Сохрани. Уничтожь

Глава 9. Я тебя знаю

В тот вечер, когда Киран и Крис оставили Астеля на попечение своей смене и разошлись по комнатам, Крис долго не могла уснуть. Сначала пыталась дописаться до Лавли — но та даже не читала сообщения. Пытаясь унять тревожность, Крис начала ходить по комнате кругами, прокручивая в голове события дня.

“Ты можешь сегодня ночью?” — мелькнуло на экране смартфона Кирана, когда тот отошёл в уборную. Крис, отложив набросок, воровато оглянулась, прежде чем взять мобильник в руки. Не заблокирован! Какая удача!

Она быстро перешла по уведомлению — открылся чат с собеседницей, которая уже была ей знакома. Рыжую красавицу на аватарке было нетрудно узнать.

Киран 21:29

Я скучаю, Эл.

Думаю о тебе весь день. Мы можем поговорить?

Эйла 21:35

Что ты хочешь услышать от меня?

Киран 21:35

Ты знаешь, что я хотел бы услышать

Как насчёт “Я все ещё люблю тебя, Киран”?

Киран 21:37

Ладно.

Я серьезно. Надо кое-что обсудить

Эйла 21:40

Я на тренерстве. Очень мало времени. Ты можешь просто написать здесь?

Киран 21:41

Нет. Давай встретимся. Прошу тебя, это в последний раз

Эйла 21:46

Обещаешь?

Эйла 21:47

Киран, я устала. Клянись, что это и вправду последний.

Эйла 21:48

Свободен сегодня ночью?

Эйла 21:49

Я могу заехать за тобой в два часа.

Вспомнив о той переписке с Эйлой, Крис перестала наворачивать круги и перевела взгляд на часы над кроватью. Стрелка медленно подбиралась к двум.

“Я могу заехать за тобой в два часа”.

Заехать. Значит, она точно куда-то его увезет. В поместье Астеля полно лишних глаз, а голубки стесняются показывать свои запретные отношения на публике.

Вряд ли их разговор будет коротким. Но даже если у Крис будет минут тридцать — наверное, этого хватит, чтобы аккуратно проникнуть в комнату, тихо ее проверить и уйти, не оставив следов.

Она подскочила на кровати, оглушенная собственной идеей. Комната так близко. Прямо через стену. И на двери никогда нет щитов!

Может, Киран пользуется обычным замком? Или на двери есть скрытые щиты? Как вообще обходятся с защитой Нельты? Ставят ловушки?

Нет, применение подобных кросов запрещено. Хотя, зная Кирана и его дурацкие артефакты, он вполне мог воспользоваться и чем-то запрещённым.

Стрелка дернулась, переместившись на два. И, как по команде, вдалеке хлопнула дверь: Киран вышел на встречу.

Крис выждала только пятнадцать минут — и они показались ей вечностью. Выбравшись в коридор, она встала возле двери с ручкой в виде дракона и приложила ухо, прислушиваясь. Никого. В коридоре тоже тихо.

Вскинула руки, проверяя щиты. Если здесь ловушки Нельт, она вряд ли справится, но если используется какой-то механизм Инри…

Есть!

Кровяной страж.

Кровяной страж?

Сердце забухало в груди больно и тяжело. Крис попыталась сглотнуть, но во рту пересохло от напряжения. Этот крос определенно принадлежал Инри, и на ощупь был тяжёлым и древним. Скорее всего, здесь задействован какой-то предмет. Кто-то давно зарядил его для Кирана, и тот использует его вместо привычного замка. Конечно, с Кровяным стражем можно не задумываться о том, что потеряешь ключи. Зачарованный замок открывала только кровь владельца комнаты — универсальный ключ, который всегда при тебе.

Крис ощупала дверь. Дерево дышало спокойствием. Пульсация ощущалась ближе к ручке, а в пасти дракона учащалась до предела. Дракон? Кровяной страж — дракон?

Она нырнула в карман и дрожащими пальцами выудила крохотный ватный комочек.

Алые пятна давно потемнели и высохли, сменив цвет на коричневый. Примет ли такую жертву дракон? Есть ли вообще срок годности у крови, которую можно всучить Кровяному стражу?

Крис сжала комочек в руке, оглядываясь по сторонам. Тишина. Такая оглушительная, что, кажется, на весь коридор эхом разносится стук ее очумевшего от страха сердца.

Казалось, вата вот-вот растает под вспотевшими пальцами. Опасаясь подсвечивать телефоном, Крис делала все на ощупь — на мгновение ей почудилось, что дракон, приняв подношение, пошевелил пастью, недовольно клацнув зубами, но, выдохнув, поняла, что все это только игра ее воспалённого разума. Но ватка… она исчезла! Крис вновь и вновь запускала пальцы в драконью пасть. Ничего! В полости между крохотными зубами — пусто.

И это всё? Он принял? Неужели сработало?

Уже собравшись открыть дверь, Крис вновь замерла. А что, если Киран не ушел? Что, если он все это время был внутри?

В коридоре послышался неясный звук, и, не помня себя от страха, Крис резко надавила на ручку и провалилась в темноту комнаты.

Внутри, прижавшись спиной к двери, она тяжело дышала, прислушиваясь. Вот дура! А что, если это возвращается Киран? Что, если он сейчас войдёт и обнаружит ее здесь? Что она ему скажет? О, святые праотцы! Да лучше бы ей прямо сейчас провалиться сквозь землю!

Звук, похожий на шаги, приближался, и Крис, стиснув зубы и зажмурив глаза, вспоминала все молитвы, которым только учила ее бабушка. Те, что не вспомнила — додумывал сама.

Громче. Громче. Громче.

Шаги дошли до двери и направились дальше по коридору. На всякий случай выждав ещё время, и убедившись, что находится в абсолютной тишине, Крис выдохнула, наконец ощутив хотя бы призрачный намек на безопасность. Теперь можно было переключиться на комнату.

Подскочила к окну и плотно задернула шторы. Включила фонарик на телефоне и принялась обследовать комнату, изучая предмет за предметом.

Общий вид целиком был скопирован с комнаты, где жила она сама. Такая же кровать, шкаф, низенький столик. Тот же ковер на полу. Только пахнет всё иначе — слабый аромат нагретого на солнце дерева, и ещё что-то терпкое, солоноватое, запах, которого прежде она не встречала. Нужно попытаться запомнить, как все лежит, прежде, чем что-то ворошить… Крис дрожащими руками приподняла подушку, пошарила под матрасом. Прикроватный столик почти пуст — только валяется блокнот, из которого Киран вырвал для нее лист, и пачка бумажных салфеток.

В шкафу много вещей. Очень, очень много. На вид все сложено в абсолютном беспорядке. Решив, что Киран вряд ли запоминает расположение каждой тряпки, Крис немедля запустила руки вглубь шкафа.

Что-то холодное, твердое и продолговатое упёрлось в ладонь. Вытащила на свет: рамка с фотографией Эйлы и Кирана. Оба счастливо улыбаются, глядя в камеру. Киран жмурится, словно сытый кот, блаженствующий под солнцем. Лицо абсолютно чистое, нет никакого шрама. Волосы коротко подстрижены по моде, что была в ходу года два назад. И что это за странный костюм? Крис наклонила фото, чтобы свет фонарика не давал так много бликов. Похоже на какой-то наряд для выступлений, не то для цирка, не то для… театра?

Он здесь как будто совершенно чужой человек. Счастливый, милый и обаятельный — но от Кирана, каким его знала Крис, здесь разве что призрак.

Не то, что она хотела бы раскопать. Крис со вздохом принялась запихивать рамку обратно, уже раздумывая над тем, что следующей нужно проверить ванную за гобеленом, как в глубине шкафа раздалось слабое шуршание. Такое шуршание характерно для пластиковой банки, полной лимонных драже…

Или таблеток.

Крис выудила белую банку и обескуражено посмотрела на этикетку. Та была наклеена криво, и явно была не оригинальной: здесь значилось, что внутри были витамины.

Но открыв крышку, Крис безошибочно узнала белые с серыми крапинками кругляшки.

Она видела их очень давно, кажется, в совсем другой жизни — когда ещё жила с матерью и отчимом, вечно пропадающим на работе. Он был слишком занят своей больницей, чтобы заметить, что его брак трескается по швам. Что мама, в отчаянной попытке склеить то, что склеить уже было невозможно, травила себя медиаторами, в надежде заглушить слишком сильную Ри. Такая Ри передалась ей от бабушки, и должна бы по-хорошему считаться благословением — но для мамы это был приговор.

Ведь чем сильнее Ри, тем ниже шанс забеременеть.

Сильные ЧеВГИ редко бывали плодовиты.

И медиаторы, запрещённые в Ангераде вот уже как лет сорок, имели ворох неисследованных побочек — но были единственным способом хоть немного снизить показатели Ри. Ослабить природный дар. Подточить его.

Маме вовсе не казалось это кощунством.

По утрам она кашляла кровью, часто пряталась в уборной и выходила, вытирая перепачканный алым нос — Крис замечала это, но не понимала, что происходит, пока не нашла в себе смелость рассказать все отчиму. Он нашел таблетки. Разразился скандал. О, Крис тогда услышала много такого, чего, наверное, совсем не должна была слышать девочка-подросток от собственной матери! Но самое главное она все же услышала от отчима.

Медиаторы разрушали иммунитет. Уничтожали Ри. Их прием — это медленная смерть для любого ЧеВГИ.

Она дрожащей рукой высыпала себе на ладонь несколько штук, внимательно рассматривая. Не может быть. Может, она перепутала? Зачем в комнате у Нельта, который зарабатывает своей Ри, таблетки для снижения силы? Что за бред? Он же не может… Травить ими Астеля?

— Киран! — раздался голос за дверью. Крис подскочила на месте, выронив баночку. Таблетки россыпью покрыли ковер.

Проклятье!

— Киран! Ты спишь?

Стук в дверь.

Черт! Черт! Черт! Она даже не озаботилась тем, чтобы поставить временный щит! Святые праотцы, что она творит!

Крис упала на колени, впопыхах сгребая таблетки в кучу. На то, чтобы вернуть их в банку, не оставалось времени. Дверь могла открыться в любой момент.

— Кин, я по звуку слышу, ты там. Я вхожу.

Едва успев запихнуть ногой таблетки под ковер, Крис выключила фонарик и метнулась за штору. Через секунду послышался щелчок.

Тихие, почти неслышные шаги по ковру. Крис задержала дыхание, слыша, как в груди огромным набатом колотится сердце.

“Уходи, Армони! Уходи! Уходи!”

Это была единственная молитва, которую она сейчас могла вспомнить.

— Киран? — осторожно позвала Армони. — У тебя было открыто, и я… Ты в ванной?

Шаги. Тихий хруст. Кажется, Армони наступила на ковер и раздавила таблетки. Проклятье! Если Киран найдет вместо них пыль? Что он сделает? Он же поймет, что здесь кто-то был! Он станет подозревать её!

Дыши. Крис. Только дыши.

Судя по звуку, Армони открыла дверь в ванную. Щёлкнул выключатель.

Свет сейчас упадет в комнату, и она заметит! Крис плотнее прижалась к окну, молясь, чтобы ее тощая фигура не смотрелась за тяжёлыми шторами, как огромная, слишком заметная выпуклость. Дождь за окном так некстати затих, теперь лишь осторожно накрапывая по стеклам. Казалось, все звуки внутри комнаты стали громче, словно кто-то выкрутил колёсико магнитолы на максимум.

Слышно все. Дыхание Армони. Шорох ее одежды. Шаги. Звук, а которым сминается ткань спортивных брюк, когда Армони подходит к окну:

Фьють. Фьють.

Святые, святые! Армони вот-вот раскроет шторы.

Сердце колотится, барабаном отзываясь в ушах.

Пауза. Фырканье.

— Не закрыл и ушел. Совсем страх потерял.

Громкое дыхание. Шаги. Ещё шаги…

Тишина.

Долгая, невыносимая тишина.

Щелчок!

Крис выдохнула, едва сдерживая громкий стон облегчения.

Вынудила себя выждать время, прежде, чем отбросить штору — и эти минуты ожидания показались вечностью.

Проклятье, так ведь и поседеть можно за одну ночь! На всякий случай наложила на дверь временный щит. Опустилась на колени и откинула ковер.

Черт, черт, черт!

Таблетки и вправду в пыль!

Не все, и на том спасибо — всё, что осталось, Крис аккуратно обдула и уложила обратно в баночку. Но получилось все же сильно меньше, чем было — заметно даже на глаз. Интересно, он их считает? Святые, хоть бы не считал! Зачем ему вообще эта гадость!

Когда она привела комнату в тот вид, в котором ее оставил Киран — по крайней мере, постаралась, — она наконец посмотрела на время. Три часа ночи. Она потратила так много времени на поиск, и не нашла ничего, кроме каких-то чертовых таблеток! Но хуже всего было то, что теперь, когда она знала об их существовании, она абсолютно не представляла, что ей с этой информацией делать.

Пока что не представляла.

— Да. Вот сейчас уже у двери, — приглушенный голос Кирана отозвался холодом во всем теле. Крис на мгновение замерла, лихорадочно соображая. Уже у двери? Куда ей прыгнуть? В окно? Она не успеет даже выбраться на подоконник. Закрыться в ванной? Тупик.

Встретить его лицом к лицу?

— Я понимаю. Да…

Заминка.

— Черт возьми.

Ручка двери дрогнула.

Щит! Она оставила на двери проклятый щит!

— Подожди, сейчас. Что-то… Что-то не так.

Дверь открылась, и Киран вошёл прямо в голубую россыпь испаряющихся искорок. Постоял с минуту, прежде, чем шагнуть внутрь.

— Нет… Все нормально. Просто… Просто показалось. В последнее время мне часто что-то кажется.

Он закрыл дверь. Прошел к столику и включил ночник. Крис задержала в груди выдох: какое счастье, что он не стал включать верхний свет! В приглушённом свете ночника у нее куда больше шансов остаться незамеченной. Вот только сколько ей придется здесь пролежать? До самого утра? Крис осторожно сглотнула слюну.

Из-под кровати она видела только ноги в черных джинсах и белых кроссовках. Походка Кирана была странной: его как будто пошатывало. Судя по звуку, он принялся стягивать с себя мокрую одежду, при этом поставив звонок на громкую связь.

— Прости, что так вышло. Ты же понимаешь, Ярсегу была нужна помощь. Я не могла просто так оставить его… — это голос Эйлы. Крис могла узнать его безошибочно. Высокий. Звонкий. Чистый. Если бы Крис сказали, что Эйла — Галар, она бы поверила, не сомневаясь ни на секунду.

— Ярсег. Ярсег, Ярсег, Ярсег, — нараспев повторил Киран. Его голос был непривычно низким и хрипловатым. На пол, почти напротив лица Крис, упала мокрая рубашка. — Конечно, Эл. Я не дурак. И не слепой. У меня почти нет глаза, но я, черт возьми, не слепой.

Тяжёлый вздох в трубке. На пол приземлилось что-то чёрное — кажется, майка или футболка.

— Киран, это моя работа. Но даже если бы и не только работа… То что? Я знаю, тебя все это задевает. Но то, что происходит между нами… Вообще, между мной и кем-либо… Это больше не твое дело.

Снова вздох.

Ноги в кроссовках не двигаются. Киран внимательно слушает, замерев.

— Прости. Прозвучало грубо. Но… это просто правда.

— Эл… Ты счастлива?

— Киран…

— Ты счастлива с ним?

Эйла молчала. Киран напряжённо вслушивался в тишину, выжидая.

Пауза была такой долгой, что Крис уже решила, что Эйла и вовсе бросила трубку.

— Киран, если ты хотел встретиться, чтобы я в очередной раз выслушивала твою пьяную болтовню, то пожалуйста, перестань мне писать так, как будто на кону дело жизни и смерти.

Киран сел на кровать и принялся стягивать кроссовки. Каждая мышца в теле Крис напряглась. Расстояние между Крис и Кираном было настолько мало, что она сейчас вполне могла коснуться его ноги, лишь чуть-чуть потянувшись рукой.

— Нет. Нет, я не за этим тебя позвал. Я правда хотел сказать тебе кое-что… Важное.

— Ну так скажи сейчас.

— Нет. Не могу. Это касается… Тебя и меня. Как куратора и подопечного.

— На этот телефон безопасно звонить. Здесь нет никакой прослушки.

— Нет… Нет, Эл, послушай…

Он вздохнул.

— Я хотел сказать это лично. Хотел удостовериться, что… Черт, Эл. Я подумал, что ты сможешь понять. Что ты единственная, кто… О. Уффф… Проклятье. Я даже сам сейчас не уверен. Наверное, это безумие, говорить о таком своему же куратору.

— Киран… — голос Эйлы наполнила тревога. — Мне стоит начать беспокоиться? Ты что-то натворил? Что-то… серьезное?

— Нет, нет, — Киран странно рассмеялся. — Ничего такого, что… Нет, Эл. Забудь.

Эйла издала неопределенный звук.

— Это и вправду был последний раз, Кин. Пожалуйста, не тревожь меня больше.

— Но мы даже не увиделись толком. Ты пробыла со мной ровно пятнадцать минут, — невесело рассмеялся Киран. — Ты осталась должна мне ещё сорок пять.

— Я не собираюсь играть в твои игры, — в голосе Эйлы послышался металл. — В следующий раз мы встретимся только во время работы. И не смей больше пить, ты знаешь, чем это чревато. Говорю тебе как твой куратор.

— Эл…

В трубке послышался шорох, короткий гудок, а затем тишина.

— Проклятье, — прошептал Киран, отбрасывая телефон. Тот глухо упал на кровать — звук раздался так близко, что Крис снова невольно вздрогнула. Хоть бы не смахнул мобильник на пол! Если он опустится на колени и начнет его искать…

Черт! И как она будет объясняться, когда столкнется с ним нос к носу? Что вообще можно было сказать в такой ситуации?!

Киран тем временем встал с кровати и подошёл к шкафу. Сердце Крис замерло.

Шорох. Знакомый гремящий звук: таблетки громко перекатывались в полупустой баночке.

Крис, умирая от ужаса, подвинула голову так близко к краю кровати, что наверняка, если бы Киран в этот момент обернулся, он бы отчётливо разглядел в полумраке ее бледное, обескровленное лицо. Но к счастью, он стоял к ней спиной.

Голый по пояс. Босой. Влажные от дождя волосы прилипли к шее. Лопатка справа перечерчена продолговатым шрамом — похожим на тот, что был на щеке.

Таблетки были определенно у него в руках. Крис не могла этого видеть, но отчётливо представляла, как Киран, открыв банку, в недоумении смотрит на те жалкие остатки, что она успела собрать с ковра. Может быть, даже пересчитывает… Пытается понять, что произошло. О, Святые праотцы! Она прикусила губу до крови, выжидая.

Шорох. Киран запрокидывает голову, прижимая ко рту ладонь.

Он выпил? Он их просто выпил?

Его тело качнулось в сторону, будто флюгер, направляемый ветром. Приник к шкафу. Тяжело задышал, засовывая банку обратно.

И, прежде, чем он успел развернуться, Крис юркнула глубже под кровать, надеясь, что он не успел ни увидеть, ни услышать её движения.

Босые ноги вновь подошли к столику. Сел на кровать. Шуршание.

— Черт бы тебя побрал.

Странное шмыганье. Похоже на хлюпанье носом.

Он что там делает? Плачет?

Крис закатила глаза. Не хватало, чтоб этот придурок ещё проревел всю ночь! Как она вообще отсюда выберется?

“Ты не хочешь сходить в душ, или там, в туалет?” — сжав зубы, нервно подумала она.

И Киран, будто услышав ее мысли, и вправду зашагал в сторону ванной. Тихо щёлкнула дверь: она узнавала этот щелчок, в ее комнате дверь в ванную открывалась ровно с таким же звуком. Босые ноги зашлепали по кафелю все той же неровной походкой. Ещё пара шагов. Звук поднимаемой крышки.

И затем — это.

Его рвало.

Подходящий момент! Крис накинула на себя Шумодав — Киран сейчас слишком занят, чтобы обращать внимание на мерцание света в спальне. Теперь можно было не церемониться. Она шумно выдохнула, выкатываясь из-под кровати, и, косясь на приоткрытую дверь в ванную, помчалась из комнаты прочь.

Но прежде, чем уйти, она быстрым взглядом окинула спальню ещё раз.

На столике у кровати валялись использованные салфетки. Все, как одна, они были густо пропитаны ярко-алым.

***

— Я знаю, почему тебя не видели камеры, — горячо зашептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я знаю о тебе всё. Не смей говорить обо мне Рэду, если не хочешь, чтобы он узнал и твой грязный секрет.

Лицо Кирана исказила кривая улыбка.

— Знаешь? Ну расскажи мне. Даже я этого не знаю.

— Действительно хочешь прикинуться бревном? — Крис приблизилась к нему так, что ощущала на щеках его напряжённое дыхание. — Ну давай проверим, кто из нас первый решится сдать карты. Только учти, что одно из твоих вещественных доказательств я припрятала в таком месте, что ты не найдешь, даже когда впопыхах побежишь смывать все в унитаз.

Глаза Кирана широко распахнулись. Сквозь зубы тихо прошел воздух. Он легонько шипел: так сдавленно шипят от боли, если посыпать солью саднящую рану.

— Ты. Так это была ты.

Он заметил. Понял, что таблеток в банке стало сильно меньше. Ну конечно, такое сложно было не заметить. Особенно, если пользуешься этой банкой каждый день.

— Давай восстановим события, Кин, — тоном следователя заговорила она, скрестив руки на груди. — Ты расстался со своей девушкой из-за бесплодия, и решил, что если немного погасить Ри, то все наладится. Раздобыл медиаторы на черном рынке и пьешь их пригоршнями. Слабеешь так, что одолеть тебя может даже неопытная девчонка на тренировке, а три раза в день тебя рвет кровью, но ты думаешь, что успешно это скрываешь. На концерте у тебя тоже пошла кровь, ведь так? Ты не хотел, чтобы это увидели по камерам. Если узнает Рэд, то ты труп. На этот случай у тебя припрятан какой-то артефакт, наделяющий тебя невидимостью… Или вроде того. По сути, не важно, что это. Важна лишь причина.

Киран тяжело дышал. По ужасу на его лице Крис видела, что попала в точку: если она угадала не все, то как минимум она знала самое главное. Медиаторы. Он действительно принимал их сам. Кровь на салфетках, внезапный кашель. То, как он пропадал в ванной, возвращаясь оттуда бледным и мокрым. С ним происходило то же, что и с мамой, и какой бы ни была причина, Киран в итоге делал то же, что и она — медленно убивал себя.

— Ты, — он склонился к ней так, что они почти соприкасались лбами. — Решила поиграть в “Я тебя знаю?” Ты и половину всего не знаешь, Инри. Не знаешь!

— Ты первый начал эту игру. Шантаж, угрозы, интриги. Я думала, тебя такое заводит.

— Ты слишком быстро вошла во вкус.

— Я — как и ты, Кин. Просто не хочу вылететь с этой работы. Ничего личного.

Он отстранился, окидывая ее пространным взглядом — холодным и безучастным.

— Сегодня у тебя выходной. Завтра тренировка в десять. И не смей проспать.

— Так… мы друг друга поняли?

Он развернулся, направляясь к двери.

— Держи язык за зубами, Инри. И грязные воровские ручонки тоже держи при себе.

Ещё одна попытка влезть в мою жизнь — и ты пожалеешь, что родилась.