Сохрани. Уничтожь

Глава 42. Альфа - Гамма

В стерильно белом кабинете стоял острый запах растворителя. Киран морщился, почесывая нос. Сидел, вальяжно развалившись на неудобном стуле, засунув руки в карманы куртки и разглядывая браслет на ноге. С виду как пластик. Почти невесомый. Черный кругляшок сбоку подмигивал красным индикатором. Неритмично. Нескладно. В какой-то момент Кирану показалось, что индикатор мигает в такт его мыслям, и он потер глаза, пытаясь сосредоточиться на голосе консультантки.

— …их три вида. Альфа, Бета и Гамма. В соответствии с рисками. Господин Кин, вы слушаете? — постучала карандашом по столу, привлекая внимание.

— Да-да, — поспешно заверил Киран, подтягивая ноги и выравнивая спину. — И что с этими Альфа-Гаммами?

Лысая консультантка вздохнула, подталкивая к его локтю красно-белый флаер.

— Можете забрать для ознакомления. Альфа — самый сложный тест. Риск летального исхода — от восьмидесяти процентов. Далее — по убывающей. Бета — пятьдесят, Гамма — двадцать.

— Ммм, — протянул Киран, делая вид, что вчитывается в текст. — Здорово, что вы вот так прямо.

— Господин Кин, вы должны понимать, это не принуждение. Вы вольны отказаться от программы в любой момент. Но договор будет предложен только раз за время вашего заключения. Учтите, что после отказа второго шанса уже не будет.

Киран усмехнулся, запихивая флаер в карман.

— Ладно, и сколько?

Консультантка сощурилась, стуча по столу кончиком карандаша.

— Сколько — что?

— Обменный курс какой? Сколько дней за какой из тестов?

— Дней? — если бы у нее были брови, они бы уползли высоко на лоб. — Часы, господин Кин. Два часа — средняя длительность свидания. Может быть меньше, если куратор сочтет ваше пребывание с родными потенциально опасным.

Киран улыбнулся.

— А за хорошее поведение минуты накидывают?

Она недовольно сморщила губы.

— Вы сами принимаете решение, на какой из тестов записаться. Количество свиданий от сложности тестов не зависит. Одно испытание — одна встреча на два часа.

— И как часто их проводят?

— В среднем вам удастся записаться на два или три в месяц. Зависит от потребности и… От вашего состояния.

Киран разочарованно выдохнул. Снова вытянул ноги, рассматривая черный браслет.

— И в чем тогда подвох?

— М?

— Гамма-тесты. Они ведь самые легкие. Я могу выбирать только их?

— Да. Безусловно.

Киран прищурился, поворачиваясь к собеседнице. Скользнул взглядом по белому пиджаку: на кармашке болтался красный бейдж с криво напечатанным именем.

— Летта. Так в чем подвох?

Она немного помялась. Отвела взгляд. Карандаш в руке замер.

— Если участник не задействован в Альфа-тестах больше трех месяцев, он исключается из программы. Насовсем.

Бинго.

Киран причмокнул.

— Мммм. Вкуснотища.

— Выбор остается за вами, господин Кин. Никто не может вас принудить…

— Ага, да. Я понял. Спасибо, Летта, — он кисло улыбнулся, сминая флаер в кармане. — Выбор без выбора. Золотая классика.

Она проигнорировала его комментарий. Протянула черно-белый бланк с жирной эмблемой Центра Исследований ЧеВГИ, кивая лысой головой.

— Когда будете готовы, заполните документы и передайте вашему куратору. Если возникнут вопросы, наш номер телефона указан вот здесь. Мы работаем круглосуточно и всегда готовы помочь.

Киран сдержал смешок.

Готовы помочь.

— До встречи, Летта, — он поднялся и махнул ей бланком.

— До новых встреч, господин Кин.

***

— Что, решил, раз мы в одинаковом дерьме, мы теперь друзья на века? — Киран висел головой вниз, зацепившись ногами за перекладину турника. Звонок был на громкой связи — телефон валялся на полу поодаль. В трубке раздался смешок.

— Ну и как впечатления?

— Я думал, домашний арест — это от слова “дом”, — разочарованно протянул Киран, окидывая взглядом свою скромную обитель. Дьярго сказал, что ему еще повезло — не каждому Нельту выпадает получить столько мебели. Почти все, что наполняло эти две тесных комнаты, было собрано на пожертвования от неравнодушных граждан.

— Да… Дом, милый дом, — выдохнул Иган. — Как далеко они тебя запихнули?

— Не знаю. Кажется, это даже не в Анфелиме. Здесь на сто километров сплошная пустошь. Уж лучше бы резервация, честное слово. Хоть бы поговорить было с кем.

— Радуйся, что пока не отобрали телефон.

— Пока? — Киран чуть не грохнулся на пол от возмущения. — В смысле — пока?

— Дьярго не рассказывал про систему наказаний?

Киран подтянулся и слез с турника. Плюхнулся в потертое кресло, закинул ногу на ногу, и, небрежно пошевелив двумя пальцами, потянул к себе банку газировки из кухни. Серебро разлилось по комнатам, бросая на бежевые стены дрожащие блики.

— Наказаний? Я, блядь, что, недостаточно еще наказан?

— Не балуйся с Ри. Начнешь портить казенное имущество — лишат телефона.

Киран поперхнулся газировкой, забрызгав подлокотник, и тут же начал оттирать рыжие пятна рукавом олимпийки.

— Черта с два они его отберут! Я пожалуюсь на нарушение прав. Ханна не позволит такой вопиющей несправедливости.

— Ханна, — усмехнулся Иган. — Ханна ни о чем не узнает, сынок.

Киран нахмурился, притягивая к себе телефон.

— Ну что? Ты рад?

— О чем ты? — не понял Иган.

— Ты злорадствуешь. Счастлив, что я теперь в твоей шкуре?

— Святые сохрани, Киран. Я бы отдал все, чтобы ты не пошел по моим стопам.

Киран покачал головой. Сделал еще глоток. Задумчиво повертел полупустую банку в руке.

— Ты не говорил, что с тестами все так жестко.

— Ты и не спрашивал.

Они оба ненадолго замолчали.

— Каждые три месяца… Черт побери. Сколько ты их уже прошел?

— Много. Я перестал считать.

— И каждый раз…

— Да.

— Это больно?

Иган выдержал долгую паузу, прежде, чем ответить.

— Немного страшно. Да, пожалуй… Скорее страшно. Иногда вылазят неприятные побочки, но знаешь. Все ерунда.

Киран прекрасно понимал, что хотел сказать отец. Ни страх побочных эффектов, ни даже страх смерти не мог оказаться сильнее, чем страх перед одиночеством. Никогда больше не увидеть семью… От одной этой мысли мороз пробирался под кожу. Нет, Киран пойдет на любые тесты. Сделает все, что от него попросят. Лишь бы иметь возможность видеться с мамой и девочками.

И так же, как и отец, он никогда не расскажет им, какой ценой ему достаются эти короткие встречи.

— Ханна знает? — спросил он, вспомнив их разговор в Центре Контроля. — Об этой…Программе обмена.

— Догадывается, — отозвался отец. — Не так уж и трудно сложить два и два.

Киран пристыженно опустил взгляд.

— Но она никому не расскажет. Профессионально хранит секреты. Прирожденный адвокат, — Киран услышал улыбку в голосе отца. — Она понимает, какая истерика поднимется в доме, если там узнают, что я делаю это добровольно. И когда узнают,ради чего.

— Думаешь, кто-то всерьез беспокоится о твоей жизни? Какая самоуверенность, — Киран старался, чтобы его голос звучал как можно надменней. Но отец прекрасно чувствовал его игру.

Он смеялся.

— Ах, сын. Говорят, что дети наследуют интеллект от матери, но сказать такое о тебе значило бы оскорбить Мариам.

Киран издал тихий смешок в ответ.

— Я на девяносто восемь процентов уверен, что ты поступишь как и я. Ты уже заполнил бланк, верно? Гамма, надеюсь?

— На девяносто восемь? — переспросил Киран, подтягивая к себе бумажки с косого столика у дивана. — А остальные два?

— Еще два на то, что ты сбежишь. Идиотские решения — наш конек, а?

Киран не сдержал тихого смеха. Отец тоже смеялся в трубке — и в этом синхронном порыве Киран почувствовал странное, давно позабытое тепло. Смешанное со страхом, с отчаянием, с болью, с тревожным предвкушением неотвратимого будущего — но все же оно было здесь.

Он был здесь.

Киран провел пальцами по заполненному бланку. Напротив строчки со словом “Гамма” давно был проставлен неровный крест.

***

Крис 02:25

Киран, пожалуйста, поговори со мной.

Мне так плохо.

Крис 02:30

Я очень скучаю.

Крис 02:35

Так не поступают друзья. Так не поступают люди. Так вообще никто не поступает!

Ты не мог просто уйти.

Крис 02:36

У тебя что-то произошло? У меня болит сердце. Мне кажется, у тебя что-то случилось.

Крис 02:37

Киран, пожалуйста, поговори со мной. Всего один раз. Пожалуйста. Мне нужно услышать твой голос.

02:38 (Аудиовызов отклонен)

Киран 02:39

*Вы не можете отправлять сообщения этому пользователю*

***

Месяц спустя

— Вы хоть понимаете, как долго будет ворочаться этот механизм? Каждый НЕ-ЧеВГИ может оказаться потенциальным Нельтом. Каждый! Вместо того, чтобы добиваться массовых проверок, стоит ввести БРК в эксплуатацию в течение месяца! В идеале это нужно было сделать ещё вчера!

— Безусловно. Но мы опять сталкиваемся с конфликтом предвыборных обещаний и бюрократической реальности.

— Уже только ленивый не заговорил об откате. Я предсказываю, вот запомните мои слова! БРК — полностью провальный проект! Да вы знаете, сколько жертв оказалось даже не на первых, а на третьих, на десятых испытаниях?!

Лавли отобрала у Крис пульт, раздражённо переключая канал.

— Хватит смотреть эту чушь.

Крис вяло проследила за тем, как подруга берет пачку чипсов и садится на диван, чуть подталкивая ноги Крис, торчащие из-под пледа.

— Посмотрим лучше что-нибудь доброе. Какой-нибудь старый ромком, хочешь?

Крис закатила глаза.

— Только не ромком, святые.

Лав протянула ей пачку, и Крис лениво подцепила один кусочек и засунула в рот. У чипсов почти не было вкуса.

И запаха.

Вкуса давно ни в чем уже не было.

Где-то под подушкой телефон издал короткое “плюп”.

— Кто? Опять репортёры?

Крис пробежалась глазами по сообщению.

— Нет. Это из сопровождения.

— Я думала, ты с ними не общаешься.

— Не со всеми. Армони и Вин недолго писали, но Зен…

— Кто это?

Крис увеличила аватар и протянула мобильник Лавли. Она взглянула одним глазком и поджала подбородок, скорчив одобрительную гримасу.

— Ничего такой. И что хочет?

— Пока ничего, — Крис открыла окошко ввода, и, немного подумав, с каменным лицом вставила улыбающийся смайлик. — Просто поддерживает. Ну, знаешь. Спрашивает, как лечение, как день. Всякое.

В замке заворочался ключ. Лав вышла в коридор встретить отца — время позднее, наверняка это он вернулся с работы. Крис жила у семейства Тринг уже больше трёх недель: ее родную квартирку осадили журналисты, и попасть внутрь, не встретившись нос к носу с очередным репортёром, стало уже нереально. Черт знает, как они вообще выяснили, что она присутствовала в той разборке с Ярсегом, но судя по новостям, знали они достаточно много. Быстро вычислили ее телефон — и регулярно названивали и писали, умоляя дать интервью с самыми жесточайшими подробностями.

Крис тошнило от каждого упоминания той ночи. Она заблокировала уже тысячи номеров, и почти согласилась на то, чтобы уже поменять сим-карту, как предлагала Лав — но всё-таки не смогла.

Не решилась.

День за днём пролистывала тысячи сообщений, прокручивала историю вызовов…

Но, конечно, в списке никогда не было его номера.

И всё равно каждый раз, когда телефон делал “плюп”, сердце болезненно дергалось в глупой надежде — чтобы потом неизбежно сжаться в разочаровании.

Писал только Зен. Часто писал. Наверное, даже навязчиво. Хотя Крис казалось, что только её искаженное восприятие заставляет ее так думать.

Он ведь не хотел ничего плохого.

Он был добр.

Он с самого начала проявлял к ней только симпатию.

И почему его забота так раздражала?...

— Кристоль, — в дверях появился Джер с полными пакетами провизии. — Как сегодня дела?

Крис приподнялась, удивлённо моргая. Следом за Джером вошёл отец Лавли, как всегда, молча махнув Крис рукой.

Лав разгорела ужин и все вместе поели здесь же, в гостиной, сгрудившись вокруг низенького стола — Крис поковыряла в тарелке, заставив себя проглотить пару кусочков, отец Лав, как всегда вымотанный после смены, смел свою порцию первым, и, перебросившись со всеми парой неловких фраз, отправился спать. Крис, Лавли и Джер остались пить чай — по традиции, разговаривали о будущем, фантазируя о жизни с браслетом, как о чем-то абстрактном. Но эти разговоры всегда имели один и тот же посыл.

Жизнь без Ри — просто сказка.

Жизнь без Ри полна перспектив.

Крис усмехалась, прекрасно понимая, что эти двое пытались сделать. Прекрасно понимая, что театр был предназначен только для одного зрителя. Но у нее никогда не было сил прекратить это. Она безучастно наблюдала за ними, лишь иногда из вежливости изображая вялое подобие интереса. Завернувшись в плед и упав на диван, между делом бессмысленно тыкала кнопки на пульте — и только когда кто-то в новостях упоминал имя Ханны Кин, ненадолго прекращала щелкать и вслушивалась.

Ханна опять одолела врага.

Щелкала дела, как орешки.

Крис давно перестала ощущать под ребрами хоть что-нибудь, кроме оглушающей пустоты — но новости хоть о ком-то из семьи Кин отдавались в этой пустоте неясным эхом какого-то забытого чувства.

— Кристоль.

— Крис?

— А? — она вздрогнула, осознав, что и Джер, и Лавли уже давно пытаются ее окликнуть.

— Не хочешь записаться? — пожала плечами Лав.

— Куда?

Лавли вздохнула, закатывая глаза. Протянула Крис цветастый флаер, который с собой принес Джер.

— Курсы. Займешься наконец рисованием, как и хотела. Отвлечешься наконец-то от этого, — она невнятно махнула рукой в сторону телевизора.

— Выходить из дома сейчас — плохая идея, — Крис натянуто улыбнулась.

— Я смогу отвезти тебя, — тут же отозвался Джер. — Не волнуйся. Я знаю сотни способов, как избавиться от навязчивых репортёров.

Если бы дело было в репортерах. Крис молчала, делая вид, что рассматривает надписи на флаере.

— Давай же, Крис! — Лав возбужденно похлопала себя ладонями по коленям. — Хочешь, вместе пойдем? Я, правда, карандаш-то еле помню, какой стороной держать. Но будет весело!

Весело.

Вспомнить бы, что значило это слово.

Крис даже не стала пытаться корчить улыбку, опасаясь, что ее сразу расценят, как согласие.

— Я…

— Крис, ну пожалуйста! Одно пробное занятие, а?

— Я подумаю, — трусливо выдавила Крис. Не из страха расстроить подругу — из нежелания бороться с ее отчаянным натиском.

— Думай быстрее! Начало уже в следующую пятницу, — Лав заглянула в пустую кружку. — У меня чай закончился. Кто-нибудь будет ещё?

Джер кивнул, и Лавли, зазвенев посудой, скрылась на кухне, весело бормоча что-то себе под нос.

В гостиной сделалось тихо — даже по телевизору включился какой-то сюжет о природе, где тигрица кралась к добыче почти что неслышно.

Джер присел на краешек дивана рядом с ногами Крис.

— Мама передавала привет, — осторожно сказал он.

— Угу, — Крис сделала вид, что увлеченно наблюдает за охотой тигрицы.

— Крис. Она приедет… Как только сможет. Просто сейчас… Сейчас у неё сложности в семье.

— Диа выздоровела? — не отрываясь от экрана спросила Крис, вяло изображая интерес.

— Да. Но возникли проблемы с тем, чтобы…

— Не утруждайся, Джер. Хватит её оправдывать. Если бы ей было важно мое прощение, она могла бы позвонить сама, а не передавать через сломанный телефон.

Джер поник. Опустил голову, сложил руки меж колен и долго разглядывал свои сухие длинные пальцы.

— Она любит тебя, Кристоль.

— М-м-м, — протянула Крис, качнув головой.

— По-своему любит.

Она хмыкнула, щёлкая кнопку на пульте.

— Как будто всем не плевать.

Лавли все не возвращалась. Джер долго молчал, и тишина между ними становилась гнетущей. Ее вес ощущался почти что физически. Крис казалось, что с каждой секундой становится тяжелее дышать.

— Мне так жаль, что у нас не получилось, Кристоль. Так жаль, — почти шепотом произнес Джер.

— Не получилось — что? — равнодушно отозвалась она.

— Удержаться друг за друга. Стать для тебя опорой. Такой, что удержала бы тебя на плаву в любую бурю. Я старался, Крис. Я так хотел… Но не все в жизни даётся одним только упорством. Есть вещи, перед которыми мы бессильны.

— Например, Лара Беллс, — криво улыбнулась Крис.

— Я мечтал, что мы будем кем-то вроде… Как семейство Кин, знаешь? Будем держаться крепко, что бы ни происходило снаружи…

Болезненный укол в груди заставил Крис невольно сжаться. Поежилась, плотнее заворачиваясь в плед.

— Когда я видел, как ты расцветаешь с ними… Как ты меняешься. Я так завидовал, Кристоль, святые! Мне казалось, я гляжу на ту жизнь, которую мы все могли бы иметь — если бы только и я, и Лара оказались бы чуть честнее друг с другом. Кристоль… Святые праотцы. Прости. Прости, что говорю об этом. Мне просто порой сложно… Сложно смотреть на все это и не думать о том, что бы могло…

— Ты общаешься с ними? — скрипучим голосом перебила его Крис.

Джер вздохнул.

— Не часто. Мариам звонила с неделю назад.

— У них… У них всё в порядке? — Крис прочистила горло, пытаясь избавиться от этой странной дрожащей хрипотцы.

— Да… В целом, все хорошо. Кита приболела. Но ничего страшного, просто сезонная простуда.

Он помолчал, пристально глядя в её глаза. И, помедлив, все же ответил на ее молчаливый вопрос:

— Нет, Кристоль. О нем я не спрашивал.

Джер, как и она, не произносил имени вслух.

Это имя давно стало табу.

Но призракам прошлого не нужны имена. Их присутствие и без того ощущается в комнате слишком явно. Крис посмотрела на отчима глазами, полными слёз, и он, резко выдохнув, подался вперёд и крепко её обнял.

— У него все хорошо, Кристоль. С ним обязательно все будет хорошо.

Она ничего не ответила, пряча намокшие щеки в воротник его свитера.

***

Три месяца спустя

Он ей не снился. Ей больше не снились сны. Они как будто утекли через ту дыру под сердцем, что Джер называл разорванной связью. Вытекли вместе с Ри.

Но Крис молила о снах. Она впервые в жизни мечтала о кошмарах. Пусть ей приснится та страшная ночь, пусть ей приснится фургон, пластырь на лице и связанные руки. Пусть Пульсар снова несётся ей в лицо. Пусть Ярсег хищно орудует ножом в окровавленной плоти.

Что угодно, только пожалуйста, пусть там будет Киран.

Она так хотела увидеть его хотя бы мельком. Хотя бы встретить случайно в толпе. Зайти нечаянно в одну с ним кофейню, и даже не пересечься взглядами — просто увидеть его силуэт, полюбоваться тайком и сбежать. Она перерыла все свои вещи в поисках скетчбука, в котором остались наброски с ним — тот листок в клетку и рисунок из больницы, где он спит с перевязанной рукой. Но не нашла. Почти все, что осталось в резиденции Астеля, без разбора конфисковали СКБН. Наверное, и её скетчбук сейчас лежит где-то в хранилище улик вместе с другими вещами.

Не осталось футболки, что он подарил. Не осталось ни крошки от сломанного кольца. У нее не было ничего, что напоминало бы о нем — даже все переписки он удалил.

Фильм с его участием исчез из сети.

Словно и его самого не было никогда.

Их двоих не было никогда.

Всей их истории просто не существовало.

Как же так вышло, что об Астеле, о Ярсеге, обо всем чертовом сопровождении мир все ещё вспоминал каждый день, а о Киране не было ничего?

Может, это и вправду иллюзия? Плод ее воспалённого разума? Но в какой момент она успела сойти с ума?

Ханна Кин появлялась в новостях чуть ли не каждый день. Ханна улыбалась так же, как Киран, одним своим существованием подтверждая: он был абсолютно реален.

Реален — и недостижим.

Как гребаная рок-звезда.

Крис горько улыбнулась своим мыслям. Если бы Киран осмелился бросить разрушение и исполнить свою детскую мечту, Крис даже не смогла бы наняться в его сопровождение. И в простую охрану с ее внешностью вчерашней школьницы и то бы не взяли.

Бесполезная.

Ей разве что досталась бы участь фанатки.

Впрочем, она смогла бы довольствоваться и этим. Вот только Киран не был рок-звездой. Не появлялся в сети и не выступал в телешоу. Пресса как будто никогда не слышала о его существовании.

Он был призраком.

Воспоминанием.

Но по-прежнему был.

Крис сиротливо озиралась по сторонам. В полупустом кафе, где когда-то давно Киран назначил Крис свидание с Лавли, почти не было людей. Раньше здесь сладко пахло сдобой и обжаренным молотым кофе, и от этого воспоминания у Крис ныло под ребрами. Наверное, здесь и сейчас пахнет так же… Вот только она уже не могла этого ощутить.

Выбрала место у окна, рядом с фикусом, чьи листья отсвечивали глянцевым, почти пластиковым блеском, и, как только подоспевшая официантка подарила ей дежурную улыбку, смущённо спросила:

— А у вас бывает кофе с перцем?

— Мммм, нет, такого в нашем меню нет. Могу предложить спайси какао, попробуете?

Крис опустила взгляд.

— Нет, тогда не нужно. Тогда… тогда просто чай.

Чай остыл, когда она заметила в окне свое отражение. На нее смотрело даже не лицо — белая маска, похожая на бумажный лист. Черные тени залегли под глазами, уголки бледных губ опущены. Отросшие волосы, замотанные на затылке в пучок, обнажали маленький лоб, делая лицо ещё более голым и беззащитным.

Крис поправила ворот пальто и отвела взгляд. Там, за стеклом, люди спешили по своим делам — неслись с бумажными стаканчиками, размахивали руками, болтая с друзьями по пути, смеялись, ругались с кем-то по телефону. Ее взгляд не задерживался долго ни на ком: ей хватило бы и секунды, чтобы распознать знакомый силуэт. Хватило бы одного жеста, одного взмаха руки, одного движения плеча.

Никто из них не был им.

Он оставался призраком.

— Крисси! — раздражающе громкий голос заставил ее вздрогнуть. Зен уже стоял рядом и улыбался, стягивая с шеи бардовый шарф. Крис поднялась и из вежливости позволила себя обнять — к счастью, Зен сделал это мимолётно, едва касаясь её по-настоящему. От него ещё веяло морозом, и в темных, идеально уложенных волосах блестели, тая, снежинки.

Он сел напротив, сделав заказ, и, как только снял перчатки, вытащил телефон. Что-то быстро щёлкнул, перевернул экраном вниз и положил на стол, отодвигая подальше от себя.

— Честно сказать, не думал, что ты придешь, — начал он, все ещё улыбаясь. Крис не могла выдавить ответной улыбки, поэтому просто кивнула.

— Я и сама не думала, что приду.

Зен говорил легко, будто они не виделись всего какую-то пару недель: болтал о погоде, о грядущем введении БРК, говорил о планах на жизнь и осторожно спросил, что сама Крис собирается делать дальше. Она неловко отшутилась, изобразила улыбку, и Зен рассмеялся в ответ. На большинство вопросов Крис отвечала медленно, осторожно подбирая слова, отдавая предпочтение односложным ответам. Но, когда Зен вскользь упомянул ребят из сопровождения, подалась вперёд и быстро его перебила:

— Ты с ними общаешься?

— Ну да, — пожал плечами Зен. — У нас что-то вроде кружка пострадавших собралось.

— И… И как они?

— Да справляются, — улыбнулся Зен, делая глоток из своей чашки. — Арм забеременела, так что они с Ютаном вообще устроили себе что-то вроде затяжного отпуска. Близняшки пробились в охрану режимных объектов в СКБН. Не представляю, каких усилий им это стоило. Знаешь, наш опыт теперь вроде клейма. Не очень-то легко найти с таким прошлым нормальное место…

— А… А Киран? — нетерпеливо перебила Крис, с надеждой глядя в блестящие глаза Зена. — Чем он сейчас занимается? Что-нибудь слышал о нем?

Зен нахмурился, покачав головой, и Крис разочарованно отстранилась, откидываясь на спинку кресла.

— Ничего. Понятия не имею, куда он подался.

— Ты ему не писал?

— Писал и звонил, но без толку. Сначала думал у него проблемы, ну, из-за маячка той ночью… Его же вырезали вроде, да?

— Да, но он сделал это не сам, — Крис покрутила в руках давно остывшую чашку. — Так что никаких обвинений ему не предъявили. Вживили новый и отправили в добрый путь.

— Интересно, — протянул Зен. — Так тебя он тоже кинул?

Крис промолчала, плотно сжав губы.

— Мне казалось, вы очень близки. Знаешь, даже после вашего раздора тогда… Как-то с трудом верится, что Киран не остался поддержать тебя и просто исчез. Когда я пострадал в Эгитене, он приезжал каждую неделю. Фрукты привозил, всякую ерунду. Сидел и слушал мое нытье, — Зен тепло улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — Наверное, чувствовал себя виноватым, конечно. Но в целом он такой человек, что…

— Значит, я оказалась не такой уж достойной его поддержки, — перебила его Крис с кривой усмешкой. — Ничего. Я не то чтобы страдала из-за этого. Просто стало интересно, как сложилась его судьба, вот и всё.

Зен кивнул, потягивая кофе.

— Я, если честно, так и не понял, почему вы тогда поссорились.

— Я уже и сама не помню, — соврала Крис. — После той ночи все это… стало таким неважным. Все притупилось.

— Да. Понимаю, — Зен вздохнул, между делом поправляя телефон на столе, чуть подталкивая в сторону Крис.

— Я вообще думала, что ты погиб тогда.

— Я?!

Крис кивнула, делая глоток остывшего чая и морщась от горечи.

— Ты ушел искать Кирана и не вернулся. А когда пришел Ярсег, он сказал, что столкнулся с тобой в коридоре. Я подумала… если ты заподозрил иллюзию, он ведь мог и… сделать что-то с тобой.

Зен выдохнул.

— О, святые. Ты права. Я ведь и в самом деле его видел. Честно, во мне ни на секунду ничего не дрогнуло. Я подумал, что это Киран… Когда ты поняла, что это не он?

— Почти сразу, как он вошёл, — Крис, вспоминая тот вечер, невольно сжималась. — Знаешь, этот взгляд… Глаза даже под иллюзией не были глазами Кирана. Не знаю… Не могу объяснить. Мне кажется, я распознаю Кирана, даже если хоть тысячу иллюзий на него наложить. Он просто… он просто другой.

— Как у него вообще оказался этот браслет? Это же точь-в-точь браслет Рэда, да? Только сделанный под обличие Кирана.

— Не знаю, — она пожала плечами для убедительности. — Он же был близок к Кирану. Может, украл у него и перезачаровал. Он даже мог пользоваться Ри, хотя раньше браслет ее ограничивал… — она непроизвольно коснулась шрама на своем запястье. Сейчас он был надёжно скрыт под длинными рукавами толстого свитера.

— Интересно, как ему это удалось? Я имею ввиду, настолько сильно изменить свойства чужого артефакта… Тут же нужна недюжинная сила!

— Он не поделился своими злодейскими секретами, — Крис скривила губы, скрещивая руки на груди. — Да и какая разница? Это теперь так важно?

Зен поерзал в кресле, отводя взгляд в сторону, и рассеянно улыбнулся.

— Да так, — пожал плечами. — Просто интересно, знаешь. Как будто много несостыковок. Даже СКБН не до конца во всем разобрались.

— Пусть разбираются хоть до конца времен, — нахмурилась Крис. — Мне по большому счету без разницы, что они ещё там накопают. Ярсег наказан, разве нет? Все остальное… Меня не волнует.

— Уже читала книгу Астеля?

— Что? — Крис приподняла брови.

— Ну да. Написал целую исповедь. Не слышала? “Когда умирают звёзды”. Использовал название своего хита, каково, а? — Зен усмехнулся, глядя на Крис так, будто ожидал, что она рассмеется в ответ, оценив иронию. Но Крис молчала, напряжённо сжимая пальцы.

— Ты раньше знала, что он может так?

— М?

— Ну, сводить с ума звуком голоса.

— Если бы я знала раньше, Зен, боюсь, я бы не протянула так долго.

Снова его смешок.

— Он написал… А, да вот, сейчас. Я даже сохранил. Смотри.

Открыл скриншот и дал телефон Крис.

“Я не мог представить, какие частоты заставили Иллагерию стать такой. Она выглядела странно. Пугающе. Глаза стали стеклянными, будто у нее что-то выключили внутри. Губы дергались в попытке произнести мое имя. Я отчаянно смотрел на себя в зеркало и не мог понять, что только что сделал. Но уже в ту минуту был уверен: виной всему только я. Что именно? Мой стон? Хрип? Шепот? Какой звук стал для нее точкой невозврата? Меня трясло в панике. Я помог ей одеться и приказал сопровождению довезти её до дома, соврав, что Ила просто перебрала. Ночь я провел в полной уверенности: я убийца. Моя побочная Ри — разрушение, и одним только святым известно, скольких ещё я уничтожил, возможно, сам того не зная”.

Крис отложила телефон. Зен тут же его забрал, поклацал по панели, и, все так же перевернув экраном вниз, положил на середину стола.

— Представляешь? Сам не понимал, какие частоты оказались критическими! И все равно продолжал петь! Какое безумие, а? Он наверное ждал, что такая искренность заставит кого-то его пожалеть. Но неужели ему в голову не закрадывалась мысль, что он мог так выкосить целые тысячи? Представь! Полный зал сумасшедших фанаток!

Крис вздрогнула, отводя взгляд за окно. В голове смутно проносились воспоминания. Разговоры с Кираном.

“Галар — двигатель экономики”.

“Пока он работает, он — неисчерпаемый горшочек золота. Для государства. Для СКБН. Для Рэда”.

Рэд обо всем знал?... Он не мог не знать. Может статься, он занимался тем, что всеми силами прикрывал последствия Астелевских выходок, лишь бы тот продолжал работать и приносить ему деньги… Крис прикрыла рот ладонью.

Рэд. А ведь он ей почти что нравился. Он выглядел человечным. Заботливым.

Внимательным. Даже то, что он оказался виновным в травме Кирана, Крис позволяла себе списать на нелепый несчастный случай.

Но теперь он был в бегах.

Нет, он не просто знал. Он был тем механизмом, что заставлял Астеля работать дальше, хотя прекрасно осознавал все риски. Завод по производству золота не должен был останавливаться. Ни на минуту.

— Крисси? Крис, ты все ещё здесь? — Зен, улыбаясь, пощелкал в воздухе пальцами.

— Да… да, — поморгав, вздохнула она. — Просто… Неприятно обо всем этом вспоминать. Не хочется думать, что я была… Была частью чего-то настолько ужасного.

— Ты и не была, — Зен потянулся и легонько коснулся пальцами ее руки. Крис вздрогнула. Пальцы Зена были тёплыми, но ее пронзил холод — мурашки побежали по всему телу, заставляя шевелиться волосы на затылке. — Ты же не знала, что он ПОА.

— Мы все знали, — мрачно ответила она, убирая руку подальше от Зена. — Эти его температурные перепады… Мы все знали, что это неправильно. Все. Даже СКБН. Но все закрывали глаза.

Зен помолчал. Добавил сахара в кофе и медленно помешал ложечкой.

— Он близко общался с тобой? Слышал, ты даже побывала с ним на свидании.

— Это было не свидание.

— Но ты все же говорила с ним?

— Ничего личного он мне не рассказывал. Не знаю, Зен, что ты хочешь услышать? Зачем мы вообще об этом говорим?

Ее взгляд снова упал на его пальцы, подталкивающие вперёд телефон. Перевернутый экран.

Ее рука двинулась вперёд, повинуясь слепому предчувствию. Накрыла телефон ладонью, сдвинула к себе и перевернула. На дисплее горела красная полоса.

“Идёт запись: 24:32”.

Все замерло. Звуки доносились откуда-то из глубины, глухо и далеко. Будто Крис нырнула под толщу воды — и начала задыхаться.

Зен на секунду замер, и, тут же выдохнув, быстро забормотал, выхватывая телефон из её дрожащих пальцев:

— Крис, подожди, это не то… Крис, да стой ты! Дай мне все объяснить!

Она встала так резко, что едва не опрокинула кресло. Скрип привлек внимание посетителей.

— Ты… — ее голос сорвался на хрип. — Не надо. Не надо ничего объяснять.

Хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Зен вскочил следом, потянулся к ней, но не осмелился схватить ее за руку — так и остался беспомощно стоять, наблюдая за тем, как она быстрым шагом направляется к выходу.

Распахнула стеклянную дверь, вырываясь в январский холод. Морозный ветер яростно ударил в лицо. Она оглянулась в последний раз и помчалась к машине Джера, запахивая пальто на бегу.

***

— Хватит реветь, Киран, — процедил Джер сквозь зубы, судорожно ища в бардачке припрятанные на черный день сигареты. — Слышишь меня? Соберись.

В трубке снова раздались всхлипы вперемешку с неясным шуршанием.

— Ты все ещё можешь отказаться. Какого черта ты собрался подыхать, не дождавшись БРК?

— Когда они его введут, Джер? — простонал Киран. — Через год? Через два? Или вовсе отменят! Я не смогу податься на программу во второй раз! Если сейчас откажусь…

— Мммм. Так значит, ты уже все решил? — Джер трясущейся рукой выудил из помятой пачки такую же помятую сигарету. — Окончательно?

— Нечего тут решать. Я не собираюсь до конца дней гнить в одиночестве, — Киран пытался звучать уверенно, но его голос неизбежно срывался.

Джер похлопал себя по карманам, ища зажигалку.

— Просто… Мне страшно, Джер. Мне так страшно!

Приоткрыл окно, впуская в салон ледяной воздух. Зажигалка тихо чиркнула в дрожащих руках. Втянул горький дым, вслушиваясь в далёкий плач в трубке. И, выдыхая, тихо сказал:

— Ты вернёшься. Ты везучий сукин сын.

Нервный смех Кирана пробился сквозь слезы.

— Звучишь прямо как Крис. Самоубийственный оптимизм — это у вас семейное?

Джер не ответил, снова затягиваясь.

— Джер, если я не вернусь… Ты… Ты расскажешь ей?

— Ты хочешь, чтобы я рассказал?

— Нет. Нет. Не знаю. Джер… Можешь просто передать ей сейчас, что… Нет. Не говори ничего от меня. Скажи просто ей сам, что она сильная. Что она золотце. Что она справится со всем, что…

— Может, сам ей об этом скажешь? Хочешь с ней сейчас поговорить?

— Она рядом? — ужаснулся Киран.

— Пока нет. Она… на встрече. Но, думаю, скоро придет. Если хочешь, я дам ей трубку…

— Нет. Не стоит. Джер… Просто обними ее вместо меня. Очень крепко. Сделай все, чтобы она снова цвела. Пожалуйста. Позаботься о ней. Ладно? Пусть… пусть будет счастлива, — он снова ревел, и Джер молча слушал его причитания, докуривая сигарету до фильтра. — Я хочу, чтобы она была счастлива. Святые… Я никогда не верил в жизнь после смерти. Но сейчас так хочу, чтобы все это было правдой!

— Ты вернёшься, Киран, — настойчиво повторил Джер. — Ясно? Вернёшься, нацепишь чертов браслет, приедешь и сам ей все объяснишь. Не вздумай заставлять меня в одиночку разгребать это дерьмо. Я каждый день вру вам обоим, и у меня это уже в глотке стоит!

— Обоим?

Джер затушил окурок и покосился на смятую пачку в раздумьях.

— Мне-то ты о чем врешь?

— Ни о чем. Я имел ввиду, что… Сложно врать ей в лицо, что я знать не знаю, где ты.

— Нет, ты сказал — “врать вам обоим”. Джер? С ней все в порядке? Она точно здорова? Она не…

— С ней все в порядке, — Джер выкинул окурок и помахал рукой в воздухе, пытаясь разогнать остатки дыма: к машине, кутаясь в пальто, быстро бежала Кристоль.

— Худшее свидание в моей жизни! — выдохнула она, плюхаясь на сиденье.

— Свидание?! — переспросил голос в трубке. — Это она? Джер? Она что… она с кем-то встречается?

— Я перезвоню тебе позже, — Джер прикрыл трубку ладонью, косясь на Кристоль, опасаясь, что она расслышит знакомый голос.

— Нет, подожди!

— Этомоя дочь, — с нажимом сказал Джер. — Мне пора идти. Извини. Созвонимся ещё раз передпроцедурой, ладно? Ничего не бойся. Все пройдет хорошо.

Прежде, чем Киран успел ответить, Джер отключился. Перевел взгляд на Кристоль, с опаской вглядываясь в ее встревоженное лицо.

— Ты… — она потянула носом воздух и сморщилась. — Святые, Джер… Что случилось? Кто это был?

— Один пациент, — Джер устало потер переносицу. — Он очень болен и решил пойти на рискованную процедуру. Боится, что может не вернуться. Вот… Звонил попрощаться.

— О… О, Джер! — Кристоль обняла его и принялась поглаживать по спине. — Святые… Мне очень жаль. Но все будет хорошо, слышишь? Не надо… Не надо думать о плохом.

— Да, — тихо выдохнул Джер, обнимая её в ответ. — Я сказал ему то же самое.

Если бы ты только знала, Кристоль.

Если бы ты знала.

Это я. Я должен был тебя утешать.