Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 19. Защита

Моя рука скользит по его спине, по рельефу мощных мышц. Ищу опору в этом новом ошеломляющем мире.

Пальцы натыкаются на холодное звено цепи и гладкую твёрдую поверхность сапфира, что лежит на его спине, между лопаток.

Я машинально провожу по нему пальцами, ощущая привычную огранку…

И замираю.

Что-то не так. Не та форма.

Я приподнимаюсь на локте, с трудом выныривая из-под его тяжести — король поддаётся, смотрит пристально. Я хватаю цепь, тяну камень в сторону, чтобы разглядеть в серебристом свете расщелины.

И леденею.

На противоположной от первого скола стороне сияющего сапфира зияет новый, свежий излом.

Ещё один осколок… Чистый, только что отбитый!

— Нет, — вырывается у меня шёпот.

Паника, острая и безжалостная, сжимает горло.

— Нет, нет, нет… — сдавленно выдыхаю я. — Ещё один? Когда?.. Как?..

Я прижимаю ладонь ко рту, пытаясь загнать крик обратно. Мои глаза бегают от свежего скола на сапфире к его лицу.

Это конец. Это я. Моё присутствие, моё тело, моя магия… то, что только что произошло между нами — всё это разрушает самый важный артефакт в королевстве! Я продолжаю разрушать его личную силу, его связь с землёй Римеи...

Вейдар позволяет мне смотреть, лицо его остаётся спокойным, почти отстранённым. Только в глубине его пылающих рубиновым светом глаз я читаю твёрдое, непоколебимое принятие.

— Вейдар… — моё дыхание срывается. — Это я. Это из-за меня. Из-за… этого.

Я жестом указываю на пространство между нашими обнажёнными телами, на траву, на всё, что случилось. Стыд прожигает щёки, смешиваясь с ужасом.

— Нет, это не так, — говорит он просто. — Это не ты.

Сказано с такой непоколебимой уверенностью, что я замолкаю. Он поднимает руку, и его тёплые сильные пальцы обхватывают мою дрожащую кисть.

Я хочу верить ему. Отчаянно хочу. Но как это возможно?

— Но ведь всё совпадает! — с отчаянием в голосе возражаю я.— Первый раз — на площади. Второй — сейчас. Моя магия, моя пустота… она разрушает сапфир!

— Сапфир не разрушается, — поправляет он меня, его голос ровный, как поверхность горного озера. — Он… освобождается. Отслужившая часть отваливается. Как старая кожа змеи.

Я смотрю на него, не понимая. Он видит это непонимание и продолжает, не отпуская моей руки. Его прикосновение становится якорем в бушующем море паники.

— Этот камень — не просто источник силы, Даника. Это фокус. Оковы. Он собирал и направлял могущество королевских драконов тысячелетиями, чтобы удерживать хрупкое равновесие Римеи. Но всё имеет свою цену. Он и держал — и сковывал.

Он проводит большим пальцем по моему запястью, по тому месту, где только что был ограничивающий браслет.

— Твоя сила, твоя пустота… она не разрушает. Она разрывает связи, которые больше не нужны. На площади ты разорвала связь вихря с нашей реальностью. Здесь…

Он на мгновение замолкает, взгляд его становится пронзительным.

— Здесь, когда мы соединились, когда моя суть признала твою… старое, то, что сковывало, отпало. В присутствии своей истинной пары мне такие оковы больше не нужны. Сила теперь течёт иначе. Через нас.

Его слова звучат дико, невероятно. Но в них есть внутренняя логика, странная и древняя, как сами драконы. Я хочу верить. Ох, как же я хочу ему верить!

— Но… королевство, — шепчу я. — Люди. Они видели первый скол. Они думают, что я всё разрушила. А если увидят второй…

— Они увидят то, что я захочу им показать, — отвечает он, и в его голосе звучит отзвук той абсолютной власти, которой он обладает. — А пока они увидят целый сапфир. Трещина затянется. Это лишь вопрос воли и перенаправления потоков. Сложно, но возможно.

Вейдар наклоняется ближе, и его лоб касается моего. От этого простого, целомудренного прикосновения по всему телу разливается странное, умиротворяющее тепло.

— Перестань винить себя там, где нет твоей вины. Ты не разрушитель. Ты — освободитель. Мой и всего королевства, хотя оно ещё не готово это понять. Сейчас твоя задача — не оплакивать осколки, а помочь мне понять, что именно произошло на вершине Пика.

Голос короля становится твёрже.

— Расскажи, почему ты упала.

Я закрываю глаза, собирая разрозненные испуганные обрывки памяти. Его лоб напротив моего, его спокойное дыхание помогает отогнать панику. Я делаю глубокий вдох.

— Я… встала на портальный камень последней, — начинаю я, голос дрожит, но я заставляю его звучать ровно. — Все уже ушли. Под ногой… что-то хрустнуло. Плита под камнем наклонилась. Я поскользнулась и упала на спину… А потом просто полетела вниз. Это было так быстро.

Я открываю глаза и вижу, как его взгляд меняется. Всё тёплое, успокаивающее уходит, сменяясь холодной отточенной остротой хищника.

Он медленно отстраняется, но его рука по-прежнему держит мою.

— Твоё падение — не случайность, — произносит он.

Вейдар смотрит на меня долго, будто проверяя, готова ли я слушать. Я замираю, и глаза, наверное, выдают весь мой испуг.

Так это не просто несчастный случай… Кто-то хотел моей смерти. Там, наверху, среди магистров и адептов. Мысль порождает в животе тошнотворный холод.

— Когда я улетел, — говорит он, голос его ровный, но в нём отчётливо слышатся низкие, опасные интонации. — Я сделал круг, спустился ниже и ждал внизу, за скалами. Хотел убедиться, что портал сработает, и ты благополучно вернёшься в Академию. Уже тогда чуял неладное. Подозревал подвох.

Я слушаю, широко раскрыв глаза. Он следил за мной. Даже когда все думали, что он улетел.

— Я почувствовал всплеск твоего страха, — продолжает он, суживая глаза. — Острее, чем тогда, на площади. Острую смертельную опасность именно для тебя. И я рванулся к тебе. Замедлил твоё падение магией и поймал.

Он делает паузу, взгляд его становится ещё пронзительней.

— А правду о том, кто ты для меня, я открыл тебе здесь, и взял тебя как супругу не только из-за желания и древнего предназначения. Я бы подождал ещё. Пока привыкнешь ко мне. Но на это времени нет. Необходимо защитить тебя. Здесь и сейчас. Это был единственный способ.

Я непонимающе смотрю на него. Как наша… близость… может быть защитой? Это кажется абсурдным.

Он видит моё замешательство, и выражение его лица становится твёрдым, непоколебимым.

— Моя магия, мои самые сильные защитные чары, моя прямая печать — они не сработают на тебе, пока ты не станешь частью меня в самом глубинном смысле. Пока моя суть не признает твою кровь и плоть своей.

Вейдар отодвигается, освобождая пространство между нами. Он опускает ладонь на мой живот — трепещущий, всё ещё чувствительный после всего.

— Раньше любая моя попытка наложить на тебя постоянную защиту отвергалась бы твоей же силой, твоей пустотой. Она сочла бы это вторжением. Но теперь… — его голос смягчается, в нём появляется оттенок чего-то нежного, — теперь, когда ты стала моей, я могу это сделать. Моя магия будет признана твоей. Она подействует.

Его прикосновение к моему животу — нежное. Ласкающее. И от него идёт мягкое согревающее тепло.

Потом появляется свет. Серебристо-голубоватый, как лунный отблеск на льду. Он исходит из-под его ладони, проникая в мою кожу.

— Не шевелись, — приказывает он тихо.