Охотник 7: Сердце Подземелья

Глава XXVII Воспоминания

Артём выбрался из белого оазиса и забрался на один из этажей библиотеки. Его конечности дрожат, так как кровь Ёрмунганда не только солёная, но и чертовски холодная. Поэтому парень тут же покрыл себя багровым огнём. Да, маг не чувствует своей стихией, но так можно высушить одежду. Что, в принципе, и сделал Артём.

Оглядевшись по сторонам, Охотник не застал рядом с собой своих товарищей. Возле него только призраки Предтечей, что разошлись по всей библиотеке.

«Хм… это не сон. Я в этом точно уверен, ведь я и так спал, блуждая в воспоминаниях Самюэля.»

Опустив взгляд к поясу, Артём увидел, что один из двух чёрных револьверов пропал из кобуры… именно тот самый, который заговорила Закон.

— Да вы издеваетесь!.. — тяжело вздохнул парень и что-то пробурчал себе под нос, — Ладно, не унываем!

Артём принюхался, следом припал на четвереньки и, словно зверь, начал обнюхивать пол.

«Вестники — это человекоподобные волки. И они воняют, как самые обычные звери. Значит, если Закон напала не в образе призрака, то должен быть запах.»

Артём резко замер, а следом вскочил на ноги, почувствовав запах металла и древесины, вкупе с запахом цветов. Так обычно пахнет Аннабель. Но… запах очень слабый. И он не уходи наверх, а напротив — простирается за перила.

— Ага! Они поднялись на верхние этажи, а как их прижали, то спрыгнули в кровь Ёрмунганда… видимо так меня и обронили.

Артём пригляделся к крови, заметив, что она больше не поднимается. Водоём стоит на одном уровне, хотя белоснежные водопады так и струятся из чернильного потолка, до которого невозможно подняться.

— Понятно… где — то есть брешь!

Обратившись в поток электричества, Артём начал перемещаться вдоль этажа на немыслимой скорости и пронзать призраков насквозь.

— Опа! — остановился Охотник, сбросив с себя молнии, — Нашёл!

В белоснежном водоёме, что тянется к бесконечности, прямо перед Артёмом предстала воронка. Внизу есть брешь, через которую вытекает кровь.

— Их утащили в другую часть башни!

Начав прыгать на месте и делать зарядку, дабы разогнать кровь по всему телу, Артём так же преступил делать глубокие вдохи. Ведь, по всей видимости, плыть придётся очень долго.

Встав на перила, а следом вобрав в лёгкие как можно больше кислорода, Артём прыгнул рыбкой и погрузился в недра библиотеки. И всё, что ему сейчас остаётся — это просто отдаться потоку.

Артём укрепил тело маной, сделав себя крепче стали, а следом его закрутило в бушующем водовороте, который утащил его на нижние этажи библиотеки. Прямо в огромную дыру, которую явно сделали не так давно.

Провалившись в новое помещение башни, всё, что увидел перед собой Артём, это белую муть. Следом, когда поток отпустил его, он принялся плыть изо всех сил.

Подъём до поверхности казался бесконечным, но буквально через минуту Артём вынырнул из белоснежных пучин.

Сделав глубокий глоток воздуха, Артём провёл ладонью по лицу, дабы сбросить кровь, а следом его глаза застали нечто пугающее.

— Ого! Такое эго ещё нужно поискать!

Артём оказался не в простом помещенье. Это был коридор из чёрного мрамора, уставленный огромными статуями человекоподобного волка с нефритовыми глазами, который держит на своих ладонях людской род. И, самое интересное, везде ладони находятся на разных уровнях… это весы…

— А⁈…

Кровь начала убывать так стремительно, что Артём опомниться не успел, как уже стоит на чёрном мраморе, в котором видно отражение так, словно это зеркало.

Переведя взгляд на стену, Артём увидел, как брешь сама собой исчезла. Камни собрались в одну структуру и закрыли дыру.

— Ох, какое же стрёмное место! — покрылся Артём на мгновение багровым огнём, что бы вновь высушить одежду.

В этом помещенье нет источников света, но тут не темно. Свет исходит, словно из самого пространства мира.

В один момент коридор заполнился призраками Предтечей. И их голоса, которых не разобрать, превратились в шум, напоминающий помехи в радио.

«Снова по старой схеме… что ж, я уже понял, как с тобой бороться!»

Артём направился вперёд с гордо поднятой головой. Он даже не смотрит по сторонам, а призраки для него не преграда, так как он просто проходил их насквозь.

«Кровь смыла все запахи. Если тут и был мой отряд, то я этого не узнаю… дерьмо!»

Артём бросил взгляд на статуи человекоподобных волков, которым словно нет конца и края. Они одинаковы, как две капли воды, но вот статуи людей, что стоят на их ладонях, всегда разные. И это странно! Что бы сотворить подобную конструкцию, нужно не одно столетие… или даже — тысячелетие. Ведь на одной ладони как минимум несколько тысяч людей.

— Чего⁈…

Артём замер на месте, увидев на одной из ладоней точную копию Георга, а рядом с ним, держа его за руку, стоит знакомая женщина… и это не Ева…

— Аяка⁈… Агрх!!!

Артём прижал пальцы правой руки к виску, дабы унять острую боль, которая пронзила его мозги.

В глазах начали плясать странные кадры. Расплывчатое лицо женщины, а следом показались её золотые волосы, что развиваются по ветру, а сама она уже бежит сквозь пышное поле, усеянное колосьями. Следом в мыслях прозвучал детский голос:

«Мама!!! Подожди!!! Не убегай!!!»

Рухнув на одно колено, Артём сжал зубы до скрежета, а боль стала такой невыносимой, что из его рта побежала вязкая слюна.

Возникла новая картинка. На ней показался Георг. И он одет в странную робу. Какое — то серое тряпьё, больше напоминающее одежду раба.

Рядом с Георгом расположилась та самая златовласая женщина. Только её лицо больше не расплывается… и это… это Аяка Шторм…

Женщина развернулась в сторону Артёма, показав широкую, счастливую улыбку.

«Гильгамеш! Сынок! Не отставай!» — прозвучал голос Аяки.

«Сын! Иди к нам!» — прозвучал голос Георга.

— Агрх…

Воспоминания резко отпустили. Артём тяжело выдохнул, с его лица побежал грат из холодного пота, а плечи дрожат.

«Что это было⁈… Память Гильгамеша⁈ Не похоже, что он делится со мной воспоминаниями. Больше выглядит так, словно моё тело, точнее — сам разум, отреагировал на знакомую картину… это… чёрт… Георг и Аяка, в прошлой жизни, были моими родителями⁈…»

Это откровение было уж слишком шокирующим, но если так задуматься, то Георг всегда был для Артёма особенным человеком. Он первый, кто в него поверил. И именно Георг привёл черноглазого ребёнка в братство «Скитальцев». Он не просто брат… он словно родной отец…

С Аякой Шторм тоже не всё так просто. Как Артём её увидел, что — то внутри него щёлкнуло. Он почувствовал к этой женщине какую — то родную близость, которую невозможно объяснить. И теперь ответ прямо перед его глазами. Всё дело в том, что это прошлое напоминает о себе. Та жизнь, которая Артёму никогда не принадлежала.

Поднявшись на ноги, Охотник провёл ладонью по лицу и сбросил с себя последние капли пота.

— Плевать. Сейчас мне явно нужно думать не об этом.

Артём не стал продолжать путь, а стоит на одном месте. Ведь мимо него проходят Предтечи, держа на своём лице широкую, зловещую улыбку. И все они смотрят на гостя данной башни. Только на него одного.

— Не уж — то вспомнил то, что уже давно угасло?..

Впереди, метрах так пятидесяти, в рядах Предтечей показался крупный человекоподобный нефритовый волк, ростом под четыре метра. Из его пальцев проросли костяные когти, а из черепа — острые рога. На шее расположилась подвеска, состоящая из человеческих черепов с живыми нефритовыми глазами. Его шерсть такая плотная, словно это какой — то загадочный вид брони, но в тоже время — она светится и кажется мягкой. Это самый настоящий парадокс, который невозможно объяснить.

Глаза волка полностью утонули в нефритовом свете, который переливается и выглядит как поток воды, из которого пробивается белоснежное свечение в виде вытянутых зрачков.

Это Вестник по имени Закон. И на сей раз, она в своём истинном облике. По всей видимости, её задели те слова, что наговорили ей Артём и Ёрмунганд. Теперь она хочет всё опровергнуть. Доказать, что её не сломить, и что её разум не утонул в сомнениях.

Артём хотел сделать шаг назад, как его тело тут же замерло на одном месте, а воздух вокруг начал вибрировать и искажаться, словно кто — то неподалёку разлил горючее. Единственное, что не застыло — это лицо.

— Опять попался, — направилась Закон к Артёму, сотрясая мраморный пол своими могучими шагами , — Впрочем, не удивительно. Ведь ты сам даёшь себя поймать. Таков «Закон».

Она остановилась в метре от Артёма, а следом приблизила свою слюнявую пасть прямо к его голове.

— Хм… от тебя пахнет волнением! — начала она вдыхать через нос запах своей жертвы.

— А от тебя говном! И⁈

Волчица тихо рассмеялась, сделала шаг назад, а её взгляд теперь направлен на одну из статуй, где на ладони расположились Георга и Аяки.

— Вспомнил родителей? Да?.. Эх, Лагон и Рикия. Я их помню, как и всех тех, кто пришёл склониться перед моей Богиней. Именно они привели тебя и твоего брата к Персефоне, — она начала ходить вокруг Артёма медленным шагом, — Богиня пророчила тебе великое будущее! И её слова оправдались! Ты ведь был могуч воином, Гильгамеш! Мы все тебя уважали! — она остановилась напротив парня, встав к нему практически вплотную, — Остепенись! Пойди по пути родителей! Как раньше! Ты даже можешь стать одним из нас. Стань Вестником!

— Вестником? — усмехнулся Артём, — У меня нет желания становиться подобием зверя. Лучше буду человеком.

— В конечном итоге, это тебя и погубило. Ты повторяешь былые ошибки. Человек… я буду человеком… — прошептала она последние слова, словно повторяя чужую фразу, — Глупо! Из — за людей всё это и произошло. Они и есть корень всех проблем. И, как я уже сказала ранее, ты вновь идёшь по старой тропе. Поэтому я даю тебе второй шанс… стань Вестником! Стань моим братом воплоти!

— Нет, — подмигнул Артём, — Мой ответ не измениться. И передай своей Богине, что я не буду плясать под её дудку. Вы явно не понимаете, с кем имеете дело… я не Гильгамеш… я намного хуже! Ведь в отличие от него, я вас всех прикончу!

Закон широко раскрыла пасть, обрушив на Артёма истерический смех и забрызгав его лицо вязкой слюной.

— Какой абсурд! — резко захлопнула она пасть, а её глаза озверели, — Прошлый ты был воистину могущественным воином. Но сейчас… оу… сейчас ты жалкая тень себя прежнего. И знаешь — плевать! Я дала тебе шанс. Поэтому — разговор окончен!

Закон нависла над Артёмом и широко раскрыла пасть, желая проглотить свою жертву одним укусом.

— Хочешь дам совет?..

Волчица резко застыла, а её взгляд упал на Охотника.

— Когда бросаешь во врага долгую речь, убедись наверняка, что в этот момент он не строит за твоей спиной козни!

Широкая пасть Волчицы изогнулась в жуткой ухмылке.

— На сей раз, я точно знаю, что за моей спин…

Закон широко раскрыла глаза, так как за её спиной, положив одну руку на её плечо, а вторую — на голову, отведя ту в сторону, появилась сущность, состоящая из чистого мрака. Его лицо — это поток тьмы, где виднеются лишь алые глаза, да острая звериная пасть.

Клыкастый со всего маха вцепился в шею волчицы начав жадно пить её нефритовую кровь.

— А — А — А — А — А — А!!!

Тело Артёма отпустили невидимые силы, а Закон начала делать мощные прыжки, врезаясь в статуи, тем самым опрокидывая их на мраморный пол, а её когти пытаются разорвать нарушителя, который плотно обосновался на её спине.

— ХА — ХА — ХА — ХА!!! Вот это веселуха!!! — побежал Артём следом за противостоянием двух чудовищ.

Наблюдая за буйством Волчицы, Артём кое — что заметил

«Как и говорил Ёрмунганд: гнев, безумие и тревога — рушит любой «закон». Она не использует свою силу!»

Закон наконец — то смогла ухватиться за морду Клыкастого, а следом одним могучим броском швырнуть его в другую часть бесконечного коридора.

Герман врезался в стену, промяв её на десять сантиметров и оставив после себя подобие кратера.

— Живой? — появился Артём возле вампира, сбросив со своего тела покров молний.

— Ты спрашиваешь это у мертвеца?

— Ой, только не начинай тираду о том, что вся жизнь тлен, а весь мир — это ошибка судьбы. Уже наслушался. Ты смог увидеть через кровь её воспоминания?

Вампир вытер рукой окровавленную пасть, а следом его глаза заволокло серым маревом.

— Я вижу… вижу…

Лицо Германа вдруг вздулось, а следом из его глотки, огромным фонтаном, вышла изумрудная кровь, покрытая чёрными миазмами. И, не успела эта смердящая жидкость упасть на пол, как она тут же исчезла внутри самой реальности.

— Что за…

Герман рухнул на одно колено и схватился за сердце, что уже давно не бьётся. Впервые клыкастый показал во взгляде страх, а его пасть изогнулась от ужаса.

— Эта кровь отторгает всё, к чему прикоснётся… ох… если бы не тот факт, что я уже мёртв, эта кровь и Первородного Вампира смогла бы отправить на тот свет! — поднялся клыкастый на ноги, — К сожалению, я ничего не увидел.

— Облом! — недовольно цыкнул Артём, — Ну, главное ты не помер. И на этом спасибо. Сейчас ты моя последняя поддержка.

— Как иронично, — усмехнулся Клыкастый.

— Заткнись…

Волчица, истекая кровью и с порванной до гортани шеей, рухнула на пол и издала свой последний вздох. Её глаза утеряли нефритовый свет, став белоснежного оттенка, а шкура вдруг посерела и стала блёклой.

— Она ведь не умерла? — спросил Клыкастый.

— Не думаю, — покачал головой Артём.

Человеческие изваяния, что стоят на каждой ладони, покрылись нефритовым светом, который устелил собой весь бескрайний коридор. Он выглядит как что потустороннее и зловещее. И это совсем отличается от того, что делал Желание. Внутри этих статуй заключён людской «закон», который теперь стал пищей для «Вестника» Персефоны.

Перед трупом Волчицы появилась нефритовая линия, что отворила в пространстве мира брешь в иную реальность, затопленную тьмой, в которой блуждают десятки тысяч нефритовых огоньков… это глаза…

— Это бесполезно!!!

Из бреши вышла Закон уже в своей новой оболочке, встав правой ногой на труп своего прошлого сосуда.

— Как же ты мне надоел! Всё! Играм конец! Я попыталась поставить тебя на путь истинный, но ты как всегда слеп и глу… — её глаза расширись, а взгляд застыл на Клыкастом, — Как смеешь ты подчиняться человеку⁈ Ты забыл, кому служишь⁈ Ты утратил его Волю⁈

— Я не понимаю, про что ты говоришь, — пожал плечами Клыкастый.

«Опа! Похоже, теория, что Плеяда пыталась воссоздать из Первородных Вампиров новых Вестников — оказалась правдой. Ведь сейчас Закон прямым текстом мне намекнула, что Клыкастый должен быть «Вестником» Самюэля. Но в тоже время его облик очень сильно отличается от облика Вестников. Хотя с другой стороны Желание мог создать какую-то чёрную материю, что выглядит как тьма, нацеплять её на голову своей жертвы и управлять ей. Или возможно Первородные Вампиры — это первая стадия в обращение Вестника, которую они так и не смогли пройти. Эх… теорий очень много. Но факт остаётся фактом. Закон узнала в Клыкастом одного из Вестников!»

— Плевать! — она подняла кулаки над головой, покрыв их белой энергией с чёрными линями, — Сейчас вы оба сдохните!!!

Закон вонзила кулаки в пол, отчего мрамор покрылся волнами, а следом — лопнул, разбившись на тысячу осколков.

— Вот дерьмо!!!

Артём начал падать вниз, минуя друг за другом статуи Волчицы, на ладонях которых стоят человеческие изваяния.

— А⁈… Стоп…

Статуи, которые пролетает Артём, почему-то находятся вниз головой, а их ладони перевернуты.

«Я не падаю… а возвышаюсь!!!»

Показался очередной мраморный пол, отчего Артём укрепил своё тело и приготовился к удару… да вот ничего не произошло. Охотник прошёл пол насквозь так, словно тот состоит из желе!

— Странно, да?.. — показался Клыкастый, который теперь падает рядом с Артёмом, — А! Кстати! Тебе бы обернуться! Точнее… опустить лицо!

Артём так и сделал, и то, что он увидел, не слишком-то его обрадовало. За ним попятам летит Закон, а её тело начало делиться, выпуская из себя целую армаду обезумевших нефритовых волков.

Вытащив из кобуры винтовки, Артём глянул на Клыкастого.

— Помнишь, о чём мы недавно с тобой говорили⁈

— Прямо сейчас⁈ — опешил Герман.

— Ага! Поэтому, шуруй домой! И сделай всё по-быстрому!!!

Клыкастый на секунду закатил глаза, а следом обратился в поток тьмы, который слился с телом Артёма.

— Ох, вы даже не представляете, какой вас ждёт сюрприз! — появилась на лице Охотника звериная улыбка, прямо как у обезумевших нефритовых волков, что вот — вот настигнут свою жертву, — Посмотрим, кто выйдет из этой дуэли победителем!!!