Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 38. Воля короля

Дверь нашей комнаты открывается прямо в сияющий холодным светом коридор.

Мы выходим, и тут же из-за поворота к нам быстрым упругим шагом подходит высокий молодой дракон. Судя по цветам камзола и особой вязи, это личный помощник короля — мы изучали в академии дворцовый этикет, в этом я точно не ошибаюсь, с отличием сдала.

В холодных глазах помощника мелькает изумление при виде меня рядом с королём, в этих одеждах, но он быстро берёт себя в руки и склоняется в низком поклоне.

— Ваше Величество, — ровно и чётко докладывает он. — Магистры из Академии… Они уже в Зале Совета. Лорд Каэлан и архимаг Торин прибыли с первыми лучами. Они настаивают на срочной аудиенции. Говорят, что обнаружили новые аномалии в магическом фоне Цитадели. Требуют объяснений.

Вейдар не отпускает мою руку. Его лицо остаётся непроницаемым.

— Игнорировать. Вместо объявляй Общий сбор Совета. Оповести верховных. Сбор по слову короля. В Ледяном Саду. Немедленно.

— Ваше Величество… — побледневший помощник поднимает оторопелый взгляд.

Я, наверное, выгляжу такой же бледной, как и он. Ещё бы. Общий сбор Совета… Верховные… По слову короля… Это значит, все, сильнейшие, влиятельнейшие, бросают всё, и немедленно, порталами, прибывают во дворец!

Последний раз подобное случалось — я изучала в академии — много-много веков назад, когда ледник Римеи чуть не раскололся, и потребовался общий сбор сильнейших, чтобы остановить гибель всего королевства.

— Немедленно! — повторяет Вейдар с нажимом.

Помощник вздрагивает, торопливо кланяется и мчится прочь.

Мы идём дальше. Рука Вейдара твёрдо держит мою. Он двигается уверенно, учитывая мой неширокий шаг, а я иду, едва дыша.

Воздух прорезает низкий вибрирующий звук. Он похож на удар по огромному кристаллу, плавный, нарастающий, словно сама земля под Цитаделью издаёт протяжный стон.

Звук разливается по каменным стенам, наполняя пространство ощущением трепета и древней силы.

Я вздрагиваю, невольно прижимаюсь к Вейдару. Не сбавляя шаг, он целует мои пальцы и слегка поглаживает их.

— Сигнал сбора, — говорит он спокойно. — Ничего не бойся, любимая. Просто будь рядом со мной.

Его спокойствие должно вселять уверенность, но у меня в груди всё сжимается в ледяной ком. Этот звук делает всё реальным. Окончательным.

Мы проходим ещё через несколько залов мимо статуй и мерцающих фресок. Попадаются слуги, стражники. Все замирают, поражённые, кланяются, но их взгляды прикованы к нам, к нашим сплетённым рукам и белым одеждам. Особенно ко мне.

В их глазах — шок, недоумение, а у некоторых — быстро скрываемая, но узнаваемая враждебность. Но стоит ледяному взгляду Вейдара скользнуть по ним, как они мгновенно опускают глаза и склоняются в низких поклонах.

Наконец через высокую арку, украшенную ледяными узорами, мы выходим наружу.

Ледяной Сад. Это гигантская открытая площадка, вырубленная в самой скале, на которой стоит Цитадель.

Пол — отполированный до зеркального блеска синий лёд. По краям возвышаются причудливые скульптуры из вечного льда — драконы в полёте, спирали, символы древних кланов.

Вокруг только бескрайнее свинцовое небо и вершины далёких гор.

Он огромный. И уже вмещает несколько сотен прибывших. У многочисленных портальных камней у краёв площадки продолжают появляться вспышки, из которых продолжают появляться вызванные на Сбор.

Их здесь уже несколько сотен. Драконы в роскошных одеяниях и простых практичных доспехах. Ректор и магистры Академии. Знатные лорды и леди. Министры, главы гильдий. И многие, многие другие.

Все смотрят на арку, из которой мы выходим. На нас обрушивается волна такого интенсивного внимания, что мне становится физически тяжело дышать.

Стараясь держать спину прямо, сдерживая дрожь, я рассматривая лица.

Магистр Кервин стоит чуть в стороне, его обычно невозмутимое лицо сейчас выглядит бледным, глаза прищурены. Вот ректор Хальдор — его ледяной взгляд буравит меня.

Рядом с ним — пожилой дракон в пышных мантиях архимага, это глава гильдии магов Торин. Его лицо сурово, глаза сверкают холодным гневом и ожиданием. Даже лорда Каэлана вижу, с учтивым вниманием на лице стоящим впереди небольшой группы влиятельных драконов.

И все они смотрят. На моё белое платье. На руку Вейдара, крепко держащую мою. На его лицо, полное царственного непоколебимого спокойствия.

Вейдар ведёт меня вперёд, где небольшая площадка приподнята, поднимается, увлекая меня за собой. Его фигура, высокая и мощная в белом, кажется единственной реальной вещью в этом мире льда и враждебных взглядов.

Теперь мы на виду у всех. Я стою чуть позади и сбоку от него, чувствуя, как дрожь охватывает всё моё тело, несмотря на тёплую ткань платья и горячую руку короля, надёжно удерживающую мою.

Вейдар обводит ледяным взглядом портальные камни — больше ни одной вспышки. Здесь все, кого вызвало слово короля.

— Вы собраны по воле короля, — его низкий и властный голос без усилий заполняет собой огромное пространство. — И я объявляю вам волю короля.

Он делает небольшую паузу, позволяя словам достичь каждого.

— Волею судьбы и древнего предназначения, я обрёл свою истинную пару. Ту, что была уготована мне с самого начала. Это Даника.

Вейдар сжимает мою ладонь, и его взгляд, обращённый ко мне, на миг становится личным, полным огня.

— Даника — моя супруга. Её воля — моя воля. Её честь — моя честь.

В саду наступает мёртвая тишина. Кажется, даже ветер замер. И следом — взрыв ропота, шепота, сдавленных возгласов. Шок, неверие на лицах.

— И сегодня, — продолжает Вейдар, обрывая шум властным жестом, — перед лицом древних льдов Римеи мы совершим брачный обряд. Скрепим наш союз перед всем миром.

Ропот рвётся наружу, полный возмущения и страха. И именно в этот момент из толпы выступают двое: Лорд Каэлан и архимаг Торин. Они выходят вперёд вместе, их лица выражают суровую, даже трагическую решимость.

— Ваше Величество! — голос Торина, старого дракона, звучит пронзительно, в нём слышатся боль и ужас. — Остановитесь! Умоляем вас! Оглядитесь! Взгляните, что вы делаете!

— Король Вейдар, — голос Каэлана бархатный, но не менее громкий, полный показной скорби. — Мы — верные слуги Римеи. И мы не можем молчать, видя, как тьма опутывает ваш разум. Эта женщина. Её дар — это же чернота, что едва не уничтожила столицу! В ней таится сила, что разъедает основу нашего мира!

Торин резко взмахивает рукой. Сложное мгновенное заклинание.

В тот же самый миг иллюзия, скрывавшая истинное состояние сапфира на груди Вейдара, рассеивается с тихим шипением.

На груди короля лежит Сапфир Сердца Римеи.

Но теперь уже все видят то, что видела я утром. Четыре зияющих скола.

Камень, источник жизни королевства, выглядит изувеченным и хрупким, будто ещё одного прикосновения хватит, чтобы он рассыпался в прах.

По толпе прокатывается волна ужаса. Магистры побледнели. Драконы застыли ошеломлённ.

— Вы видите? — Каэлан обращается уже не к Вейдару, а ко всем собравшимся, его голос звенит праведным гневом. — Она уже разрушила его. Расколола своей ядовитой пустотой сердце нашей земли.

Архимаг Торин тоже не отставал.

— Теперь она овладела и разумом нашего короля! Он больше не защитник Римеи. Он — смертельная угроза для королевства!

Их слова, я вижу отчётливо, сеят сомнения даже в тех, кто был готов поверить Вейдару. Ректор Хальдор только оставался стоять неподвижно, с совершенно непроницаемым лицом.

Вейдар не сводил с меня глаз, но его голос, когда он заговорил, был обращён ко всем и каждому, обрывая выкрики.

— Лорд Каэлан и архимаг Торин. Я понимаю, почему вы действуете так. Почему пытались убить истинную короля, когда узнали о ней. Сначала чёрным вихрем на площади. Затем подстроив падение с портального камня на Ледяном Пике. Всё дело в легенде. Вы верите в неё. В легенду о Дочери Безмолвия и Повелителе Льдов. Что она расколет сердце короля, и тогда наступит ледяной мрак и мы все умрём. Даже драконы.

— Но она и правда уничтожает Сердце Римеи! — выкрикнул Торин. — Расколола Сапфир!

— Вы правы лишь в одном, — спокойно ответил Вейдар, — да, сколы — это влияние Даники.

Моя рука дрогнула, поднялся шум, выкрики о том, что король признал, но снова воцаряется тишина от того, как Вейдар обвёл притихших ледяным взглядом.

— В остальном вы ошибаетесь. Сапфир — не вечен. Но он и не должен был быть вечным. Он — костыль, подпорка, сковывающая нашу землю в вечном сне, чтобы дать нам время. Время дождаться её. Мою истинную.

Вейдар поднял мою руку к моим губам и поцеловал мои пальцы.

— Вы просто слишком боитесь её, чтобы поверить. Вы предпочли бы взорвать дом, в котором живёте, чтобы построить новый по своим чертежам. Вместо того, чтобы позволить ему расцвести.