросли, Киран зашелся в рыданиях, едва держась на трясущейся левой руке. Правая больше не двигалась. Болталась бесполезной плетью.

— Крис…

Он едва не распластался по земле, когда пальцы коснулись чего-то мягкого.

Сердце опустилось вниз.

Он на секунду замер, смаргивая слезы.

Крис.

Подполз ближе, хватаясь за мягкую ткань.

— Крис. Крис? Крис, Святые! Ты цела? Святые, Крис! Молю, скажи хоть что-нибудь! Ты не можешь… нет. Нет. Крис!!!

Сел рядом, прижимая ее к себе. Живо отодрал пластырь с ее лица и выудил изо рта кляп. Она молчала.

Тело не тронуто. Ничего не разрезано. Не вспорото. Она цела. Она абсолютно цела! Только руки. Запястья липкие. Порезы на коже. Ничего страшного. Не глубоко.

Ничего. Ничего…

Но какого черта она молчит?!

Приник к ее лицу, вслушиваясь в дыхание.

В его отсутствие.

— Крис. Крис. Нет. Прошу тебя. Нет. Дыши. Милая. Солнышко. Ты не можешь вот так. Ты даже… Святые, Крис. Пожалуйста. Пожалуйста, не бросай меня, — приник к ещё теплым губам, зажимая ей нос.

Выдох.

Давай, милая. Дыши.

— Ты нашел её? Киран?

Сирены.

Выдох.

Едва он отстранился, Крис резко вдохнула и закашлялась, судорожно хватая его за рубашку. Киран всхлипнул, склоняясь к ней, падая, утыкаясь лицом в её шею, слушая её сбивчивое дыхание, её кашель, её тихий голос, её тихий плач.

— Киран…

— Святые, Крис. Ты жива. Ты жива! Ты не могла бросить меня. Никогда не бросай меня. Слышишь? Ты… никогда. Пожалуйста. Я не смогу без тебя. Я не хочу…

Она заплакала громче, обнимая его, и вздрогнула, когда ее пальцы скользнули по его правому плечу.

Кажется, скользнули. Это не было похоже на прикосновение. Киран почувствовал это так далеко, будто до него дотронулись через тысячу одеял.

— Твоя рука…

— Ерунда. Ерунда. Все ерунда. Крис. Святые, я так счастлив, что ты успела сделать щит. Я так боялся, что ты не сможешь. Я так испугался, что ты…

Она хлюпнула носом, сжимая его рубашку.

— Я и не смогла... Кажется… Кажется, это твое кольцо. Оно… О, Киран!

Она отстранилась, заставляя его взглянуть на свою окровавленную ладонь. Киран почти привык к темноте, но все равно не смог разглядеть того, что Крис пыталась ему показать.

— Оно сломалось, — пояснила она, дрожа. — Прости… Киран, оно… твое счастье…

— Дура, — он улыбнулся, выдыхая и прижимая ее к себе. — Ты жива. Я счастлив, Крис. Святые, я так счастлив.

Они так и лежали в траве, то плача навзрыд, то беспардонно смеясь. Сжимая ладони, дрожа, сплетаясь в болезненных, усталых объятиях, они не произнесли больше ни слова, вслушиваясь в дыхание друг друга и жадно упиваясь тем теплом жизни, что едва не было потеряно в эту ночь навсегда.

Вдалеке слышался слабый стон: Ярсег потихоньку приходил в себя. Он бесконечно повторял имя Астеля и хныкал, подобно брошенному, обездоленному ребенку. Киран слышал шаги. Смутно видел тощую, длинную тень, что прошла к Ярсегу и опустилась рядом с ним на колени.

Астель сел рядом с плачущим Ярсегом, приобнял его, и, покачивая, словно младенца, тихо и нежно запел, задумчиво глядя в ночь.

В темноте позади ветер все ещё разносил протяжный вой приближающихся сирен.

***

Ханна перебирала в кармане ключи, нервно щёлкая каблуками. Удушливо пахло хлоркой. Стальные стены придавали помещению сходство с моргом.

— Кин? — охранник недовольно скривился, причмокивая толстыми губами. Повертел в руке карточку, протягивая обратно. — Родственников не пускаем.

— Я здесь не как родственница, а как его адвокат, — Ханна упорно вернула карточку. — Посмотрите внимательно.

Снова зачавкал и сморщился.

— Мой визит назначен на восемь утра. Загляните в журнал.

Ей пришлось выждать ещё десять минут, пока охранник все же не соизволил нажать на кнопку.

Когда ее провели до самого конца длинного стального коридора и впустили в комнату, Ханна дождалась щелчка за спиной и быстро подбежала к стеклу. Уселась на неудобный стул, вглядываясь в блеск мутного защитного ограждения — множество щитов переливались бирюзой, будто она собиралась встретиться не с братом, а с каким-нибудь серийным убийцей. Кирана ещё не было. Ханна вновь запустила руку в карман пиджака, привычно касаясь металла ключей, уже нагретого от ее пальцев.

Спустя десять минут дверь за щитами приоткрылась, и наконец показался Киран. В сопровождении двух охранников-Инри, окруженных золотистыми щитами. В красной тюремной робе. В наручниках.

Измученный и бледный.

Но он улыбался.

Сел напротив нее за стеклом, и, приподняв кисти вверх, с довольной миной похвастался своим украшением.

— Видела? Как у настоящего гангстера.

Ханна не улыбнулась в ответ.

— Как ты?

— Нормально. Здесь неплохо кормят. Лучше, чем у Астеля. Хотя со специями жадничают.

— Киран.

Он посерьезнел, уронив руки на жестяной стол.

— Правда, нормально, Ханна. Рука почти что в порядке. Но мне почти ничего не рассказывают…

— Тебя продержат здесь недолго. Нужно время, чтобы новый имплант прижился, но это дней пять, не больше. У них на тебя ничего нет. Астель не стал свидетельствовать против.

Она плохо видела лицо Кирана из-за дергающихся бликов. Но, кажется, он едва заметно выдохнул.

— Он что, признался во всём? Признал себя ПОА?

Ханна пожала плечами и задумчиво забарабанила по столешнице.

— Его дело ещё не закрыто. Слишком много нюансов. Но судя по всему, он решил пойти по пути покаяния. Выступил перед прессой и даже голову обрил.

— Пффффф, — Киран рассмеялся, откидываясь назад. — Как ему Рэд такое позволил?

— Рэд уничтожен. В сети такой хаос… Репутацию Астеля уже не спасти, — Ханна открыла сумку и принялась перебирать документы. — В сети всплыло интересное видео. Ты знал, что Астель не всегда был Галаром?

Киран неопределенно пожал плечами. Ханна выудила газету и принялась осматривать стекло в поисках проема для передачи документов.

— Рэд скрылся. Его всё ещё не могут найти.

— Ммммм, как удивительно, правда? — хмыкнул Киран. — Что, они там ещё не додумались сделать чипы для Эрру?

— Сайн победила, так что сейчас вообще обсуждают вероятность, что БРК введут для всех поголовно. И для Нельтов, и для Эрру. И даже для не-ЧеВГИ.

— БРК?...

— Браслет Ри-контроля. Запишут в него данные карты и группу крови. Будет что-то вроде альтернативы идентификатора личности.

— О, надеюсь, проездной они туда тоже добавят?

Киран не выглядел воодушевленным. Ханна нахмурилась, сворачивая газету вдвое.

— Их введут, Киран. Рано или поздно.

— Эти их БРК до сих пор проходят испытания. И не все подопытные с этих испытаний возвращаются на своих двоих. Как думаешь, рано их введут или поздно?

— Откуда такая информация?

— Не важно, — Киран отвёл взгляд. — Ярсег что-нибудь рассказал?

Ханна покачала головой.

— Он не в себе. Что-то изменилось в структуре мозга. Вэлли не могут это исправить. Считают, последствия необратимы.

— Черт побери. Даже жаль, что он так и не успел рассказать мне свой злодейский план. Они что-нибудь про него раскопали?

— Репортёры разрыли быстрее, чем СКБН, — Ханна наконец заприметила щель в правом углу и просунула Кирану газету. Он несмело потянул бумагу, заставляя щиты вокруг беспокойно вибрировать.

— И почему я не удивлен?

— Его сестра помутилась рассудком после концерта Астеля. По слухам, она с ним… очень тесно общалась.

Киран открыл первый разворот, на котором фотография Ярсега красовалась под крупным заголовком:

“ТАЙНАЯ ЖИЗНЬ КУРАТОРА-МАНЬЯКА”.

— Сэкономлю тебе время, — Ханна скрестила руки. — Тронулась она точно так же, как и Ярсег. Похоже, он понял, что причиной был Астель, но доказать это не смог. Оплатил какое-то экспериментальное лечение для сестры, но оно пошло не по плану. Сестра скончалась. Через сутки в клинике случился пожар.

— Мммм. А потом Ярс вдруг решил, что ему очень хочется стать куратором?

— Не спрашивай, как СКБН вообще допустили его к работе. Судя по тому, что нашли у него дома, он явно был нестабилен уже задолго до Астелевской песни.

Наручники Кирана тихо звенели, пока он лениво перелистывал газету.

— Ооооо, лысый Астель выглядит даже здорово. Ему чертовски идёт!

— Киран. Все будет хорошо, — тихо сказала Ханна, касаясь пальцами стекла. — Ты веришь мне?

Он отложил газету и сложил ладони на столе, опуская взгляд.

— Киран?

Прошла, наверное, минута, прежде, чем он наконец ответил.

— Я всегда тебе верил, Ханна.

Она вздохнула. Пальцы скользнули вниз по стеклу, опускаясь на стол.

— Из тебя вырезали маячок. Это не преступление. Есть свидетели, и они готовы подтвердить, что все происходило против твоей воли. Вся эта чушь, — она окинула жестом комнату, — все это ненадолго. Просто нужно переждать. Как только приживется чип…

— Если приживется, — хмыкнул Киран еле слышно.

— Что?

Он промолчал. Ханна нахмурилась, запуская руку в карман и касаясь ключа.

— Киран. Что ты только что сказал?

Киран пожал плечами, не поднимая на нее взгляда. Ее пальцы обхватили ключ, сжимаясь так, что металл больно впечатался в кожу.

— Ты прекрасно знаешь, что я здесь, как твой адвокат. И я не собираюсь выносить из этой комнаты хоть слово без твоего разрешения. Есть причины думать, что новый чип не приживется? Что-то не так было с прошлым чипом? Киран?

Он долго молчал, кусая губы и барабаня пальцами по столу. Но когда поднял взгляд, Ханна все поняла по глазам.

— Он отторгался, Ханна. Давно. Я пытался оттянуть этот момент, как мог. Прости.

Ханна молчала, сжимая ключи. В комнате стало так тихо, что стала слышна только дрожь щитов, сопровождаемая размеренным гулом.

— Насколько давно?

— Может, два месяца.

Ханна выдохнула.

— Черт тебя подери, Киран.

Он кивнул, опуская глаза.

Она выдержала паузу, пытаясь собраться с мыслями. В висках колотились бесполезные мысли.

Скоро введут БРК! Тебе не о чем беспокоиться, Киран.

Все будет хорошо. Ты выживешь. Ясно? Ты выживешь. Заключение — это не смерть!

Святые, какая чушь. Она смотрела на брата и понимала, что все, что ни скажет, вызовет только язвительную усмешку.

Он не поверит ее словам.

Она и сама в них не верит.

— Ты должен им рассказать, — прочистив горло, чтобы голос не был таким хриплым, постаралась сказать она как можно твёрже. Киран вскинул голову, и глаза его расширились, полные молчаливого ужаса.

— Их лучше подготовить к тому, что случится. Так будет лучше, чем если в один день тебя просто приедут и заберут на глазах у девочек. Понимаешь?

Он моргнул, водя по столешнице пальцами.

— Я…

— Я знаю, Киран. Но ты должен им сказать. Сам.

Дрожащая поверхность щитов то становилась тоньше, почти превращаясь в прозрачное стекло, то снова мутнела, скрывая черты лица Кирана за бирюзовым туманом. Когда щиты в очередной раз моргнули, дав Ханне возможность посмотреть брату в глаза, она увидела его слезы.

Стиснула кулаки, ощущая, как дрожат похолодевшие пальцы.

— Как там Крис? — тихо спросил Киран. — Ей лучше?

— Все ещё помята, но жить будет. Джер говорит, опасности нет. С ней Лавли, Энни и Лекс. Мама постоянно на созвоне. Не беспокойся. Она справится.

Киран кивнул, спешно вытирая щеку.

— Ханна, ты можешь кое-что сделать для меня?

— Конечно.

— Я скажу все маме. Скажу Лекс и Энни, и даже… Даже девочкам как-нибудь объясню. Но пожалуйста, Ханна… Можешь сказать Крис, что этот новый маячок, он… Ну… Лучше прежнего?

Ханна молчала, выжидая объяснений.

— Что он не такой, как прежний. Какая-то новая версия. Проверенный, знаешь… Не отторгнется сто процентов, и… В общем, можешь сказать ей, что со мной все будет хорошо?

Его голос дрожал. Ханне хотелось разбить стекло.

Хотелось разбить щиты, схватить Кирана за эту идиотскую красную рубашку и волоком протащить через весь стол.

— Ты просишь меня соврать ей? — почти прошептала она, едва разжимая челюсти. — Ей? Той, кто спасла тебя? Кто спасала твоих племянниц?

Она сощурилась, приближаясь к стеклу.

— И спасала твою задницу эти два месяца, судя по всему. Она знала про первый маячок, да? Ну конечно. Иначе зачем сообщать ей такие трогательные подробности!

— Ханна…

— Что ты делаешь, Киран? Что ты собираешься сделать? Заставить ее поверить, что у тебя всё прекрасно, чтобы пропасть на закате в сияющих доспехах? Думаешь, она будет вспоминать тебя с теплом и радоваться, что ты там где-то далеко, жив и здоров?

Киран молчал, уставившись в стол и прикусив губу.

— Она в гребаном аду, Киран! Она лишилась Ри навсегда! День и ночь плачет, потому что не может обнять тебя — и ты собираешься выйти из клетки, чтобы сказать ей “прощай”?

— А будет лучше, если я выйду, чтобы сказать, что меня скоро пустят в расход? Прости, дорогая, я тут отлучусь ненадолго! Одной ногой загляну в лабораторию великих чудес! Может быть, повезет, и они даже какую-нибудь новую технохрень моим именем назовут? Ну, в качестве посмертной награды? Блядь, Ханна! Меня и так будет оплакивать шестеро женщин, включая тебя! Думаешь, мне маловато будет? Ты мой адвокат или кто?! Сделай, что я сказал!

— Я твой адвокат, а не брехливая псина! Так хочется врать — выйди и скажи ей все это в лицо! — Ханна так резко вскочила с места, что стул упал позади нее с оглушительным грохотом.

Киран сжал кулаки, но не встал. Остался сидеть, глядя на сестру исподлобья. Челюсти сведены. Меж бровей тяжёлая складка. Ханна выпрямилась, скрещивая руки на груди.

— Ты не знаешь, как далеко все зайдет. Если БРК скоро введут, может, ты и не успеешь поучаствовать в тестах. Может, тебе предложат другие условия. Может, с этим чипом и вправду все будет нормально! Откуда нам знать?! — она всплеснула руками, подходя ближе. Ненадолго замолчала, вглядываясь в лицо брата. Пытаясь снова разглядеть его глаза сквозь блики щитов. — Ты… Ты убьешь ее, Киран. Если ты бросишь ее в таком состоянии… Ты просто её убьёшь.

— Убью? — он оскалился, медленно поднимаясь с места и приближаясь к стеклу. Щиты угрожающе завибрировали. — Я уже её убил. Лишил Ри. Засунул в лапы этого гребаного монстра. Все, что с ней стало. Все это — я! Слышишь? Я! Чем ещё я её убью? Тем, что навсегда исчезну? Или тем, что останусь? Я Нельт, Ханна! Что бы я ни выбрал, ничего не будет правильным, ясно?!

Ханна сжала губы, задерживая воздух в груди. Сердце клокотало. Но она должна, должна была успокоиться.

Она не имела права злиться.

Не на него.

Выдохнула, опуская плечи. Коснулась пальцами края столешницы, разглядывая царапины на блестящей поверхности.

— Ты не виноват в том, что произошло.

Киран грустно рассмеялся.

— Не виноват? О, Ханна! Я вручил расписание буквально Ярсегу в руки. Я, как последний кретин, сжёг маячок в телефоне Эл, вместо того, чтобы хоть раз в жизни поступить правильно. Я втянул Крис в эту идиотскую игру в детективов. Подкинул Ярсегу идею с браслетом. Дал ему установить прослушку на свой телефон — сам! По собственной воле! Да я сожрал таблетки с его руки! — он запустил пальцы в волосы, откидывая голову назад и смотря в потолок.

Ханна выждала долгую паузу, прежде, чем тихо сказать:

— Ты просто человек, Киран. Люди ошибаются. Принимают тысячи неверных решений.

Он бросил на неё такой взгляд, что им можно было бы вспороть щиты.

— Не ты похитил её. И не ты собирался убить. Она выбрала эту работу сама. И знала, что идёт на риск. Как и ты, — в голосе Ханны звенела сталь.

— Идёт на риск? Да никакого бы риска не было, если бы я… Черт! Я был так поглощен своей болью, что вообще не замечал, что происходит с ней! Это я, я не отвёз её в клинику, когда всё ещё можно было исправить! Не настоял! Не позаботился о ней! Хотя должен был! Это моя ответственность, Ханна! Какой из меня защитник? Напарник? Друг? Я грёбаный идиот! Нельт до мозга костей, который только и рожден, чтобы все портить! Ты после этого мне будешь говорить, что я не виноват?!

Он тяжело дышал, нависнув над столом. Упираясь в столешницу и сжимая кулаки добела. Щиты загудели громче, реагируя на слабую серебристую пыль, взвившуюся вокруг его рук.

— Нет, Киран. Ты не можешь нести ответственность за всех. Смирись уже с тем, что взрослые люди вокруг тебя способны сами принимать идиотские решения! Крис могла и сама поехать в клинику! Она, черт возьми, не ребёнок! А ты ей не папочка!

— Я должен был…

— Не должен! — она ударила ладонями по столу. — Ты сам был в полнейшем дерьме! Если уж хочешь поговорить о том, что ты по-настоящему был должен, так давай! Какого чёрта ты сам не обратился за помощью? Не рассказал мне? Не рассказал… — она всплеснула руками, — Хоть кому-нибудь?! Забота о себе в твой долг не входит, да?

— Да что ты смогла бы сделать?

— Я придумала бы! Твою мать, Киран! Я вытаскивала людей из такой задницы, я защитила стольких, что тебе в твоём сопровождении и не снилось! Ты вечно говоришь, что в меня веришь, но все это — брехня, ведь так? Ты никогда не верил в меня по-настоящему!

Киран устало опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Ханна прижалась разгоряченным лбом к стеклу и прикрыла глаза.

Конечно, он не верил ей.

Она не смогла вытащить отца.

Они оба прекрасно знали, что Ханна не смогла бы сделать ничего.

— Ханна.

Она подняла свой стул и присела, вновь водя ладонями по металлу столешницы. Поскребла по самой длинной, самой глубокой царапине.

— Ханна, прости меня.

Их взгляды встретились. В горле встал тяжёлый комок. Надо было заканчивать. Скорее. Она не может потерять лицо перед ним.

Не сейчас.

— Пожалуйста, Ханна. Я знаю, что налажал. Пожалуйста, сделай, что я прошу. В последний раз, сестрёнка. Сделай это для меня. Она не поверит, если я ей скажу. Если это буду только я… Она не поверит, — голос Кирана звучал обречённо и глухо.

Ханна сжала пальцы. Помедлила, но все же смиренно кивнула на выдохе.

— Я сделаю, Киран. Сделаю всё, что смогу.

***

— Результаты пришли, — Джер вошёл в палату, держа в руках знакомые черные листы. Замолчал, многозначительно оглядывая собравшихся.

В палате было тесно от скопления народа. Крис полулежала в постели, уперевшись спиной в ворох подушек, а вокруг сидели Лавли, Лекс, Энни — и почти что осязаемо присутствовала Мариам. Она позвонила Лекс по видеосвязи и не отключалась уже почти полчаса.

— Говори при них, Джер, — слабо улыбнулась Крис.

Все и так знали о том, как она облажалась.

— Это просто чудо, — Джер вскинул руки, потрясая в воздухе пластиковыми листами.

— Чудо? — Крис встрепенулась. — Я смогу… Я смогу вернуть Ри?

Джер покачал головой, хмурясь.

— Ри? Девочка моя! Чудо, что ты выжила! Две связи разорваны, но ни один внутренний орган не поврежден!

— И я…?

— Нет. Прости, Кристоль. Не сможешь. Это необратимо.

Две пары теплых рук — Лавли и Лекс — принялись поглаживать ее по спине и плечам. Руки Энни коснулись ее ног. Крис не хотела плакать при всех, но когда Лавли и Лекс стали поочередно прижимать ее к себе, их дурацкая жалость передалась и ей, словно какой-то Нельтовский всплеск. Она тихонько всхлипывала, утопая носом в пахучих волосах Лекс и слушая голос Мариам.

Запах Лекс. Интонации ее матери. Взгляд Энни — маленькой копии Кирана.

Все — как кусочки одной мозаики. Частицы, которые должны были сложиться в единое целое.

Но без Кирана в самом сердце этой картины зияла дыра.

— Крис! Милая! Ну-ну, не расстраивайся. Приезжай к нам на реабилитацию, слышишь? Как только выпишут, приезжайте с Кираном домой! Такие каникулы устроим! Я тебя знаешь какой магии научу интересной, фух! Будете у меня оба самыми продвинутыми бытовыми магами в Ангераде!

Крис засмеялась сквозь слезы, отлипая от Лекс. Ни она, ни Лав все ещё не выпускали ее рук из своих.

— Я так хочу его увидеть, — виновато пробормотала Крис. — Когда он сможет меня навестить?

— Ханна ещё не приехала? — отозвалась Мариам. — Вот-вот должна. Она отзвонилась, сказала, у него все хорошо, но подождать чуток нужно. Чип уживается, но это всего пара дней. Скоро приедет, милая моя! Обязательно. Не печалься, слышишь?

Лав и Лекс почти синхронно погладили Крис по спине. Энни сжала ее ступню и приободряюще улыбнулась.

— Выздоравливай скорее. И все вместе поедем домой.

— Ба, это Кис? — в трубке послышался голос Эри.

— Да, милая.

— Она с Кианом?

— Нет. Киран пока не может говорить. Придется подождать пару дней, солнце.

Крис снова заплакала, не прекращая улыбаться.

Сентябрьское солнце золотом заливало палату. Джер, Лав, Лекс, Энни, Мариам, Эри… Все они были здесь. Все они улыбались ей. Говорили с ней. Печалились о ней.

Все согревали её, как могли.

И все это было так больно.

Так больно — и так хорошо.