Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 34. Жажда

И он целует меня. Этот поцелуй — властный, невыносимо нежный, и в то же время полный такой яростной решимости, что у меня срывает дыхание. Его губы заявляют права, его язык — завоёвывает, а его руки на моём теле превращают мою кровь в кипяток.

И я сдаюсь. Полностью. Безусловно. Сразу. Вся. Совсем.

Несмотря на то, что сомнения ещё есть. Хоть ядовитый голос в глубине души и нашёптывает: а вдруг это всё — лишь прихоть короля?

Ведь завтра он может снова надеть ледяную маску. Может даже… казнить меня, если сочтёт это нужным для Римеи.

Но его руки, сильные, нежные, уже знающие каждый изгиб моего тела — убеждают в искренности его слов.

Его губы, шепчущие моё имя между поцелуями, утверждают правду, от которой тает лёд в душе.

И я понимаю самую главную, самую страшную правду: я люблю его. До безумия. До готовности принять любую боль, лишь бы быть с ним.

Пусть эта ночь — последняя. Пусть завтра я проснусь в темнице или на плахе.

Но эту ночь я буду с ним, моим Вейдаром, моим королём…

Это понимание, это моё решение меняет всё.

Я отвечаю на его поцелуй с такой же жаждой, обвиваю его шею руками, погружаюсь пальцами в его густые волосы. Я позволяю волне его страсти накрыть меня с головой, тону в ней, растворяюсь.

Вейдар сбрасывает с нас одеяло, его руки освобождают меня от тонкой сорочки.

Он скидывает с себя одежду, и я вижу его полностью. От одного взгляда на его совершенное тело перехватывает дыхание. Широкие плечи, рельефный торс с чёткими линиями мышц, уходящий в узкие бёдра.

И пылающие глаза на суровом, мужественном и искажённом страстью красивом лице.

Вейдар накрывает меня собой, и я чувствую его внушительную твёрдость, пугающую и столь мною желанную. Волна жара прокатывается по всему телу, заставляя меня выгнуться навстречу ему.

— Вейдар… — со стоном вырывается у меня его имя.

— Я здесь, любимая, — отвечает он, и его губы находят мои в медленном, глубоком поцелуе.

Пока наши губы слиты, его руки продолжает своё путешествие вниз.

Пальцы скользят по моему животу, задевая край его защитной печати, и она отзывается горячей волной, смешиваясь с нарастающим внутри желанием.

Он ласкает нежно кожу у самого края лона, дразня, заставляя всё тело трепетать в ожидании. Я непроизвольно двигаю бёдрами, жажду большего, но он убирает руку, целуя меня в уголок рта, в щёку, в веко.

— Тшшш... я хочу наверстать, — шепчет он, и в его голосе звучит тёплая усмешка. — Заласкаю тебя за каждую секунду без тебя.

Меня накрывает шквал поцелуев, прикосновений, ласк, горячих слов. Бесконечно нежный. Обжигающе страстный. С горьким надрывом, рождённым долгой, мучительной разлукой.

— Ты так прекрасна, — продолжает шептать он, и его голос, низкий и хриплый, вибрирует у меня в груди. — Моя Даника. Любимая моя.

Он опускается ниже. Его губы и язык прокладывают влажный, горячий путь по моей груди. Он окружает один сосок медленными, круговыми поцелуями, дышит на него, заставляя его становиться ещё твёрже, болезненно чувствительным. Потом вбирает его в рот.

Ласкает настойчиво, ритмично, иногда чуть прикусывая и посылая потоки наслаждения прямо в низ живота.

Я снова стону, запустив пальцы в его густые волосы, не в силах молчать.

— Любимый мой...

— Да, любимая моя. Наслаждайся. А я наслаждаюсь тобой...

Его губы спускаются ниже. Он целует солнечное сплетение, проводит кончиком языка по пупку.

Каждое прикосновение его губ, каждое дуновение — это отдельная пытка и отдельное блаженство.

Вейдар целует внутреннюю поверхность бёдер, так близко к тому месту, которое уже пульсирует влажным, жгучим ожиданием. Я вздрагиваю всем телом и издаю тихий, умоляющий звук.

Он касается лёгким поцелуем моего лона и тут же проникает языком, вибрирующе лаская так, что моё тело выгибается, руки впиваются в простыни.

Быстрые, искусные касания сменяются более сильными, ритмичными. Меня охватывает нарастающее, становящееся невыносимым давление — предвкушение, наслаждение глубоко внутри.

— Вейдар, я так хочу… — прошу я, но он и не думает ускоряться.

Растягивает моё удовольствие. Заставляет замереть на самом краю.

И, когда кажется, что это будет длиться вечно, его умелые ласки становятся настойчивее.

Он делает со мной своим ртом что-то такое, что меня выгибает дугой, бросает в сладкую дрожь, а с губ срывается протяжный длинный стон.

Вейдар накрывает меня своим высоким мощным телом. Я чувствую его член внизу, между нижних губ — твёрдый, горячий, невероятно большой.

Мой дракон смотрит мне в глаза, и в его рубиновом взгляде я вижу готовность взять то, что принадлежит ему по праву.

Обнимаю его за плечи и тянусь к его губам за поцелуям, подаваясь бёдрами ему навстречу.

От моего отклика его глаза вспыхивают торжеством. Он целует меня нежно-нежно и делает первый толчок. Медленный, неотвратимый, заполняющий.

Чувство растяжения, забытой полноты заставляет меня резко втянуть воздух, задерживая дыхание. Он крупный, обжигающе большой, но боли нет, только глубокая, всепоглощающая правильность.

Вейдар замирает, полностью внутри. С хриплым стоном углубляет поцелуй и начинает двигаться.

Сначала медленно, давая мне привыкнуть. Но скоро ритм меняется. Его толчки становятся глубже, сильнее, точнее. Он входит в меня так глубоко, что кажется, касается самой души.

Мои стоны становятся громче. Мои руки скользят по его спине, ощущая игру мышц под горячей кожей, впиваются в его плечи. Я отвечаю ему движениями бёдер, стараясь принять его ещё глубже, ещё полнее.

Каждое его движение, каждый толчок — это и вопрос, и утверждение. Он шепчет, и я всей кожей вбираю его слова «прости», «скучал», «боялся потерять» и «никогда больше не отпущу».

Вейдар берёт меня с сокрушающей бережностью, а поцелуй наполнен стальной уверенностью дракона, знающего, что его сокровище наконец-то с ним, его.

Я отвечаю ему всем телом, каждой клеткой, всей своей сутью. Изгибом спины, протяжными стонами. Подрагивающими пальцами, впивающимися в жёсткие мускулы его плеч.

Жар его кожи под моими ладонями. Вкус его губ. Глубина, с которой он наполняет меня, смывая одиночество и страх.

Его руки ласкают меня с уверенностью и жадной нежностью. А в поцелуях столько чувства, что слёзы наворачиваются на глаза.

Сапфир холодной точкой давит мне на грудь, и он перекидывает его на спину. Впивается в мои губы снова, и его тело, его дыхание, его шепот — всё это создаёт такой вихрь чувств, что я теряю границы, теряю себя.

Это слияние не только тел, но и всей нашей сути. Его магия, дикая и древняя, обволакивает меня, а моя тишина, больше не испуганная, а ликующая, отвечает ей изнутри, создавая странную, совершенную гармонию.

Кажется, время в этой тёплой, уединённой комнате течёт теперь иначе, подчиняясь ритму нашего дыхания, биению наших сердец.

Вейдар двигается внутри меня плавно. Изучает меня заново, как будто боится что-то упустить, стремиться вспомнить за всё время нашей разлуки.

Его проникновения размерены и глубоки. Поцелуи осыпают мои плечи, ключицы, шею, скулы.

— Люблю тебя, Вейдар… — выдыхаю я. — Люби меня... сильней…

От моих слов он замирает, впивается взглядом в моё лицо.

— Даника моя…

Его властный, уже несдержанный поцелуй обрушивается на мои губы. Его движения становятся резче, отчаяннее.

Мой король, мой дракон… Особенно остро чувствую его всего. Мужчина, который слишком долго ждал, слишком сильно желал.

— Моя, — рычит он прямо в мои губы. — Навсегда моя.

Это последнее, что я слышу внятно. Потому что следующее его движение, глубокое и сокрушительное, запускает во мне новый вихрь, ещё более мощный, чем первый.

Я падаю в бездну, не видя, не слыша, чувствуя только его внутри себя, его имя на своих губах и всепоглощающую волну абсолютного, совершенного экстаза.

И сразу после чувствую, как его тело напрягается, как он изливается в меня горячим потоком, продлевая моё наслаждение.

Он тяжело опускается на меня, его вес давит, но это желанная тяжесть. Тут же сдвигается в сторону. Его дыхание горячее у меня в волосах. Мы лежим, сплетённые, с соединёнными губами. Его ласкающие губы медленно исследуют мои.

Его дыхание ещё не выровнялось, а его рука спускается на мой живот. Его чуткие пальцы медленно описывают круги по моей коже, чуть ниже пупка. Этот неспешный, властный жест заставляет дрожь, едва утихшую, пробежать по всему моему телу снова.

— Ещё, — шепчет он прямо в кожу моего виска. — Я не насытился. И не смогу насытиться тобой.

Он приподнимается на локтях, и в его глазах, всё ещё рубиновых, но теперь с тёмным, дымчатым оттенком, я вижу неутолённый голод. Жажда, которая копилась, и она требует большего. Глубже. Полнее.

— Мне тоже мало, — несдержанно признаюсь я. — Ещё хочу тебя…

Даже дыхание перехватывает от его довольной хищной усмешки.

— Рад это слышать, — хрипло отвечает он. — Тогда тебе понравится вот так.