Гордиан преградил мне дорогу.
— Осторожнее, испортишь мой костюм, — ухмыльнулся он. — Опять скандалишь, ботаничка? Снова с отцом Зуша не поделили?
Я вздохнула. Мой брат — настоящий нахал, развратник и папенькин любимчик. Он учится на втором курсе в той же Академии, что и я, но на факультете чёрной магии.
— Отвали, младшенький.
— Нужно научить тебя уважению, — сказал братец, и в одно мгновение ловко снял с ткани мою брошь в форме шелкопряда, подняв руку высоко вверх.
— Дай сюда! — фыркнула я, пытаясь дотянуться до броши.
Младшенький лишь ухмыльнулся и отступил на шаг, держа украшение вне досягаемости. Серые глаза Гордиана сияли злорадством, когда он вращал моё маленькое сокровище между пальцами.
— Ну что, Фифи? — с иронией произнёс Гордиан, используя детское прозвище, которое он знал: я ненавижу. — Может быть, это научит тебя обращаться с младшим братом поуважительнее.
Я стиснула кулаки, чувствуя, как в груди закипает гнев. Брат всегда умел довести меня до предела.
— Такой же манипулятор, как и отец, — холодно бросила я.
Гордиан приподнял чёрную бровь, видимо, удивлённый моей невозмутимостью. Он привык, что я отвечаю на его дразнилки горячими спорами и слезами. Но теперь я стояла перед ним спокойная, не давая той реакции, которую он так искал.
— И что же ты собираешься с этим делать? — спросил Гордиан, опуская руку с брошью чуть ниже.
— Просто проигнорирую тебя, — сказала я, и, взявшись за ручку чемодана, пошла дальше.
Гордиан, к моему удивлению, не пытался меня остановить. Миновав его, почувствовала странное спокойствие.
Вкус победы был горьким. Не успев дойти до клумбы с розами, я услышала за спиной насмешливый голос Гордиана:
— Фифи! Не воображай, что победила. Это ещё не конец игры. Посмотрим, кто из нас окажется сильнее!
С этими словами он швырнул брошь в мою сторону. Я инстинктивно кинулась за ней, но не успела. Украшение упало в колючие кусты роз.
— Оболтус! — рявкнула я, услышав в ответ его смех и звук захлопывающейся двери.
Пришлось лезть в клумбу. Опустившись на колени, ощутила под пальцами прохладу влажной земли. Шипы роз больно кололи, пока я пробиралась сквозь кусты в поисках потерянной броши. Наконец, она блеснула среди тёмной земли и зелёных листьев. С облегчением подняла украшение и осторожно отряхнула его.
В тот же миг брошь засветилась, и из неё вырвался поток искорок, сформировав маленького человечка — мистера Мотэ, моего фамильяра.
Однажды, столкнувшись с древним проклятием, Мотэ превратился в изящную брошь в форме шелкопряда, и с тех пор этот облик остался с ним на долгие годы. Я же случайно нашла его, гуляя в лесу, под сенью лазурного светлодрева, чьи листья мерцали нежным голубым светом, будто сами были сделаны из кусочков чистого неба.
С тех пор я стала обладательницей могущественного фамильяра высшей формы, и теперь его новым домом был булавочный узел моего платья.
— Опять ты куда-то торопишься, — ворчал он. — Неужели нельзя ходить без того, чтобы не трясти меня до потери сознания?
— Гордиан, — начала я, но мистер Мотэ меня перебил:
— Ну и где ты была, когда этот негодник снова решил развлечься за мой счёт? — сердито допытывался он, пока я отчаянно пыталась очистить его от пятен земли.
Я закатила глаза к небу. Интересно, когда этот день закончится? Он невыносимый!
— Тут была. Всё, ступай обратно в брошь. Мне нужно как можно скорее отсюда убраться.
Вылезая из клумбы, стряхнула с себя пыльцу и землю и направилась к чемодану. Отец запретил покидать поместье, но я всё же решила проверить — может быть, он ещё не успел отдать распоряжение.
Но в конюшне меня ждал ожидаемый отказ.
— Нет-нет, миледи. Приказ его светлости, — сказал конюший. — Вам не положено пользоваться каретой.
Зло топнула ногой. Теперь мне предстояло придумать альтернативный способ добраться до Академии. Схватив чемодан, я пошла по мощёной дорожке к выходу из имения.