Охотник 7: Сердце Подземелья

Глава XXIX Кара

— ГИЛЬГАМЕЕЕЕЕШ!!!

— ТЫ ОШИБЛАСЬ АДРЕСОМ!!! ОН ПОМЕР!!!

Артём, вцепившись за поручень изо всех сил, наблюдал за тем, как нефритовая Волчица бежит за колесницей. Она озверела настолько, что её глаза сейчас вырвутся из орбит. Но в то же время, на её морде застыл чистый ужас. И дело в том, что её каждую секунду догоняет воплощение «Багрового Огня» в виде Ники Кармор… и эта тварь никого не пощадит!!!

— Клыкастый! Твои ставки? Кто кого? — спросил Артём.

Герман развернулся, оглядел ситуацию острым взглядом и дал свой прогноз.

— Думаю, Ника — это прекрасное дополнение к нашему странному отряду. И сейчас она покажет это во всей красе. Только есть один нюанс… как её обратно в тебя засунуть, это ещё тот вопрос.

— Чего⁈… — побледнел Артём.

— Ну, смотри, я вот, например, выхожу из тебя, как и возвращаюсь, по своему собственному желанию. Но что мы будем делать с тем, кто лишился рассудка? Да, её можно заставить сражаться, но вот утихомирить и вернуть в тебя… вот тут я бы поспорил.

— Намекаешь, что нам придётся её ловить? — свёл Артём брови вместе.

— Не исключено, — усмехнулся Герман, — Ладно, об этом мы подумаем позже. Давай сейчас насладимся в полной мере, насколько же сильно «Воплощение» Багрового Огня.

Колесница чуть расширилась, соорудив из себя подобие сцены, на которой материализовался небольшой круглый стол, а следом возникли стулья, на которые уселись Артём и Герман.

— Оу, — округлились глаза Охотника, — Ещё бы винишка.

— Почему бы и нет. Мы же всё-таки смотрим представление.

Из грудной клетки вампира, который полностью состоит из потоков тьмы, как и вся колесница, вылезло стеклянное горлышко закупоренное пробкой, а следом вышла и вся бутылка, показав внутри себя ярко алый напиток. На ней даже этикетка присутствует.

— Э?!. а как?.. То есть… бутылка была внутри меня⁈ — опешил Артём, не понимая, как это работает.

— Артём, хочешь, открою тебе тайну? — Клыкастый создал из потоков тьмы два бокала, а следом достал из бутылки пробку и разлил вино, — Что такое магия? Из чего она состоит?

Герман поставил бутылку на стол, и её тут же обхватила тьма, не дав той улететь восвояси.

— Эм… — Артём взял бокал в правую руку и сделал глубокий вдох носом, насладившись игривыми нотками красного вина, — Как я знаю, мана есть во всех людях. Но полноценно она активируется, когда ты заключаешь «контракт» с Богом «Среднего Мира». Иными словами, Боги помещают в тебя щепку от своей ветви «Гидрасиля». Из-за этого у нас появляется воплощение в виде стихии, а так же мы обретаем навыки. А вот «Иная Раса» уже рождается с кусочком от ветви Гидрасиля. Их создали так, что бы щепка делилась и переходила в новое поколение. Поэтому они и не заключают никаких договоров, как это делают люди.

— Ты немножко отвлёкся, но всё же в твоих словах была истина… не Боги дают людям ману! Она есть в тебе с самого рождения! Боги — это лишь «активатор», — взял Герман бокал в руки, — Это значит, что «мана» существует повсюду. Она есть как в живых, так и в неодушевлённых объектах. Всё в этой вселенной состоит из маны. Она её неотъемлемая часть. Поэтому я разложил стекло, пробку, этикетку и само вино на частички маны, а следом воссоздал их заново. Это конечно сложно сделать, но реально. Я открыл этот секрет, когда познал «Покров Бога». Сам посуди. В этом покрове мы с тобой становимся самой настоящей стихией, которая состоит из маны. Мы становимся нематериальными объектами. У нас эфирная плоть. Но! Мы же можем вернуться в изначальное состоянье, которое состоит из плоти и крови. Верно?

Артём поставил бокал на стол, дабы не выронить его из рук… ведь теперь он понял, как именно Гильгамеш провернул план по воскрешению тех, кто жил в забытой эпохе.

«Гильгамеш воскресил людей с помощью маны, а Мироздание запечатал души возрождённых, сделав из них нити, что бы в теле родилось совсем новое сознание, которое будет принадлежать уже новому миру, а не тому, что сгинул. Всё прямо как с Лилит. Её тело, без души, обрело новый разум. Она думала, что её зовут Нэга, а в её памяти были отголоски битвы с Первородными. Вот она себе и на-воображала, что они её создали, а потом хотели нагло от неё избавиться.»

— Клыкастый, да ты чёртов гений! — рассмеялся Артём, — За это нужно выпить!

— Я только «за»!

Нефритовая Волчица, наблюдая за тем, как Гильгамеш и Вестник «Самюэля» чокнулись бокалами и сделали первый глоток вина, начала кричать от возмущения:

— УБЛЮДКИ!!! ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ НЕ ОБРАЩАТЬ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ!!! Я — ЗАКОН! Я САМО ВОПЛ…

Закон резко замолкла, так как Гильгамеш и Вестник продолжают болтать о своём. При этом они ещё и пьют вино… им вообще плевать на то, что их преследует один из Вестников «Богов». И это выглядит через-чур абсурдно. Раньше, в те старые, уже забытые, времена, когда люди лишь пресмыкались, а их жизнь была чьей — то забавой, подобная наглость считалась самым настоящим смертельным приговором.

«Что с этим Вестником⁈ Я чувствую, что он один из нас, но в тоже время — Самюэль над ним не властен. Что это за абсурд такой⁈ Да и к тому же он состоит из силы «королей»… две сущности в одной… как странно…»

Волчица широко раскрыла глаза, так как её правая передняя лапа, которая должна была стать опорной, вдруг исчезла. Точнее — её отрезали, и она полетела в другую часть коридора.

Время в глазах Закона, словно кто — то остановил. И она увидала женщину из багрового огня, что наконец — то догнала свою цель. Только вместо полёта, как было секунду назад, она про — скользила по полу и в подкате отрубила конечность врагу.

«Её движения просто пугают! И её разум… О Великая Персефона! Этот разум опьянён гневом и безумием. Над ней никто не властен: ни закон, ни желание, ни даже — воля. Она само воплощение «еретиков». Тех самых, кто не могу принять ни одну из трёх вер. Они были самыми опасными из рода людского, ведь в них была сила не подчиниться слову, которое я и мои собратья по вере несём и по сей день.»

Закон резко остановилась, поднялась на задние конечности и атаковала когтями на левой руке.

Воплощение отразило удар двуручным мечом. И сделало оно это так просто, словно оружие весит несколько килограмм. Так же после удара, отрезанные когтистые пальцы Закона полетели в разные стороны, а её ладонь разрезало на две части.

«Мои атаки против неё ни что! Мне нужен Гильгамеш!!!»

Закон видит этот мир не так, как видят его люди или же любая друга форма жизни. Для неё это переплетение нефритовых нитей, которые образуют из себя объекты. И она видит, кто с кем связан. Точнее — кто над кем властен. И в данный момент от женщины, которая состоит из багрового огня, тянется нить, что уходит прямо к Гильгамешу, который сидит за столом вместе с Вестником «Самюэля».

«Ты не уйдёшь от меня!!!»

Из пасти Закона вырвался громогласный вой, смешанный с человеческим криком и звериным воплем. В этот же миг, изваяния людей, которые стоят на ладонях статуй в виде человекоподобных волков, покрылись нефритовым огнём. И этот свет начал перетекать в тело Закона, отчего из обрубка её правой руки проросла новая конечность, а левая рука излечилась и отрастила новые пальцы.

«Она идёт против моего «закона»… и это очень плохо!!! Если буду перерождаться, то мой сосуд будет раз за разом приходить в негодность, а моё сосредоточие в конечном итоге будет уничтожено… ведь оно уже покрылось трещинами.»

Женщина прокрутила в руке клинок и со всего маха вонзила его в землю. Тем самым она создала багровые волны, что возвысились до потолка и прошлись по всему коридору. И это пламя вмиг потушило нефритовый свет на человеческих изваяниях.

«Она снова это сделала!!!» — сосредоточие, которое находится внутри Закона, в самой её душе, покрылось новыми трещинами.

— Ты! — указала Волчица пальцем на Женщину, — Ты должна подчиниться! Ведь Я — Истинное Воплощение «Закона»! Я — Власть, что царствует над умами! И ты подчинишься… УБЕЙ СЕБЯ!!! Я ПРИКАЗЫВАЮ!!! МОЁ СЛОВО СТОИТ НАД ТВОИМ РАЗУМОМ И ВОЛЕЙ!!! Я — ЗАКОН!!!

Воздух вокруг женщины начал вибрировать, а её тело застыло на одном месте. Правда, её руки, что сжимают в ладонях рукоять от двуручного меча, начали дрожать.

Тело Закона покрылось пульсирующими венами. Ведь что бы удержать это существо на одном месте, нужно приложить практически все незримые силы. И Волчица тут же осознала свою ошибку. Заставить это «Воплощение» убить себя⁈ Ха! Что за абсурд⁈ Это существо явилось на свет не для того, что бы подчиняться, а для того — что бы пожирать саму жизнь и бытие!

Нижняя челюсть Закона начала дрожать, ведь волчица наконец-то вспомнила, что она не боец. Она всегда стояла за спинами своих собратьев. Руководила людьми лишь словом и никогда не задумывалась о том, что бы вступить в сражение… да… прямо как в тот момент, когда Гильгамеш сверг Персефону. Закон в этот момент просто спряталась. Она знала, что против такого могущественного воина ей никогда не выстоять. Если Воплощению «Багрового Огня» помогает безудержное безумие, которое никому не подчиняется, то у Гильгамеша была — непостижимая разуму сила, которая ломала «закон», подчиняла «желание» и порабощала «волю».

Резко убрав руку, Закон встала на четвереньки и вновь рванула за колесницей, которая уже успела отдалиться от неё на значительное расстояние.

«Этот мальчишка не Гильгамеш! Если я его догоню, то убью! Даже Вестник «Самюэля» ему не поможет.»

Почувствовав сзади себя непостижимый жар, казалось бы, самой яркой звезды во вселенной, Закон бросила взгляд на свои статуи, что тянуться головой до потолка, и те тут же ожили.

Волки, сделанные из чёрного мрамора и с нефритовыми глазами, сбросили со своих ладоней подношение в виде «закона», что отдали люди ещё той, уже забытой, эпохи, а следом каждый из них сделал шаг вперёд.

Статуи, обретя эластичность, словно живые существа, пошли в атаку. Исполинский рост позволит им убить Порождение «Багрового Огня» одним движением. Хватит просто прихлопнуть ладонью, или же просто наступить.

Послышался звон металла и Закон увидела, как её перелетела огромная волчья голова из черного мрамора и с нефритовыми глазами, а на обрубке шее зияет расплавленный багровый порез.

«НЕ ВЕРЮ!!!»

Теперь помимо неистового жара, позади Закона развернулась битва, на которую она побоялась посмотреть. Волчица только и делает, что убегает, а рядом с ней падают части от исполинских статуй, покрытых багровым огнём.

«БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!! БЫСТРЕЕ!!!» — кричала про себя Закон, а её глаза начал заливать толи пот, толи слёзы, которые могли возникнуть от безысходности данной ситуации.

— А⁈…

Закон широко раскрыла глаза, так как она перестала чувствовать нижнюю часть тела. Слега оглянувшись, время в глазах Закона словно замерло, и она увидела, что прямо над ней, пролетая, словно комета, возникла женщина из багрового огня, которая одним чистым движением поделила её тело на две части.

Рухнув на мраморный пол и чертя своим обрубком нефритовую кровавую линию, Закон не успела опомниться, как ей отсекли руки, а её глотка оказалась в плену багровых раскалённых пальцев.

Подобие тела, которое лишилось нижней части туловища, как и всех конечностей, теперь болтается в двух метрах над полом.

Нижняя челюсть Закона трясётся, а душа, само сосредоточие, начало кровоточить. Ведь Волчица смотрит в глаза, которые заволокла алая пелена безумия.

Широко раскрыв пасть, Воплощение «Багрового Огня» обрушило на Закон свой могущественный рёв, который в прямом смысле этого слова расплавил её тело.

На секунду Закон окунулась во тьму, а следом она очнулась в измерение, которое создала сама Персефона. Именно здесь, в благословенном мраке, блуждают нефритовые волки — сосуды Закона, благодаря которым она не может умереть. И сейчас каждый волк покрылся нефритовой кровью, которая стекает к полу из чёрной воды.

Закон опустила взгляд, увидев на груди змеиную глубокую рану, из которой струится кровь. Так же порез на левой щеке никуда не исчез, как и разбитый нос.

«Нет… чёрт… моё сосредоточие отражается на всех моих сосудах…»

Сомкнув зубы, Закон начала рычать, а следом и вовсе — ударила себя ладонью по щеке.

— Я СМОГУ!!! Я ЗДЕСЬ НЕ УМР…

Волчица остолбенела, так как в метре от неё возник багровый меч, который прорезал саму ширму реальности. Следом клинок начал проделывать проход обратно в коридор со статуями. Но самое пугающее то, что в бреши показались глаза, покрытые алой пеленой, а следом возник жуткий рев, состоящий из человеческого крика и звериного вопля.

«Она… она поняла, что портал открывается возле моего трупа… и этот огонь… он… он испепеляет всё, к чему только прикоснётся. И исключений нет, и не может быть. Даже сама реальность ему нипочём!»

Закон махнула рукой, открыв проход обратно в коридор, а следом она сделала рывок такой силы, что воздух взорвался и возникли ударные толчки. Она вышла в шаге от своего трупа, и в шаге от багровой сущности, что режет пространство мира своим двуручным мечом.

Рухнув на четвереньки, Закон побежала за колесницей. Но! Не успела она преодолеть и ста метров, как её голова отделилась от шеи, а тело поделилось на пять частей, обнажив расплавленные внутренности и варёную нефритовую кровь.

«Я даже не поняла, когда она атаковала… она стала ещё быстрее…»

Закон вновь очнулась в своём измеренье, а в трёх метрах от неё возникла брешь, которую режет багровый меч.

Волчица глянула на своё тело, обнаружив на правой руке кровоточащий ожог, который не затягивается.

«Я в ловушке… и есть только один шанс, как мне победить!»

Махнув рукой, Закон выбралась из своего мира и помчалась за колесницей. Она сделала невероятной силы рывок, благодаря которому её скорость вышла но новый уровень… правда, это не помогло ей избежать участи быть разрезанной на две части. Но! Не успел труп упасть на мраморный пол, как реальность мира лопнула, а из прохода, могучим рывком, устремляясь в одну точку на жуткой скорости, выскочила Закон.

План Волчицы очень прост. Место, где она умерла — это новая точка, из которой она может сделать рывок и вновь себя ускорить. Главное действовать быстро и без промедлений. Ведь Воплощение «Багрового Огня» атакует чертовски быстро, но она не может атаковать в двух направлениях. Значит, есть секундная запинка, благодаря которой Закон может продвигаться вперёд, но при этом ей придётся жертвовать плотью и частью своего сосредоточия. Иных путей больше нет, и не существует.

Коридор из чёрного мрамора тотчас затопило нефритовой кровью и багровым огнём, что вспышками света плавит статуи и расщепляет воздух, создавая секундные взрывы и оставляя за собой трупы человекоподобных волков. Это женщина не знает усталости или же жалости. Она сила, что подчиняет себе всё сущее!

Закон всё ближе и ближе к долгожданной цели. Колесница в ста метрах. Но вот её тело… оно выглядит, как оживший труп. С Волчицы сползла шкура, черепа на шее превратились в прах, а рога на голове потрескались и обломались на концах.

«Я СМОГУ!!! Я ПРАКТИЧЕСКИ У ЦЕЛИ!!!»

Ни смотря на боль, ужас и приближающуюся смерть, Закон не останавливается. Она раз за разом меняет свои сосуды и продвигается к заветной цели.

Гильгамеш и Вестник «Самюэля», наконец — то заметив Закон, подняли в её честь бокалы, а на их лицах расплылась звериная ухмылка. Они наслаждались видом своего врага, а так же вкусом победы в виде игристого вина.

— ТЕБЕ КОНЕЦ!!!

Закон сделала свой сильнейший рывок, и её тело наконец — то достигло цели. Она выставила перед собой руки, которые лишились не только шкуры, но и кожи, обнажив вибрирующую обугленную плоть, обтянутую бурыми венами. Когти обломаны, но ими ещё можно убивать. Только бы достать до шеи Гильгамеша. Разорвать ему глотку в клочья и вытащить наружу все внутренности!

Гильгамеш и Вестник «Самюэля», даже не испугавшись когтей, что летят в их сторону, выпили вино залпом, а следом поставили пустые бокалы на стол, ознаменовав тем самым конец боя.

— Нет…

Руки Закона полетели в разные стороны, нижняя часть туловища исчезла, а в торс вонзился жар самого солнца, который разрезал её тело на две части вертикальной линией.

На секунду утеряв разум, Закон открыла глаза и оказалась в своём измерение. Она хотела вновь сделать рывок, но место этого рухнула на пол, который покрыт чёрной водой.

— Что⁈…

Бросив взгляд на свои ноги, Закон обнаружила, что на них практически нет плоти. Это голые кости без мышц. Следом взгляд прошёлся по всему телу. И оно не то, что в плохом состоянии, а это самое настоящее чудо, что Волчица вообще ещё дышит и может двигаться. Из её торса ветвятся кишки, а грудь опоясал огромный ожог, который проел кости и открыл пусть к чёрному сердцу, что изливается нефритовой кровью. Руки — это кости, покрытые гнилой плотью, а лицо теперь больше напоминает фарш.

И это было ещё не всё. Теперь в этом измерение есть лишь один нефритовый волк. Закон исчерпала всё своё сосредоточие…

Послышался жуткий рёв, а в пространстве мира возник багровый меч, который начал делать брешь обратно в коридор со статуями.

— Персефона… — села Закон на колени и сложила ладони вместе, — Пожалуйста… не оставь меня… только не сейчас… она ведь… она убьёт меня!!! — покатились по разорванному лицу слёзы.

Во тьме иного измерения возник белоснежный туман, в котором виднеется высокая женщина. Она прячет своё лицо под вуалью, а тело — под чёрным одеяньем. Но её бледные руки с алыми когтями, которые покрытые оспами и гнилью, всем на показ.

— Богиня!!! Ты пришла за мной! Ты спасёшь меня!..

Богиня молчит. Она просто наблюдает. Прямо как Закон, когда Гильгамеш свергал прямо на её глазах Персефону. В тот момент она лишь и делала, что пряталась, да наблюдала со стороны.

— А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А — А!!!

Закон широко раскрыла пасть, а из её глотки полезли сморщенные человеческие руки.

— НЕТ!!! НЕ НАДО!!! — вылезла из пасти волчицы лицо старушки с серыми глазами, а её седые волосы больше напоминают тину, — Я СОЖАЛЕЮ!!! БОГИНЯ, ПРОСТИ МЕНЯ!!! ПРОСТИ!!! Я ЖЕ ОХРАНЯЛА «ГРААЛЬ»! ВСЁ РАДИ ТЕБЯ И ТВОИХ БРАТЬЕВ!!! Я СДЕРАЖАЛА КЛЯТВУ!!!

Никакие слова не помогут Закону избежать участи вновь стать человеком. Это была её кара. Её наказание за слабость и трусость. И теперь она переживёт то, что пережила её госпожа.

В чёрный омут рухнула старуха, покрытая сморщенной дряблой кожей и белыми шрамами. Она даже не может встать на ноги. Поэтому просто ползёт в сторону силуэта высокой женщины, которая начала растворяться во тьме иного измерения.

— Персефона! Не оставь меня! Не надо! Спаси мен…

Старушка замерла с протянутой рукой, ведь сзади неё появился яркий багровый свет, а так же послышались тяжелые шаги.

Это конец. Здесь и окончиться путь одного из Вестников, имя которому — Закон.

Герман остановил колесницу, а следом и вовсе развеял её вместе с лошадьми.

Вступив на чёрный мрамор, Артём слегка качнулся в разные стороны, но всё же смог прийти в себя и выровняться. Недомогание и красное вино сделали своё дело.

Клыкастый обосновался за правым плечом Охотника, а перед ними находиться широкий проход в иное измерение, откуда раньше выходили нефритовые волки. Но сейчас всё иначе.

Из прохода вышло Воплощение «Багрового Огня» в виде Ники Кармор, облачённой в тонкую броню. В её правой руке двуручный меч, а левой рукой она тащит за волосы человека, который оставляет за собой алую линию крови.

— Воу… — округлились глаза Артёма.

Ника остановилась и подняла левую руку, выставив перед Артёмом не человека, а его жалкое подобие. Это была старушка, которой оторвали нижнюю челюсть и теперь её длинный язык свисает до груди. Все конечности отрублены, но крови нет. Обрубки прижгли в момент отсечения конечностей.

Серые глаза умоляли Артёма о пощаде, а глаза, укутанные алым маревом, требовали вынести этому созданию подобающий приговор.

На лице Охотника возникла улыбка безумца, а сердце забилось в три раза быстрее.

— Мой приказ не изменился! Сотри эту дрань с лица реальности!

Ника отпустила старушку и та рухнула на пол.

— Агрх!.. Агрх!.. Агрх!..

Закон начала ползти в сторону Артёма, волоча по полу длинный язык. Она не могла говорить — лишь кряхтеть и пускать кровавые слюни, а из её глаз покатились слёзы.

— А ты мне не верила, — посмотрел Артём на Закон сверху вниз, — Я же сказал… я всех убью!

И в тот же миг приговор был приведён в исполнение. Ника встала ногой на голову старухи, начав выпускать из стопы немыслимый разуму жар.

— Агрх!!! Агрх!!! Агрх!!!

Старуха начала мотать обрубками в разные стороны и визжать как таракан, на которого наступили, но не соизволили добить. Её глазные яблоки обратились в желе, а кожа сползла с черепа, словно вода. Следом Ника надавила ногой и раздавила голову всмятку, окрасив пол в ярко алые тона.

Вот и конец!

Второй из трёх «Вестников» повержен. Теперь осталось решить последний вопрос… и касается он Воплощения «Багрового Огня».

— Хватит нам сориться! — протянул Артём руку в строну Ники Кармор, — Стань мне другом, верным соратником, и тогда сможешь выходить из моего тела по своему собственному велению. Или же ты вернёшься во мрак моей души, и я буду насильно пользоваться той мощью. И давай уж будем честны. Отказываться тебе нет смысла. Либо вечные мучения без шанса на возращение, либо мы работаем вместе. Ника, мы же друг другу не чужие. Да, была у нас перепалка. Ты меня предала, но сполна за это поплатилась. Время строить новое будущее.

Повисла давящая тишина, в которой глаза Ники Кармор сбросили с себя алую пелену, открыв рубиновую радужку, в которой ещё сохранился чистый разум.

— Я… согласна… — прошептала Ника, а следом ухватилась за протянутую руку Артёма.

И в тот же миг, Ника обратилась в поток багрового света, который впитался в тело Артёма.

— Молодец! — похлопал Клыкастый по плечу Охотника, — Дай ей время прийти в себя. Скоро она вновь станет собой прежней.

— Оу… это значит, что у меня в голове скоро будет два голоса⁈ — тяжело вздохнул Артём, — Так можно и шизом стать.

Клыкастый усмехнулся, а потом с его лица почему — то резко ушла улыбка.

— Артём… хочешь дам дельный совет? — тихо прошептал Герман, встав за спиной Охотника.

— Э⁈ Ну, давай!

— Не верь ему…

Не успел Артём задать вопрос, как Герман обратился в поток тьмы и слился с его телом. И в тот же миг произошло второе событие, которое заставило Охотника на секунду притихнуть.

— Эй! Боец! Какая неожиданная встреча! Кто же знал, что мы встретимся именно в этом месте и в это время. Прям чудо какое — то!

Подняв взгляд, Артём увидел на ладони одной из статуй группу из трёх человек: женщина в белоснежной тонкой броне и чёрной кристаллической маске, молодой блондин с кошачьими ушами, а между ними — мужчина в чёрном плаще, что вечно скрывает своё лицо во тьме капюшона.

Глядя на Делюрга, в голове Артёма, словно эхо, вновь возник голос Германа:

«Не верь ему…»