Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 29. Понимание

Тишина в кабинете ректора Хальдора после шума коридоров кажется особенно глубокой и плотной. Я стою перед его столом, чувствуя, как холод от пола проникает сквозь подошвы сапог. Руки спрятаны в складках платья, пальцы беспокойно перебирают мягкую ткань.

Ректор изучает меня своим пронзительным взглядом, будто пытается угадать истинные мысли о предстоящей поездке.

— Твой прогресс, Даника, за последние два месяца впечатляет, — наконец начинает ректор. — Магистр Кервин предоставил отчёт. Контроль над специфическим даром стабилизируется. Теоретические знания — на достойном уровне. Ты вписалась в общий поток, несмотря на обстоятельства.

Он делает небольшую паузу, откладывая в сторону пергамент.

— Однако твоё включение в список адептов, удостоенных чести провести праздничную неделю во дворце, — это лишь необходимость.

Во мне что-то сжимается. Я чувствую, к чему он ведёт.

— Его Величество король Вейдар лично настаивал на твоём присутствии, — продолжает ректор, и в его стальных глазах мелькает сдержанное раздражение. — Расследование доказало, что в поломке портального камня на Ледяном Пике, потребовавшей его замену, нет твоей вины. Стечение обстоятельств. Твой дар тебя спас. Ты успешно контролируешь его. Поэтому нужны дополнительные исследования.

Ректор поднимает руку, и в воздухе перед ним возникает иллюзия — нечёткое изображение сияющего камня. Он выглядит целым. Трещины, что я видела в расщелине, скрыты под слоем пульсирующего света.

— Сапфир, как ты знаешь, — основа жизни Римеи, — продолжает он. — Его Величество затратил колоссальные силы на его стабилизацию. Процесс почти завершён. Но требуется финальная проверка. В непосредственной близости от источника угрозы. От тебя, Даника.

Каждое его слово падает в моё сознание тяжёлыми ледяными глыбами.

Всё-таки не лучшая ученица… Всего лишь инструмент. Им нужные новые исследования. Я — угроза, которую нужно изучить и обезвредить прямо у порога королевских покоев.

Тоска, тихо тлевшая все эти недели, вспыхивает горьким пламенем.

Слова ректора подводят меня к очевидной мысли: я включена в списки не потому, что Вейдар хотел видеть меня рядом. Лишь потому, что я нужна для завершения его работы над стабилизацией сапфира. Для гарантии, что его сапфир, его сила, его королевство — в безопасности от меня.

Ректор наблюдает за сменой выражений на моём лице, но его лицо остаётся каменной маской.

— Твоя задача там, во дворце, продолжать обучение с тем же рвением, как и здесь, в общем потоке. Участвовать в общих занятиях. И находиться под постоянным усиленным наблюдением магистров и дворцовой стражи. Никаких вольностей. Никаких отклонений от программы. Ты понимаешь?

— Да, ректор, — удерживая бурю внутри, соглашаюсь я.

— Король Вейдар желает лично удостовериться в результатах, — добавляет Хальдор.

В его тоне слышится странная нота: не то предостережение, не то намёк на нечто такое, чего он и сам не до конца понимает.

— Его решение окончательно. Твоё присутствие во дворце — часть этого плана. Веди себя достойно. Не подведи Академию. И помни: от твоего поведения зависит не только твоя судьба.

Ректор отводит взгляд, давая понять, что разговор окончен.

Я встаю и выхожу из кабинета. Дверь закрывается. Я прислоняюсь спиной к холодной каменной стене в пустом коридоре, пытаясь перевести дыхание.

Мысли путаются, натыкаясь на острые углы его слов. «Лично настаивал». «Финальная проверка». «Часть плана».

Неужели это правда?.. Ведь это так очевидно, что я — часть какого-то расчёта короля-дракона. Возможно, краешек огромной стратегии, в которой я — всего лишь переменная, которую нужно проверить в контролируемых условиях дворца.

Горький осадок заполняет рот. Я закрываю глаза, чувствуя, как под тонкой тканью платья на животе мягко пульсирует тепло его печати. Она отзывается на мою боль, на смятение, посылая волны успокаивающего тепла.

И этот тихий постоянный отклик становится ядром новых мыслей.

Я прерывисто вздыхаю, и пытаюсь повернуть свои горькие мысли под другим углом.

Да, он включил меня в список по необходимости. Как часть своего плана.

Но разве это исключает всё остальное? Разве стирает память о его руках, его губах, словах в расщелине? О том, как он назвал меня своей супругой?

Нет. Это лишь добавляет новый слой. Слой короля, правящего дракона, который должен думать о своём королевстве, о своей силе, о безопасности. Который даже то, чего желает его сердце, должен обернуть в прагматичную необходимость.

В этом есть своя мучительная правота. И даже забота.

Я прижимаю ладонь к животу, где пульсирует убеждающим, успокаивающим теплом его печать.

Вейдар ведь не мог просто призвать меня во дворец, как кого-то особенного.

Я — его тайна. Очевидно, что для мира, для ректора, для всех остальных у моего присутствия должна быть веская и логичная причина. И он её предоставил. Настоял ведь на включение моего имени в списки…

Страх и горечь понемногу отступают, уступая место пугающему, трепетному пониманию.

Я увижу его. Вне зависимости от причин, под каким бы предлогом это ни случилось — я буду там, где будет он, король Вейдар. В том же дворце. Возможно, даже в одной комнате во время того самого особого урока.

Это понимание разливается по жилам сладким и опасным нектаром. Оно перевешивает холодные слова ректора. Перевешивает страх быть лишь инструментом.

Я отталкиваюсь от стены, расправляю плечи. Мои шаги по каменному полу становятся увереннее.

Пусть они наблюдают, проверяют, ставят эксперименты. Я пройду через всё. Потому что в конце этого пути, в сиянии праздничных огней дворца, меня ждёт он. Мой король, мой дракон. Мой Вейдар.