Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу

Глава 10

Я феерично проваливала практику.

После истории с деревом, которое оказалось обманкой, всё пошло наперекосяк. Неважно, какое задание давал мне куратор, я всё воспринимала неверно, делала не то и собрала целую коллекцию «неудов». Даже мистер Мотэ не мог мне помочь. А значит, это была чья-то дурацкая шутка. Глупое заклинание.

В первую очередь я решила опробовать известные ритуалы наудачу.

Поймала жука-носорога, прошептала желание поскорее избавиться от этого проклятия и отпустила его. Но, кажется, это не сработало, потому что вместо того, чтобы улететь и исполнить просьбу, жук просто умер.

Затем я ходила в сад скульптур, потирая статуи в разных местах (студенты факультета искусств говорили, это приносит удачу).

Долго тёрла нос у Салайса, героя-полубога, внебрачного сына одного из трёх Великих драконов. И даже нос статуи Драконьей Праматери.

Не помогло.

Правда, последнюю я потирала не так усердно.

Я даже побывала у отца ботаники — Теофраста Эресского.

Но может, стоило тереть совсем не нос?

После этого я обошла все фонтаны в академии, бросая в них монетку, и оставила там слишком много кельмов. Но удача, казалось, окончательно отвернулась от меня, и я продолжала заваливать практику. В конце концов, у мистера Пибоди при виде меня начал дёргаться глаз, ведь куратор считал, что я дурачусь.

Я опустилась на скамейку под тутовым деревом. «Всё, сдаюсь. Снова неуд». На календаре — двадцать пятое августа. Практика почти закончена, а для конкурсного гербария я ничего не собрала.

В этот момент от дерева отделился серебряный шелкопряд, рассыпая по сторонам светящуюся пыльцу, он подлетел ко мне. Через мгновение ослепительный свет сложился в образ Мотэ.

Он погладил меня по руке и спросил:

— Будешь? — фамильяр протягивал лист тутового дерева.

— Нет, спасибо. Всё ещё не настолько плохо, чтобы я начала есть листья.

— Как знаешь, — он пожал плечами и запихнул листочек в рот, довольно прищурившись.

Я вздохнула и осторожно посмотрела на Мотэ. Фамильяры в нашем мире имеют свои характеры и привычки: кто-то лопает сладости, кто-то мясо, кто-то вообще не ест ничего, кроме магии хозяина, а мой шелкопряд жуёт листья тутового дерева, утверждая — они бодрят и вызывают хорошее настроение. «Лучше бы они вызывали удачу!»

В этот момент я заметила Галгалею, прогуливающуюся по извилистой дорожке сада. Она — иномирянка, жена Урлах-тора, ректора Академии. В отличие от душки-ректора, она славится своей ужасающей грубостью. Мы называли её «Галка» или «Мымра».

Каждый раз, когда я проходила мимо, Галка начинала верещать. Мои шаги звучали для неё слишком громко, мысли шумели не меньше, а невольное бормотание под нос казалось ей невыносимым.

Галка, укрывшись от солнца под элегантным нежно-розовым зонтиком и одетая в ажурное платье, направилась вглубь сада. «Странно, я никогда не замечала у неё особой страсти к растениям», — подумалось мне.

— Что ты так смотришь? — Мотэ вскинул белую бровь.

— Может, её убить?

— Кого?

— Галку. Она ведь портит всем жизнь, — проворчала я, всё ещё наблюдая за зонтиком, который показывался за зарослями. «Свидание у неё там, что ли?»

— Зачем? — Мотэ выпучил глаза.

— Карма. Взамен мироздание, может быть, отсыплет мне за это магической удачи, а? Настойка или твой шарф — чем не инструменты убийства? А ещё всегда можно столкнуть с крыши донжона. Вышла полюбоваться звёздами и — хоп! — Я хлопнула в ладоши, и Мотэ подпрыгнул от резкого звука.

— Нет-нет. Ну ты чего? Не хочу я быть фамильяром убийцы, — замотал головой Мотэ. — Слушай, у меня идея, Финетта.

— Говори. Знаешь, как обстряпать убийство, чтобы нас не поймали? — продолжала я мрачно шутить.