Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 42. Полёт

Утро приходит мягко, разливаясь золотом по полу через высокие окна. Я просыпаюсь от тепла его тела рядом. От тишины внутри, которая больше не пугает.

Открываю глаза. Вейдар не спит. Он лежит на боку, подперев голову рукой, и смотрит на меня. Его глаза — спокойные, синие, но в глубине все равно тлеет тёплый огонь.

— Доброе утро, моя королева, — улыбается он.

Я краснею. До сих пор не могу поверить. Королева! Это слово кажется чужим, надетым на меня, как парадное платье не по размеру.

— Доброе утро, — смущённо улыбаюсь я, опуская взгляд.

Он мягко касается пальцем моего подбородка, заставляя посмотреть на него.

— Не прячься. Ты здесь. И это твоё место. Наше место.

Мы завтракаем прямо в покоях. Вкусно, ароматно, и очень… интимно. Вдвоём. Под его пристальным взглядом чувствую себя неловко в тончайшей шелковой ночной рубашке.

— Расскажи, — говорит он вдруг, отпивая цветочный чай. — Как тебе училось? В Академии. В том классе, с Гором.

Вопрос застает врасплох. Я запинаюсь, начинаю рассказывать о Кайле и Лероне, о тёте Мире, о странных уроках в аудитории Ноль, где учили не заклинаниям, а пониманию себя.

О том, как магистр Гор спрашивал, чего хочет моя тишина. Сначала смущенно, потом все свободнее, увлекаясь, я делюсь с ним кусочками той жизни, что была у меня без него.

Вейдар внимательно слушает. Смотрит, изредка задавая короткие точные вопросы. Под этим заинтересованным взглядом я постепенно расслабляюсь. Просто говорю. А он слушает так, будто это самое важное в мире.

Когда я замолкаю, он улыбается.

— Хорошо, что у тебя были друзья. И тебе понравилось учиться.

От этих слов что-то теплое и сладкое разливается у меня внутри.

— Хочу показать тебе Римею, Даника, — говорит он. — Нашу Римею. Такой, какой она становится. Хочешь полететь со мной?

Сердце замирает. Полететь?.. Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

После завтрака он ведет меня через небольшую потайную дверь прямо из спальни, которая открывается на просторную, уединенную террасу. Она частично скрыта скалой и увита зеленеющим плющом.

Отсюда открывается захватывающий вид на долину, которая еще вчера была белым безмолвием, а теперь пестреет пятнами зелени и голубыми лентами рек, освобожденных ото льда.

Вейдар выходит вперед, на открытое пространство террасы. Он оборачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает озорной огонек.

— Не пугайся.

Воздух вокруг него сгущается, начинает мерцать. Его фигура теряет четкие очертания, растет, меняется… Передо мной возникает дракон…

Я потрясённо ахаю, прижимая пальцы к губам, рассматривая его…

Ведь дракон был ледяным… Сейчас его чешуя переливается глубокими теплыми оттенками рубина, граната, темного золота.

Он огромен, могущественен, и от него исходит сухое согревающее тепло, как от камня, накалённого солнцем. Могучие крылья, похожие на перепонки из темного рубинового стекла, слегка вздрагивают.

Глаза мерцают рубиновым огнём.

Я стою завороженная, не в силах пошевелиться. Нет, не от страха… от благоговейного восхищения.

Он медленно, с невозмутимым достоинством, приближает свою огромную голову ко мне. Я замираю. Его голова, усыпанная мелкими переливающимися чешуйками, оказывается в сантиметрах от моего лица.

Дракон слегка приоткрывает пасть, и я вижу ряды острых, идеально белых зубов.

И вдруг его язык, неожиданно мягкий и шелковистый, касается моей щеки. Широко улыбаюсь ласкающе приятному прикосновению и слушая низкое довольное урчание, от которого, кажется, камень под ногами вибрирует.

Не думая, я протягиваю руку и касаюсь его между ноздрями, где чешуйки самые мелкие и гладкие. Мой дракон прикрывает глаза, и урчание становится чуть громче.

Потом опускает голову ниже, вытягивая передо мной свою мощную, покрытую гребнем шею, и укладывает ее на каменные плиты террасы.

И тут в моей голове, тихо, но совершенно отчетливо, звучит его голос. Тёплый, густой, с низкими вибрациями.

— Садись, любимая. На шею. Крепче держись за гребень.

Я вздрагиваю, потрясённо глядя на него.

— Я слышу тебя, — выдыхаю я.

— В истинном облике наша связь глубже. Мы можем слышать друг друга сердцем. Доверься мне.

Я киваю, уже ничего не боясь, и делаю шаг вперед. Поднимаю ногу, нащупываю опору между чешуйками, цепляюсь за высокий костяной гребень на его шее и взбираюсь. Устраиваюсь в естественном углублении, там, где чешуя образует что-то вроде надежного сиденья. Берусь руками за два крупных шипа перед собой.

— Готова? — в его мысленном голосе непередаваемое довольство.

— Да, — говорю я вслух, но понимаю, что можно просто подумать.

Мощные мускулы подо мной напрягаются. Он отталкивается от земли, огромные крылья расправляются и делают первый решительный взмах.

Терраса из-под нас уходит. Ветер бьёт в лицо. И мы взлетаем.

Сначала вверх, над самой Цитаделью. Охваченная трепетом и восторгом, я вижу, как зелень уже оплела серые башни, как на южных склонах парка цветут целые поля невиданных цветов.

Потом он разворачивается, и мы летим над долиной.

Римея… Она зелёная. Не вся, конечно. На севере ещё белеют снега, в горах сверкают ледники. Но там, где раньше был только белый унылый покров, теперь проступают изумрудные долины, темно-зелёные пятна лесов, голубые блёстки озер.

Реки, освободившись ото льда, несут свои воды, сверкая на солнце. Я вижу города и деревни, откуда люди выбегают на улицы, указывают на небо, на нас, падают на колени или подпрыгивают от радости.

Драконов много в небе, они кружат, рассматривая зелёную землю.

Это наша земля. Живая. Дышащая. И мой дракон несёт меня над ней, чтобы я увидела это чудо, в котором есть и часть меня.

Он летит плавно, мощно, позволяя мне насладиться видом. А потом направляется к знакомым очертаниям гор. Я узнаю Ледяной Пик, но он пролетает мимо и спускается в соседнее, более широкое и солнечное ущелье. Там, на дне, где зеленеет трава, бегут ручьи, а в скале видна темная пасть пещеры, обрамлённая диким виноградом.

Дракон мягко приземляется перед пещерой, опускает голову, и я осторожно спускаюсь по его шее на мягкую траву. Вейдар снова превращается в человека, целует меня. Оглядывается вокруг.

Мы стоим в тишине ущелья. Только шум воды и пение невидимых птиц.

— Это моё место, — говорит Вейдар, берёт меня за руку и ведёт к входу в пещеру.