Охотник 7: Сердце Подземелья

Глава XXX Дисбаланс

Отряд, укрепив тело внутренней силой, спрыгнул со статуи и оказался прямо перед Артёмом.

На лице Делюрга как всегда царствует широкая улыбка. Такое чувство, словно той сцены, где он переписал реальность, больше не существует.

— Что такое? — спросил Альрам, приглядевшись к недоверчивым глазам Артёма.

— Ты переписываешь реальность!.. Верно?..

— Кто знает, — пожал мужчина плечами, — А! Чуть не забыл.

Делюрг снял с пояса чёрный револьвер и протянул его в сторону Артёма.

— Уж извини, но из — за этого оружия, ты мог вступить совсем не на тот путь. Поэтому я его забрал. И, к сожалению, он больше не «заговорён». Эта сила действует только в том случае, если «заговоривший» оружие Вестник всё ещё жив. Но! Теперь ты в полной мере контролируешь Нику Кармор. Прямо как Германа… кстати, что он тебе прошептал? Он так на меня посмотрел, словно мы с ним враги. И почему он ушёл? Я думал, что вот он момент, когда мы можем вспомнить о былых временах.

— Ничего интересного! — взял Артём револьвер и вернул его в кобуру на поясе, — Ты ушёл от ответа. Ты переписываешь реальность? На какой промежуток времени это работает? Вот как ты вернул тело Кота, которое превратили в прах? Ты рассказывал, что даже под контролем Палача, ты всё равно мог управлять своим телом, а значит, что мог управлять силой Аннабель и вернуть своему ушастому другу тело. И да, вернусь к главному: в библиотеке ты самым натуральным образом воскресил Закон!

— Ой — ой! Слишком много вопросов, — выставил Делюрг перед собой ладонь, — Артём, я бы рад тебе всё рассказать, но не могу этого сделать. Во-первых — ты умрёшь. Лишь тот, кто властвует над Аннабель, может знать все её секреты. Ты узнал лишь крупицу, поэтому всё ещё жив. Начну говорить, и тебя постигнет несчастье. Да, я её властелин, и теоретически могу поведать тебе тайну своего «артефакта»… но рисковать тобой я не буду. Ведь я не знаю, точно ли я могу раскрывать секреты Аннабель. Я такого никогда не делал.

— Так проверь. Могу привести тебе какого-нибудь ублюдка, который не достоин жизни. Если выживет, значит, что ты можешь говорить.

— Оу… нет уж! — убрал Делюрг улыбку, — С кем попало я такими секретами делиться не стану. Даже с учётом того, что мы потом убьём этого подопытного. Поэтому мой ответ — нет, я тебе ничего не расскажу. Но могу дать ответ на вопрос, который поселился в твоей голове… я не смогу воскресить ту, кого ты пытаешься спасти, а так же я не смогу помочь именно тебе, — намекнул мужчина про смерть Артёма и Элизабет, что уже не за горами, — Это не в моих силах!

— Почему? — свёл Артём брови вместе.

— Почему не смогу спасти?

— Да! Почему⁈ Ты же воскресил Закон! Если дело во временном промежутке, то я сделаю так, что бы…

Артём бросил взгляд на Кота, намекнув Делюргу, что ушастый не может слышать столь запретную информацию.

— Кот, давай пойдём вперёд, — направилась Аннабель вдоль коридора, — Пусть сами решают свои вопросы.

— Я только «за». Уже голова от этих двоих пухнет.

Дождавшись, когда соратники отойдут на достаточное расстояние, чтобы не услышать разговор, Артём продолжил:

— Я сделаю так, что ты будешь находиться в том самом месте, и времени, когда я и Элизабет умрём. Перепиши реальность!

— Ох… вот поэтому я и не хотел, что бы ты знал про мою силу, — тяжело вздохнул Делюрг, — Как работает «колодец судьбы»? Напомнишь?

— Эм… — Артём призадумался, — Колодец показывает событие, а так же точки, которые с ним соприкасаются. Иными словами — есть два или три сценария, которые никак не навредят судьбе.

— Не просто не навредят! Эти точки — истина, против которой нельзя идти. Если осмелишься, станешь «проклятым». Как Грейс Энгирод или Сильвер. И не думай, что участь быть бессмертным — это дар. Что бы Сильвер тебе не наплёл, он страдает от своего «проклятия». И! Теперь мы возвращаемся к тому, почему я воскресил Закон! Хотя, думаю, ты уже сам знаешь ответ.

Артём тяжело вздохнул и опустил взгляд.

— Потому что была ещё одна точка, которая никак бы не навредила Судьбе, — Артём призадумался, — Подожди! Когда ты переписывал реальность, то произнёс некий стих «силы». Ты сказал: отворись «судьба», подчинись «время», уйди прочь «смерть». В тот момент, в библиотеке, кто — то должен был умереть. Это была «судьба», которая напрямую была связана со «смертью». Иными словами, ты принёс Ёрмунганда в жертву. Так ты удовлетворил «судьбу» и «смерть». Но что насчёт «времени»? Какой ей прок от твоих действий?

Да, именно так всё и работает. Если ты вторгаешься в судьбу, это ещё не значит, что она переписывает само время. Она лишь меняет детали вселенной. Как это было с Грейсом Энгиродом, благодаря которому Малия утеряла своё тело и стала пленницей Агнес. Город Десниц, который Грейс принёс в жертву ради своих целей, существует и посей день, как и его жители, что стали скелетами, но их души ждут часа, когда Грейс проживёт за каждого жизнь и они смогут отправиться на тот свет. Просто Судьба сделала так, что бы этот город исчез из самой памяти вселенной. Никто о нём не помнит, и нет никаких упоминаний, что он вообще существовал. Но! Время было не тронуто, как и сама Смерть.

— Хм… какой ты умный, — усмехнулся Делюрг, — Прости, но я не могу отвечать на твои вопросы.

— Ты назвал себя Властелином «Судьбы», «Времени» и «Смерти»! — встал Артём практически впритык к Делюргу, — Может, скажешь, что это значит? Мне нужны подробности!

— И снова… нет! — широко улыбнулся Делюрг, — Артём, настанет время, когда всё встанет на свои места. Но это произойдёт не сейчас. Наберись терпения.

Допрос закончился. Поэтому Делюрг направился в сторону Аннабель и Кота, которые маячат вдалеке.

— Грааль! Ты же в курсе, что я тебе его не отдам? Я заберу его! И пока ты не скажешь мне, зачем он тебе, ты к нему даже не притронешься! Ты же это понимаешь⁈ — бросил Артём в спину Делюрга последний вопрос.

— Даже не буду спорить! — кратко ответил Альрам.

С той самой секунды, как Артём и Делюрг провели не слишком приятный диалог, минуло пять часов. И всё это время Охотник молчал. Даже когда был привал, что бы перекусить и набраться сил. Он просто смотрел в одну точку задумчивым взглядом. И ведь было над чем подумать. Первое — «Праотец», который существовал в «Забытой Эпохе» — жив и находится в плену. Теперь это не утверждение или догадка, а самая настоящая — истина. Ведь это подтвердила Плеяда, а так же Артём видел его в воспоминаниях Вильдрифа, когда тот выпил кровь Аскалона. Только он притворяется Мирозданием. И именно его видят в своих снах Вильдриф и Аяка Шторм. Но зачем он это делает⁈ Ведь наверняка эти двое называли его именем мертвеца. Почему тогда «Праотец» не опроверг их слова⁈ Его голос напоминал уставшего от жизни и всего сущего мужчину. Но тогда почему он лжёт⁈

Так же Артём пытался понять, на самом ли деле Альрам Делюрг ему друг. Ведь у этого мужчины очень жуткие способности. Как понял Артём, он подчиняет себе «время», «судьбу» и «смерть». Точнее, он их перестраивает так, что бы эти три силы не вызвали между собой дисбаланс. Как Делюрг перестраивает «судьбу» и «смерть», Артём догадался. Но вот «время»… этот вопрос пока что остался без ответа. Ещё и Герман подкинул дрова в топку. Его слова: «не верь ему…»; окончательно запутали Артёма.

— Оу, вы поглядите какая встреча!

Артём слегка качнул головой, дабы отогнать мысли прочь, и реальность вокруг него вновь ожила.

Коридор из чёрного мрамора, уставленный статуями человекоподобных волков с нефритовыми глазами, наконец — то закончился. Теперь перед отрядом предстала стена, которая одновременно и ворота, на которых изображён человекоподобный алый волк с рогами на голове. И это было ещё не всё. Перед воротами стоит знакомый отряд. Это были Вильдриф, Аяка Шторм и Плеяда.

Два отряда сошлись, оставив между собой расстояние в три шага.

— Какая встреча! — широко улыбнулся Делюрг, а его взгляд, что скрыт во тьме капюшона, упал на Плеяду, — Ты ведь специально сказала Вильдрифу, что Артём больше не нужен. Верно?

— Кто знает, — слегка пожала она плечами, — Главное, что Закон мертва. На остальное — плевать.

— Спрошу лишь один, — тяжело вздохнул Вильдриф, а на его лице отчетливо читается негодование и гнев, — И на сей раз, если соврёшь мне, то поплатишься жизнью!.. Это Ничтожество ещё нам нужен? — бросил он взгляд в сторону Артёма.

— Да, — кивнула Плеяда, — Я разделила отряды, дабы Артём убил Закон. Он единственный, кому это было под силу. Поэтому, что бы ему не мешать, мы просто пошли другой дорогой. К тому же я заметила, что в его обществе ты начинаешь вести себя иначе. Ты нервничаешь. И вспомни. Ты сам возжелал разделить отряд. Я просто воспользовалась ситуацией так, что бы мы все остались довольны. Артём убил Закон, а ты, Вильдриф, успокоился. Вот и всё. У меня не было злого умысла.

На лице Делюрга расплылась широкая улыбка.

— Ты не рад, Вильдриф? Мы же снова все вместе! Скажи, ты скучал? Если «да», то Я могу с тобой поболтать! По — дружески поболтать!

На лбу Вильдрифа вздулись вены, а лицо озверело. Он всем видом дал понять, что бы Делюрг заткнулся… и что бы он сделал это как можно быстрее.

«По-дружески… — призадумался Артём, а в его памяти показался отряд «Дебоширов», — Вильдриф сейчас, и тот, кем он был до своего восстания, это совершенно два разных человека… если его так можно назвать. Точнее, изменился его взгляд — он стал одиноким и злым. Интересно, где сейчас «Дебоширы»? Ранг умер. Но это случилось после восстания Вильдрифа. А вот судьба Лэнга, Луки и Грайя мне так и неизвестна.»

— Артём, рада вновь с тобой сотрудничать.

Выйдя из размышлений, Охотник бросил взгляд на Тёмную Деву, которая только что его поприветствовала, а в его памяти сама собой показалась картинка в виде статуй Георга и Аяки, что держатся за руки.

— Д — да! И я рад! — улыбнулся Артём.

«Чёрт… и как теперь к ней относиться⁈… Вот смотрю на неё, и в груди всё сжимается и пылает!»

— Давайте не будем терять время. Мы здесь по одной и той же причине, — указала Плеяда рукой на ворота, — Артём, открой дверь.

Первое, что сделал Охотник, это глянул на Делюрга. И тот слегка кивнул, дав намёк, что всё идёт так, как надо.

Долго не думая Артём достал из кармана ключ в виде трёхглавого золотого орла украшенного шестью самоцветами, а следом подошёл к двери. Прямо к замочной скважине.

— Что ж, — вставил Артём ключ в ворота, — Вот и настал черёд последнего волчонка!