Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 12. Испытание

Король одет иначе, чем на площади. Тогда я видела его полу-обнажённым, диким воином. Сейчас — воплощение царственной мощи.

Белоснежные одежды из плотной ткани, переливающейся, как иней на солнце. Плащ из драгоценного серебристого меха драпируется вокруг его фигуры величественными складками.

Никаких видимых украшений, кроме тонкого серебряного застёжки в виде стилизованной драконьей лапы на плаще. Амулет с сапфиром не видно, но он точно там, король драконов всегда его носит.

Его могущество, его дикая, нечеловеческая красота давят на сознание.

Я невольно вспоминаю его тогдашний облик. Обнажённый торс, резко очерченные мускулы, которые двигались с упругой, хищной грацией.

Вспоминаю, как смотрела на него, зачарованная и напуганная, и как внизу живота тогда возникло то странное, тёплое и пугающее сжатие.

Сейчас это чувство возвращается. По моим жилам разливается густой, медленный жар. Он начинается где-то глубоко в груди, растекается вниз, к животу, заставляя кожу под белым платьем гореть.

Между бёдрами возникает странная, пульсирующая пустота, напряжение, которое заставляет меня непроизвольно сжать ноги. Это непривычное, щемящее чувство посылает новые волны жара в лицо. Я знаю, что краснею, чувствую, как пламя краски ползёт от шеи к щекам.

Это смущает, пугает и будоражит одновременно.

Король проходит мимо строя адептов. Холодные голубые глаза цвета зимнего неба в ясный полдень, скользят по лицам.

— Добро пожаловать на Ледяной Пик, — его низкий сильный голос наполняет собой всю площадку. — Вы здесь, потому что в вас увидели потенциал. Который может стать пламенем, обогревающим Римею, или пожаром, что её испепелит.

Он делает небольшую паузу, давая словам проникнуть в сознание.

— Сегодня вы продемонстрируете не силу. Силу можно накопить. Вы покажете контроль. Умение владеть тем, что дано. Испытания служат одной цели. Покажите, что вы управляете своей магией, а не она вами.

Король переводит тяжёлый взгляд на ректора Хальдора. Тот почтительно кланяется и выходит вперёд.

— Испытание первое! — его голос, после низкого баритона короля, кажется пронзительным и сухим. — Фокусировка и точность. Перед каждым из вас появится мишень изо льда. Ваша задача — оставить на ней чёткий, ровный след магией огня, не растрескав и не расплавив мишень. По очереди. Начинайте.

Перед каждым адептом из снега вырастает небольшая колонна из прозрачного, сверкающего льда.

Я смотрю, как первые адепты подходят к своим колоннам, сосредотачиваются.

У кого-то получается сразу: тонкий, ровный обугленный след, похожий на каллиграфический знак. У кого-то лёд трескается с громким хрустом. У кого-то след получается рваным, слабым.

Дарин подходит с театральной небрежностью, щёлкает пальцами — и на льду остаётся идеально ровный, глубокий символ. Он отходит, бросив самодовольный взгляд в сторону магистров.

Подходят близняшки. Лис волнуется, её след чуть дрогнул у конца. Рос сосредоточена, у неё получается чуть лучше. Они, улыбаясь, возвращаются на место.

Испытание идёт, а я почти не вижу его.

Я чувствую взгляд.

Король стоит чуть в стороне, опершись спиной о парапет изо льда, скрестив могучие руки на груди.

Он наблюдает. Точно знаю — он смотрит на меня. Оценивающий, холодный, изучающий взгляд. Как хищник, наблюдающий за добычей, которая пока непонятна для него.

Под этим взглядом мой внутренний жар не утихает, а становится острее, словно король подпитывает его самим своим присутствием.

Я пытаюсь дышать ровнее, думать о чём-то другом. О магистре Кервине, о браслете, о формуле рассеивания тумана.

Но мысли уплывают, и в голове остаётся только он. Его пронзительные нечеловеческие глаза с вертикальными зрачками, его чувственные губы, сжатые в суровую линию, мощная линия его плеч под белым плащом.

— Следующая. Даника.

Имя, произнесённое ректором, пронзает внезапно наступившую тишину. Все взгляды, которые до этого были рассеяны, теперь фокусируются на мне. Шёпот прокатывается по рядам адептов.

Я замираю. Сердце бешенно колотится, ноги ватные. Я отрываю взгляд от короля и смотрю на ледяную колонну передо мной. Она кажется чужеродной. Неприступной.

— Даника, к испытанию, — голос ректора звучит жестко.

Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Останавливаюсь перед гладкой, холодной поверхностью льда. Вижу в нём своё отражение — бледное лицо, огромные испуганные глаза.

Что делать? Мой дар… Тишина… Я не могу просто «сделать» огонь. Мне нужно его пожелать. Приказать. Но как? С браслетом, глушащим связь с моей пустотой?

Я концентрируюсь, пытаюсь вызвать в памяти то чувство, когда я работала с магистром Кервином. Представляю тепло, сосредоточенность. Поднимаю руку, пальцы вытягиваю к льду.

Ничего. Абсолютно ничего. Ладонь остаётся холодной. Лёд не реагирует. Только моё дыхание оставляет на нём лёгкое облачко пара.

Я слышу сдавленный презрительный смешок. Дарин. Чей-то шёпот: «Пустышка. Говорила же».

Паника начинает скручивать живот в тугой узел. Я сжимаю кулак, пытаюсь сильнее. Желаю, чтобы на льду появился след. Прошу свою тишину, до которой почти не могу дотянуться.

На поверхности льда возникает… тень. Не чёткий след, а просто расплывчатое тёмное пятно, будто лёд немного подтаял и загрязнился. Выглядит жалко.

Я опускаю руку, чувствуя, как горят щёки теперь уже от стыда и унижения. Не смотрю ни на кого.

— Ваше величество. Ректор Хальдор, — раздаётся спокойный голос магистра Кервина. — Для объективности. Снимем с неё ограничитель. За это время она сильно продвинулась. Я ручаюсь за Данику.

На площадке воцаряется мёртвая тишина. Ректор Хальдор резко оборачивается, его лицо бледнеет.

— При всём уважении, магистр. Протокол…

— Протокол предусматривает проверку во всей его полноте, — голос магистра Кервина твёрд. — Надо снимать.