Сохрани. Уничтожь

Глава 22. Твой главный герой

— Как спалось, дорогая? — Мариам приветливо улыбалась, размешивая в огромной салатнице свежие овощи с оливками, солью и сыром. Киран, Лекс и девочки шумели где-то в гостиной: Крис решила поздороваться с ними позже, сразу после того, как выпьет таблетку от головной боли. Беспокойный сон давал о себе знать: по утрам Крис редко чувствовала себя чем-то, хотя бы отдаленно напоминающим человека.

— О, — Крис натянула вежливую улыбку. — Спасибо, прекрасно! У вас такой уютный дом. Спится просто волшебно.

Мариам довольно кивнула и вдруг подмигнула ей.

— Я рада. Надеюсь, тебя не смутила вся эта лепнина на стенах. Киран ничего не менял там с подростковости, хотя я давно настаивала, что пора бы сделать ремонт.

— Нет, — замахала руками Крис. — Что вы! Комната Кирана очень милая, и…

Она замолчала, запоздало осознав, почему глаза Мариам мерцают таким озорством. Проклятье! Этого ещё не хватало!

— О, Мариам… Я хотела сказать… Мы с Кираном… Мы не…

— Она хочет сказать, что мы с ней не спим, — голос Кирана над ухом заставил ее подскочить, расплескав воду.

— Киран! — Мариам одарила сына укоризненным взглядом.

Крис обернулась. Киран улыбался, почти с тем же озорством, с каким ещё минуту назад улыбалась его мать.

На нем сегодня тоже была белая футболка и синие джинсы. Крис отметила это, улыбнувшись про себя — сейчас они не были на работе, но как будто по инерции оделись, как близнецы. Киран перевел взгляд на Крис, зачерпывая ложечкой йогурт.

— Все в порядке, — он запустил ложку в рот и с аппетитом ее облизал. — Мама вовсе не думает, что я притащил свою напарницу в родительский дом, чтобы три недели ее совращать. Это по меньшей мере было бы неблагородно. Правда, мам?

Мариам нахмурилась, бросая ложку в салат и упирая руки в бока.

— Вот несносный мальчишка!

— Да что я такого сказал? — Киран рассмеялся, соскребая йогурт со стенок баночки.

Мариам, покраснев, направилась к духовке.

— Крис спит в моей комнате, потому что её мучают кошмары. Я не хотел, чтобы она напугала детей. А если надумаешь сводничать, учти, что сердце Крис давно занято. И да. Мне не пришлось бы разыгрывать карту любовника за ужином, если бы ты не пригласила Теллу.

— Она сама решила прийти.

— О, ну ещё бы. А ты радостно усадила ее поближе ко мне.

— Раз вы двое все равно не встречаетесь, почему бы тебе не приглядеться к Телле получше? — Мариам вытащила из духовки яблочный пирог, и по кухне понёсся чарующий аромат. Крис сглотнула слюну. Казалось, ещё никогда в жизни она не чувствовала себя настолько голодной. — Она ведь неплохая девушка. Ты знаешь её с детства.

— Мааам, — Киран, облизнув ложку в последний раз, закатил глаза. — Я останусь одиноким монахом до конца дней, просто смирись уже.

— Ты предлагаешь матери смириться, что у нее никогда не будет внуков?

— У тебя есть Эри и Кита.

— Это другое.

— Почему? — Киран смеялся, и по лёгкому тону перебранки Крис понимала, что подобный разговор ведётся в этой кухне далеко не первый раз. Ни одна из противоборствующих сторон не воспринимала другую всерьез, и вряд ли Мариам на самом деле обижалась на сына. В ее желании поскорее найти Кирану пару Крис виделось только одно: беспокойство за счастье своего ребенка.

Так странно. Ее собственная мать по сути каждый Фриверан занималась точно тем же: отчаянно пыталась свести Крис с каким-нибудь занудным пареньком из семьи побогаче, чтобы Крис уже лишилась своего вечного статуса одиночки. Но почему это натужное сватовство вовсе не казалось ей чем-то, что могло хотя бы издали напоминать материнскую заботу?

— Всему свое время, Мариам, — сказала Крис с усмешкой, отставляя стакан. — Однажды и к одинокому монаху придет озарение.

— Никогда, — Киран фыркнул, ополаскивая ложку. — Даже если придёт, я его не приму.

— В самом деле? И почему же?

— Я слишком люблю женщин. Ни одна, даже самая пропащая грешница не заслужила наказания вроде меня.

— Ну да. Ни одна, кроме Эйлы, — вырвалось у Крис.

Киран одарил ее тяжёлым взглядом — достаточно красноречивым, чтобы Крис стыдливо опустила глаза.

— Что? — всплеснула руками Мариам. — Эйла? И слышать не хочу это имя!

— Почему? — как бы ни прожигал её взглядом Киран, Крис не сдержала любопытства.

— Тоже мне, история любви! Заключённый и надзирательница! — Мариам вытащила нож и принялась ожесточенно кромсать пирог. — Знаешь что, дорогая? Если он поставит мне ультиматум — монашество или его кураторша, я выберу монашество без раздумий!

***

— …Вы на полном серьезе предлагаете выселить Нельтов в отдельные города? То есть публично признаетесь в своей некомпетентности, как политика.

— Я всего лишь признаю объективную реальность. Нельты по-прежнему признаны мировой ассоциацией ЧеВГИ потенциально опасными субъектами, и ни мне, ни вам, никуда от этой реальности не деться. Мы можем сколько угодно рассуждать о правах и свободах, но давайте все же не отходить от простой аксиомы — наша свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.

— И по-вашему, сегрегация — адекватный способ решения проблемы?

— Не только адекватный, но вполне очевидный.

Крис присела на голубой потёртый диван рядом с Кираном. По правую руку от него сидела Лекс: она завороженно наблюдала за дебатами двух разгоряченных мужчин по телевизору, прижимая к губам пульт. Девочки лежали на цветастом ковре на полу, собирая огромный пазл.

— Мариам пошла отдохнуть наверх, — тихо сообщила Крис, отвечая на безмолвный вопрос Кирана. Он кивнул и повернулся к сестре.

— Может, включишь что-нибудь полегче для семейного вечера?

— Подожди, — махнула пультом Лекс. — Вот, вот! Послушай!

— …Сейчас исследования в завершающей стадии, но мы уже с уверенностью можем сказать, что эта технология позволит контролировать Ри, не вмешиваясь в организм ЧеВГИ и никак не нарушая его функционирование. После снятия браслета носитель снова способен использовать Ри в полную силу, и, как мы наблюдаем на данном этапе, никаких побочных эффектов…

На экране говорящий мужчина сменился объемной визуализацией тонкого браслета, похожего на тот, что был на руке Кирана в день аварии. Браслет крутился, раскрывался, разрезался на слои: каждый слой был подписан, но Крис не понимала ни слова — все это были названия каких-то незнакомых ей материалов.

— Таким образом, Нельты будут иметь возможность по-прежнему функционировать в обществе, продолжая работать и использовать свой талант. Конечно, предстоит ввести некие лицензии на использование Ри, позволяющие снимать браслет во время исполнения обязанностей, а также организовать специальные комиссии… Но согласитесь, все это звучит куда более реалистично, а главное, гуманно, чем ваши “Резервации Разрушения”.

— Давайте сейчас не вырывать слова из контекста…

— Слышал? — Лекс повернулась к брату. Глаза её горели от восторга.

— Ага. Надеть на нас наручники и назвать это спасением. Мы это уже проходили, Лекс, — лениво отмахнулся Киран, забирая у нее пульт и щёлкая каналы.

— Но это хотя бы не чип! И если Ри будет ограничена, это ведь исключает… спонтанные всплески.

Крис сделала вид, что увлечена просмотром дурацкого ромкома, на котором остановил выбор Киран. Она изо всех сил заставляла себя не смотреть на напарника, хотя ей ужасно хотелось увидеть его реакцию. Неужели Лекс знает про его протечки?

— Ага, — буркнул Киран, делая звук немного громче. — Напомни мне, с какого года они пытаются втюхать этот браслет, как решение всех проблем? И в самом деле веришь, что на этот раз его выпустят? Клянусь оставшимся глазом, Лекс, как только эти шавки придут к власти, они и в помине забудут свои великие технологии.

— Говорят, что завершающий этап исследований, — Лекс откинулась на спинку дивана, скрещивая руки на груди. — Я буду за них голосовать.

— Удачи.

— А ты нет?! Крис? А ты?

— Я… Не знаю, — Крис сжала руки лодочкой меж колен. К своему стыду, до знакомства с Кираном Крис была далека от политики в отношении Нельтов примерно настолько же, насколько звёзды были далеки от земли. Она что-то слышала и видела мельком в новостях, ведь пресловутая “проблема Нельтов” была излюбленной темой политиков и общественных деятелей, просто потому что всегда стояла достаточно остро. Но… Саму Крис это не касалось примерно никак. Она искренне считала, что Нельты прекрасно контролируются СКБН, и ее мало интересовали недостатки этой системы.

По крайней мере, так было раньше.

— Хочешь потратить время впустую — обязательно сходи и проголосуй, — усмехнулся Киран.

— И почему ты такой упертый пессимист?

— Я реалист.

— А кто такой пессимист? — задумчиво спросила Эри, болтая ногами в воздухе.

— Это человек, который во всем видит только плохое, — Лекс вздохнула, соскальзывая на пол к дочкам. — Когда будущее не определено, он ждёт только зла.

— Киан? Ты ждёшь зла?

— Нет, солнце. Я не жду зла, — Киран сел рядом с ними, и на диване осталась одна только Крис. — Но у меня есть вот этот глаз. Помнишь, как он мне достался?

— Злая колдунья покляла тебя. Но тепегь ты видишь, когда кто-то вгёт.

— Уси! — добавила Кита, смеясь и прикрывая ладошками розовые ушки.

Киран улыбнулся и кивнул.

— Этим глазом у всех, кто врёт, я вижу очень большие уши. И поверь мне, солнце, у того дяденьки по телеку они были очень. Очень. Очень большие.

Эрина и Кита захихикали. Скоро дебаты забылись: все переключились на романтическую комедию, в которой студентка колледжа пыталась добиться внимания первого красавчика — капитана футбольной команды. Киран то и дело кривился от предсказуемости сюжетных поворотов и даже порывался переключить канал, но Лекс предусмотрительно отобрала у него пульт.

— И почему у них дурнушка всегда влюбляется в прекрасного принца? — недовольно пробубнил Киран, вертя в руках очередной кусочек пазла. — Она что, не может найти себе кого-то вровень? Есть вообще фильмы, где дурнушка влюбляется в средненького паренька?

— Закон жанра. Иначе не интересно, — пожала плечами Крис, хрустя яблоком. — Кто будет смотреть на скучную среднюю парочку в кино?

— Я бы посмотрел. Это по крайней мере выглядело бы не так убого.

— Ой, кто бы говорил! — Лекс, к тому времени вернувшаяся на диван, пихнула брата ногой. — Напомнить, кого ты играл в том ромкоме?

— Лекс! Даже не думай.

— Киран играл в ромкоме??

Лекс захохотала, явно довольная реакцией Крис.

— Он тебе не показывал? Святые! Я сейчас найду. Он играл именно такого красавчика, по которому сохнет дурнушка, именно его! Там такие сочные клише, о-о-о!

— Мне срочно нужно это увидеть.

— Лекс! — Киран застонал, перекатываясь на спину. — Я был молод и глуп. Перестань меня позорить.

— Это было всего три года назад, — Лекс захихикала, утыкаясь в телефон.

Киран беспомощно посмотрел на Крис, но она не собиралась вставать на его сторону. Такую часть его биографии она просто никак не могла пропустить.

— Включи, мам, включи на телеке!

— Нет, сейчас не получится, — покачала головой Лекс и шепнула Крис на ухо:

— Там есть сцены не для детей. Я скину тебе ссылку.

Не для детей? Крис уставилась на Кирана, откусив яблоко, но забыла, как жевать. Любопытство, смешанное с возбуждением, заставляло гореть ее щеки, и едва только ссылка оказалась у нее, Крис задергала ногой, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть наверх и не начать смотреть это золото прямо сейчас.

— “Твой главный герой”? — она рассмеялась, увидев превью. — Так вот откуда это?

— Святые праотцы, храните меня, — Киран закрыл руками лицо. Крис с трудом заставила себя прожевать и сглотнуть яблоко, чтобы не задохнуться от разрывающего её смеха.

Лекс смеялась с ней в унисон.

Киран отнял руки от лица и укоризненно посмотрел на обеих снизу вверх. Щеки его безнадежно алели.

Такого Кирана Крис ещё не видела никогда.

***

— Ты собирал мои вещи? — Крис с недоумением смотрела на дно сумки, где покоились серебристые нити цепочек и страз.

— Святые, мне делать нечего, копаться в твоих трусах? Я попросил Арм сгрести всё из твоего шкафа.

— Ясно. Я-то думала это ты такой предусмотрительный, — Крис вытащила украшения Астеля и покачала ими в воздухе. Киран, лежавший на раскладушке с книгой в руках, приподнял бровь в недоумении.

— Астелевское барахло?...

— Ещё помнишь про свой должок?

Он вздохнул, откладывая книгу.

— Побойся праотцев, Инри. Не в доме моей матери.

Крис усмехнулась.

— Что, слишком откровенно для тебя? Откровеннее, чем сняться голым в постельной сцене на пятнадцатой минуте?

Киран раскрыл книжку и положил её себе на лицо.

— Ты посмотрела.

— Да.

— И? — он отодвинул книгу, так, чтобы выглядывал только один левый глаз.

— Отвратительно.

— Мффф… Я знал.

Крис рассмеялась, кидая в Кирана Астелевским кроп-топом.

— Одевайся, если не хочешь, чтобы это посмотрело всё сопровождение.

— Инри!

— Долг есть долг, — она показала ему язык. — Кто говорил, что это святое и бла-бла-бла?

— Я сдержу обещание. Но только не здесь.

— Киран, мы в отпуске, — она скрестила руки на груди, нетерпеливо топая носком. — На нас никто не охотится. Мы никуда не спешим. Более подходящего времени вообще может не быть.

— Просто признай, что тебе понравилось смотреть на мои обнаженные телеса.

— Я столько увидела, что мне по гроб жизни хватит, — рассмеялась Крис, припоминая сцену, где Киран валялся в постели главной героини абсолютно нагим. Конечно, ей было сложно сопоставить киношного Кирана с тем Кираном, которого она знала в жизни, но получить эстетическое удовольствие от созерцания симпатичной мужской задницы ей это не помешало. — Пожалуй, твои телеса не совсем в моем вкусе. Но тебе пора исполнить свой долг, потому что я собираюсь выставить эти штуковины на аукцион.

Киран переложил книгу на грудь и задумчиво посмотрел на Крис.

— Если я не в твоём вкусе, на кой черт тебе эта ерунда с переодеваниями?

— Нравится смотреть, как ты краснеешь.

Киран хищно улыбнулся, поднимая кроп-топ и забирая из рук Крис портупею и брюки.

— Ладно, Инри. Только ты этого не добьешься.

Когда он ушел в ванную, и Крис осталась в комнате одна, она принялась беспокойно ходить из угла в угол, подгоняемая нетерпеливым предвкушением. И в самом деле, почему ей так хочется увидеть, как Киран наденет на себя эти чёртовы цепочки? Хочет посмотреть на его обнаженный торс? Да она видела его сто раз. Если им случалось делить одну комнату, Киран не то чтобы стеснялся обнажаться при ней до пояса. Нет, она хотела увидеть вовсе не это! То, как нелепо он будет выглядеть в этом костюмчике, как глупо будет двигаться, как снова зальется краской, как тогда, когда Лекс упомянула про его главную роль! Это будет чистое наслаждение. Холодная месть за все те унижения, что пришлось терпеть Крис, когда она только-только поступала в сопровождение. За каждый его тычок, за каждое оскорбление фанатской любви! Решив так, Крис гордо уселась у изголовья кровати и принялась ждать. К счастью, дверь скоро открылась, и Киран, войдя, потушил свет.

— Эй!

— Включи ночник. Под эту песню яркое освещение не подойдёт.

— Я же ни черта не увижу!

— Увидишь, — она слышала по голосу, что Киран улыбался. У нее в груди все задрожало, и она прокашлялась, напрасно пытаясь таким образом снять странное напряжение. — Включи ночник и накинь Шумодав. Если ты, конечно, сможешь сохранять концентрацию.

Крис фыркнула, исполняя его пожелания. Но едва мягкий свет ночника осветил силуэт Кирана, Шумодав едва не слетел, потому что Крис забыла, как дышать.

Киран был накрашен. Не как Астель — того макияж превращал в ангела; Киран же, с его подведенными черным глазами выглядел, словно огненный король преисподней. Кроп-топа не было — только россыпь страз и цепочек на торсе, и невероятное количество шиммера на загорелой коже. Святые… Взгляд Крис опустился к брюкам, что сидели так плотно, словно были второй его кожей. Плотно и… Пугающе низко. Неужели Астель носил их также? Нет. Нет. Такое она бы обязательно запомнила…

Тихое щёлканье. Киран отбросил телефон на кровать, где сидела Крис, и комнату заполнила музыка.

Крис невольно пошевелила пальцами, проверяя целостность Шумодава. Киран был прав. Сохранять концентрацию, глядя на то, как он двигается, было чертовски сложно.

— Только мы были уже, наверное,

Выше небес и богов…

Мы были выше звёзд!

Там, где кончалась ночь!

Там, где исчезло время и

Смерть обратилась прочь!

Вы-ше зве-е-езд!

Волосы, взметнувшиеся вслед за его быстрым движением. Блеск страз. Шиммер, сияющий на коже, под которой перекатываются мускулы.

Святые.

Вверх. Вниз. Вверх… Казалось, он копировал точь-в-точь движения подтанцовки Астеля — и в то же время, его танец был уникальным. Он был… персональным. Он сиял здесь один — и сиял для неё. Крис едва не задохнулась, когда Киран откинулся назад, встряхнув волосами. Показалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Оно стучало так дико, что хоть песня Астеля все ещё звучала, Крис давно не слышала ни слов, ни музыки — кроме Кирана, похожего на живой огонь, больше не существовало ничего.

Наконец Киран, дойдя до изголовья кровати, опустился на колени, встав аккурат между ног Крис и положив руки на ее бедра. Он тяжело дышал, приоткрыв влажный рот, и Крис, словно под гипнозом, только и делала, что водила по его губам взглядом — спускаясь ниже, к подбородку, к шее, скользя по ключицам, и, наконец, к беспокойно вздымающейся груди. Во рту пересохло. Кожа на бедрах — там, где лежали его ладони, — горела огнем. Крис с трудом заставила включиться слух, и наконец поняла, что песня давно затихла.

— Довольна? — выдохнул Киран, криво улыбаясь. Все ещё не убрал рук. Проклятье… Почему они такие горячие? Крис машинально схватила лежащий на кровати телефон, только чтобы не смотреть Кирану в глаза. Как она не заметила, когда закончилась песня? Может, она выключилась раньше времени?...

Заблокированный экран загорелся, и на заставке показалось улыбающееся лицо Эйлы.

Эйла.

Чертова Эйла.

Крис отбросила телефон.

Грудь сдавило так, словно она снова лежала на асфальте, заваленная грудой металлолома.

— Это было смешно, — хрипло сказала Крис, выдавив ухмылку. — Где кроп-топ?

Он наконец-то убрал руки, немного отстранившись, но все ещё сидя на полу перед ней.

— Эта рубашонка? Она на меня не налезла.

— Жаль.

Киран промолчал, растерянно глядя на свои ладони. Казалось, он вот-вот что-то скажет. Что-то, что Крис явно не готова была услышать. Она подскочила с кровати и опрометью помчалась в ванную.

Крис снова и снова плескала в лицо ледяной водой, но дрожь в теле не проходила, а наоборот, только усиливалась. Ее трясло, как при очень высокой температуре — жар сменялся ознобом, и на секунду она и вправду смогла заверить себя, что наверняка просто заболевает. Иначе все это просто не имело смысла! Какого черта она так разнервничалась? Это же просто… Дурацкий танец! Костюмчик Астеля! Нелепая шутка! Крис выдохнула, смотря в зеркало на свои раскрасневшиеся щеки. Даже шея покрылась алыми пятнами. Святые! Это должно было быть смешно. Должно было быть нелепо, глупо! Но не…

Не так.

Она изо всех сил отгоняла пришедшее на ум:“сексуально”. Святые, где Киран, а где — сексуальность! Небо и земля! Уродливый Нельт со шрамом на пол лица, почти без глаза, без голоса, без чувства такта, без манер и без…

И без одежды.

Она застонала, прижимая ладони ко лбу. Изо всех сил пыталась вновь и вновь выдавить из памяти эту дурацкую галлюцинацию, которая пришла ей в голову в то время, пока он танцевал, но фантазия, подкрепляемая недавно просмотренным фильмом, слишком плотно засела в подкорке и так и стояла перед глазами.

Эйла! Подумай об Эйле. Это всегда отрезвляет. С кем бы он ни был и что бы ни делал, он всегда думает о ней. Даже если она изваляет его в грязи. Даже если узнает про чип и отдаст на съедение Собакам. Даже если захочет его убить… Он всегда будет думать о ней.

И тебе стоит помнить это.

Крис, ты сходишь с ума.

— Инри.

Она вздрогнула, увидев его в зеркале за своей спиной. Либо он пробрался в ванную так тихо, что она даже не заметила, либо…

Это просто плод ее больного воображения. Может, и в самом деле, температура? Она меланхолично коснулась лба тыльной стороной ладони.

— Все в порядке?

— Какого черта ты врываешься, Кин?

— Было не заперто.

Она вздохнула, снова открывая кран и ополаскивая руки. Краем глаза наблюдала за Кираном в зеркале: он тщетно пытался расстегнуть затейливое украшение на спине.

— И вправду было ужасно?

— Отвратительно.

— Мой учитель хореографии тоже так говорил.

— Жаль, что ты к нему не прислушался.

— Я прислушивался. Пока не пришлось бросить учебу.

Крис обернулась, не в силах больше наблюдать за его кривляниями, и потянулась к его спине, чтобы расцепить карабин.

— Крис…

Она почти обнимала его. Ее футболка слегка касалась его обнаженного торса. Наверное, куда проще было попросить его развернуться спиной, а не делать все вот так, на ощупь, стоя к нему лицом. Но Крис не смогла себя пересилить. Ей хотелось ещё немного его тепла. Ещё немного его запаха, пусть и перебитого сладковатым ароматом косметики. Ещё немного… Совсем чуть-чуть. Пусть и футболка вся безнадежно измажется блёстками.

— Вообще-то я хотел извиниться, — понуро сказал он, наблюдая, как Крис снимает с него ворох переливающихся цепочек.

— М?

— Ты не сможешь продать его на аукционе. Та рубашонка… она, ну. Немного порвалась.

Крис сжала цепочки в руках, подняв голову и пристально глядя в виноватое лицо Кирана. Она… Не хотела злиться. Не могла.

Ей было абсолютно плевать.

Она смотрела на его влажные губы, и последнее, о чём ей хотелось думать — так это о треклятых шмотках Астеля и гребаном аукционе.

— Ты с ума сошел? — выдавила она. — Ты хоть знаешь, сколько стоит его костюм?

— Я все возмещу.

Он все ещё стоял так близко. Почти вплотную. Крис сделала было шаг назад, но сразу уперлась в раковину.

— Иди к черту, Кин. Просто… Просто иди к черту.

Он кивнул, и, снова бросив короткий виноватый взгляд, оставил её одну.