Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 33. Слова

Вейдар ложится рядом, прижимается к моей спине, а руки властно обнимают и вжимают меня в мощное твёрдое тело.

Его тяжёлая рука ложится мне на живот, притягивая меня ближе. Чувствую сквозь тонкую ткань моей сорочки его жар, внушительный рельеф.

Я лежу, не дыша, превратившись в один сплошной слух, одно сплошное ощущение. Его дыхание тёплой волной касается шеи. Там, где его грудь прижата к моей спине, ощущаю знакомую форму Сапфира.

Вейдар… это правда он. Пришёл ко мне. Он здесь. Настоящий.

Он медленно поворачивает меня к себе. Его движения неспешны, полны сдерживаемой силы. В полумраке комнаты, освещённой лишь мягким золотым светом, я вижу его лицо.

И глаза… Его ледяные голубые глаза сейчас полны жизни. В них читается голод — острый, ненасытный. Нетерпение, от которого, кажется, дрожит воздух.

И что-то ещё, что заставляет моё сердце сжаться, а потом забиться с бешеной силой.

Счастье. Я вижу в его глазах — чистое, дикое, ничем не замаскированное счастье от того, что я здесь, в его руках.

И пока я смотрю в эти глаза, они меняются. Голубизна уходит, растворяется, вытесняемая изнутри глубоким рубиновым огнём.

Они вспыхивают, как два драгоценных камня, и в этом пламени горит вся его истинная суть.

Вейдар прижимает меня к себе так крепко и бережно, что у меня перехватывает дыхание, и я чувствую каждую линию его мощного совершенного тела. Он зарывается лицом в мои волосы, а губами касается виска.

— Думал, смогу остаться в стороне, — горячо шепчет он в мои волосы. — Думал, хватит силы воли наблюдать за тобой издалека, пока всё не закончу. Но когда увидел тебя там, в зале… Даника моя, сердце моё. Я чуть все силы, всю магию не потратил, чтобы остаться рядом с троном и не выдать нас. Чтобы не сорваться, не унести тебя в свои покои. Только понимание, что поставлю тебя под удар, помогло удержаться. Даника моя...

От его слов ледяная корка страхов и сомнений трескается. Ослепительное счастье снова быть в его руках затмевает всё… Я обвиваю его руками, прижимаюсь к его горячей твёрдой груди, жадно вдыхаю его хищный притягательный запах.

В его объятиях возвращается чувство принадлежности. Истинного счастья. То, воспоминание о котором согревало меня все эти долгие недели разлуки. Оно накрывает меня с головой, тёплое и успокаивающее, как неожиданно тёплое солнце морозной зимой.

— Я нашёл их, — продолжает шептать Вейдар, а его губы скользят по моей щеке. — Тех, кто вызвал вихрь в столице. Кто сбросил тебя со скалы. Знаю их по именам. Осталось вычислить самого главного, того, кто стоит за ними. Но он точно здесь, в Цитадели. И он совершенно точно был сегодня в тронном зале. Осталось совсем немного, любимая. Верь мне.

И я… понимаю, что верю. Каждому его слову. Каждой искре в его горящих рубиновых глазах.

Я киваю, прижимаясь лбом к его груди, прямо над Сапфиром, чувствуя его прохладную кожу и живую пульсацию внутри.

Вейдар отстраняется, чтобы снова посмотреть мне в лицо.

Его руки скользят вверх, ладони обнимают моё лицо, большие пальцы осторожно проводят по скулам. В его глазах, полных рубинового пламени, теперь читается… глубокая, тщательно скрываемая боль. Я вижу её. Не могу не видеть. Чувствую его так остро…

— Как ты? — выдыхает он, и его голос звучит надтреснуто. — Любимая. Я умирал без тебя. Каждый день. Как ты это всё пережила?

Его вопрос, полный боли, растворяет последний лёд в моей груди.

Я не хочу жаловаться. Но слова вырываются сами, тихим, срывающимся шёпотом, пока его пальцы ласкают мою кожу.

— Я… старалась. Училась. Нашла друзей. Но ректор… — мой голос срывается, но я всё же продолжаю. — Он мне всё время говорил, что я угроза для Римеи. Что я временный инструмент. Что когда ты найдёшь способ защитить Сапфир от подобных мне… я стану не нужна. Ещё и Каэлан сейчас… Сказал, что осведомлён о многом. Предолжил покровительство, брак, как способ спастись от тебя, когда я стану… лишней.

Я чувствую, как его тело каменеет, а дыхание замирает.

Вжимаюсь в него, зажмуриваясь, и выдыхаю:

— Я так тосковала по тебе. Часто сомневалась. Твоя печать успокаивала… Становилось легче. И подарки. Они же от тебя? Блокнот, перчатки, кристалл… Кристалл очень помогал. Но всё равно сомнений много было, Вейдар. Я так радовалась, что увижу тебя. Но сегодня я смотрела на тебя в зале и… — вжимаюсь в него сильнее, — ты был такой ледяной, такой далёкий! И я снова начала сомневаться. Во всём.

Всё же сказала. Набираюсь смелости, поднимаю на него взгляд и съёживаюсь… Рубиновый огонь в его глазах пылает так ярко, что кажется, вот-вот испепелит всё вокруг.

Его лицо становится жёстким, красивые черты заостряются.

Но дальнейшие его слова потрясают меня.

— Прости, — звучит одно-единственное слово, и нём я слышу не только ярость дракона, но и бездонную горечь. — Прости меня, Даника. Я должен был решить всё иначе. Должен был забрать тебя к себе сразу, открыто, а не прятать, как тайну. Не позволить никому говорить тебе ядовитые слова.

Он сжимает меня так крепко, и бережно, что у меня что-то обрывается внутри, и я прижимаюсь к нему сама.

— Но теперь всё, — жёстко говорит он в мои волосы. — Никуда тебя не отпущу. Ни за что. Никто не посмеет даже взглянуть на тебя косо. Ты моя. Только моя.