Сохрани. Уничтожь

Глава 44. Формула

Август 195 года

Киран лежал на диване в гостиной, читая книгу. Правда, скорее делал вид, что читает — кружившей по комнате Эри опять вздумалось поиграться в ведьм, и Киран следил больше за ней, чем за сюжетом маминого романа.

— Эри, — строго напомнил он, уловив слабое мерцание воздуха. — Сколько раз обсуждали? Мы разве колдуем дома?

— Но Киан! — захныкала девочка, теребя лямки голубого комбинезончика. — Это же пгосто питяжение! Ты же видел, я умею! Я только чуть-чуть!

Киран вздохнул, садясь, и нахмурился, задумчиво вертя в руках книгу.

— Только одну вещь! Пожа-а-а-луйста, — затянула Эри. — Я остогожно!

— Ладно, — поколебавшись, сдался он, хлопая по месту рядом с собой. — Только точечно, поняла? Ты должна быть не просто осторожна, а ультра осторожна! Не дай Святые мы с тобой что-нибудь разобьём.

Эри восторженно захлопала в ладоши, прыгая на диван.

— Вещь выбираю я, поняла? Вон ту банку. Кто забыл убрать за собой?

— Это Энни, — сморщила носик Эрина.

Киран вздохнул.

— Давай. Притяни ее сюда.

— Я хочу вазу.

— Вазу нельзя.

— Я остогожно!

— Солнце, мы либо играем по правилам, либо уходим играть на площадку с дедом.

Эри насупилась, скрестив на груди ручонки. Но судя по волнению воздуха, идти играть с Иганом никак не хотела — тот, надев браслет, от любого упоминания магии вовсе открещивался. Киран усмехнулся про себя. Уж кого-кого, а Игана, который все детство дрессировал сына, гоняя по всем изученным и неизученным кроссам, видеть в роли добродушного ни-разу-не-колдовского деда было в высшей степени забавно.

Серебро разлилось по гостиной, тонкими лесками протягиваясь от дивана до тумбы под телевизором. Пустая банка из под газировки стояла сильно правее — и Киран зашипел, предвкушая недоброе.

— Право руля!

— Я не могу! Она не двигается!

— Можешь, солнце. Давай, или отпускай сейчас!

Эри, задержав дыхание, покраснела, раздувая щёки. Тужилась ещё и ещё, беспорядочно дёргая руками — но в конце концов, когда телевизор опасно качнулся на тонких ножках, резко выпустила воздух и сдулась, растворяя свои неловкие кросы.

— Ну! — обиженно всплеснула руками. — Почему не поучается впгаво!

— Маневрируй, — терпеливо ответил Киран. — Как ты вызываешь этот крос?

— Твоим голосом.

— Хорошо. Давай может попробуем надстройку? Чтобы было легче управлять. Давай какую-нибудь ещё одну фразу, которая будет не просто “Тяни”, а “солнышко, тяни вправо”.

— А так получится? — Эри смотрела на него с недоверием.

Киран пожал плечами.

— Попытка не пытка, а? Представь, что тянешь крос вправо, и зафиксируй. Попробуем?

— Хогошо, но напой мне какую-то песню, — Эри прищурилась, глядя на банку, и, вытянув руку, подвигала пальцами вправо.

— Пгаво гуля…

Киран прокашлялся и тихонько пропел:

— За самой темной ночью… Приходит новая заря…

—За самой темной ночю… Пгиходит новая загя,— тихо повторяла себе под нос Эри, кивая головой в такт.

— Запомнила?

Она повторила свое заклинание ещё несколько раз, пытаясь сконцентрироваться. В последний раз кивнула, и, выставив вперёд руки, как самая настоящая заправская колдунья, принялась исполнять пассы, достойные выступления на воскресной ярмарке. Киран усмехнулся, качая головой. Но вопреки его ожиданиям, новые лески тянулись точечно к банке — и Эри, деловито махнув пальцами на себя, словно подзывая, молниеносно притянула банку аккурат себе в руку.

— Оу! Милая! — Киран хлопнул себя по коленке. — Вот это да!

— Ааааа! Ты видел? Видел? Видел, да? Киан, ты смотгел?! — Эри запрыгала, с ликованием тряся жестянкой над головой.

— Да! Вот это мощь! Да ты моя ведьма! — Киран распахнул объятия, и Эри влетела в него со всей дури, болтая ногами. Киран, смеясь, закружил ее по комнате, и только когда их с Эри раж немного остыл, остановился, ощущая на себе пристальный взгляд.

Ему не нужно было поднимать голову, чтобы понять, кто на них смотрит.

— Кис! — Эри спрыгнула с его рук и резво побежала к Инри, сиротливо стоявшей в дверях. Их с Кираном взгляды ненадолго пересеклись — и Киран не смог долго сдерживаться и первым отвёл глаза.

Ему было стыдно.

Черт возьми, он стыдился того, кто он есть.

Глядя в её глаза он каждый день вспоминал о том, чего лишил её сам — и пусть его Ри была закована в клетку, она все ещё плескалась в его жилах, в то время как Крис продолжала жить с зияющей пустотой внутри.

Киран сглотнул, сминая в руках пустую банку. Крис вовсю болтала с Эри, изображая самую искреннюю радость, на которую была способна — но она никогда не была хорошей актрисой.

Не для Кирана.

Он слишком остро чувствовал её ложь.

И когда стыд стал слишком невыносимым, он молча вышел на кухню, где, оставшись в одиночестве, долго стоял над раковиной, сжимая банку в руках снова и снова, пока та не превратилась бесформенное месиво и не начала раздирать кожу в кровь.

***

— Хватит нервничать, — Крис улыбнулась, когда Киран подошёл сзади и мягко притянул к себе, обнимая за талию. — Лав справится и одна. Не в первый же раз.

— Я просто… — она подалась назад, откидывая голову на его грудь, но так и не выпустила из рук телефон. — Ох, Киран. Я не знаю… Там сейчас такой наплыв…

Киран чмокнул ее в макушку, глубоко вздохнул и крепче сжал объятия.

— Один день, милая. Побудь только со мной хотя бы один день, ладно?

Крис вздохнула, пряча телефон в задний карман брюк. Рука скользнула быстро, лишь мельком зацепив джинсы Кирана — но этого было достаточно, чтобы Крис вздрогнула и напряглась, словно только что коснулась чего-то настолько отвратительного, что не могла пошевелиться от ужаса. Киран смущенно отстранился и ослабил хватку.

— Прости. Я обещала. Отпуск только наш, — Крис растянула губы в улыбке, разворачиваясь в объятиях Кирана и обвивая руками его шею. — Больше никакой Лав.

— Крис, — он улыбнулся, утыкаясь носом в её щеку. Она так чудесно пахла, что ему стоило чудовищных усилий не вжаться в нее прямо здесь, прямо на этой веранде, наплевав на то, что в любой момент кто-то может выйти из дома и все увидеть.

Наплевать на всё…

Заткнуть ее рот и ласкать ее язык своим. Задрать подол ее тонкого розового платья, посадить ее на перила, раздвинуть ее ноги и втиснуться между, не отрываясь от горячего рта. Слушать, как она глухо стонет. Сжимать ее в своих руках. Покрывать поцелуями ее шею, и, торопливо стягивая тонкие лямки платья, освободить от хлопкового плена торчащую нежную грудь, и…

Выдыхай, Киран.

Ничего этого не случится.

От одного только лишнего движения она замрёт, обратившись в восковую фигуру, и молча дождется, пока ты сдашься. Пока не отступишь сам под тяжёлым натиском ее неприкосновенного холода.

Киран сглотнул, пытаясь поймать ускользнувшую мысль.

Да. Точно. Лавли.

— Я же не против, чтобы ты с ней общалась. Но ты ведь пытаешься курировать всю работу… — тихо пробормотал он ей на ухо. — Давай расслабимся, милая. Как насчёт самого романтичного свидания на планете? Обещаю, никаких фильмов с моим участием. Только ты, я и звёзды.

Крис так долго молчала, что он был вынужден капитулировать.

Ну да, как ты только посмел надеяться.

Никаких излишне интимных сцен — иначе она снова закроется, опасаясь, что ты, грёбаный извращенец, больше не сможешь держать себя в руках.

— Ничего, если ты устала. Я понимаю. Дети кого хочешь утомят. Посмотрим что-нибудь дома? Просто поваляемся?

— Мои любимые старушечьи развлечения, — улыбнулась она. Киран тихо рассмеялся и поцеловал ее в лоб.

Вдалеке послышались голоса: на веранду выбегали дети, а следом за ними — Лекс и Энни. Все четверо держали в руках длинного голубого воздушного змея.

— Кис! Кис, мы идём пускать змея! Киан! Идёмте с нами!

Крис тихо улыбнулась и сжала руку Кирана в своей.

***

— Ну, чего опять ревешь?

Киран убрал руки с лица, медленно оборачиваясь. Знакомая полубеззубая улыбка играла на морщинистом лице: ведьма снова была у парапета, на котором сидел Киран. Стояла, подбоченясь и опираясь на кривую клюку.

— Снова нюни распускаешь по утраченной красоте?

Киран усмехнулся в ответ, смаргивая слезы и вытирая щеки рукавом.

— Как же я скучаю по временам, когда это было моей единственной проблемой.

Старуха медленно подошла ближе. Киран сидел на парапете, забравшись туда с ногами, так что ведьма, встав рядом, оказалась аккурат напротив его кроссовка. Она задумчиво ткнула длинным кривым ногтем в шов, который уже начал расходиться, и недовольно цокнула языком.

— Раз красота тебя не печалит, — пробормотала она, отставляя клюку и шаря по карманам длинного оборванного платья, торчащего из под разноцветного, сшитого из заплаток плаща. — Тогда что?

Киран шмыгнул носом.

— Вечное счастье... Твое кольцо. Оно не сработало.

— Кто ж тебе виноват? Оно же былотвоё,— фыркнула ведьма. — Ты должен был носить его сам, а не вверять свое счастье в чужие руки! — она выудила из кармана длинную трубку и недовольно потрясла ей перед собой.

— Откуда ты знаешь? — Киран замер в недоумении.

Она только хрипло рассмеялась, раскуривая трубку и выпуская сизый дымок.

Киран отвернулся. Долго смотрел на море, на золотистые блики на поверхности беспокойных волн. Соленый ветер холодил мокрые щеки и играл в волосах.

— Я все сделал неправильно. С самого начала. Каждый мой поступок, каждый мой выбор... — тихо проговорил он безжизненным голосом. — Она сломалась. Потеряла себя. Потеряла радость. Чувства… Это я. Я ее сломал.

Ведьма молча слушала, время от времени вытаскивая мундштук изо рта и бросая на Кирана задумчивые взгляды.

— Святые... Я и не знал, что потерять Ри значит потерять так много. Что это не просто сила, это… Это и в самом деле вторая кровь. Она больше не чувствует по-настоящему. Что бы я теперь ни сделал… Все мои попытки... Вся моя любовь... — он покачал головой. — Бессмысленна. Я никогда не смогу сделать ее счастливой.

Он посмотрел на ведьму взглядом, полным отчаянной надежды.

— У тебя есть артефакт на такой случай?

— У меня? — она издала хриплый смешок, поперхнувшись дымом.

— У тебя всегда что-то есть. Ты появляешься в нужных местах, в нужное время, и все время приносишь нужные вещи... — он посмотрел на свои кроссовки. — Это ведь ты дала его Крис? Как ты его нашла? Как узнала, что Крис и я...

Прикусил язык и прищурился, внимательно глядя на ведьму.

— Нет. Ты видела, как я его потерял. Ты была там, на Фриверане. Верно?

Она растянула тонкие губы в улыбке, прищуриваясь в ответ.

— Что, если я скажу тебе, что единственный способ ее излечить — это вернуть все назад? В те дни, когда ещё ничего не было сломано.

— А ты и это умеешь? — он подскочил на месте и чуть не рухнул с парапета.

В какой день это произошло? Когда началось? Наверное, когда она защитила девочек... Или нет. Лучше ещё раньше. Она не должна была ехать в той машине. Не должна была пострадать, защищая его. А лучше… Лучше бы ей вовсе не оказаться в гребаном сопровождении!

Он вцепился в волосы, опустив голову, и крепко зажмурился.

— Черт. Я даже не знаю, когда все пошло не так. Кажется, все не так с того дня, когда она меня встретила.

— Ты согласен туда вернуться?

— А? — он распахнул глаза, недоуменно уставившись на ведьму. Неужто говорит всерьез? В другой ситуации он бы рассмеялся над ее словами. Но отчаяние завело его так далеко, что он почти верил ей — или хотел верить.

— Откатить все назад, — ответила старуха. — Согласен? Но с условием, что никогда больше ее не увидишь. У нее не останется памяти о тебе. Совсем.

— Я... Разыщу её, — хрипло ответил Киран. — Я найду её и мы начнем все заново!

— Нет, — строго перебила ведьма, тыкая в его сторону мундштуком. — Не сможешь. Никогда.

— Да почему?

— Не важно! Согласен или нет?

Киран растерянно моргал, глядя в пустоту. Ему потребовались минуты, чтобы осмыслить свой выбор. Глаза снова защипало, когда он всё-таки осмелился открыть рот и дрожащими губами прошептал:

— Нет.

Ведьма ничего не ответила. Выпустила колечко дыма изо рта и проводила его взглядом, пока то не растворилось в рассветном сиреневом воздухе.

— Я эгоист. Я грёбаный эгоист, да? — смеясь, всхлипнул Киран. — Я должен ответить "да". Должен отпустить её. Это ведь и значит любить? Желать её счастья любой ценой.

Ведьма пожала плечами.

— Но я предпочту быть с ней в боли, чем опять потерять её. Я не хочу быть без неё. Я... Блядь, что я за человек.

Он уткнулся лбом в колени, вновь закрывая глаза и тяжело выдыхая.

— Ладно, хватит так убиваться, — лениво прошамкала ведьма. — Я не смогу ничего откатить, я же не Святая.

Киран вскинул голову, обиженно уставившись на старуху.

— Не можешь?! Так какого черта стоишь тут и пудришь мне мозги?!

Она пожала плечами, обращая взгляд к морю.

— Хотела убедиться, что ты не станешь в очередной раз все ломать из-за какой-то там сраной морали, — на слове "мораль" она показала кавычки в воздухе, сгибая и разгибая кривые пальцы.

Киран едва не задохнулся от возмущения.

— Да кто ты такая, чтоб меня поучать?!

Ведьма щёлкнула пальцами, и трубка испарилась из ее рук вместе с дымом. Взгляд Кирана скользнул по ее запястьям.

— Ты Эрру… Но не носишь БРК?

Ведьма постучала клюкой по плитке, разглядывая носки своих прохудившихся черных ботинок.

— Такие, как я, не делятся на ваши ранги.

— Тогда кто ты?

— Просто старая ведьма.

— Ты была на Фриверане. Ты знаешь Крис. Ты знаешь, что я... Откуда ты столько знаешь? — он резко замолчал. Спрыгнул с парапета и подошёл к ней — так близко, что ощутил терпкий запах табака и сушеных трав. Всмотрелся в ее маленькое сморщенное лицо, смутно кажущееся знакомым.

— Ты...

— Она не сломалась, Киран, — ведьма подняла голову, заглядывая в его глаза снизу вверх. — Таких, как мы, нелегко сломать. Это не смерть, это перерождение.

— Таких, как вы?...

— Как я и Крис.

Киран молчал. Сотни мыслей разрывали голову, сотни чувств разбивали сердце — надежда, страх, недоверие, обида, тоска и боль — все крутилось в беспощадном вихре. Но среди хаоса беспорядочных мыслей только два слова вырисовывались перед глазами пугающе четко. Он открыл рот и произнес их, сам до конца не веря, что говорит это всерьез:

— Шестая Ри?

Ведьма улыбнулась, обнажив кривые верхние зубы.

— Это все сказки. Ее не существует, — разочарованно выдохнул Киран, опуская плечи. Порыв морского ветра бросил седые пряди в лицо старухи.

— Может и так, — не стала спорить она. — А может, тебе просто стоит набраться терпения, мальчик? Или может… То, чего ты так ждёшь, уж и вовсе давненько случилось.

— Хочешь сказать, она все прекрасно чувствует? Чувствует, но только... Не ко мне?

Ведьма молчала, изучая его внимательным взглядом голубых глаз.

— Тогда... — Киран повернулся к морю. — Тогда какого черта она со мной? Зачем?! Из чувства долга? Из привычки?!

— А если и так, — тихо сказала ведьма. — Если все так, ты уйдешь? Хватит у тебя гордости оставить её?

Киран расплакался, и ведьма обняла его жилистыми руками, заставив склониться и уткнуться лицом в её разноцветный плащ. Плечи Кирана дрожали. Он хватался за ведьму, как утопающий, сжимая пальцы так сильно, что ткань плаща жалобно скрипела от напора.

— Конечно же нет, — всхлипнул он. — Нет у меня никакой гордости! Скажи же, что мне делать? Скажи! Если ты и вправду…

Он отстранился, беря ее за плечи и глядя в морщинистое лицо. Ведьма рассеяла остатки иллюзии — и теперь Киран узнавал черты ее так отчетливо, что от осознания по телу пробежала холодная дрожь.

— Если вы и вправду Шестая Ри, — севшим голосом прошептал он. — Вы видите будущее?

Она рассмеялась.

— “Вы”? Уважением вдруг проникся?

Киран молчал, пристально глядя в прищуренные голубые глаза. Старушка нахмурилась и поджала губы.

— Я вижу не многое. Я не знаю всего. Но знаю, что ты не ее судьбу пришел сюда оплакивать. Ты пришел оплакивать свою слабость. Страх.

Киран опустил руки.

— Не бойся. Делай, что задумал, — сморщилась ведьма. — Все случится так, как должно было быть.

— И… все получится? — с надеждой спросил он. — Вы знаете, что она скажет?

— Нет. Но когда тебя это останавливало? — она усмехнулась, и сухая морщинистая рука похлопала его по плечу — там, где когда-то был вшит маячок. Старый шрам отозвался далёкой болью.

Ведьма подхватила клюку, собираясь уйти, но Киран схватил ее за рукав плаща.

— Постойте! Вы ведь ещё придете? Если это все — правда… Вы должны… Вы обязаны прийти!

Она помолчала, с минуту глядя на него, словно раздумывала над ответом позаковыристей.

— Я приду с подарком, когда совсем их износишь, — бесцеремонно постучала клюкой по носку его кроссовка. — Новое не приходит, пока старое не изжито.

Киран вздохнул, выпуская из рук ее плащ и заморгал, растерянно уставившись в пустоту. Ведьма исчезла, не оставив после себя ни пыли, ни дрожи в воздухе.

Только слабый запах табака и горьких сушеных трав остался ускользающим призраком на его пальцах — но порыв соленого ветра вскоре унес его прочь.

***

Апрель 195 года

На старой парковке было пустынно. Почти не было машин. Крис воровато озиралась, словно то, чем она собиралась заняться, было чем-то воистину незаконным. Отошла от машины подальше, встала под тускло горящий фонарь, и, вдохнув, скрестила пальцы.

Формула.

Ее кросы всегда работали по четко расписанным формулам.

Если Киран учил Эри, что фиксироваться проще всего на ритме, с Крис это не работало. Строгая математика в голове и подкрепление жестами — вот идеальный рецепт для самого крепкого в мире щита.

Ну же.

Давай.

Выдохнула и повторила, закрывая глаза.

Она занималась этим недавно — и поэтому утешала себя, что первые попытки всегда неудачны. Что это как в детстве: просто нужно стараться ещё и ещё.

Она бы и вовсе не начала эти дурацкие тренировки, если бы не чувствовала что-то под кожей. Это не было похоже на знакомое пощипывание Ри, но это точно не было чем-то обычным. Что бы ни говорили анализы, тесты и бесконечные Джеровские снимки. Она что-то чувствовала.

Просто нужно было дать этому чему-то вырваться на свободу.

Научить его.

Спровоцировать.

Снова крест. Формула. Ещё и ещё.

— Ну же! — разъяренно закричала она в пустоту. — Ты же там! Я знаю, что ты есть! Какого хрена ты не работаешь?!

Вспылив, метнула руками в воздух — и пустая машина поодаль смялась с оглушительным треском.

Будто невидимый гигант взял ее в руку и сжал в комок.

Крис отступила к фонарю, ошарашенно глядя в полумрак.

Что это? Кто это сделал?

Нельт?

Оглядываясь на бегу, рванула к своей машине. Сев за руль, дрожащими пальцами пристегнула ремень. Завела двигатель, и уже на ходу, крепко сжимая руль, оглохла от осознания.

Она была одна.

Кроме нее там не было никого.

Не было ни пыли, ни серебристого света. Это… Это даже не Нельт. Это гребаная… неизвестная хрень.

Это и есть та штука, которую она так отчаянно просила выйти?

Крис била мелкая дрожь, пока она неслась по пустынной трассе. Не имело значения, куда ехать. Нужно было просто… просто сбежать подальше. От парковки. От камер. От всего, что произошло.

Черт. Если даже ее распознают по камерам, если пробьют номера авто — кто докажет, что она причастна к порче имущества? Крис нервно хихикнула, вспоминая свой диагноз.

“Деградация Ри-показателя”.

Инвалид.

Остановила машину у обочины в темноте. Впереди простиралось чёрное поле. Ветер гулял здесь свободно, и радостно принялся трепать полы ее ветровки, стоило только Крис покинуть машину.

Деградация. Деградация?

Что это за деградация такая? Разве Ри могла поменять направление? Сделаться разрушительной? Нет, нет, это антинаучно. Может, ей самой это привиделось? Она так давно и отчаянно мечтала хоть о каком-нибудь малюсеньком всплеске, что уже стала галлюцинировать от несчастья? Крис закрыла глаза и вновь услышала скрежет сминаемого металла. Так отчётливо. Слишком отчётливо.

Нет, все это произошло наяву.

В кармане задрожал телефон, и Крис, спохватившись, не глядя нажала на кнопку принятия вызова.

— Инри.

Выдохнула, услышав его сонный голос, и тут же сжалась. Что он скажет, когда она расскажет ему?

— Куда ты пропала? Я проснулся, а тебя нет…

— Я с Лавли, — соврала она, поддевая носком ботинка комок земли. — Решили встретиться.

— В два часа ночи?

Крис прикусила губу. Судя по тону Кирана, он расценил ее молчание, как признание поражения.

— Крис, где ты? Мне приехать за тобой?

— Нет, — она покачала головой, чувствуя, как от вранья огнем заливаются щеки. — На самом деле я… Мама звонила. Мы опять поругались.

Киран вздохнул.

— Я сейчас… — она огляделась вокруг. — В каком-то поле за городом. Надо было… Немного побыть одной, понимаешь.

— Угу. Давай заберу тебя?

— Не надо.

— Крис, ты черт знает где, одна, в два часа ночи…

— Киран.

Он снова вздохнул. В трубке тихо зашуршало.

— Я буду… минут через сорок максимум. Ставь таймер. Если не приеду за это время — можешь собирать поисковый отряд, — улыбнулась она. — Хорошо?

— Ладно, Инри. Но заканчивай меня так пугать. Если тебе нужно поплакать, у тебя дома как раз валяется замечательная жилетка на этот случай.

Крис прижала ладонь к пылающей щеке, не прекращая улыбаться. Мысли о Киране, греющем ее постель, заставили тотчас же сесть обратно за руль.

Черт с ней, с этой проклятой магией.

Она попробует позже.

Пристегнулась, и, развернув машину, вжала педаль в пол.

***

Киран уже надел джинсы и стоял с футболкой в руках, когда Крис вернулась домой.

— Куда-то собрался?

— Сорок две минуты, — он обиженно показал ей таймер на телефоне. Крис тихо рассмеялась, стаскивая с себя ветровку.

— Раздевайся обратно. Я замёрзла до ужаса. В поле был такой ветер!

— Какой черт тебя потащил в поле?

Пожала плечами. Сняла свитер и обвила Кирана ледяными руками — он вздрогнул, делая вид, что пытается ее оттолкнуть.

— Кошмар. Предпочла какое-то поле теплой постели со мной. Инри, я разочарован.

— Мгмм, — она улыбнулась, водя носом по его голой груди вместо извинений. Киран вздохнул, стянул резинку с ее головы, и, растрепав волосы, мягко вплел в них пальцы, касаясь её затылка.

— Хочешь поговорить?

— М?

— О матери.

Крис отрицательно покачала головой. Ложь о ссоре с матерью придумать было проще простого — причин для раздора у них всегда было хоть отбавляй. Но сейчас ей не хотелось отвлекаться. Не хотелось ничего, кроме Кирана.

Она потянулась на цыпочках, обняла его шею, заставляя наклониться к себе. Заставила податься его губы навстречу своим, и, когда Киран привычно окутал ее спокойным теплом, едва не заплакала. Сколько времени они целовались вот так, словно невинные школьники? Киран никогда не просил большего, потому что Крис с ее вечной апатией никогда большего и не хотелось — только чтобы он был рядом, грел ее по ночам и держал ее руку в своей. Этого всегда было достаточно.

Этого было достаточнослишкомдолго.

Крис с наслаждением впитывала его запах, которого так долго была лишена — слышимый наконец так отчетливо, что мир, казалось, был наполнен одним только им. В груди поднималась буря. Из тонкого огонька нежного тепла ее внутренний монстр перерос в пламенного дракона — больше не умещающегося в груди, огромного, и безумно жадного.

Крис коснулась языка Кирана, углубляя поцелуй, заставляя его прижимать себя сильнее к своей груди, и застонала ему в рот, мгновенно ощущая, как пылко он откликается. Святые. Это даже лучше, чем ночь на Фриверан. Так волнительно чувствовать его полуобнажённое тело так близко — и знать, что теперь оно наверняка принадлежит ей.

Он принадлежит ей.

Крис дрожащими пальцами расстегнула его джинсы, не отрываясь от горячих губ, едва поспевая дышать, приоткрыла глаза лишь на секунду, чтобы увидеть, как дрожат его ресницы, как он наслаждается ей…

И замерла.

Ее взгляд упал на обои за его спиной. Обои, где всегда резвились павлины — сколько она себя помнила, с самого заезда на эту квартиру. Теперь картинки менялись: павлины уходили с полотна, обиженно и гордо расправив хвост — и им на смену приходили тигрицы.

В ушах зазвенело. Крис уткнулась в плечо Кирана и всхлипнула.

Святые. Она сходит с ума.

— Крис, — тихо позвал он, бережно поглаживая ее по спине. Его грудная клетка беспокойно вздымалась. Она чувствовала, как внутри колотится его сердце — горячее, страстное, и такое влюбленное. — Все в порядке. Если не хочешь, мы можем не продолжать.

Тигрицы резвились, задирая хвосты и подмигивая Крис.

Киран не видел. Он был обращен лицом к той стороне комнаты, где обои были невзрачно-розовыми — Крис покосилась туда и не заметила никаких перемен. Беда была только здесь. За его спиной.

Это иллюзия?

Это сделала она?

Так кто она? Нельт? Эрру? Все сразу?

Или сумасшедшая, которая видит галлюцинации, как только начинает хоть что-нибудь чувствовать?

— Пойдем спать, — прошептала Крис, отстраняясь от Кирана и виновато глядя в его глаза, влажно мерцающие в слабом свете ночника. — Прости, Киран. Я очень устала.

Когда они улеглись, Крис пришлось отодвинуться от него как можно дальше. Иначе — она была уверена в этом — она могла бы снова что-то зачаровать. Или ещё хуже — сломать. Что, если она была способна смять Кирана, как ту пустую машину на парковке? Крис вздрогнула от этой мысли и зажмурилась, тщетно пытаясь выгнать из головы ужасные образы, вставшие перед глазами так отчётливо, что ее начинало подташнивать. Киран за ее спиной тихонько вздохнул. Еле слышно, вряд ли пытаясь привлечь её внимание — но Крис прекрасно понимала этот его вздох. Знала, что он означает. И сама была готова вздыхать точно так же.

Нет, она хотела разреветься навзрыд.

Какая абсурдная ирония! Сперва избегать Кирана, потому что ничего не чувствуешь, а теперь избегать, потому что чувствуешь слишком много! Святые, и как ему объяснить то, в чем она ещё и сама ничего не понимала? Как вообще убедиться в том, что она не просто сходит с ума?

Крис плотнее завернулась в свое одеяло и уставилась в темноту.

Эта чертова неизвестная Ри должна иметь пульт управления.

Должна иметь формулу.

Должна иметь смысл.

И завтра Крис попробует разгадать его снова.

***

Август 195 года

Замереть. Вот единственная формула, которая была ей доступна. Не чувствовать ничего, отстраниться от всего, что вызывает веселье, тоску, вдохновение, желание, радость, печаль — создать защитный кокон, через который все это будет глухо пробиваться лишь отблесками, как слабые солнечные лучи через толщу льда. Она должна оставаться на глубине своего замёрзшего озера. Иначе… Лёд вскроется, и обломки могут стать слишком острыми — и она сама не знала, насколько сильно могла ими ранить.

Крис искала другие способы. Пыталась почувствовать что-то искусственно, заставляя себя, выуживая из памяти воспоминания — в те моменты, когда оставалась одна, когда точно знала, что не сможет никому навредить. Надеялась, что так приучит свою новую силу к контролю, или хотя бы разберёт её принципы. Но все было без толку. Искусственное никогда не срабатывало.

А настоящее срабатывало так непредсказуемо, что она стала только сильнее бояться себя.

Она точно знала, что это не галлюцинации. Дважды она заставляла одежду Кирана исчезнуть — и она благодарила Святых, что это случилось, пока он спал. Утром ей приходилось придумывать потрясающий бред про то, что как Киран лунатил и сам куда-то спрятал свое шмотье — они вместе хохотали над этой историей, но каждый раз Крис ждала, что Киран замолчит, посмотрит на нее строго и серьезно и тихо скажет:

“А теперь скажи правду”.

И она просто расплачется, не в силах ему больше врать.

Но если обычно ей приходилось прятать свои выходки в основном от него, и реже — от Лавли, то в отпуске, который они решили провести в доме семьи Кин, было куда тяжелее. Даже не от того, что каждый день здесь был способен подарить ей десятки сильнейших эмоций. А скорее оттого, что Крис невольно проводила параллели между собой и отцом Кирана, который, зная, что был потенциально опасен, все равно приходил в этот дом.

И Киран его ненавидел.

Святые. Он имел право его ненавидеть.

Крис не могла смотреть на шрам на плече и не думать об этом. Каждый раз перед сном, наблюдая за тем, как Киран беспокойно ворочается, думала только о том разговоре, который случился бы, решись она ему рассказать.

Что он сделает? Разозлится? Оттолкнет её? Сдаст на опыты? Он не поступит так. Он сам был на ее месте. Когда-то он сам был чем-то неконтролируемым. Опасным. Неподвластным даже самому себе.

Но всё-таки…

Когда он был в ужасе от себя, на его горизонте уже загорался рассвет. Его спасение было предсказуемо. Неизбежно. Весь мир менялся для того, чтобы спасти его из плена собственного разрушения. И несмотря на то, что Киран почти успел дойти до обрыва, чудо всё-таки случилось. Долгожданное чудо с уродливой аббревиатурой “БРК”.

Но какое спасение могло быть у Крис?

Она удрученно посмотрела на свой браслет. Если бы эта штука решила её проблему так же просто, как решила проблему Нельтов! С тех пор, как БРК внедрили для всех, он стал аналогом идентификатора личности, даже для не-ЧеВГИ. Обычные люди носили его на случай, если Ри проснется в них внезапно, как Ярсеге или Джере — это предупреждало опасности, сопряжённые с пробуждением ПОА или незарегистрированной Нельт.

Вот только странную силу, что проснулась в Крис, БРК не мог ограничить. Потому что это была даже не Ри.

Это было…

Черт знает, что это было.

—За самой темной ночью… Приходит новая заря…— ласковое пение заставило ее улыбнуться.

—За самой темной ночю… Пгиходит новая загя,— тихо повторила себе под нос Эри.

— Запомнила?

Крис прислонилась к дверному косяку, с нежностью наблюдая за тем, как Киран тренирует племянницу. Может, Крис ошиблась? Может, ее новая формула тоже должна быть звуком? Голос Кирана… Если она научится колдовать, как Эри, прокручивая в голове его песни, это будет чудом.

— Да! Вот это мощь! Да ты моя ведьма! — Киран распахнул объятия, и Эри влетела в него со всей дури, болтая ногами. Киран, смеясь, закружил ее по комнате, и, когда их с Эри раж немного остыл, остановился, кажется, ощутив присутствие Крис.

— Кис! — Эри спрыгнула с его рук и резво побежала к ней. Взгляды Кирана и Крис ненадолго пересеклись — и он первым отвёл глаза, будто был смущён тем, что Крис застала его за такой милой сценой.

— Какая ты сильная! — охнула Крис, подтягивая девочку на руки. Она была весьма тяжёлой — Крис скрипнула зубами, с завистью глядя на удаляющуюся широкую спину Кирана. Чтобы таскать детей с такой же лёгкостью, с какой это делал он, не мешало бы иметь хотя бы жалкое подобие его физической формы. Но после работы в сопровождении Крис ни разу и близко не подходила к спортзалу, о чем сейчас искренне жалела.

— Ты видела, как я? Видела? Вжуууух!

— Да не то слово! Самый крутой вжух, который я только видела! — улыбнулась Крис, проходя вместе с Эри на диван и с облегчением ее отпуская. — И как это ты так научилась?

— Я способная, — гордо заявила Эри. И, тут же взяв Крис за руку, на которой болтался БРК, с сожалением сказала:

— Вот бы ещё газ увидеть, как ты это делаешь. Одним глазком!

— Прости, Эри, — покачала головой Крис. — Он не отключается. Ни на минуту.

Крис не лгала. Браслет и вправду не отключался. Хоть и для Крис он по сути оставался красивой безделушкой, разве что аккуратно скрывающей шрам на левом запястье.

— Не хочу бгаслет, — Эри надула губы, обиженно вздыхая.

— У тебя его пока и не будет, — улыбнулась Крис. — Ты ещё совсем маленькая.

— У Киты уже есть. А она младше меня! Ханна сказала, мне тоже сделают ского. Не хочу бгаслет! Хочу колдовать! Почему я должна пегестать колдовать?

— Ты не перестанешь колдовать, — Крис мягко погладила ее по волосам. — Браслет будет отключать учитель в школе. Ты сможешь колдовать на уроках, а потом, когда вырастешь — на работе. Понимаешь? Колдовство никуда не денется. Магия — в твоей крови.

Эри молчала, разглядывая свои розовые ладошки. Как будто ощущала покалывание Ри на своих крохотных пальцах.

— Она всегда с тобой, ты же чувствуешь? — тихо спросила Крис. — Никто не посмеет у тебя её отобрать.

Эри подняла голову, и, сжав кулачки, с улыбкой кивнула.

***

— Хватит нервничать, — Крис улыбнулась, когда Киран подошёл сзади и мягко притянул к себе, обнимая за талию. — Лав справится и одна. Не в первый же раз.

— Я просто… — она подалась назад, откидывая голову на его грудь, но так и не выпустила из рук телефон. — Ох, Киран. Я не знаю… Там сейчас такой наплыв…

Киран чмокнул ее в макушку, глубоко вздохнул и крепче сжал объятия.

— Один день, милая. Побудь только со мной хотя бы один день, ладно?

Крис вздохнула, пряча телефон в задний карман брюк. Рука скользнула быстро, лишь мельком зацепив джинсы Кирана — но этого было достаточно, чтобы ощутить острую вспышку, тягучим огнем расползающуюся внизу живота.Он хочет её.

Святые. Одна только эта мысль заставила Крис опасливо сжаться, предвкушая недоброе. Он не могла, не могла… не сейчас!

Черт возьми, Крис! Ныряй обратно в свое проклятое озеро!

Киран, словно прочитав ее мысли, чуть отстранился, ослабив хватку, явно стараясь ее не смущать. Крис прикусила щеку изнутри, пытаясь успокоить дыхание. И с каких пор ее стали так будоражить такие мелочи?

Мелочи.

Киран бы обиделся, прочитай он сейчас её мысли.

— Прости. Я обещала. Отпуск только наш, — она улыбнулась, разворачиваясь в объятиях Кирана, и обвила руками его шею. — Больше никакой Лав.

— Крис, — он улыбнулся, утыкаясь носом в её щеку. Его глаза. Полуприкрытые. Такие пьяные. Такой низкий и тихий голос, почти что шепот.

Дыхание Крис снова участилось.

Киран никогда не заходил за границы нежности, которая звучала как “чуть больше, чем дружба”. Никогда не просил ее о чем-то ещё.

Но от мысли, что однажды ему это надоест, становилось до одури горько.

Однажды ей придется сказать ему правду. Что она сумасшедшая. Что она больная ведьма, способная одним щелчком сжать машину до состояния консервной банки. И, возможно, способная точно также сжать его кости в приступе пылкой любви. Ей придется сказать это — и увидеть ужас в его глазах. В тех самых глазах, которые сейчас смотрят на неё с такой нежностью.

Крис сглотнула, пряча лицо у его шеи. Святые. Как он восхитительно пахнет. Она так и не поняла до сих пор, откуда к природному запаху его кожи примешивался аромат апельсина — ни один бутылек в его ванной и ни один флакон на полке в спальне не давал ей ответа. Киран жадно хранил свой секрет. Но имел на него полное право.

Секреты Крис все равно были куда страшней.

— Я же не против, чтобы ты с ней общалась. Ты ведь пытаешься курировать всю работу… — тихо мурчал он ей на ухо. — Давай расслабимся, милая. Как насчёт самого романтичного свидания на планете? Обещаю, никаких фильмов с моим участием. Только ты, я и звёзды.

Крис молчала, судорожно подбирая слова. Ночь под звёздами! С ним! Несбывшаяся мечта с прошлого Фриверана! Они могли бы снова сидеть вместе под пледом, любуясь мерцающим небом августовской ночи, только теперь Крис уже не смотрела бы на целующиеся парочки с завистью. Она смотрела бы только на него! Целовала бы его! И могла бы…

И могла бы смять парочку машин за компанию.

Кажется, она так долго молчала, что Киран и сам решил повернуть назад.

— Ничего, если ты устала. Я понимаю. Дети кого хочешь утомят. Посмотрим что-нибудь дома? Просто поваляемся?

— Мои любимые старушечьи развлечения, — улыбнулась она, делая вид, что ей на самом деле куда больше нравится его новое предложение. Сердце заныло, и ей пришлось снова прикусить щеку в попытке отвлечься от слишком яркого чувства.

Но Киран, кажется, ничего не заметил: тихо рассмеялся и поцеловал ее в лоб.

Вдалеке послышались голоса. На веранду выбегали дети, а следом за ними — Лекс и Энни. Все четверо держали в руках длинного голубого воздушного змея.

— Кис! Кис, мы идём пускать змея! Киан! Идёмте с нами!

Крис сжала руку Кирана в своей и тепло улыбнулась.

***

Когда они остались наедине в его комнате, Киран нетерпеливо усадил Крис на кровать и встал перед ней на колени. Она ощутимо напряглась — вздрогнула, как вздрагивала всегда, стоило ему хотя бы одним неловким жестом напомнить, что он все ещё является живым мужчиной. Плохой знак. Очень плохой. Киран поспешно взял ее руку в свою и прижал ладонь к своим губам.

— Крис. Подожди. Прежде, чем ты что-то скажешь…

— Киран…

— Тсссс. Я не стал делать это при всех, потому что… — горло предательски сжалось, и Кирану пришлось выдержать паузу прежде, чем продолжить. — Это все ненужная буффонада. Ненужная нам обоим, да? Тем более, что мы с тобой это уже делали.

— Уже… делали? — прошептала она, не сводя с него напуганных глаз. Киран прикусил губу почти до крови. Помолчал, запуская руку в карман.

— Да. Ну, ладно. На самом деле я струсил. Ужасно делать такое при всех, если не уверен, что тебе скажут “да”.

Он спешно вытащил кольцо, представив его перед Крис — совершенно обычное, без камней и почти без узоров, только с маленькой едва заметной надписью на внутренней стороне. Пульс стучал в висках, заходясь в беспорядочном ритме — по одному лишь печальному взгляду Крис Киран понял все прежде, чем она приоткрыла рот.

Его руки дрогнули, но так и не опустились.

— Киран, — она выдавливала слова через силу. Ей явно было ещё страшнее, куда страшнее, чем ему самому. Он молчал, ожидая ответа.

Хоть и знал, что получит лишь оправдания.

Но это было лучше… Да, наверное, куда лучше, чем получить холодное “нет”.

— Киран… Прости.

— Ты хочешь сказать — “Прости, что стану твоей женой”? Не надо извиняться, милая, я сам выбрал это наказание, — он улыбнулся, примеряя кольцо к ее пальцу. Она уже носила одно — но Киран хотел снять с нее старое. Уж слишком оно было похоже на то самое кольцо счастья. Слишком напоминало о той ночи.

Возможно, это и была ночь, где закончилось всё.

Крис медленно отпрянула, отводя руку.

— Прости… Прости. Я… не могу.

Киран выдохнул, откладывая кольцо в карман. Положил руки на ее колени. Она носила такие короткие пижамные шорты, что её голые ноги, каждый вечер мелькавшие перед ним, уже снились ему по ночам — в тех самых снах, после которых он по часу не выползал из ванной.

Даже сейчас, в такой важный момент, ты, извращенец, думаешь только о ее нежной коже под твоими ладонями.

Что. Блядь. С тобой. Не. Так?

— Почему? — невинно переспросил он, с трудом отрывая взгляд от ее ног и заглядывая в ее смущённое лицо снизу вверх. — Инри?

— Киран, я люблю тебя, — дрожащим голосом ответила она, улыбаясь. — Ты ведь знаешь?

— Да. И я тебя люблю. Разве не поэтому люди женятся, Крис?

Она замолчала, и Киран, видя, как заблестели от влаги её глаза, снова взял её за руку.

— Ты… Ты не сможешь быть счастлив со мной. Почему ты просто не найдешь кого-то… нормального?

— Потому что мне нужна ты.

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Я… Киран, я… испорчена. Я никогда не смогу… — набрала воздуха в грудь, но так и не смогла продолжить. Сжала губы и замолчала, прикрыв глаза.

Киран склонил голову, целуя ее ноги.

— Крис, — голос стал хриплым, и он снова выдержал паузу, выдыхая. — Я тоже испорчен.

Положил ее ладонь на свою правую щеку. Заставил ее пальцы пройтись вверх и вниз по шершавой полосе и закрыл глаза.

— Почему ты можешь любить такого, как я, но мне такой роскоши не позволено?

— Потому что ты прекрасен, — она склонилась, нежно целуя его увечье. Киран тихо выдохнул, дрожа от прикосновений ее мягких губ. — Ты идеален, Киран. Ты целован всеми Святыми. Ты потрясающий дядя, сын, брат, и, видит небо… Ты самый сексуальный человек во всей Ангераде.

Она отстранилась, и Киран открыл глаза, с сожалением провожая взглядом ускользающие с его лица ладони.

— И ты хочешь провести жизнь со мной? С человеком, который выглядит на двадцать и ведёт себя на восемьдесят три? — с грустной улыбкой прошептала Крис.

— Да, — ответил Киран, не моргнув глазом. Крис рассмеялась, прикрывая заплаканное лицо.

— Какой же ты придурок.

— Просто немного с особенностями.

— С особенностями развития.

— Это… — он замолчал, глядя в её блестящие глаза. — Об этом история умалчивает.

Они глупо улыбались, молча глядя друг на друга. В конце концов Крис покачала головой и тихо спросила:

— Что, если ты до конца жизни не сможешь целоватьсяпо-настоящему?

— Меня это устраивает.

— Не будешь ходить на настоящие свидания.

— Ненавижу свидания, — Киран поморщился. — Если бы не работа, всю жизнь бы валялся под телеком.

Крис фыркнула, но на ее лице все же мелькнула улыбка.

— В конце концов, у нас никогда не будет секса.

— Секс для слабаков, — Киран скорчил гримасу отвращения. — Всегда был переоценен.

Крис закрыла руками лицо и задрожала — Киран с минуту не понимал, плачет она или смеётся.

— Ты придурок, Кин, — наконец пробормотала она. — Черт возьми, какой же ты идиот!

Вместо ответа он оставил на ее коленях ещё один поцелуй. Ее кожа мгновенно покрылась мурашками. Крис тихо вздрогнула — и футболка Кирана испарилась.

Исчезла в небытие.

Он замер, ошарашенно разглядывая свою голую грудь.

— Твою мать, — прошипела Крис и зажала ладонью рот.

***

— Киран… черт… — она выбралась из его объятий и вскочила с кровати, нервно наворачивая круги по комнате и заламывая руки. — Черт, прости, прости, прости! Я этого не хотела! Я не… Я не знаю, как это контролировать, ясно?

— Контролировать что? Мое раздевание? — Киран смеялся, все ещё сидя у кровати на коленях, и его довольная улыбка ужасно бесила. — Не надо его контролировать. Мне нравится. Продолжай.

— Ты придурок! Ты хоть понимаешь, что это только малая толика? Я могу больше! Гораздо больше!

— Да-а-а? Я бы с радостью посмотрел.

Крис вспыхнула, остановившись посреди комнаты.

— Можешь ты хоть на секунду перестать издеваться?

— Я не издеваюсь, — его улыбка исчезла, но в глазах все ещё плескалось живое озорство. Он медленно поднялся и подошёл к ней, чтобы взять за руки. — Как давно ты…

— Давно! Однажды я смяла машину! Вот этими, — она вырвала руки из его ладоней, и, растопырив пальцы, гневно потрясла перед его лицом, — вот этими руками!

— Прямо-таки руками.

— Ну… Нет! Да какая разница! Святые! Киран, это черт знает что! Иллюзия! Разрушение! Защита! Все сразу — и ничего из этого, понимаешь? БРК на мне не работает! Это даже не Ри! Это…

— Чистая магия, — подсказал Киран, улыбаясь.

Крис выдохнула, опуская руки и мотая головой.

— Я опасна… Киран… Мне…

— Просто из интереса, Инри. Эти исчезающие шмотки — они потом появляются где-то? Эти джинсы мне нравились.

Крис прижала ладони к пылающим щекам, обнаружив, что оставила Кирана почти что в одном белье. Он невозмутимо наклонился и стащил с себя носки.

— Святые… Киран.

— Инри…

— Я не Инри! Я… Святые, я… Да я больше не знаю, кто я!

— Ты будущая госпожа Кин, — спокойно ответил он. — Только вот кольцо ты испарила вместе с джинсами, — нахмурился, взъерошив волосы на затылке. — А оно было милое. Я даже гравировку внутри заказал. Знаешь, что там было написано?

— En sia solna? — прошептала Крис, хлюпая носом.

— En sia solna.

Он выдохнул, подошёл ещё ближе и заключил ее в объятия.

— Ты совсем не боишься меня? — тихо пробормотала она.

— О, предпочитаешь, чтобы я боялся? — его губы почти касались её уха, щекоча кожу горячим дыханием. Все его тело пылало. Крис ощущала его жар через тонкую ткань майки. Через пижамные шорты. Ее ноги касались его обнаженных ног, и она замирала внутри, предчувствуя новую бурю.

Или очередное исчезновение детали его гардероба.

Проклятье.

Киран тихо рассмеялся ей на ухо.

— Очень страшно, Крис. Очень-очень. Чувствуешь, как я боюсь?

Она застонала, пряча лицо у его груди.

— Знаешь, я не умею в такие фокусы, но у меня и по старинке неплохо выходит, — она по голосу слышала, как он улыбался. Подцепил ее майку и потянул вверх. Крис вздрогнула, когда горячие пальцы мазнули по животу. И, едва майка опустилась на пол, Крис потянулась на цыпочках и впечаталась в давно зовущие губы.

Этот поцелуй не был похожим ни на один из прежних. Казалось, лёд ее озера не разбился — он растаял с такой стремительной скоростью, что вода вышла из берегов и затопила всё. Крис хотелось и смеяться, и плакать, и злиться, и пережить в один раз всё, что она так долго старалась в себе закрыть — но больше всего ей хотелось его.

Ночник беспорядочно мигал. Узоры на стенах плясали, то и дело меняясь. Предметы теряли форму и растворялись — Крис прикрыла глаза, чтобы этого не замечать, молясь, чтобы Киран сделал то же самое и не видел ничего, кроме неё. Он подхватил ее на руки и вернул на кровать, и когда она очутилась под ним, в очередной раз жадно прижимая к себе, все же нашла в себе самый последний, самый крохотный остаток здравомыслия, и, слабо оттолкнув, прошептала на выдохе:

— Подожди... Это... Это очень сильное чувство. Если я дам ему волю, я могу... Святые, я даже не знаю, на что я способна. Может, я сделаю что-то... Что-то ужасное!

Киран издал тихий смешок.

— Ох, Инри... Если бы ты знала, как мне плевать, ты бы расплакалась.

Он поцеловал ее в шею, блаженно постанывая от каждого неловкого движения её пальцев по его спине. Крис прикрыла глаза и хихикнула.

— Это же для слабаков.

— Я слабак, — невозмутимо ответил Киран. — Я такой слабак, Инри. Самый слабый человек на планете.

Крис тихо рассмеялась, и, ведомая Кираном, растворилась в объятиях сладкой и долгой августовской ночи.