Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу

Глава 47

Элкатар

Я молниеносно вернулся и застал Нэтту, ласкающую мурлокса.

— Смотри, Эл! Я нашла Одетту! Интересно, что она умеет? — Нэтта погладила кошку, прижавшуюся к её ногам. Тень урчала от удовольствия и щурила рубиновые глаза.

— Она поисковик, — пояснил я.

— Поисковик? — Нэтта удивлённо подняла брови. — А что же она ищет?

— Раньше её использовали на войне против гоблинов, — мой голос стал тише. — Но теперь её навыки бесполезны. Однако, если дать ей команду, Одетта приведёт к любой тебе нужной расе. Можно сказать, это ближайшее к тебе существо. Никакой закономерности в поиске нет.

Я уже было потянулся за кинжалом, но её слова, тихие и полные мольбы, остановили меня.

— Пожалуйста, позволь ей остаться.

— Зачем она тебе? — вопрос сорвался с моих губ, и я убрал руку.

Нэтта улыбнулась.

— Вдруг ты не возьмёшь меня на охоту, — произнесла она покраснев. — А так я всегда смогу тебя найти.

В её голосе, помимо игривости, проскальзывала едва уловимая нотка неуверенности. Тёплое чувство разлилось в моей груди. И я кивнул, не в силах отказать.

— Ладно. Пусть остаётся. Этот мурлокс будет последним.

Одетта, словно понимая разговор, потёрлась о мою ногу, мурлыкая ещё громче.

В этот момент живот Нэтты уныло заурчал. Её щёки вспыхнули румянцем.

— Идём на ужин, — сказал я, снимая очки и убирая их в нагрудный карман. — Совершенно себя не бережёшь, — проворчал я. — Когда ты ела? Совсем как ребёнок!

— У меня были дела, — неуверенно ответила она. Её щёки стали ещё румянее. — Прости, что из-за меня пришлось менять планы.

Бурча себе под нос о самонадеянных и глупых девчонках, я шагал следом за Нэттой. Рядом с ней бежал мурлокс. Мы направились в столовую и устроились за столиком у окна, игнорируя любопытные взгляды студентов.

В порыве галантности решил сам принести наш ужин, не подумав о вкусах Нэтты. Выбирая блюда на раздаточном столе, я по-прежнему ворчал на себя за эту поспешную заботу. Но когда вернулся, Нэтта встретила меня тёплой улыбкой, и я понял, что сделал всё верно.

Я поставил перед ней грибной суп и салат из абиссинского светящегося мха.

— Ты уверен, что это еда? — спросила она, с сомнением, посмотрев на жижу и тыкнув вилкой в светящийся мох. — Кажется, я уже люблю сыр.

— Что? — я опустился напротив, между нами на стуле восседал мурлокс, с интересом разглядывающий еду, в отличие от этой вредной истинной. — Это же полезный салат, — проворчал я и добавил: — с редкой заправкой из тёмного сезамового масла и угольного уксуса.

— Вот оно что, — хмыкнула она, — это, конечно, объясняет его черноту.

— Ешь, — требовал я, — на раздаточном столе уже ничего не осталось, кроме каши «Прозрения» и блюд подмирья. Это вкусно, но я бы приготовил лучше.

— Ты умеешь готовить? — удивилась она, пытаясь отодвинуть тарелку в сторону.

— Ешь, Нэтта! И прекрати капризничать, — укоризненно сказал, наблюдая за её рукой, которая воровато подцепила кусочек светящегося мха и скормила мурлоксу. Тот с удовольствием умял угощение. — Не поешь — больше не пойдёшь со мной на охоту.

Вздохнув, она взяла ложку и принялась за суп.

Закончив ужин, Нэтта всё же поблагодарила меня, отметив, что кухня у меня специфическая, и больше меня к раздаче еды не подпустит. Глупая! Было же вкусно!

К тому времени, как вернулись в сад, солнце уже скрылось за горизонт, окрасив небо в чёрно-синий. Мы неспешно шагали по аллеям и болтали. В воздухе, насыщенном ароматом цветущих роз и сирени, витал запах надвигающейся прохлады ночи. Нэтта, увлечённая ботаникой, с энтузиазмом рассказывала о мелькающих мимо растениях, а я с удовольствием внимал её мелодичному голосу.

Я понял, что охотиться сегодня не получится. Вместо дел, мы развлекались. Одетта, опережая нас, резвилась, прыгая на то, что казалось обычными камнями, но на самом деле являлось цветами-мимиками, искусно маскирующимися под камни.

Несмотря на обилие отголосков энергии теней, нам больше никто не встретился. И я снова убрал артефакт в карман.

Нэтта нашла гибкую ветку и увлеклась игрой с Одеттой. Они кружились по поляне, пока мурлокс пытался поймать ветку цепкими лапками. Смех истиной, звонкий и беззаботный, наполнял ночной воздух.

Наигравшись, они устроились на скамейке, любуясь мерцающими вдали звёздами. Мурлокс, свернувшись на коленях Нэтты, урчал, убаюканный тёплыми руками и мягким голосом новой хозяйки.

Я хмурился, вглядываясь в звёздное небо. Почему мне не хочется уходить? Что-то с этой девчонкой было не так. Был ли это Эйдглен? Я уже был не уверен.

Внутри меня боролись противоречивые чувства: желание быть рядом с Нэттой и опасение, что её присутствие разрушит мои планы. Однако в этот момент под звёздным небом, всё это казалось неважным.

Внезапно Нэтта спохватилась:

— Бездна! Я забыла... Мне нужно сварить зелье.

— Какое зелье? И зачем? — отозвался я нахмурившись.

— Спасибо за вечер, — быстро сказала она, подхватив мурлокса и направившись к выходу из сада. Не сдержав любопытства, последовал за ней.

— Погоди. Я иду с тобой, — решительно заявил я, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

Она не стала возражать. Пробираясь по лабиринтам коридоров Академии, мы с Нэттой молчали. Она хмурилась, то и дело бросая настороженные взгляды по сторонам.

Неужели боялась коменданта?

Он был занят, рассматривая очередную добычу — щит с чёрными сапфирами, который я ему прислал. Это было не столько попыткой загладить вину за клыкастого, сколько способом сделать так, чтобы Камнегрыз реже ошивался по коридорам.

Но я не стал делиться своими догадками с Нэттой. К тому же она крепко вцепилась в мою руку, и это приятное ощущение, затмевавшее всё остальное, не давало сосредоточиться на чём-либо другом.

Невольно я вновь вернулся к мыслям о ней и Эйдглене. Что же она могла в нём найти? Эти размышления не давали мне покоя, пока мы шли. Неужели её сердце действительно принадлежало ему?

Наконец, мы добрались до кабинета самоподготовки. Нэтта, не проронив ни слова, протянула мне мурлокса.

Затем, ловко орудуя дверцами шкафов, она быстро извлекла чугунок и начала отмерять ингредиенты: щепотку пепла феникса и мерцающую пыльцу цветка лунного сияния.

В чугунок полилась вода из святого источника.

Нэтта метнулась к другому шкафу, превратив лист серебрянки в мельчайший порошок. Пыльца цветка, словно облачко, кружилась над её пальцами, прежде чем опуститься в чугунок.

Маленький кристалл, пульсирующий небесными бликами, скользнул в зелье, объединяя силы всех ингредиентов.

Пока жидкость весело булькала в чугунке, Нэтта вернулась ко мне и нежно погладила мурлокса, который в ответ урчал и вертел хвостом. Затем она извлекла из сумки странную длинную палку, напоминающую большой шприц, и положила рядом.

Зелье, нагреваясь, источало едва уловимый аромат трав. Нэтта тщательно помешивала отвар.

Я, облокотившись на стол, лениво наблюдал за происходящим, погруженный в свои мысли. Но внезапно Одетта, резким движением вырвавшись из моих рук, бросилась к палке, которую Финетта небрежно оставила на столе.

Раздался резкий щелчок.

Палка упала на пол. Мурлокс, испугавшись шума, нырнул под стол.

Нэтта обернулась. В её глазах сверкнул огонёк тревоги.

— Что?! Эл! — воскликнула она, её голос дрожал от негодования. — Это была кровь дракона!