Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу

Глава 36

Элкатар

На рассвете явилась Лирафей, сопровождаемая двумя любимыми рабами. Они притащили мои вещи. Прохаживаясь по моим покоям, сестра ворчала, что принц доминиона Алеан'етт обитает в сарае. Наконец, Лирафей всё же удалилась, заметив на прощание, что безвкусные фарфоровые статуэтки лучше выбросить.

После сестрицы я был не в духе и не собирался бродить по Академии днём, но Гаррет огорошил новостью: жену ректора кто-то сбросил с донжона. Как будто мне интересны проблемы низших рас.

Но, похоже, Ворн был обеспокоен, и пришлось отложить медитации и тащиться за ним в столовую среди дня. Гаррет перебирал имена возможных убийц. Я не стал упоминать о клыкастом импере, который накануне якшался с Галгалеей.

Никчёмный червь не сдержался и выпил её кровь?

А потом, заметая следы, скинул с донжона?

Хотя, честно говоря, мне всё равно. Одной проблемой меньше.

Ворн снова и снова говорил об убийстве, а затем спросил: пойду ли я на прощание с усопшей.

Я задумался.

«Стоит ли мне снизойти до траурной церемонии? Вероятно, моё присутствие придаст мероприятию необходимую торжественность. Хотя... тьфу, какая мерзость! Нет, конечно».

Во время завтрака человечка развлекала меня игрой в гляделки. Она забавно смущалась, украдкой поглядывая и наивно полагая, что я её не замечаю.

Я даже разок ей снисходительно улыбнулся.

Больше всего меня интересовал фамильяр человечки. Прошлой ночью, озарённый интуицией, недоступной низшим расам, я пришёл к выводу: шелкопряд Финетты — тот самый фамильяр, что был у Тир'эллона, которого, он потерял или подарил кому-то. В любом случае куда-то дел, чтобы замести следы в краже статуэтки мурлоксов из храма людей. Следовало еще раз взглянуть на шелкопряда человечка. Изучив расписание кафедры «Ботаники», я понял, что отвратительный дневной свет не позволит мне сосредоточиться. Поэтому отложил дела на потом и отправился медитировать.

Вечером я сначала решил побеседовать с куратором третьего курса, а затем уже искать человечку. Но на кафедре сообщили, что господин Пибоди проводит занятия со своим курсом в саду скульптур, куда я и направился.

Взгляд на её фамильяра — шелкопряда — мгновенно всё прояснил.

Хотелось думать, что человечка не в курсе коварных игр, в которые её втянули. Но... разум подсказывал: она замешана.

Дальше не оставалось ничего, кроме как выслушать лекцию Пибоди об огнецветах и мимиках-камуфляжниках, а затем и увидеть их своими глазами. К тому моменту, как этот цветочный фарс завершился, мой глаз уже вовсю подёргивался. Но вежливость — превыше всего. И как только этот кошмар закончился, я направился к покоям Гаррета.

Профессор, как всегда, витал в облаках у окна, рассеянно орошая водой поверхность своего стола.

Письменный стол Ворна хранил следы многих битв: пролитый чай, рассыпанные реагенты, чернильные пятна. Поглощённый очередным научным экспериментом, Гаррет не замечал беспорядка. «Витать в облаках» — его стихия, именно там он черпал вдохновение для своих гениальных идей.

— Гаррет, — проворчал я, — твой стол.

Профессор вздрогнул и выругался. Хмуро глядя на лужу, расплывшуюся по деревянной поверхности, он торопливо поставил лейку на подоконник. Неловко суетясь, схватил пиджак со спинки стула. Судорожно накинув пиджак на плечи, Гаррет лихорадочно вытирал лужу рукавом своей одежды.

Наконец, последствия рассеянности были ликвидированы. Профессор, смущённо улыбнувшись, повесил пиджак обратно на стул.

— Прости. Задумался, — пробормотал Гаррет, с досадой вытирая о штаны мокрые руки. — Я кое-что узнал, Элкатар. Думаю, тебе будет интересно послушать. А что с тобой?

Я закатил глаза и опустился на ближайшее кресло.

— Приступ брюзжания? Ну ладно, — продолжил он. — Статуэтку нашли в комнате жены ректора.

— Что? Хассет, не понимаю... Значит, я теперь под подозрением?

— Нет, у тебя есть алиби, — успокоил меня Гаррет. — Мы ведь всю ночь пили и играли в карты.

— Вот как? — хмыкнул я. — К слову, твой сагнейский бренди я не люблю, отвратительное пойло. Но вернёмся к нашим делам. Как статуэтка могла оказаться в комнате жены ректора?

— Существует два варианта: либо она сама увидела статуэтку и решила тебе вернуть, либо кто-то другой её взял, но госпожа Галгалея это заметила и забрала её себе. К сожалению, мы уже никогда не узнаём правду. Но вместе с телом нашли мурлокса.

— Имя?

— Пока что мне его не назвали, — ответил Гаррет.

— Я не смогу долго ловить теней без статуэтки, — с этими словами я снял с пояса кинжал и протянул его Гаррету.

Он внимательно осмотрел оружие и кивнул. Пять тонких зарубков сверкали на рукояти.

— Кинжал не выдержит все сорок, — прокомментировал он. — Следует забрать статуэтку как можно скорее.

— Да. Проблема лишь в одном: мне нужно много магии, чтобы удержать тени в оружии. Я не ожидал, что это будет так сложно, Гаррет.

— Давай, я попытаюсь связаться с властями в Ионеле, — предложил он. — У меня там в участке служит бывший студент — господин Дугоби — эксперт по артефактам, думаю, он будет рад помочь нам в расследовании.

— Мой артефакт теперь будет выступать в качестве улики и храниться в участке, верно? — спросил я.

Профессор Ворн кивнул.

— Да, именно так. Вопрос лишь в том, как скоро его нам вернут.

— Замечательно. Я рад…

— Рад, что маленькая прекрасная мисс не виновата? — перебил профессор улыбнувшись.

— Я как раз обдумывал её непричастность вчера, охотясь на эти проклятые тени, — ответил я. — Но есть одно но, Гаррет. Ты же помнишь Эйдглена Тир'эллона?

— Как же я могу забыть этого мерзавца! — воскликнул Гаррет. — Но какая связь между маленькой мисс и твоим заклятым врагом? — допытывался он.

— У неё его фамильяр, Гаррет, — пояснил я.

— С чего ты это взял, Элкатар? — скептически хмыкнул профессор. — Фамильяры-шелкопряды — далеко не редкость.

— Это именно тот, Гаррет, — настаивал я. — Я совершенно уверен. В прошлый раз, когда Эйдглен орудовал под именем Гульзаса Энски, мага и вора, именно он украл артефакт мурлоксов из храма в твоей империи.

— А почему дроу берёт себе другое имя?

— Потому что он идиот. Якобы скрыть своё происхождение. И Эйдглен считает, что так его имя звучит более зловеще.

— Хм, я этого не знал.

— Это было давно, лет сорок назад. Ты тогда был слишком мал, чтобы что-то знать. Но вернёмся к Эйдглену. Ответь: зачем он дарит Финетте своего фамильяра?

— А ты уверен, что это так?

— Да, совершенно. Я только что проверил: на практике курса она работает на клумбе, и ей помогает именно фамильяр Эйдглена. И знаешь, что это значит?

— Что?

— Эта человечка настолько близка с Эйдгленом, что он ей его подарил. Вероятно, они любовники. Иначе почему от неё пахнет сумеречными орхидеями?

— Глупости! Не верю я этому! К тому же маленькая мисс мне нравится.

— Ты же сам говорил, что женские особи твоего вида испытывают доверие... кхм... к партнёру, с которым проводят время в постели.

— Почему ты об этом говоришь? — уши Гаррета покраснели, и он неловко задел стопку книг, которые полетели на пол.

Я не ответил.

— Да-да, говорил, — признался он. — И что?

— А то! Почему бы мне тоже не стать её любовником? Это облегчит задачу. Посмотри, как всё странно: она последняя видела статуэтку, ни с кем подозрительным не встречалась. Но если у неё фамильяр дроу, он мог запросто передать статуэтку хозяину.

— Элкатар! Маленькая мисс не из тех, с кем водится Эйдглен!

Я усмехнулся.

— А ты знаешь толк в любовницах дроу, Гаррет? — с сарказмом спросил я. — С человечкой что-то не так. И я уже совсем не уверен, что это просто совпадение. Всё это.

Я встал и прошагал к двери.

— Это глупая идея! — бросил в спину Ворн. — Ничего у тебя не выйдет. Маленькая мисс — дочь герцога! Она невинна.

— А не ты ли рассказывал, как некоторые леди выходят из ситуации в первую брачную ночь?

Гаррет покраснел.

— Ты ошибаешься насчёт маленькой мисс.

— Посмотрим. А ты лучше поспеши выяснить, когда мне вернут мою статуэтку!