Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 36. Решение короля

Даже толком ещё не проснувшись, я вдруг осознаю себя под Вейдаром.

Его мощные бедра раздвигают мои ноги, он входит в меня одним плавным, глубоким движением.

— Ммм… — стон вырывается из моих губ сам собой, хриплый от сна и мгновенно вспыхнувшего желания.

Он начинает двигаться. Нежно. Плавно. Совершенно иначе, чем ночью.

Каждый толчок — это долгое, проникающее ласковое движение, за которым следует медленное отступление, заставляющее меня выгибаться в поисках большего.

Он покрывает мое лицо поцелуями — веки, виски, уголки губ — и шепчет что-то на своём языке, звуки которого больше похожи на мурлыканье огромного зверя.

Контраст сводит с ума. Его размер, его очевидная, подавляющая сила — и та бережная сдержанность, с которой он сейчас владеет мной.

В его движениях читается страстная потребность стать ещё ближе, обёрнутая в шёлк невероятного самообладания.

А я… плавлюсь. Под этим нежным, неутомимым напором всё моё тело становится податливым, текучим. Я обвиваю его ногами, притягиваю глубже, и стоны становятся громче.

Я чувствую, как течёт магия. Не только его — древняя, мощная река. Но и моя собственная. Та самая тишина, которая обычно спит или настороже, сейчас откликается.

Моя пустота сейчас резонирует с его магией. С пульсацией Сапфира, который я чувствую, но не вижу, ведь он опять отбросил его спину.

Это странное сплетение двух противоположностей создаёт внутри меня вибрацию, усиливающую все мои ощущения.

Рубиновые глаза вспыхивают ярче, и он вдруг резко переворачивается, подхватывая меня, опускается на спину. Его сильные руки усаживают меня на него верхом.

Я оказываюсь над ним, и от открывшегося вида перехватывает дыхание.

Король-дракон весь передо мной, его совершенное тело — игра рельефных мышц под золотистой кожей — открыто моему восхищённому и жадному взгляду.

Он смотрит на меня снизу вверх. В рубиновой глубине его глаз невыносимая смесь нежности, восхищения и чего-то такого тёплого, бездонного, что заставляет моё сердце сладко и трепетно сжиматься.

Вейдар позволяет мне двигаться первой, лежит, поглаживая мои бёдра и… смотрит. Скользит горящим взглядом по моему обнажённому телу. Наслаждается видом. Наслаждается мной.

Я начинаю двигаться, сначала неуверенно, потом, найдя ритм, смелее.

Его губы растягиваются в медленной, беззубой улыбке. Он наблюдает, как его удовольствие отражается на моём лице. А потом — приподнимается. Одной рукой он поддерживает мою спину, другой крепко держит меня за бедро, и начинает помогать мне, встречая мои движения снизу.

Теперь уже он задаёт ритм — глубокий, мерный, неумолимый. Мы снова движемся вместе, как одно целое, и волна наслаждения снова нарастает во мне.

Наш новый пик настигает нас почти одновременно. Я содрогаясь всем телом, выстанывая удовольствие в его крепкую шею, чувствуя, как его тело напрягается и изливается в меня.

Он переворачивает нас на бок, не разъединяя, и находит мои губы для долгого, медленного, бесконечно нежного поцелуя. Мы просто смотрим друг на друга. Я вожу кончиками пальцев по его плечу, по выпуклому бицепсу, ощущая под кожей живую сталь.

И мой взгляд невольно соскальзывает вниз. На Сапфир, лежащий между нашими телами.

На его сияющей, но повреждённой поверхности теперь зияет третья пустота. Третий скол. Чистый, свежий, как будто только что отбитый.

Я замираю. Ужас, холодный и тошнотворный, сковывает меня.

— Вейдар… — шепчу я, и мой голос дрожит. — Смотри… ещё один.

В тот же миг раздаётся тихий, чистый, как удар хрустального колокольчика, звон.

Маленький, сияющий осколок, размером с ноготь мизинца, отделяется от основного камня и падает на шелковистую простыню между нами. Четвёртый осколок…

Он лежит там, холодный и переливающийся всеми оттенками ледяного неба.

Я смотрю на него, и мне кажется, я вижу конец света. В голове снова проносится всё, что я знаю об этом сапфире — сердце Римеи, основы её жизни.

Но Вейдар… он не выглядит удивлённым. Он смотрит на осколок, и в его глазах читается… ожидание.

Он протягивает руку, поднимает крошечный кусочек сапфира, сжимает его в кулаке. Камень светится сквозь его пальцы.

— Так и должно было случиться, — говорит он, и его голос твёрдо. — Старые оковы, ложные связи… они должны отпасть. Теперь он свободнее. И я… — он смотрит мне в глаза, — я с тобой. Свободнее. Не бойся.

Он говорит это, пытаясь успокоить. Но в глубине его рубиновых глаз я вижу бурю.

Чувствую моего дракона сейчас так отчётливо… Он старается не показывать мне, но я чётко ощущаю его бурляющую, испепеляющую ярость. На эти оковы и необходимость скрывать правду.

И огромную, всепоглощающую решимость идти до конца, что бы это ни значило.

Я хочу ему верить. О, как я хочу! Его слова, его уверенность должны быть моей силой. Но страх — он живуч… Ведь как долго я слышала про Сапфир, с самого детства…

Против моей воли в голове появляются мысли… А если Вейдар ошибается? Если наша связь на самом деле разрушает всё? Если завтра Римея очнётся в вечной, беспросветной зиме из-за нас?

Я прижимаюсь к его груди, пряча лицо, чувствуя грудью прохладу камня с его новыми ранами.

Вейдар обнимает меня, его рука поглаживает мои волосы.

А потом вдруг каменеет, отстраняется и пристально всматривается в моё лицо.

Прищуривается, и медленно, подушечкой большого пальца стирает слезу с моей щеки, которую, как я не старалась, не смогла удержать.

— Я решил, Даника. Не отпущу тебя от себя больше. Сейчас праздничная неделя. Сегодня большой сбор в дворцовом парке. Там я объявлю на всё королевство, что ты моя обретённая истинная. Моя супруга. И сразу, сегодня же, проведём официальный брачный обряд.