Сохрани. Уничтожь

Глава 25. Ханна

После отъезда Джера Крис чувствовала себя почти что обычным человеком. Его Ри пропитывала её мышцы, и хоть руки иногда схватывала слабая судорога, это все же было лучше, много лучше, чем вчера. Набравшись смелости, Крис подошла к Ханне сама и вывалила все, что знала о деле Лавли.

— Я знаю, ты очень занята, — смущённо бормотала Крис, потирая шею. Ханна, сидящая за кухонным столом напротив нее и листавшая какие-то бумаги, посмотрела на Крис поверх очков, что чуть съехали по переносице вниз. — Но, может, у тебя есть возможность дать чьи-то контакты? Того, кто ещё сможет помочь?

— Когда слушание? Кто сейчас представляет его интересы?

— Я… Я сейчас уточню…

— Дай мне ее телефон, — Ханна деловито достала блокнот и завертела в руках ручку. — Я возьмусь за это дело.

— Правда?

— Мы с “Правом на меч” как раз собираем пул подобных кейсов. Если правильно подойти к вопросу и подтянуть СМИ, дело может стать резонансным. В свете предстоящих выборов… Мы сделаем так, что за делами о Нельтах-защитниках будет наблюдать вся Ангерада.

— О, — прошептала Крис. — О! Спасибо, Ханна! Ты не представляешь, как я… Я сейчас же позвоню Лав!

— Дай телефон. Я сама позвоню ей.

Когда Ханна вышла из кухни, разговаривая по телефону с Лав, Крис все же написала короткое сообщение подруге и облегчённо выдохнула. Спасены! Конечно, в каком-то смысле, это только начало, но то, с какой уверенностью подходила к делу Ханна, внушало Крис спокойствие. Она на всякий случай отправила Лав и деньги — больше половины того, что получила по страховке после аварии. Наверняка судебные издержки Лав будет тяжело нести на себе одной, особенно, если она все же послушает Крис и бросит ходить на опыты раньше срока, когда истечет контракт.

Спасены. Спасены!

Крис вылетела из кухни в гостиную и натолкнулась на Кирана. Тот смотрел на нее с немым вопросом.

— Она… Она возьмётся за это! Сама! — Крис чуть не подпрыгивала от восторга. Киран улыбнулся, засовывая руки в карманы джинсов и пожимая плечами.

— Я же говорил, она не может пройти мимо вопиющей несправедливости.

— О, святые! Киран, спасибо!

Ей так хотелось выразить все, что она чувствовала. Не только к нему — ко всей его семье. Их безусловная доброта, их помощь, их тепло… Никаких слов благодарности не хватило бы, чтобы описать то, что переполняло ее сердце.

Она хотела обнять Кирана. Сжать его в объятиях так крепко, чтобы он охнул от боли. Может быть, даже поцеловать — как тогда, после первого концерта, когда ей впервые удалось остаться с Астелем наедине в гримёрке. Почему тогда она сделала это, не задумываясь? Почему тогда она была такой откровенной и смелой?

Крис завела руки назад, сжимая влажные ладони. Мельком окинула взглядом гостиную.

На диване играли девочки, Мариам и Лекс болтали, чистили яблоки и смеялись, комментируя глупый сериал. Нет, Крис просто не посмеет… Будет слишком странно прыгать на Кирана с поцелуями вот так, на глазах его семьи. Он снова брезгливо вытрет щеку и посмотрит на неё, как на ходячее недоразумение, а она будет выглядеть глупо и жалко.

— Спасибо, — снова повторила она почти шепотом. Киран кивнул.

— Ну, раз ты наконец успокоилась, пришло время развлечься, а? Хочешь с нами сыграть?...

***

Они играли в детскую версию “Я тебя знаю”. Никакого наказания в виде ударов током, конечно, не было и в помине. Детская версия была даже милой: высказавший неверное предположение получал щелчок по носу, а тот, кто угадывал — получал поцелуй в щеку. Поскольку в семье Кин все знали друг друга слишком хорошо, первые несколько кругов превращались в сплошные взаимные благодарности. Крис с лёгкой завистью смотрела, как непринужденно Лекс, Мариам, Киран, Эри — и даже Кита за компанию — целуют и обнимают друг друга, хватают за руки, поглаживают — для них всех это было так же естественно, как дышать. Объятия и ласка были их родным языком, и Крис чувствовала себя инопланетянкой, что нелепо пыталась объясняться жестами, залетев на незнакомую ей планету.

Они уселись в круг на полу. Мариам развела огонь в камине, в воздухе все ещё витал аромат яблочного пирога, что она пекла к ужину, большой свет потушили и сидели только в освещении пламени; голоса стали тише, и даже дети хихикали негромко, прикрывая ладошками рты, словно боялись кого-то спугнуть.

— Ты боишься собак, — Эри, подобрав под себя ноги, нетерпеливо раскачивалась, глядя на Кирана.

— А вот и нет, обезьянка, — Киран легонько щёлкнул её по носу. — Я же тебе уже говорил.

— Боится, — запротестовала Лекс. — Просто делает вид, что ему не страшно.

— Тогда поцелуй! — Эри весело захлопала ладошками по коленям. — Нельзя обманывать, Киан! Это нечестно!

— Я не обманывал, — Киран бросил обиженный взгляд на сестру.

— Давай, давай, — поддакнула Мариам. — Я помню, как тебя укусил соседский пёс в детстве. Ты ему до сих пор это простить не можешь.

— Это не значит, что я боюсь, — буркнул Киран, но всё-таки поцеловал Эри в щёку.

— Йеееей! — она вскинула руки в победном жесте.

— Я поцеловал, только потому что люблю тебя, ясно? — Киран хмурился, но Крис прекрасно видела, что он дурачится, только делая вид, что обижен.

Она сидела от Кирана по правую руку. Теперь Киран должен был предположить что-то о Крис. Первые разы она ожидала, что он станет говорить о ней простые банальности, которые все и так знают, но он будто намеренно нес ахинею, чтобы получать щелбаны. Так что на этот раз Крис уже сложила пальцы, готовясь щёлкнуть его посильнее.

— Инри. Ты… — он повернулся к ней и задумчиво склонил голову. Отблески пламени плясали на его волосах, и Крис невольно захотелось протянуть руку и убрать несколько непослушных прядей с его лица. Нежно завести его волосы за ухо. Наверное, такое могла себе позволить любая из женщин, что сидела сейчас в этой комнате с ними. Но только не она.

Не Крис.

Она все ещё оставалась инопланетянкой.

Киран склонился к её уху и прошептал:

— Ты влюблена по уши в того, кто никогда не ответит тебе взаимностью. Но тебе это даже нравится. Так ты чувствуешь себя в безопасности.

Крис замерла, испуганно выдохнув.

— Киан! Что ты сказал ей? Что ты сказал?

— Я сказал, что она влюблена, — непринужденно объявил Киран, отстранившись от Крис и довольно ухмыляясь.

— О-о-о! Я знаю, я знаю ответ! — хихикнула Эри.

— Тише! — шикнула Мариам, поглаживая дремлющую у нее на коленях Киту.

— Угу. Я тоже знаю, — прошептал Киран. Он скользнул взглядом по лицу Крис. Быстро облизал пересохшие губы и сглотнул слюну — она заметила это короткое движение кадыка и отвернулась, потому что иначе взгляд неумолимо побежал бы ниже по его шее. Она бы сразу вспомнила о том, как пахнет его кожа, и начала бы фантазировать о вещах, которым в этой обстановке явно не было места.

Которым вообще не должно было быть места в ее голове.

Воздух сделался слишком горячим, и она машинально расстегнула пуговицу на рубашке.

— Ну, Инри? Неужто так сложно?

Крис вдохнула, набираясь смелости. Сосредоточенно сжала губы, потянулась к Кирану и убрала волосы с его лба почти с материнской нежностью… Для того, чтобы отвесить ему очередной щелбан.

— Ау! Ты вообще в курсе, что врать в этой игре запрещено? — Киран обиженно потер лоб.

— Я и не вру, — невозмутимо ответила Крис. — Это ты — выдумщик.

Лекс и Эри тихо засмеялись. Мариам улыбнулась, качая головой.

— Я не слишком поздно? — Ханна подсела в кружок, заняв место между Эри и Лекс. — Ещё можно вторгнуться в вашу идиллию?

Она подняла очки на голову, зацепив их на манер ободка, и скрестила ноги перед собой.

— Конечно, — Лекс легонько толкнула сестру в плечо. — Вот сейчас на тебя и перейдем. Пусть Крис задаст тебе штрафной вопрос.

— Эй, а можно я буду задавать Ханне вопос?

— Крис здесь впервые, Эри. Разве тебе не интересно, чтобы она сыграла побольше ходов? Мы с тобой знаем Ханну, как облупленную, а Крис все в новинку.

— Она навегняка получит щелчок. Она столько получает. У нее ского нос отвалится.

Смех. Шиканье Мариам. Сонное лопотание Киты..

— Ханна… Ты… Тебе не нравится работа Кирана.

— Ну иди, я тебя поцелую, — Ханна усмехнулась, широко расставляя руки для объятий. — Только приехала, а уже понимаешь меня с полуслова!

И Крис смущённо подставила щеку под её горячие губы.

***

Она много узнала за игру. Конечно, услышала много невинных пустяков, вроде того, что Ханна до ужаса боится мышей, но и интересные факты тоже попадались. Она узнала, что Лекс доучивается на ветеринара, и когда выйдет на полную ставку, то будет работать уже не в качестве подсобного персонала, а станет настоящим врачом, чем Киран безумно гордится. Лекс пришлось бросить учебу из-за беременности Китой, и она вернулась в университет только благодаря поддержке брата. Это Крис узнала уже не из простых вопросов в игре — как это обычно бывало с “Я тебя знаю”, разговор быстро завязался, перетекая из одной темы в другую, и ни щелчки, ни поцелуи больше не понадобились. В конце вечера все разбрелись по гостиной и кухне, разбившись на маленькие группки — Мариам сидела в гостиной с Лекс, Киран возился с детьми, а Крис обнаружила себя болтающей на кухне с Ханной. Несмотря на кажущуюся недосягаемость, разницу в статусе и разницу в возрасте — кажется, Ханне было давно за тридцать, — Крис неожиданно поняла, что разговаривать со старшей сестрой Кирана было все равно, что дышать. Слово цеплялось за слово, диалог шел быстро и плавно, словно ручей — Крис даже не задумывалась над тем, чтобы подбирать какие-то особенные слова или придумывать темы, которые могли бы понравиться собеседнице. Ханна вела ее сама, рассказывая интересные случаи из практики, отвечая на самые странные вопросы Крис и между делом на пальцах объясняя запутанные юридические термины, по большей части связанные с контролем Нельтов. Например, Крис наконец поняла, о каком “ОЖ” в анкете Кирана говорила Ханна в день приезда. “Особая жестокость”. Метка об особой жестокости могла быть проставлена в анкете Нельта советом кураторов, в случае, если примененный крос был, по их мнению, чрезмерной силы и не соответствовал ситуации. Обычно такая метка стояла у тех, кто был судим за свои преступления, но в некоторых случаях метки удостаивались даже Нельты, не причинившие очевидного ущерба людям или имуществу. Убийство бродячих собак вполне могло стать поводом для отметки ОЖ, если кураторы посчитали бы примененный крос очевидно негуманным.

Крис поежилась, вспоминая окровавленную одежду Кирана и вонь собачьей крови.

“Мне нельзя показываться девочкам в таком виде”.

Тогда у нее не возникло вопросов к его методам. Потому что тогда…

Она прекрасно помнила, как тащила девчонок, прикрывая щитом, и мечтала, чтобы Киран разорвал каждую псину, что встала на их пути.

Да она сама была готова растерзать этих собак голыми руками.

Но могли ли кураторы проявить подобную эмпатию? Могли ли понять, что испытывал в моменте человек, защищавший своих близких от бешеной своры?...

— А если… Киран всё-таки получит такую метку? — робко спросила Крис.

— Получит запрет на работу с людьми.

— Значит… Его уволят из сопровождения?

Ханна задумчиво покусала дужку очков.

— Это могло бы быть даже неплохо, а? Если бы ОЖ давала ограничение только на эту работу, да я бы пошла умолять его кураторшу расписать его пороки пожестче, — она усмехнулась и положила очки на стол.

— Кажется, ты не просто не в восторге от Астеля. Тебе как будто не нравится сама мысль, что Киран работает в сопровождении.

— Крис, побойся Святых. Нельт в сопровождении? Зачем он там? Диковинка! Дорогая игрушка! Думаешь, я не слышала, как такие, как Астель, хвастаются своими Нельтами, как какими-то экзотическими животными? Это... Это не работа, — Ханна покачала головой. — Это не то, чего заслуживает Киран! Да он бы… мог стать кем угодно. Мог бы сам писать эти чёртовы песенки. Да хоть стать учителем! Ты только посмотри, как он управляется с детьми!

Крис скользнула взглядом в гостиную: с места, где сидели они с Ханной, можно было наблюдать за Кираном и девчонками. Дети смеялись и наперебой галдели, пытаясь отнять у Кирана маленький мячик, который тот невозмутимо вертел на пальце.

— Я тоже так смогу!

— Сначала отбери, обезьянка.

Крис улыбнулась, переводя взгляд на Ханну. Та устало уронила руки на стол.

— Наверное, странно слышать такое от правозащитницы Нельтов, — грустно улыбнулась она. — Пойми правильно, Крис. Я против того, чтобы их преследовали. Против того, чтобы держали взаперти. Против того, чтобы запрещали быть теми, кто они есть. Но... То, кто ты есть, не может определяться одним лишь проклятым геном. Я просто не верю... Не хочу верить, что талант, который случайным образом выдала нам природа, обязательно должен стать нашей судьбой.

Крис кивнула, задумчиво перебирая руками салфетку.

— Считаешь меня излишне романтичной? — Ханна горько улыбнулась.

— Нет. Наверное, напротив, полагать, что все ЧеВГИ имеют что-то вроде природного предназначения, куда более романтично. Даже... Наивно.

— Но очень удобно для общества, — Ханна обернулась через плечо, бросив быстрый взгляд на Кирана.

— Если честно, я очень надеюсь, что браслеты скоро введут повсеместно. Отец, Эри, Киран... Вся наша семья просто станет… Самой обычной.

— Ты думаешь, Киран по своей воле бросит сопровождение? Говорят, что Нельты смогут пройти комиссию и получить разрешение на работу… По-твоему, он способен просто оставить все это?

— Он не пройдет комиссию, — невозмутимо ответила Ханна.

— Почему?

— Он хороший человек, Крис. Он умеет быть любящим. Заботливым. Добрым. Но его… чувствительность... — она вздохнула. — Я не хочу сказать, что это проклятие. Тонко ощущать мир в полных красках — это… Думаю, это потрясающе, да. Но не для Нельта. Не для человека, который собирается работать с повышенным риском, понимаешь, о чем я? Это мешает контролю. Эмоциональный Нельт слишком непредсказуем. Я уверена, ни один член комиссии, знакомый с его делом, не выдаст Кирану разрешение. Даже если на нем ещё нет метки ОЖ, поверь мне, при детальном анализе у них возникнет много вопросов.

— Но тебя это не очень расстраивает, да? — Крис слабо улыбнулась.

Ханна виновато посмотрела на нее и опустила голову.

— Прости мне мои слова. Но я только и мечтаю о том, чтобы наша семья навсегда забыла о разрушении.

***

— Я в порядке. Перестань возиться со мной, как с ребенком.

— Я вижу, — голос Кирана над ухом заставил ее тихонько вздохнуть. Боль к ночи и вправду становилась невыносимой, но Крис до последнего старалась не подавать виду — хотя с Кираном это, как всегда, не срабатывало. Сейчас он нес ее по лестнице, и Крис, обвивая его шею руками, легонько, как будто невзначай, касалась его волос на затылке. Святые! И вправду, очень мягкие. Хочется зарыться в них носом и проспать так до самого утра.

— Я должна поправиться к Фриверану, — Крис прикрыла глаза и прижалась губами к его плечу. Даже сквозь ткань футболки ощущала жар его тела. Он всегда был таким горячим? Уффф… Боль снова отходила на второй план, неизбежно отступая под натиском возбуждения. — Мать будет в ярости, если я не приеду.

— Она не знает? О том, что произошло.

— Знает об аварии. Остальное ей знать не нужно.

Киран занес ее в комнату и уложил на кровать. Присел рядом, внимательно разглядывая лицо Крис.

— Ты не обязана ехать. Если ты будешь в таком состоянии, Крис…

— Обязана, — отозвалась она, складывая руки на беспокойно вздымающейся груди.

— Это всего лишь идиотская традиция. Не настолько важная, чтобы жертвовать собой ради каких-то посиделок с родней, с которой ты даже толком не общаешься.

— Ты не понимаешь. Не сможешь… — она прикрыла глаза, непроизвольно дёргая руками и сжимая их в кулаки. — Не сможешь понять. У тебя… У тебя все иначе, Киран. Настолько иначе, что я не смогу объяснить тебе, даже если бы и хотела.

— Я же не совсем идиот, Инри, — нахмурился Киран. — Наверное, уж способен понять, что значит иметь сложные отношения с родителями. Ты вообще видела моего отца?

Крис поджала губы. Она долго собиралась с мыслями, прежде, чем что-то сказать, но едва решилась открыть рот, как пальцы Кирана задрали ее рубашку и скользнули по голому животу.

Дрожь огненной волной прокатилась по телу.

— Что ты делаешь? — она подскочила, перехватывая его руки, и ошарашенно уставилась в его абсолютно спокойное лицо. Он даже не моргнул, ответив уверенное:

— Раздеваю тебя.

Крис растерянно хлопала глазами.

— Решил воспользоваться моей беспомощностью, Кин?

Засмеялся, откидывая ее руки. Опустился к поясу джинсов, быстрым и коротким движением расстегнул пуговицу — Крис замерла, пытаясь понять, в какой момент она все же умудрилась уснуть.

Когда Киран ей снился, она четко понимала, что видит его не наяву. Потому что то, что он делал во снах, абсолютно точно было невозможно на самом деле.

Но почему сейчас сон казался таким… настоящим?...

— Успокойся, Инри, — все ещё тихо смеясь, он стащил с нее джинсы, и Крис не нашла в себе сил сопротивляться. — Последнее, чем бы мне хотелось воспользоваться — это беспомощностью Астелевской фанатки в моей постели.

Стащил с прикроватного столика красный тюбик и повертел перед ее носом.

— Или ты предпочитаешь, чтобы я втирал прямо через одежду?

— Не обязательно для этого раздевать меня до трусов, — вспыхнула она, слабо отталкивая его руки — длинные пальцы ловко справлялись с пуговицами на ее рубашке. — Я же могу и… Киран!

Он невозмутимо избавил ее от рубашки и стянул майку через голову. Крис сиротливо прикрыла грудь, сжатую старым кружевным лифчиком. Не в таком виде она представала перед Кираном в своих снах! О, Святые… Если это и был сон, то, пожалуй, худший кошмар в ее жизни!

— Да что я там не видел? — обиженно фыркнул он, смазывая руки мазью. Та резко пахла ментолом. — Перед врачами на осмотре ты тоже мнешься, как девственница в брачную ночь?

— Ты не врач! — возразила она, тем не менее, поддаваясь навстречу его горячим скользким ладоням. Киран перевернул ее на живот, и теперь ей приходилось обиженно бухтеть, уткнувшись носом в подушку.

— Я твой напарник. Это почти то же самое.

— С какого черта это то же самое?

— Напарники тоже не имеют пола. Никаких похабных мыслишек, Инри. Поверь, я тоже не в восторге. Наминать твои тощие косточки — то еще удовольствие.

Он замолчал, с усилием разминая ее спину, и Крис закричала от боли. Но мазь и вправду быстро проникала под кожу, и в сочетании с движениями Кирана прогревала так хорошо, что крик довольно быстро перешёл в протяжный гортанный стон.

— Мффффм… — она сильнее уткнулась в подушку и вдруг ощутила, как натянулись лямки на спине. — Что ты делаешь?

— Он мешается.

— Твою мать, Кин!

— Тццц. Прикуси язык, Инри.

Крис прикусила подушку, когда натяжение резко ослабло. Теперь чашечки просто прикрывали ее грудь снизу. Спина абсолютно оголена.

Крис… Почти что голая.

Под ним.

— Ммммффф.

— Ага. Так-то лучше, а, фанаточка?

— Заткнись.

Киран тихо рассмеялся, не прекращая уверенных, сильных движений. Крис не открывала глаз. Было так хорошо, так чертовски хорошо! И вправду говорят: хочешь сделать человеку приятно — сперва сделай ему плохо. Если бы Крис не почувствовала прежде той дичайшей боли в каждой мышце, вряд ли массаж Кирана сейчас казался бы чем-то настолько невероятным.

В какой-то момент он так низко опустился к ее пояснице, что Крис едва успела уловить, что резинка ее трусов планомерно сдвигается вниз.

— Ты совсем охренел?

— М?

— Убери руки с моей задницы!

— А, это уже она? Такая плоская. Я даже и не заметил…

Она резко перевернулась на спину, прижимая лифчик к груди. Разъеренно уставилась на Кирана, но тот тихо смеялся, глядя на Крис так весело, словно только что и вправду произнес шутку века.

— Обязательно быть таким говнюком, Кин?

— Прости, — он все ещё смеялся, снова смазывая руки. — Прости, Инри. Я просто задумался. Правда, не заметил.

Она пихнула его ногой, но он поймал ее в скользкие руки и принялся мягко сжимать стопу. Крис хотела ударить его. Хотела бить его снова и снова, пока он не начнет молить о пощаде! Но движения уверенных пальцев по ее стопе, немного щекотные, но до безумия приятные, слишком быстро заставили ее гнев раствориться. Она закатила глаза, блаженно опуская веки, и откинула голову на подушки, довольно постанывая.

— Фффф… Мммм. Святые.

— У тебя такая маленькая стопа.

— Ага. Как и задница, да?

Фыркнул, давясь смешком, но тут же сказал абсолютно серьезно:

— Ты вся слишком маленькая. Не понимаю, как в таком маленьком теле может быть столько Ри.

— Не так уж ее и много, — отозвалась Крис, не открывая глаз. — Будь ее достаточно, я бы сделала себе тогда нормальный щит. И мне не раскрошило бы кости.

— Ты могла бы его сделать, — отозвался Киран, переходя тем временем от стоп к икрам. — Если бы не потратила столько сил на меня. Если бы ты не сделала мне двойной щит, ты могла бы…

— Да, да, Кин, я тупая, как пробка, и принимаю неверные решения, когда дело касается экстренных ситуаций. Кто бы мог подумать, что в стрессе люди могут ошибаться, да?

Киран не ответил, и Крис приоткрыла глаза, чтобы увидеть его лицо. Он улыбался. Ну конечно, он улыбался. Крис прикусила щеку изнутри, когда грудь снова заполнило это невыносимое, тянущее ощущение жажды. Она словно была путником, бредущим по пустыне тысячу лет, и сейчас смотрела на роскошный оазис. Колодцы здесь были полны чистейшей студёной воды.

Она могла бы припасть губами к прохладной глади. Могла бы вдосталь напиться.

Крис крепко зажмурилась, пытаясь не думать о его проклятой улыбке.

— Йен-си-я-со-ла-на, — на ломаном бенсанском прочитал Киран, водя пальцем по расплывшейся татуировке на ноге Крис. Это был крохотный фонарик, который окружала надпись “En sia solna”. Некачественная работа подпольного мастера, работающего без лицензии. Постыдный след подросткового бунта.

— Эн сиа солна, — поправила его Крис.

— Что это значит?

— “И рассеется тьма”.

— Мило, — хмыкнул Киран, в очередной раз смазывая руки и возвращаясь к татуировке. — Что-то вроде девиза?

— Это в честь моей бабушки. Ее звали Энси Солна, — тихо отозвалась Крис.

— Звали?

— Ну, и зовут. Наверное. Понятия не имею, что с ней.

Киран замолчал, как замолкал всегда, когда в разговоре всплывало что-то, по-настоящему глубоко вспарывающее прошлое Крис. Его молчание не звучало, как попытка перевести тему. Оно было открытой дверью. Символом приглашения. Киран прекрасно знал, что стоит ему вот так замолчать, и через минуту Крис сама вывалит все подробности.

— Я ее почти не помню, — призналась она спустя минуту. Пальцы Кирана уже прошли татуировку и скользнули выше, к колену. — Это странная история. Она… Была интересной женщиной. Учила меня всякому. Рассказывала странные сказки. А потом вроде как сошла с ума.

— Вроде как?

Крис пожала плечами.

— Мама упекла ее в лечебницу. Но бабушка там долго не продержалась. Сбежала.

— И ты не пыталась ее найти?

— Ее искала вся полиция Ангерады, Киран, — фыркнула Крис. — И сотни добровольцев. Никто не смог ее найти. Думаешь, я какая-то особенная?

— Думаю, ты куда умнее полиции.

Воздух шумно вырвался из ее ноздрей, когда руки Кирана перешли к ее бёдрам.

— Если бы я была умной. Если бы я могла быть хоть чуточку умнее... Все бы не закончилось этим.

— Чем?

— Что я лежу здесь. Перед грёбаным Кираном Кином. Униженная и голая.

Опять фыркнул, рассмеявшись.

— Считаешь это унижением, Инри? По-моему, унижаюсь тут только я. Массирую тебя, как последний раб. Могла бы проявить хоть каплю благодарности!

— Я… — она охнула, когда его пальцы сжали внутреннюю поверхность ее бедра. Непроизвольно дернулась, поддаваясь вверх, навстречу его рукам, и тут же стыдливо замерла, закусывая губы. Глаза были закрыты — она не смела смотреть в лицо Кирана в эту секунду. Он наверняка опять смеялся над ней. И он будет ещё говорить, что это не унижение? Святые! Лицо горело, и Крис, нашарив маленькую подушку, накрылась ей, ощущая на себе пристальный взгляд.

На груди что-то пошевелилось.

Черт! Она совсем забыла про лифчик!

Лихорадочно подхватила его, крепче прижимая к груди. Нет, кажется, почти не съехал. Киран вряд ли что-то увидел, а то не удержался бы ещё от одного едкого комментария насчёт ее размеров. Уж с него станется!

— Как врач, Инри. Напарник это почти как врач.

— Умгу, — промычала в подушку.

— Прекрати дёргаться. Не смотрю я на твою грудь. Она мне и даром не сдалась.

— Умг.

Снова сжал ее бедра. Крис отчётливо ощутила влажный жар между ног, и, вцепившись зубами в подушку, прижала ее рукой к лицу так крепко, чтобы уже наверняка задохнуться. Либо она умрет так, либо все равно через секунду сдохнет от стыда.

Киран, черт побери, сам Киран!

Бесстыдно лапает ее. Сжимает ее. Поглаживает, увлажняя погуще — и снова сжимает.

Это невыносимо.

Под ней скоро натечет лужа.

Святые праотцы, как она будет потом смотреть ему в глаза?

— Ффф… Я устал. Инри. Ты чего? Так больно?

Он стащил подушку. Удивлённо уставился в глаза Крис, быстро моргая. Она наблюдала за ним из под полуприкрытых век, вяло перебирая пальцами кружева на стареньком лифчике.

— Нет… Нет. Не больно.

— Уверена?

— Ммммм.

Выдохнул, опуская плечи.

— Еще и твои руки разминать. Святые, я уже устал так, будто весь день грузовики швырял.

— Неженка.

— Вот ведь неблагодарная женщина.

Ее рука оказалась в его ладонях. Крис следила за тем, как он аккуратно прожимал каждый сантиметр на ее пальцах, и благодарила праотцев, что пытка с массажем ног наконец-то закончилась. Сердце все ещё колотилось, дыхание оставалось неровным. Но наблюдать за сосредоточенным лицом Кирана, когда он занимался ее руками, все же было куда спокойней и проще, чем когда он орудовал над ее бедрами.

— Киран.

— М?

Он уже переходил к ее плечам, когда Крис потянула его за воротник футболки, заставляя наклониться.

Кончики ее пальцев скользнули по шершавому шраму.

— Как ты его получил?

Киран отскочил, словно обжегся, прижимая ладонь к щеке, смотря на Крис загнанным зверем.

— Тебе-то что?

— Это ведь Нельт. Твоя собственная Ри, да?

Он молчал, быстро бегая пальцами по шраму, словно вспоминая, как он выглядит.

— Ты получил его из-за Астеля?

Глаза Кирана расширились.

— С чего ты взяла?

— Эри сказала.

— Святые. Ей-то откуда знать?

Крис приподнялась на кровати, упираясь спиной в изголовье. Все ещё придерживая чашечки у груди, натянула лямки на плечи.

— Подслушала разговор взрослых.

Киран тяжело вздохнул. Помолчал. Тыльной стороной ладони откинул пряди с лица.

— Нет. Не из-за Астеля. Я получил его по глупости. Это… Это уже не имеет значения, Инри. Я не хочу это…

— Он вышел на съемочную площадку? Пока ты разрушал декорации. Я права?

Снова вздох. Мгновения задумчивой тишины.

— Это был не Астель. Рэд. Астель собирался сниматься у нас, и Рэд приезжал поговорить с режиссером. Он не должен был там оказаться. Не в тот момент. Но получилось, как получилось.

— Он что… бросился под Пульсар?

Киран кивнул.

— Понятия не имею, откуда он вылез. Кругом было чисто, как всегда. Я поэтому и выбрал неконтролируемый. А когда появился Рэд, мне пришлось практически всасывать Пульсар обратно, — он слабо усмехнулся. — Знаешь, ощущения незабываемые.

Крис промолчала, задумчиво глядя в пустоту перед собой.

— И теперь ты… работаешь на Рэда. Вместо того, чтобы засудить его.

— Он мог легко выиграть дело, — усмехнулся Киран. — Поверь, Инри, у меня был лучший адвокат на планете. Я знал, чем мне грозят тяжбы с таким, как Рэд.

— Но…

— Да, он виноват. Я прекрасно это знаю. Но я Нельт. А он очень богат. Это все, что нужно знать о справедливости.

Крис, застегнув лифчик, подалась вперед, обхватывая руками колени.

— Он заплатил хорошую сумму. Правда. Меня восстановили, насколько смогли. Лучшая клиника Анфелима.

— Но ты больше не мог играть.

Он сглотнул и ненадолго замолчал, задумчиво прикусив губу. Наконец пожал плечами и заговорил, глядя в стену, словно изо всех сил избегал глаз Крис.

— Сопровождение — это хорошие деньги. Лекс как раз развелась и осталась без средств. Мама потеряла работу. Ханна зарабатывала копейки на своей благотворительности. Энни надо было учиться.

Он замолчал, опустив голову, и Крис потянулась было рукой к его плечу — но Киран обернулся, и Крис поспешно убрала руку, прижимая ее к груди.

— Ни о каких покушениях тогда и речи не шло. Мы просто занимались ерундой целыми днями, делая вид, что мы ужасно крутые спецы. Девчонки хотя бы ставили щиты, а я… — он фыркнул, криво улыбаясь. — Бойцовская псина для устрашения. Ужасно дорогая псина. Ты думаешь, я сам не знаю, насколько я бесполезен в защите? Владеть таким, как я — просто очень эффектно. Звёзды любят держать таких на поводке. Я по сути… торгую лицом за большие деньги. Считай, исполнил мечту, а?

Крис понуро опустила голову.

Они немного помолчали, прежде чем Крис, вспомнив плакат с дротиками, тихо сказала:

— Забавно, что ты возненавидел Астеля, а не Рэда.

— Его было легко ненавидеть. Рэд каялся. Носился с лечением. Пихал деньги в карманы. Астель просто… — он вздохнул, рассматривая свои ладони, все ещё блестящие от горячей мази. — У него было все, чего я лишился. Дело всей жизни. Сцена. Слава. Красота. Фанатки. Два здоровых глаза, черт возьми! — Киран невесело усмехнулся. — Если бы он не полез в кино, наши пути никогда бы не пересеклись. Не пересеклись бы… вот так.

Наступила тишина. Крис не знала, что должно было говорить в таких случаях. Наверное, будь она чуть смелее, она бы заговорила с Кираном на его языке.

Она бы обняла его.

Обняла бы его так же, как он обнимал ее сотню раз. Когда она страдала. Когда ей снились кошмары. Каждый раз, когда она испытывала боль и отчаяние — он без раздумий крепко обнимал её.

И это всегда было лучше слов.

Ну почему? Почему она такая трусиха?

— Уже поздно, Инри, — он измученно улыбнулся, поднимаясь с кровати. — Пора спать.

— Киран…

Он молча посмотрел ей в глаза, и сердце пропустило удар.

— Подожди. Не уходи. Я тебе кое-что должна.

Киран помедлил, недоуменно глядя на Крис, но все же осторожно присел рядом.

— Должна?...

— Ты был прав. Я соврала в игре. Там, внизу, в “Я тебя знаю”. Когда ты сказал, что я… Ты был прав. Мне просто стало неловко делать это при всех. Я…

Крис не договорила. В этом не было смысла. В мире Кирана жесты всегда были правдивее слов.

Она потянулась к его лицу. Медленно, словно давала шанс на отступление — и себе, и ему. Но Киран не шелохнулся. Его лицо оставалось невыносимо спокойным, и лишь глаза распахнулись шире в ту долю секунды, когда он понял, что Крис тянется к его правой щеке.

Губы мягко коснулись шершавого шрама. Крис осторожно провела рукой по его виску, коснулась уха, нежно спустилась к шее. Каждый миллиметр его кожи под пальцами, казалось, горел огнём.

Все длилось только мгновение. Короткое мгновение оглушающей тишины.

— Мне жаль, что это случилось с тобой, — отстранившись, прошептала Крис. Опустила взгляд и заметила, как руки Кирана сплошь покрылись мурашками.

— Мне тоже, Инри. Знала бы ты, как мне жаль, — хрипло ответил Киран и изобразил улыбку, но она вышла слишком напряженной. Губы его едва заметно дрожали.

Он быстро заморгал. Встал с постели и спешно вышел из комнаты — хлопнула соседняя дверь, и Крис поняла, что он пошел в ванную, чтобы смыть с рук остатки горячей мази.

Проводив взглядом его спину, она долго сидела и смотрела на закрытую дверь, прижав к груди липкие ноги. Сердце в груди бухало тяжело и размашисто — и в этом ужасающем ритме Крис слышался похоронный марш.

***

— Способности этих людей выходят за рамки наших представлений о способностях ЧеВГИ. Ни один анализ не выявляет присутствие Ри в их крови, однако их сила поражает воображение. Профессор Ронхальт из Университета Новой Науки в своей работе “Шестая Ри” заявляет, что эти люди не столько сочетают в себе все известные ранее способности, сколько расширяют границы существующей реальности.

— Святые, что за ерунду вы опять включили, — простонал Киран, покручивая в руках коробку из-под пазла Эри. На кофейном столике перед его креслом было рассыпано несметное количество разноцветных деталей, и Кирану начало уже казаться, что большинство кусочков затесались вовсе из другого набора.

— Да хватит! Интересно же, — надула губы Крис. Она сидела на диване, а меж ее ног, сидя на полу на огромной подушке, расположилась Кита. Девочка смиренно предоставила свой затылок в распоряжение Крис, и та пыталась соорудить на коротеньких волосах подобие красивой прически, вооружившись всеми заколками, которые только нашла в ящичке Лекс.

— Ну и что это? — Киран отбросил коробку. — Канал “Сказки для особо одаренных”?

— “Мистика ТВ”, — отозвалась Крис, не отвлекаясь от волос Киты.

— Ну да, — поморщился Киран. — Я примерно то же самое и сказал.

— Они могут изменять предметы, внушать сны, управлять погодными явлениями и даже предсказывать будущее. По мнению профессора, эта способность напрямую связана с другой, еще более невероятной — со способностью путешествовать во времени.

— Киан! А это пгавда? Шестая Ги бывает? — Эри отвлеклась от пазла и посмотрела на Кирана глазами, полными наивной надежды.

— Конечно же нет.

— А почему дядя так говогит?

— Дядя хочет задешево поднять рейтинг.

— А может, и бывает! — прищурилась Крис. Ее пальцы замерли, она обвела взглядом всех присутствующих и таинственным шепотом добавила:

— Может, это я! Я могу прямо сейчас предсказать будущее!

Кита и Эри захихикали. Киран улыбнулся, покачав головой, и потянулся к кружке с остывающим кофе.

— Не верите? — Крис прикрыла глаза и приложила два пальца ко лбу, второй ладонью водя в воздухе перед собой. — Сейчас докажу! Я вижу… Вижу, что сейчас Киран сделает глоток, и его перекосит так, как будто он ящик лимонов съел.

Она распахнула глаза, и Киран, как раз в этот момент пробующий кофе, скривился от ядовитой горечи. Девочки захохотали.

— Как? Как ты узнала, Кис?!

— Я же сказала, я — Шестая Ри, — Крис, смеясь, довольно уперла руки в бока. Киран вытер губы, все еще морщась, и задумчиво посмотрел в чашку.

— Лекс перепутала, — с улыбкой пояснила Крис, поднимая вверх свою. — Если у меня приторно, то тебе наверняка достался без сахара.

Она передала свой кофе Эри, и та поменяла чашки местами.

— Как ты только пьешь эту гадость… — буркнул Киран, с облегчением делая глоток своей родной сахарной жижи.

Крис ничего не ответила, продолжая улыбаться. Вернулась к прическе Киты, и через секунду снова расхохоталась над ерундой, что рассказывали “профессора” в телевизоре — конечно же, никакие не профессора на самом деле, а проходные актеры, наряженные в халаты и надевшие очки для убедительности. Когда-то Киран и сам получал приглашения поучаствовать в подобных проектах, и прекрасно понимал эту кухню изнутри.

— Смотри, смотри! У-у-у, сейчас они пригласят Шестую Ри прямо в студию! Святые, посмотри, какая у нее прическа, — Крис прижала ладошку к кончику носа, смеясь. — Кита, хочешь такую прическу?

— Не-е-е-е-ет! — девочка засмеялась, мотая головой.

— Ну почему? Очень даже… экстравагантно! Посмотри, какая леди!

Киран делал вид, что очень занят пазлом. Смотрел на Крис исподволь — за тем, как она смеется, как наклоняется за упавшей заколкой, как делает глоток кофе, довольно жмурится и слизывает горькую капельку с губ. Как копошится в волосах Киты, не прекращая улыбаться, и как солнце мерцает в светлых локонах, упавших на ее лоб.

Свою футболку она испачкала джемом за завтраком. Заявила, что раз сегодня объявлен день криворукости, надо надеть что-то, что не жалко будет испортить — и без зазрения совести напялила футболку Кирана с надписью “Твой главный герой”. Он ничего не сказал, только цокнул языком, будто был недоволен. Но сейчас, глядя на то, как она утопает в его футболке, доходящей ей до середины бедра и полностью скрывающей под собой короткие шорты, испытывал странное удовлетворение, сродни тому, что испытывал, когда она без сопротивления обхватывала его за шею, стоило им только подойти к лестничному пролету. Она совсем привыкла. Привыкла к его рукам. Привыкла к его массажу, к его одежде, к его семье…

Киран замер с кусочком пазла в руке.

Крис наклонилась к Ките, задравшей голову вверх, и шутливо ткнула малышку в кончик носа. Кита хихикала, Эри что-то щебетала, вторя их веселью. Киран наблюдал за ними, едва дыша.

Крис смеется. Смеется, болтая с девочками, и, глядя на нее, кажется, что она…

Всегда была здесь.

Всегда должна была быть здесь.

Киран сглотнул, заставив себя опустить голову. В середине их сложенной с Эри картинки оставался один незаполненный кусочек. Он перевел взгляд на тот, что вертел меж пальцев, и без сомнений поместил его в центр.

Сошлось.

— Сошлось! — радостно завопила Эри, вскинув вверх руки. Затем повернула ладошку, и Киран привычно отбил пять. Эри еще несколько секунд улыбалась, глядя на пазл, а потом прыгнула к Кирану, обвила шею крепко-крепко, и, зажмурившись, зашептала:

— Почему-то мне кажется, я хочу обнять Кис. Мне так сильно хочется ее обнять!

Киран выпустил ее из рук и внимательно посмотрел в тоскливые большие глаза.

— Так сделай это, солнце.

Она обернулась на Крис, и Киран перевел взгляд на свои ладони. Кожу легонько пощипывало, в том месте, где ладошка Эри прижалась к его руке.

— Кис, Кис! Ты сегодня такая хогошенькая! Я хочу тебя обнять!

Эри радостно прыгнула на диван, с наслаждением прижимаясь к Крис, и Киран бездумно схватил коробку из-под пазла, делая вид, что очень увлеченно ее рассматривает. Но он не видел картинку, что была нарисована на картоне. Перед глазами стояла улыбка Крис, и сердце бешено колотилось, вместе с кровью разгоняя по венам Ри.

Ладони пульсировали, всплесками вышвыривая Ри на поверхность.

И он абсолютно ничего не мог с этим поделать.