Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 26. Общий поток

Мы заканчиваем с едоё в спокойной, почти домашней атмосфере. Шум столовой отдаляется, превращается в фон.

Когда мы встаём, чтобы отнести посуду, я ловлю на себе холодный и оценивающий взгляд Квинтана.

Он сегодня не ранит. Потому что у меня за спиной Лерон молча подхватывает мою миску, Кайла весело машет тёте Мире, а внутри — тёплый сытый комок спокойствия.

— У нас после полудня общая лекция по истории драконьих кланов, — говорит Лерон, когда мы выходим в коридор. Его голос по-прежнему тихий, но без привычной угрюмости. — В Зале Предков. Если пойдёшь — садись с нами.

Я киваю, иду. Зал Предков огромен, его стены покрыты фресками с изображениями великих драконов в бою и на троне. Здесь собрался уже знакомый смешанный поток — и обычные адепты, и несколько человек из Нуля, которых я видела мельком в подвале.

Мы с Лероном и Кайлой занимаем места на дальних скамьях. Дарин и Квинтан сидят впереди, у самой кафедры. Они не оборачиваются.

Лекция начинается. Магистр, пожилая драконица с седыми волосами, собранными в строгий узел, рассказывает ровным гипнотическим голосом о древних договорах между кланами.

Я слушаю и понимаю, что мне нравится.

Нравится впитывать знания. Следить за логикой повествования. Чувствовать, как в голове выстраиваются связи между сухой датой и ярким изображением на стене.

Это не похоже на мучительное продирание сквозь теорию у Генриха. Больше напоминает то, как путник в пустыне находит источник.

Спокойствие от вкусной сытной еды разливается тёплой волной по всему телу, смешиваясь с мягким свечением узора Вейдара на моём животе. Это чувство — безопасности, сытости, умственной занятости — настолько ново, что я ловлю себя на том, что просто наслаждаюсь моментом.

Теперь всплывают другие мысли. О нём. О Вейдаре.

Супруг. Слово звучит в голове нелепо. Как-то смело он это заявил. Не спросил. Не посоветовался. Объявил, как о свершившемся факте. И запечатлел меня. Присвоил меня. Сделал своей…

Сомнения, посеянные ректором, шевелятся где-то на задворках. Что если это лишь другой способ контроля? Более изощрённый, с привкусом страсти и древних пророчеств?

Но затем я вспоминаю его глаза в расщелине. Боль, с которой он отпускал. Сдерживаемую ярость. Его нежность сквозь властность и слова: «Чтобы в день, когда я уничтожу наших врагов, ты могла стоять рядом со мной как королева».

Это звучало как план. Как цель, в которую он верит.

Может быть, всё и правда наладится? Я буду спокойно учиться, узнавать свою силу, находить добрых друзей здесь, в Академии. А он будет делать своё дело там, наверху, разыскивая врагов. И когда-нибудь наша тайна перестанет быть тайной.

Хрупкий росток надежды пробивается сквозь толщу страха и неопределённости.

Лекция мирно заканчивается. Кайла тут же хватает меня за руку.

— А теперь в библиотеку! У меня там свидание с трактатом об иллюзорных рунах, а он такой толстый, что от стыда прячется на полке. Поможешь искать?

Библиотека Королевской Академии — это целое крыло, многоуровневый лабиринт из тёмного дерева и пахнущего стариной пергамента. Тишина и густая магия сохранения ощутимо давит, и наполняет чувством предвкушения от новых открытий и знаний.

Мы пробираемся вглубь, к дальним стеллажам, посвящённым практической магии.

Здесь тоже своя иерархия. В центре, у самых престижных столов, сидят адепты старших курсов и те, чей род мог бы похвастаться библиотеками побогаче. Наш уголок — среди полок с непроверенными теориями и архивными казусами.

И тут я вижу у одного из столов девушку. Присматриваюсь: драконица в человеческом облике.

Её выдает безупречная холодная красота: острые скулы, идеальная линия бровей, густые пепельные волосы, уложенные в сложную невесомую причёску.

Выдает и магический фон вокруг неё. Лёгкий, едва уловимый холодок и манера держаться так, будто весь мир вокруг — лишь скромное обрамление для её величия. И одета соответствующее: в платье простого кроя из серебристо-серого шёлка, от которого так и веет невероятной стоимостью.

Она что-то с лёгким раздражением перелистывает в огромном фолианте. Я замираю, ожидая презрительного взгляда или холодного игнорирования. Такие никогда не замечают таких, как я.

И тут Кайла, не сбавляя шага, направляется прямо к ней.

— Илана! Опять застряла? — её голос звучит непринуждённо, даже тепло.

Драконица поднимает голову. Её глаза цвета зимнего неба скользят по Кайле, и на идеальных губах появляется едва заметное выражение досады и беспомощности.

— Этот идиотский трактат о многослойных барьерах, — раздражённо говорит она низким мелодичным голосом. — Автор изобретает такие термины, что, кажется, сам в них путается. Мне нужно разобрать принцип третьего слоя, но здесь написана совершенная белиберда.

— Дай-ка посмотреть, — Кайла заглядывает ей через плечо, её нос почти утыкается в страницу. — О, да тут просто схема криво нарисована. Смотри, вот эта линия должна не идти через узел, а огибать его. Тогда всё сходится. Ты же знаешь, эти старые переписчики вечно экономили чернила на точности.

Илана наклоняется, прищуривается, и её лицо проясняется.

— Ты права. Как всегда. Благодарю, Кайла.

Её взгляд скользит по мне и Лерону. На мне задерживается на секунду дольше. Она кивает нам, коротко, с достоинством, но без высокомерия, и возвращается к своей книге.

Лерон, стоящий рядом, лишь пожимает плечами в ответ на мой удивлённый взгляд.

— Баронесса Илана из клана Сильверан. Умная, заносчивая, но честная. И её магия — чистая вода и лед. Совершенный контроль. Но с теорией у неё туго. Она всё чувствует, а объяснить не может. Кайла ей помогает.

Я невольно перевожу дыхание. Хоть с этой драконицей не ожидается проблем. И мне приятно думать, что не все драконы одинаково надменные и презрительные к людям.

Мы находим нужный Кайле трактат — он действительно пытался спрятаться за двумя томами по истории осадных машин. Устраиваемся за небольшим столом в нише. Я листаю книгу по основам драконьей анатомии, которую взяла из любопытства.

Всё проходит на удивление мирно. Тишина библиотеки обволакивает. Даже присутствие Иланы в десяти шагах от нас не вызывает напряжения.

Она — просто часть этого странного гармоничного микромира Академии, где гениальная драконица может нуждаться в помощи девушки, впадающей в транс, а парень, разлагающий материю, способен терпеливо объяснять мне основы магического символизма.

Возвращаюсь в свою башню затемно. В голове — упорядоченные ряды новых знаний, а в сердце — новая хрупкая надежда.

В комнате тихо. Я зажигаю светильник и подхожу к зеркалу. Медленно расстёгиваю платье, сбрасываю его. Остаюсь в одной тонкой сорочке. Потом снимаю и её.

В зеркале — я. Та же, что и всегда. И всё же не та. Я подношу ладонь к животу, к тому месту, где скрыт узор. Провожу пальцами по коже.

Сначала ничего. Потом под подушечками моих тонких длинных пальцев он просыпается. Сначала слабое серебристое мерцание, похожее на отражение звёзд в воде. Потом ярче.

Тёплые линии загораются изнутри, откликаясь на моё прикосновение. Они красивы. Они — его.

Я смотрю на это сияние и думаю о нём. О Вейдаре. Не о короле или драконе — о мужчине с глазами цвета ледяной бездны, которые горели рубиновым огнём во время нашей близости, и властными руками, которые умели быть невероятно нежными.

Вспоминаю его губы на моих. Его голос, хриплый от страсти. Его вес на мне, то, как он наполнял мою глубину. Поцелуи. Ласки. Обладание…

Отчётливо осознааю, что хочу этого снова. Просто хочу ощутить его руки. Его губы. Его присутствие.

Хочу, чтобы снова под ним. Чтобы снова подмял под себя, взял, сказал, что я — его.

Мысль такая откровенная, такая жаркая, что я вздрагиваю и отрываю пальцы от кожи. Сияние узора постепенно угасает, оставляя после себя на коже лишь лёгкое тёплое воспоминание.

Я быстро накидываю сорочку, смущённая собственными желаниями, будто кто-то мог их подслушать. Гашу светильник и пробираюсь в постель. Под одеялом прижимаю ладонь к тому месту на животе, где узор теперь лишь тихо пульсирует теплом.

Сегодня был хороший день. Была вкусная еда, новые друзья, знания. И ещё была надежда. И желание.

Засыпаю я с лёгким, почти неузнаваемым чувством — смутным предвкушением. Завтра снова будет аудитория Ноль. Завтра магистр Гор снова спросит, чего хочет моя тишина.

И, уверена, я ещё приближусь к тому, чтобы найти ответ.