Сохрани. Уничтожь

Глава 28. Несчастье

"Типель ми с тебой дузья?" — он скорчил рожицу зеркалу, передразнивая манеру Крис.

Друзья.

Застонал, убирая волосы с лица и откидывая голову назад.

Проклятье. А на что ты вообще рассчитывал? Что она бросится в твои объятия, словно ты грёбаный Галар?

Он вновь склонился к зеркалу. Пальцы коснулись шрама, пробежали вверх и вниз по шершавой, неровной полосе, взрывшей кожу жутким бугром.

Она поцеловала тебя, когда ты был настоящим собой. Красавчиком. Кираном из кино, харизматичным любимцем публики, маленькой рок-звездой.

Поцеловала тебя, пока ты был тем, кем уже никогда не станешь.

Конечно, она поцеловала тебя. Что стоило прежнему Кирану очаровать наивную девчонку, даже будь она без ума от какого-то там Галара? Да она бы в два счета стала твоей фанаткой номер один! Всего-то рассмешить её. Улыбнуться в ответ на ее улыбку. Бросить какую-нибудь неприкрытую лесть. Сделать что-то вызывающе глупое и романтичное — вроде фальшивого предложения на глазах у всей ее родни.

Он с сожалением покрутил на пальце колдовское кольцо. Сейчас оно сидело куда свободней: чары иссякли, и теперь оно превратилось просто в красивую безделушку.

"Теперь мы друзья".

Черт, да какая разница! Почему тебя вообще это задело? Сам же пообещал себе, что никогда больше не станешь этого искать! Любовь? Поцелуи, Киран? Серьезно? В твоём ли положении мечтать о таком? Шторка подлетела, раздуваясь парусом от невидимого ветра. Баночки с шампунями громыхнули, скатываясь на дно ванной. С полок слетели зубные щётки, и Киран чертыхнулся, поспешно поднимая их с пола.

Зеркало треснуло.

— Проклятье.

Киран закрыл лицо руками, тяжело дыша.

Зачем ты вообще ухватился за это чувство? Что ты надеялся получить? Последний луч солнца перед тем, как опуститься на самое дно?!

Все станет хуже. Тебя арестуют. Отправят на опыты, или вообще выселят в гребаную резервацию. Ты… скоро исчезнешь, Киран. Причинишь боль всем, кто тебя любит. Ни одна женщина на свете не заслуживает такого наказания.

И уж тем более такого не заслуживает фанаточка.

Фанаточка. Милая, маленькая фанаточка. Наивная, но безумно храбрая. От нее пахнет земляникой, по утрам она похожа на сонного птенчика, а когда смеётся, у нее забавно дрожит кончик носа, и…

Ее рот такой сладкий.

Киран упёрся лбом в зеркало, выдыхая.

Она заслуживает кого-то... Нормального. Кого-то лучше тебя. Кого-то, с кем она будет в безопасности.

"Теперь мы друзья?"

Блядь. Да. Да.

Да, Инри. Теперь мы друзья. Я постараюсь… Нет, я стану тебе другом. Самым лучшим другом, которого ты только сможешь себе представить. Я буду заботиться о тебе. Я буду всегда рядом. Буду смешить тебя. Буду делать тебе массаж, если ты снова вздумаешь усердствовать со своими щитами. Буду защищать тебя… даже если в конце концов придется защищать тебя от меня.

Треклятые банки снова затряслись. Кусок зеркала, отвалившись, со звоном разбился в раковине.

— Киран!

Крис нещадно молотила по двери.

— Черт.

— Киран! Киран, ты там?

Наскоро умывшись, открыл дверь, впуская внутрь взволнованную девчонку. Уже переоделась в свою дурацкую розовую пижаму, но все такая же очаровательная. Нет, пожалуй, даже куда очаровательнее, чем в выпускном платье Энни.

Он все равно пол ночи думал только о том, как хотел бы его снять.

— Киран… Что произошло? — Крис растерянно осматривала ванную.

— Все в порядке, — он заслонил спиной зеркало.

— В порядке? Грохот стоял такой, что…

— Я поскользнулся, — с виноватой улыбкой потер затылок. — Но никто не пострадал. Успокойся, Инри.

— Твои… Твои глаза.

Киран нервно коснулся шрама.

— Ага. Снова прекрасны, я в курсе. Полночь давно позади, если ты не заметила.

— Нет. Ты… Ты как будто плакал, — она протянула руку к его лицу, но Киран отвернулся, отклоняясь назад.

— Не хочешь, чтобы тебя лапали, так и сама не распускай руки.

Она прикусила губу.

— Глаза покраснели...

— Просто ужасно чешется, — Киран поморщился, подталкивая ее к выходу. — Наверное, какой-то дурацкий побочный эффект. Что ещё ждать от артефактов с блошиного рынка? Уже рассвет, Святые праотцы! Пойдем спать, Инри. Ты своими воплями весь дом перебудишь.

***

Она скучала по временам, когда Киран по надобности и без хватал её и брал на руки — будь то подъем по лестнице или спуск, запнись она об ковер или попытайся достать что-то со слишком высокого шкафа — раньше его руки всегда были тут как тут, спешили обнять, поддержать, прижаться к ней, помочь... Только когда все это исчезло, Крис осознала, насколько странным и неправильным такое поведение было для двух людей, что называли себя “просто напарники”. Наверное, после Фриверана Киран тоже это понял и решил соблюдать дистанцию, чтобы больше не нарушать границ. И Крис была этому рада.

Нет, на самом деле, она была рада. Искренне. Ведь не прикасаясь к нему лишний раз, она не рисковала выдать себя непроизвольной реакцией — будь то нечаянный вздох, дрожь, или, того хуже, порыв ответных объятий.

Да, так абсолютно точно было лучше. Это всем пойдет на пользу. Дурацкий окситоцин скоро испарится, развеяв магию наивной влюбленности. Это всего лишь химия… Природная реакция тела. Крис ни за что не поддастся ей. Она будет выше всего этого. В конце концов, Киран — обычный живой человек из плоти и крови, он не соткан из звёзд, как какой-нибудь Галар, и мечтать и страдать о нем, как о недостижимом солнце, было просто невероятно глупо. У него было слишком много недостатков. Живых, настоящих недостатков обычного человека. Например, он абсолютно не умел петь.

— Выше звёёёзд! — фальшиво протянул Киран, кружа и приподнимая Эри в танце. Та смеялась и верещала, когда ее ноги поднимались слишком высоко от пола. — Там, где исчезнет время, и! Смерть! Обратится… прочь!

— Киан! Киан, я сейчас улечу!

— Не бойся, солнышко, — Киран подхватил девочку и прижал к себе, смеясь. — Я тебя держу. Видишь? Держу крепко. Никуда ты от меня не улетишь.

Крис тихонько стояла в неосвещенном коридоре, прижимаясь к стене и не решаясь выйти в гостиную. Был поздний вечер, но почти вся семья Кин бодрствовала — у камина собрались Мариам, Энни и Лекс, Кита мирно раскрашивала картинки, лёжа на полу. Киран с Эриной кружились в самом центре комнаты, и к ним время от времени беспокойно подбегала Лакрица, глухо потявкивая.

— Я не обижаю её, вредная ты псина. Это называется танец, — объяснял Лакрице Киран, беря ее за лапу. — Что ты вообще понимаешь в веселье?

— Насчёт веселья, — раздался голос Ханны. Она говорила откуда-то издалека, не попадая в поле зрения Крис. Лекс и Энни обернулись и затянули довольное “О-о-о”, Эрина радостно захлопала в ладоши. Кита, оторвавшись от раскраски, забралась на диван, как только туда сел Киран.

— Вы издеваетесь, — Киран улыбнулся, принимая из рук подошедшей Ханны гитару.

— Почти полночь, — Ханна поморщилась, взяв его за запястье и бросая недовольный взгляд на часы. — Ну, пара часов не играют роли. Я уезжаю, так что будь добр, притворись, что завтра уже настало. Не хочу пропускать традицию.

Он цокнул языком, закатывая глаза.

— Пго папу! Спой пго папу! — запричитала Эри, теребя рукав его рубашки.

— Папу! — радостно подхватила Кита.

— Про папу?

— Несчастье, — пояснила Лекс. — Они так называют ту твою песню. Про несчастье.

Крис затаила дыхание. Его песню? Он что, и в самом деле сейчас будет петь? Святые, у него же нет голоса. Нет и не может быть! Это будет ужасно. Она ощутила жгучее желание вернуться в комнату и закрыться, накинув шумодав. Но любопытство не позволило сделать и шага.

Киран тем временем улыбнулся девочкам и начал играть.

Я приехал в этот город на окраине земли,

Думал, здесь меня не тронут, но уже дымят угли…

Я приехал в этот город, думал люди будут здесь добрей…

Здесь возьму себе жену я, здесь я заведу детей…

Крис приоткрыла рот, прижимая руки к груди. Черт побери! Он умеет вот так петь?! Умел всегда?!

Ночью стук в окно, ночью крик и лай собак:

Мы узнали, что приехал в добрый город темный маг!

Не сбежишь, так прячься по шкафам иль под кровать,

У нас факелы и вилы, мы идём тебя искать!

Разрывай себя на части!

Кто родился Нельтом, будет глубоко несчастен!

Дальше будет только хуже —

Ты один внутри, и огонь горит снаружи…

Папа говорил что скоро

Мы станем свободны, и нас не догонит свора…

Но пока алеет пламя,

Кто отдаст нам волю, если не возьмём мы сами?

Пальцы сорвались со струн, и Киран прервался, виновато глядя на девочек.

— Дальше! Дальше, Киан!

— Я… Забыл.

— Ну нет! Там пго дочку!

— Он шутит, — рассмеялась Лекс, толкая брата в плечо. — Ничего он не забыл.

— Хватит играть с публикой, — покачала головой Ханна.

— Я не играю, — по улыбке Кирана Крис понимала, что он врёт.

— Я приехал в новый город, — подсказала Мариам, на секунду отвлекаясь от вязания. — Дверь закрыл…

Киран пробежал пальцами по струнам, и его потрясающе мелодичный голос снова заполнил гостиную. Сердце Крис побежало, разгоняясь, разбиваясь в осколки о ребра с каждой новой строкой.

Я приехал в новый город, дверь закрыл на три замка;

Здесь никто меня не тронет, здесь броня моя крепка,

Не проникнет в дом мой теплый лай собак и едкий дым,

Свою дочку я укрою одеяльцем кружевным…

Ночью слышно стон, ночью плачет и зовёт —

Что-то чёрное скребётся, спать ребенку не даёт,

Я возьму свой меч, приоткрою три замка,

С черной сворой на пороге битва будет коротка!

Ханна задумчиво поглаживала Лакрицу за ухом, глядя в камин, Лекс и Энни покачивались в такт музыке. Мариам продолжала вязать, беззвучно шевеля губами. Девочки восторженно приоткрыли рты, как и сама Крис, и не сводили глаз с Кирана. Беспокойные пряди упали ему на лицо, глаза были прикрыты. Перед финалом он набрал побольше воздуха в грудь, чтобы спеть уже чуть громче:

Баю-бай, моя ты маленькая крошка!

Папа за окошком поиграется немножко!

Спи, малыш как можно крепче —

Не тревожат пусть тебя ни пульсары и ни смерчи!

Спи, спи, и не пугайся: звуки —

Оттого, что папа только разминает руки!

Дом наш больше не коснется пламя —

Нам не подарили волю — мы ее забрали сами!

— Какое-то кощунство — петь такую песню при Лакрице, — улыбаясь, сказала Энни.

Киран отложил гитару и потянулся к собаке, чтобы почесать ее вслед за Ханной.

— Нормальные псины понимают, что это песня не про них. Правда, животное?

Снова разговоры и тихий смех. Теплый запах нагретого дерева. Уютное потрескивание поленьев в камине, отблески пламени, танцующие на лицах. Крис любовалась каждым, кто сидел в гостиной, любовалась ими всеми, и в то же время ощущала невыносимую, опустошающую, болезненную тоску. Она не могла просто взять и шагнуть туда, в эту сказку, в этот нежный семейный уют. Хотя эта сказка и была такой близкой, она была… Такой чужой.

Крис не хотела быть с ними.

Она хотелабыть ими.

Хотела быть каждым из них: любой из сестер Кирана, его племянницей, его матерью или даже им самим. Она бы с радостью переселилась даже в чёртову Лакрицу, только чтобы…

Быть их частью.

Чтобы получить то, что ей самой никогда не было и не будет доступно.

Крис ужаснулась своих мыслей. Стоять здесь, в темном коридоре, издали подсматривая за чужой семейной идиллией, вдруг показалось ей чем-то постыдным, мерзким, до безумия неправильным — словно она наблюдала за чем-то слишком интимным, за тем, что явно не предназначалось для её глаз.

За тем, что явно… не предназначалось для неё.

Крис тихонько отступила в темноту, смаргивая слезы, и прежде, чем кто-то позвал ее из гостиной, заметив смутное движение в коридоре, она развернулась и побежала прочь.

***

— Крис, — тихо позвал Киран, приоткрыв дверь. — Крис? Ты спишь?

Она молчала, свернувшись клубком в темноте. Слезы давно пропитали подушку, нос забился и было нечем дышать. Ей пришлось шмыгнуть носом, но получилось слишком громко. Конечно, Киран услышал. Он всегда слышит.

Черт бы его побрал.

— О, Крис, — он живо подошёл к кровати и присел на край, включив ночник. — Ты… Ты что, плачешь?

— Нет, — прогундела она, все ещё лёжа к нему спиной. Ей хотелось, чтобы Киран сейчас развернул ее сам, хотя бы легонько коснувшись ее, но он не собирался этого делать. Конечно, не собирался. У них же теперь мораторий на прикосновения.

— Я видел тебя в коридоре. Почему не пошла посидеть с нами? Что случилось?

— Ничего.

— Крис.

— Просто решила, что очень хочу спать.

— И пошла плакать в темноте и одиночестве? — Крис услышала улыбку в его голосе. — Почему? Тебя песня так растрогала?

— Не обольщайся, я не собираюсь тешить твое самолюбие, — буркнула Крис, разворачиваясь. Все равно уже без толку прятать зареванное лицо. — Тебе просто попался хороший текст.

— Попался? — Киран тихо рассмеялся. — Это мой текст, Крис.

— Ну значит мне показалось. Не так уж он и хорош.

Он со смехом кивнул, всем своим видом показывая, что ее реакция была до боли предсказуемой. Его рука было поднялась, словно он хотел коснуться Крис, но, конечно же, тут же опустилась обратно на край кровати.

“Обними меня, Киран. Прошу тебя”, — взмолилась Крис про себя. Ей было так холодно, так пусто, так одиноко! Она словно летела одна в бесконечности пустого космоса, с каждой секундой ощущая, как все планеты удаляются от неё всё дальше и дальше.

— Пойдем вниз. Вечер ещё не кончился. Я спою тебе ещё. Обещаю, выберу что-нибудь повеселее. Что захочешь.

— Даже Астелевский репертуар? — улыбнулась она, вытирая холодный и влажный кончик носа рукавом.

— О, нет. Только не его.

— Почему?

— Ты издеваешься, Инри?

— Тогда я не пойду.

Киран фыркнул, поднимаясь с постели и протягивая Крис руку.

— Последний шанс. Пойдем, пока я приглашаю.

Крис поджала губы.

— М-м.

— Что? — переспросил Киран.

— Я не нравлюсь Энни.

Он снова сел, ошарашенно глядя в её заплаканные глаза.

— С чего ты взяла?

— Она спросила, не друзья ли мы с привилегиями, а я ответила, что друзья. Она посмотрела на меня так, будто убить была на месте готова. Сказала, что она не обязана делать вид, что ей приятно мое общество.

Лицо Кирана потемнело. В серебристом глазу замерцали недобрые огоньки.

— Я поговорю с ней.

— Не надо… Киран, пожалуйста. Я сказала тебе по секрету.

— По секрету? Крис, ты хоть понимаешь, что она тебе наговорила?

— Я… Не... Не знаю, чем я ее так обидела, — промямлила Крис, вспоминая тот вечер, когда она решила отдать Энни ее платье и извиниться. Эта маленькая феминная версия Кирана и близко не была похожа на брата чем-то помимо внешности. Так морщила нос, будто от Крис воняло за версту.

Киран шумно выпустил воздух сквозь сжатые зубы, откидывая голову назад.

— Друзья с привилегиями! И ты сказала, что мы… Да? Святые, Крис. Ты явно не понимаешь значение слова “привилегии” в этом словосочетании.

— Конечно, понимаю! — возразила Крис. — Это значит особое отношение. Не такое, как к остальным друзьям.

— Вот именно, — Киран странно улыбнулся. — Особое. Я бы сказал, интимное.

Крис приподнялась и села, прижимаясь спиной к изголовью.

— Что?...

— Ты буквально сказала моей сестре, что у нас с тобой секс без обязательств.

— Святые… Киран! Нет!

— Да.

— Уффффф… — она закрыла руками лицо, чтобы не видеть его дурацкой ухмылки. — Какая же я идиотка.

— Я все равно поговорю с ней. С ее стороны очень бестактно было задавать подобные вопросы гостье.

— Ты объяснишь ей, что мы…?

Она отняла ладони от лица, чтобы встретить его взгляд.

— Это не ее дело.

— Но, кажется, она меня возненавидела за это! И почему? Святые, если бы я и кувыркалась с тобой в постели сутки напролет, это что, повод ненавидеть меня?

— Подростковый максимализм, — Киран пожал плечами. — Энн считает, что в жизни существует только одна любовь, которой надо быть верной до конца своей жизни. Не думал, что она вырастет такой ханжой, но, как понимаешь, секс без любви в этой ее концепции строго порицается.

— Мммм. Так у вас похожие взгляды, — протянула Крис, подтягивая к себе плед и накрываясь.

— Что? — Киран подавился смешком.

— Ну, одна любовь на всю жизнь. Ты абсолютно такой же, разве нет?

— Если ты хотела так издалека спросить меня, имею ли я что-то против дружбы с привилегиями, то я абсолютно не против.

Она пихнула его ногой, и Киран рассмеялся, перехватывая ее стопу.

— Иди к черту, Кин!

— Нет, правда, Инри. Я хорош в тайных любовных связях. У меня много опыта и абсолютно никаких предрассудков.

Крис затрясла ногой, пытаясь выбраться из его хватки, но Киран держал слишком крепко. От бессилия она просто ударила его попавшейся под руку мелкой подушкой.

— Если бы я захотела завести себе любовника, то в последнюю очередь спросила бы тебя!

— Но все же спросила бы?

Крис снова хотела его ударить, но он увернулся и тут же стянул с неё носок, принявшись нещадно щекотать пятку.

— Нет! Это против правил! — заверещала Крис, глупо хихикая и дёргая ногами, изо всех сил пытаясь его отпихнуть.

— Я думал, тебе нравится нарушать правила.

— Иди к черту! Ах… Твою мать, Киран!

Они оба задыхались от смеха. Крис — из-за щекотки, а Киран — кажется, от того что его дико веселили ее страдания. В конце концов ей удалось вырваться и накинуться на него, чтобы осуществить праведную месть: правда, Киран щекотки почти не боялся и ей пришлось постараться, чтобы найти его чувствительные места.

В какой-то момент она обнаружила себя сидящей на нем сверху и прижимающей его запястья к кровати. И Крис, и Киран быстро дышали, с лиц не сползали глупые улыбки. Крис склонилась над ним так низко, что ее волосы почти касались его лица.

— Крис, — позвал он, быстро облизнув губы и не сводя взгляда с ее рта. — Ты победила. Пожалуйста. Хватит.

Ее улыбка медленно исчезла. Дыхание все ещё было частым и прерывистым, в ушах стучало, и горячее тело Кирана под ней, казалось, было полным кипучей лавы. Даже сквозь ее пижаму, даже сквозь его джинсы, она ощущала этот жар так близко…

Слишком близко.

Опомнившись, выпустила его руки и соскочила, упав на кровать рядом. Ещё несколько минут лежали молча, только слушая сбивчивое дыхание друг друга.

— Тебя наверное все заждались внизу, — выдохнула Крис.

— Вряд ли. Уже поздно, все наверняка уже расходятся спать.

— Мм.

— Что? Жалеешь, что не пошла, когда я звал?

Крис пожала плечами. Жалела ли она? Жалела ли, что Киран сегодня снова касался ее, хватал, щекотал, гладил — пусть и во время дурацкой потасовки на кровати? Нет, она не променяла бы это ни на один, даже самый уютный вечер на свете! Сердце так радостно танцевало в груди, что Крис хотелось кричать, прыгая до потолка.

— Отпуск кончается, Крис, — поднимаясь, сказал Киран. — Скоро мы уедем. Так что глупо отказываться от возможностей, которых потом может уже не представиться.

Он пошел в ванную, а Крис долго лежала, хлопая глазами и разглядывая потолок. Сначала она думала, что он говорил про вечер в компании его семьи, которого Крис лишилась, но…

“Если ты хотела так издалека спросить меня, имею ли я что-то против дружбы с привилегиями, то я абсолютно не против”.

“Глупо отказываться от возможностей, которых потом может уже не представиться”.

Почему, проклятье, ну почему все это звучало так двусмысленно?!

***

— Он слишком большой!

— Ничего не большой. Открывай рот пошире и все влезет.

Крис обиженно фыркнула, принимая тарелку с гигантским куском торта.

— Это что, земляничное варенье? Ненавижу землянику, — поморщилась Крис, копаясь вилкой в прослойке.

— Зато я люблю. Сегодня мой день рождения, а не твой.

— У тебя... Сегодня день рождения? — Крис замерла с вилкой в руке.

— Мгм.

— Но...

— Я не праздную. Можешь не волноваться насчёт подарка, я не в обиде. Но мама все равно испекла торт, так что ешь и не выпендривайся. Нехорошо обижать хозяйку.

Крис стыдливо покосилась в сторону кухни.

— Она уехала в город. Не бойся, я не расскажу ей, как нелестно ты отзываешься о ее детище.

— Я ничего не сказала про торт. Просто земляника... — Крис из вежливости попробовала кусочек и тут же округлила глаза. — Ммм. Это вкусно! В самом деле, очень вкусно!

Киран рассмеялся.

— Не переигрывай, Инри.

— Да я серьезно! Святые, твоя мама просто волшебница...

— Киан!

В гостиную спустились Лекс и Энни. Впереди бежали девчонки, размахивая листами бумаги.

— Киан, с днём гождения!

— С дем зения!

Дети облепили Кирана прежде, чем он успел отставить свою тарелку на столик.

— Это тебе!

— Мммм? Ого, что это?

Он оставил торт и принялся рассматривать картинки, что принесли девочки. С таким интересом, будто это были шедевры искусства — комментировал каждый штрих, расспрашивал про сюжет и улыбался, внимательно слушая сбивчивые пояснения Эри и Киты. Крис невольно залюбовалась им, и смогла отвести взгляд только когда Лекс и Энни напомнили о своем присутствии.

— У меня тоже есть подарок, — Лекс присела на диван рядом с Кираном и детьми. — Точнее, идея для подарка. Едем сегодня всеми на ярмарку?

Киран на мгновение задумался, но радостные крики детей не оставили ему шанса на отказ.

— А эггу будут?

— Уиииииии!

— Поедем! Поедем сейчас же! Мам, а ты пойдешь на ту сташную кгутилку?

— Нееет, Эри, не в этот раз.

— Ну мааааам!

— Попроси Кирана, его хотя бы не тошнит от высоты.

— Киан! Киан, сходим на ту штуку!

Крис проглотила ещё кусочек торта, краешком глаза наблюдая за Энни. Она стояла чуть поодаль, смущённо теребя в руках голубой свёрток, перетянутый серебристой лентой. Киран, отвлекшись от детей, тоже обратил внимание на сестру — и Крис заметила, как в его глазах проскользнуло что-то, похожее на немой укор.

— Это тебе для работы, — буркнула Энни, подходя и протягивая свёрток. Она явно старалась не смотреть в лицо брату. Крис затаила дыхание, наблюдая за ними двумя. Святые, как они были похожи! Энни буквально была женственной версией Кирана — более нежной, изящной и хрупкой, длинноволосой и совсем юной, но... Ее взгляд, ее мимика, даже ее жесты! Крис в тайне любовалась ей, хотя и знала, что это далеко не взаимно.

Киран принял свёрток, но не стал разворачивать. Отложил в сторону и хмуро посмотрел на Энни, ожидая, когда она встретит его взгляд.

— Ты обещала мне другой подарок, Энн. Помнишь?

— Это новые перчатки, — пояснила Энни, кивая на свёрток. — С двойной прошивкой из синтэфрана.

— Энни, — настойчиво позвал Киран.

Она удручённо вздохнула.

— Энни хотела бы извиниться перед Крис, — пояснил Киран. — Да, Энн?

— Извиниться? — ошарашенно переспросила Лекс. Дети замолчали, растерянно хлопая глазами. — За что?

— Не важно, — нервно рассмеялась Крис, примирительно махая ладошкой. — Ничего страшного. Это все глупости! Мы просто друг друга не поняли.

— Извини, Крис, — мрачно сказала Энни, поворачиваясь к ней. Киран легонько ткнул сестру носком.

— Извини, пожалуйста, Крис. Это было грубо, — выдавила Энн, метнув на Кирана злобный взгляд.

— Все в порядке, — повторила Крис, чувствуя, как краснеет до самых кончиков волос. — Забыли, правда!

Киран умиротворенно откинулся на спинку дивана, вновь взяв торт и продолжив с удовольствием его поглощать.

— Вот и славно. Дождемся маму и начнем собираться на ярмарку. Все же согласны?

— Дааааааа! — в один голос завопили Эри и Кита. Лекс и Крис молча улыбнулись.

***

— Даже боюсь представить, что ты ей наговорил, — Крис мыла посуду, неторопливо соскабливая с тарелки присохшие кусочки торта.

— Просто напомнил, что стоит быть поуважительнее с Инри, которая спасла ее племянниц, — Киран пожал плечами, подсовывая в раковину ещё пару тарелок. — Я не так ее воспитывал. Понятия не имею, где нахваталась таких манер.

— Вряд ли это сильно изменит ее отношение ко мне, — Крис слабо улыбнулась. — Это все... — она неопределенно покачала головой . — Это все и правда странно. Жить у напарника и мозолить глаза его семье... Я так долго пользуюсь вашим гостеприимством, что мне и самой совестно.

— Не неси чепухи, — Киран повернул ее лицо к себе. Большим пальцем коснулся губ Крис, вытирая пятнышко земляничного варенья, и тут же, не задумываясь, засунул испачканный палец себе в рот, облизывая. — Ничего странного в этом нет. Это просто... Эри! Я все слышу! Не дразни Киту, не то ярмарка отложится до следующего года!

Он пошел в гостиную, где шумели девчонки, а Крис так и осталась стоять с тарелкой в руке, ошарашенно глядя в пустоту.

Раз за разом прокручивая в голове его быстрое касание. Его палец, скользнувший ему в рот. Язык, быстро слизавший варенье.

В ушах тяжело шумело. Тарелка выскользнула из дрогнувших пальцев, и Крис тихо чертыхнулась, прикрывая руками горящее лицо.