Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 22. Возвращение

Сверху с шуршанием спускаются тросы, сплетённые из светящихся синих нитей магии. По ним ловко и стремительно спускаются фигуры в доспехах цвета Академии.

Четверо, и во главе — магистр Кервин.

Он приземляется на мягкую траву беззвучно. Его лицо не выражает ничего, кроме усталой озабоченности.

Его глаза скользят по мне. Задерживаются на безупречном, словно только что надетом платье. На аккуратном узле моих волос, которые Вейдар тоже привёл в порядок. Наконец на моём лице. Он смотрит пристально, будто пытается что-то прочитать между строк.

— Ты ранена? — его первый, самый логичный вопрос.

Хотя логичнее было бы спросить: как ты осталась жива?

Я качаю головой. Голова тяжелая, язык прилипает к нёбу.

— Что ты помнишь? — Второй вопрос следует сразу, без передышки.

Отвечаю то, что должна.

— Я встала на камень последней. Под ногой что-то хрустнуло. Плита наклонилась… Я поскользнулась. Падала. Потом темнота. Очнулась уже здесь, на траве. Больше ничего.

Выдавливаю это шёпотом, глядя мимо его плеча. Внутри всё сжимается, ожидая разоблачения. Но маскировочный узор на груди слегка холодеет, будто создавая барьер между моей паникой и внешним миром.

Кервин слушает, не перебивая. Когда я замолкаю, он устало трёт ладонью лицо.

— Идём, Даника, — говорит он на выдохе. — Пока отдохнёшь у себя в башне. Ректор будет говорить с тобой завтра.

Он поворачивается и делает знак стражам. Один из них, рослый мужчина с бесстрастным лицом, вынимает из пояса небольшой кристалл и активирует его. В воздухе за спиной Кервина возникает нечто вроде сияющего полупрозрачного туннеля: магический путь для возвращения.

Стражи пропускают меня вперёд, замыкая сзади. Я вступаю в сияние туннеля. Свет наполняет меня, а звуки внешнего мира глохнут.

Я чувствую на себе их взгляды. Смотрят на меня недоверчиво. Потрясённо. Я сама бы так на себя смотрела…

Но я сосредотачиваюсь на тёплом пятне чуть ниже пупка. Узор-печать. Он пульсирует ровно, в такт моему учащённому сердцебиению. Моя единственная тайная опора в этом враждебном мире.

Туннель выпускает нас в знакомое круглое помещение с портальным камнем внизу Академии. Холодный камень стен, пульсирующий лёд в прожилках. Безрадостная реальность смыкается вокруг меня.

Кервин молча ведёт меня по пустым коридорам к северной башне. Стражи следуют за нами до подножия лестницы, затем замирают, становясь частью теней.

— До утра, — коротко бросает Кервин у двери моей комнаты.

Его взгляд ещё раз скользит по мне, и в нём на мгновение мелькает вопрос. Но он просто разворачивается, и его шаги затихают на каменных ступенях.

Дверь закрывается за мной. Стены, которые всего несколько часов назад казались уютным убежищем, теперь давят. Я стою посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Тело ноет приятной глубокой усталостью.

Рука сама поднимается, пальцы тянутся к ключице, где под тканью скрыт второй узор. Я чувствую едва уловимую пульсацию — отголосок его силы, вплетённый в мою кожу.

Осознание случившегося накрывает новой сокрушительной волной, от которой слабеют ноги. Я опускаюсь на край кровати.

Я принадлежу ему. Я — его супруга. Без обряда. По его слову.

Король драконов взял меня, и так назвал.

И теперь я должна притворяться никем. Пустышкой. Запуганной сироткой, которая едва не разбилась насмерть.

Два узора. Две жизни. Одна — в этой каменной клетке под надзором. Другая — тайная, в памяти его прикосновений.

Как мне дышать? Как смотреть в завтрашний день, зная это? Как мне встречаться с ректором, с другими адептами, с магистром Кервином и его проницательным взглядом?

Усталость валит меня с ног. Я падаю на кровать в обманчиво-целом платье. Поворачиваюсь на бок и прижимаю ладонь к животу, к тому месту, где под тканью мерцает защитный символ. Тепло просачивается сквозь материю, согревая кожу, проникая внутрь. Это мой единственный якорь.

Глаза закрываются сами собой. Последняя мысль перед тем, как провалиться в темноту сна: как мне жить с этой тайной?

Бледный утренний свет пробивается сквозь узкое окно и будит меня.

И тут же память обрушивается всей тяжестью.

Расщелина. Тепло. Его руки. Его слова. Боль расставания. Узоры. Ложь.

Я лежу на кровати, всё ещё в белом платье. Тело болит приятной усталостью, но в груди — холодный тошнотворный ком. Я прижимаю ладонь к животу, ищу успокоения.

Тёплый отклик узора-печати приходит сразу, будто он ждал этого. Он здесь. Постоянный. Настоящий. В отличие от всего остального.

В дверь тихо стучат, заходит Эльвира с подносом. Запах еды — тёплый, мясной, сдобренный травами — бьёт в нос, вызывая голодный спазм в пустом желудке.

Она ставит поднос на стол, а её взгляд бесстрастно скользит по моей помятой одежде.

— Через час вас ждёт ректор Хальдор в своём кабинете, — ровно говорит она и тихо выходит.

Час. До разговора, который определит всё. Надо собраться.

Я встаю, тело ноет. Снимаю платье-иллюзию. Оно мягко рассыпается в моих руках, оставляя лишь лёгкое, быстро тающее ощущение прохлады. Под ним — я. Обычная. С новыми, чуть более резкими очертаниями на коже.

Я подхожу к маленькому зеркалу, вглядываюсь. Лицо бледное, под глазами тени. Но глаза те же. Аметистовые. Неизменные. И тело то же. Только теперь на нём — тайна.

Всматриваюсь. На груди ничего не видно, только я чувствую лёгкое натяжение магии. На животе — чуть заметное, изящное переплетение серебристых линий, и то, если присмотреться.

Я умываюсь ледяной водой, пытаясь смыть остатки сна и смятения. Надеваю одно из простых тёмно-синих платьев, невольно прикрывая глаза от удовольствия, настолько оно мягкое и тёплое. Поправляю волосы, собираю в тугой узел.

Возвращаюсь к еде. Пахнет невероятно. Я ем медленно, почти не чувствуя вкуса. Всё внимание сосредоточено внутри. На том, что скажет ректор. Как я буду держаться.

Эльвира приходит ровно через час.

— Провожу вас, — говорит она, и мы выходим.

Путь по коридорам кажется бесконечным. Утро, адепты спешат на занятия. Увидев меня в сопровождении Эльвиры, они замирают, отходят к стенам. И снова шепотки: «…видела, как её вчера вели…», «…с Ледяного Пика…»

Кабинет Хальдора. Знакомые тяжёлые двери. Эльвира стучит и, услышав сухое «Войдите», пропускает меня внутрь.

Драконья сущность ректора наполняет пространство, делая его тяжёлым для дыхания.

Сам Ректор сидит за массивным столом, заваленными свитками. Перед ним — большой дымчатый кварц, в глубине которого что-то мерцает.

Его лицо кажется постаревшим за одну ночь. Глубже стали морщины, тяжелее складки у рта. В его стальных глазах теперь лишь усталость и тревога, которую он не пытается скрыть.

— Садись, Даника, — говорит он.

Я сажусь на жёсткий стул перед столом. Руки складываю на коленях, чтобы скрыть дрожь.

Он смотрит на дымчатый кристалл, потом поднимает взгляд на меня.

— Вчера после твоего исчезновения, — начинает он медленно, — я говорил с королём. Он почтил меня демонстрацией сапфира.

Моё сердце на миг замирает, но потом колотится с бешеной силой. Я вспоминаю трещину, свежий скол.

Ректор проводит пальцем по поверхности кварца. Внутри него вспыхивает изображение. Чёткое, пугающе реальное. Сапфир Вейдара. И тот самый скол…