Король драконов. Её тайный попечитель

Глава 27. Два месяца

Два месяца. Они текут, как спокойная холодная река под толстым льдом.

Рутина становится щитом. Я просыпаюсь, иду на лекции, потом в аудиторию Ноль к магистру Гору, Кайле и Лерону. Потом в столовую, где нас уже ждёт тётя Мира с тёплой едой и добрым словом. Потом библиотека или практикумы.

Я втянулась. Голова, прежде занятая выживанием, теперь заполнена формулами, историческими датами, свойствами магических кристаллов.

Дарованная Вейдаром защита работает незаметно, но неуклонно.

Однажды на одном из сложных практикумов по материализации моя пустота, спровоцированная стрессом, даёт неконтролируемый импульс.

Я вижу: разряд чужеродной магии должен был отскочить от защитного щита и ударить в соседний столп, вызвав обрушение части свода. Но ничего подобного не произошло.

Энергия просто растворяется, поглощённая чем-то внешним, словно невидимая рука мягко ловит и рассеивает удар.

Магистры лишь хмуро отмечают нестабильность образца, но никто не пострадал, и я не вызвала новых подозрений.

Потом случается инцидент в библиотеке.

Я тянусь за тяжёлым фолиантом с верхней полки, табурет под ногой качается. Падение с такой высоты на каменный пол может сломать шею. Но я лишь мягко опускаюсь по воздуху, будто меня держит незримая уверенная сила.

Пыль с книги взлетела облаком, но Илана, стоявшая рядом, лишь фыркнула: «Неловко. В следующий раз проси помощи, человеческий рост — не недостаток, а особенность». Она не заметила странности падения. Никто не заметил.

Эти моменты укрепляют во мне знание: печать Вейдара — не просто символ. Это активный, мыслящий щит. Он не только оберегает мою жизнь, но и скрывает проявления моей силы, окутывая их пеленой малозначительных случайностей.

Он работает на опережение, сглаживая острые углы реальности вокруг меня. Это тончайшее искусство управления обстоятельствами. Искусство дракона, который правит самой тканью вероятностей вокруг того, что принадлежит ему.

Во время совместного практикума по магии элементалей нас, учеников Нуля, намеренно смешивают с основной группой. Дарин, проходя мимо моего стола, «нечаянно» задевает локтем сложную конструкцию из резонирующих кристаллов, над которой я работала с Лероном.

Хрупкие артефакты падают, и в тот же миг я чувствую, как моя пустота, застигнутая врасплох резким звуком и вспышкой чужой магии, инстинктивно дёргается навстречу угрозе.

Я точно знаю, что из этого получится! Должен последовать тихий, но разрушительный хлопок — подавление магического поля в радиусе нескольких шагов, которое превратило бы дорогие кристаллы в пыль и вызвало бы у всех мучительную головную боль.

Артефакты падают, я зажмуриваюсь в ожидании катастрофы.

Но происходит необъяснимое. Падающие кристаллы не разбиваются. Они замирают, а затем мягко опускаются на поверхность.

А тот неприятный леденящий толчок моей силы, который уже начал исходить от меня, внезапно рассеивается. В воздухе лишь слабо щёлкнуло, как лопнувший мыльный пузырь.

Преподаватель оборачивается на звук, хмурится, глядя на Дарина, бросает: «Вейлгард, аккуратней!» — и возвращается к объяснениям. Дарин смотрит на неразбитые кристаллы с недоумением и досадой, а я разжимаю кулаки, пытаясь подавить дрожь в пальцах.

Щит сработал! Он не только предотвратил физический урон, но и подавил вспышку моей силы ещё до того, как она стала заметной. Как будто чья-то могучая ладонь на мгновение накрыла меня целиком, заглушив любой звук.

Нас всё время пытались поддевать. В основном взглядами, перешёптываниями за спиной. Дарин и его клика, Квинтан.

Но теперь я редко бываю одна.

Рядом либо Кайла, чья непредсказуемость и бесстрашная непосредственность ставят снобов в тупик. Либо Лерон, молчаливый и опасный в своей тишине… его «ржавчины» все боятся по-настоящему, даже драконьи отпрыски побаиваются того, что может обратить их фамильные доспехи в прах за миг.

Была одна стычка, которая много изменила. Дарин случайно толкнул меня в узком коридоре, когда я была одна.

Я отскочила к стене, но прежде, чем он успел излить очередную порцию яда, из-за поворота вышел Лерон.

Он ничего не сказал. Просто посмотрел на Дарина. Взгляд Лерона был пуст, но его пальцы слегка шевелились. Дарин резко побледнел, и, буркнув что-то невнятное, ушёл.

После этого нас начали просто сторониться.

Как будто мы — тихий островок с непредсказуемой, но стабильной погодой, которого все предпочитают избегать. И это идеально!

На одном из общих теоретических экзаменов нам выдают особые чернила, реагирующие на попытки списывания или магического подглядывания. Знания у меня — твёрдые, но в разгар работы, пытаясь решить самую сложную задачу по драконьей теургии, я захожу в тупик.

Формула никак не складывается, а время уходит. Отчаявшись, я машинально кладу ладонь на свой блокнот из тёмно-синей кожи — тот безымянный подарок, который всегда со мной на лекциях.

И тут происходит чудо! Под моими пальцами страницы, казалось бы, заполненные моими же конспектами, словно оживают. Строки, касающиеся главных принципов симбиоза стихий, которые я записала неделю назад, теперь мягко светятся едва уловимым серебристым свечением.

Мало того. Буквы начинают перестраиваться, как бы наслаиваясь друг на друга, образуя новые связи. На полях, которые я помню пустыми, проступают изящные тонкие пометки — стрелочки, короткие пояснения, варианты преобразования формулы.

И это не чужие мысли. Это как если бы моё разрозненное понимание вдруг организовалось, отыскивая кратчайший и самый изящный путь к решению. Сложная архаичная форма вывода, мимо которой я скольжу взглядом в древнем фолианте, но так и не запоминаю, теперь чётко отпечатывается в уме, будто я только что её выучила.

Сердце бешено колотится от потрясения. Я быстро переношу решение на экзаменационный лист, и странное явление в блокноте угасает, страницы снова становятся моими обычными конспектами.

После экзамена магистр, проверявший наши работы, вызывает меня. Я внутренне сжимаюсь, но он смотрит на мой лист, потом на меня, и в его глазах читается лёгкое удивление.

— Любопытно, — говорит он, постукивая пером по бумаге. — В третьем задании ты использовала архаичную, но элегантную форму вывода, которую мы не проходили на лекциях. Ты где-то с ней сталкивалась?