Хозяйка волшебного озера

Инстинкт

Снова став «богиней», я больше не нуждалась во сне, поэтому, чтобы скоротать время до пробуждения Адаларда, попросила Кэйли принести мне какую-нибудь книгу из кабинета.

Поскольку никаких конкретных указаний я не дала, Кэйли вручила мне небольшой томик, посвящённый боевой магии.

Который я старательно обходила стороной с тех пор, как обнаружила его наличие в библиотеке.

«Видимо, это знак свыше», — меланхолично подумала я, открывая книгу.

Поездка в Дианем показала, что я не могу вечно избегать конфликтов, а навык защиты и нападения поможет сохранить жизнь как себе, так и дорогим мне людям.

— Что читаешь? — спустя достаточно продолжительное время раздался у меня над головой вкрадчивый голос Адаларда.

— Книгу.

Адалард весело хмыкнул.

— Это я и так вижу. О чём она?

— О том, как не дать себя зарезать какому-нибудь ретивому слуге, — мрачно отозвалась я.

Закрыв книгу и положив её на прикроватную тумбочку, я повернулась на бок и строго взглянула на Адаларда.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Что ж, выглядел Адалард, и правда, неплохо и в данный момент точно умирать не собирался. А значит, можно переходить к воспитательной беседе.

— Ты мог умереть, — заметила я недовольным голосом. — Ты это понимаешь? Такой длительный перелёт без остановок…

— Не под силу даже дракону, — с безмятежным выражением лица закончил Адалард. — Я в курсе.

— Тогда зачем ты это сделал? — этот вопрос волновал меня больше всего. — Если бы ты не справился, то не только не спас бы меня, но и сам погиб.

Губы Адаларда искривились в горькой усмешке.

— У меня не было выбора.

И было в его голосе нечто такое, что заставило меня насторожиться.

— Что значит, не было выбора? Ты мог просто позволить мне умереть. Или понадеяться на умения королевского целителя.

— Если бы решение принимал я сам, я бы, конечно, не стал рисковать и доверился опыту и умениям целителя. Однако в тот момент решения принимал не я.

— А кто тогда?

— Зверь внутри меня.

Я растерянно моргнула.

Нет, я знала, что Адалард умеет превращаться в дракона, я, в конце концов, видела это собственными глазами ещё до нашего фееричного полёта через океан. Но до этого момента я полагала, что дракон — лишь вторая форма Адаларда, а никак не отдельное существо со своей волей.

— Я думала, ты и дракон одно целое, — осторожно заметила я, немного опасаясь, что мои слова могут задеть или обидеть Адаларда.

— Так и есть, мы одно целое, но при этом одновременно и два разных существа.

— Я не понимаю.

Адалард грустно улыбнулся, протянул руку и нежно огладил кончиками пальцев мою щёку.

— Я-человек, принимая какие-либо решения, руководствуюсь здравым смыслом и логикой, — объяснил он. — Я редко действую необдуманно, и обычно мои эмоции находятся под контролем рассудка. Я-дракон же руководствуюсь исключительно звериными инстинктами. Порой драконья часть затмевает человеческую, и с этим я ничего не могу поделать.

— То есть решение лететь через весь океан, рискуя обеими нашими жизнями, приняла твоя драконья часть?

— Да. Но я не назвал бы это хоть сколько-нибудь обдуманным решением. В тот момент мной руководил инстинкт защиты своей пары. Всё остальное, включая мою собственную жизнь, не имело значения.

— Пары? — недоверчиво переспросила я.

— Пары, — подтвердил Адалард, только вот особой радости в его голосе не было. — Мой дракон назвал тебя своей в тот самый миг, когда мы впервые встретились возле озера. И мои чувства как человека уже не имели значения: он хотел тебя себе, и в конечном итоге его желания взяли вверх.

Слышать подобное было не очень приятно.

— Мне жаль, — искренне проговорила я. — Я не знала, что каждый раз, находясь рядом со мной, ты вынужден бороться с собой.

Адалард неопределённо пожал плечами.

— Мне не в первой, — равнодушно ответил он. — Я с самого детства противостою своей звериной сущности. Порой она берёт вверх, но в большинстве случаев мне удаётся взять её под контроль. — Его взгляд, направленный на меня, был наполнен теплом. — Пожалуй, в случае с тобой, я сдался довольно быстро.

— Почему?

— Потому что воевать с собственной парой — сущая глупость и фактически насилие над собой. Я могу злиться на тебя и не соглашаться с какими-то твоими словами и поступками. Но сама моя суть тянется к тебе, желает быть с тобой, защищать и оберегать. Рядом с тобой я чувствую себя целым. — Уголки губ Адаларда приподнялись в намёке на улыбку. — Хотя порой желание связать тебя и приковать к кровати становится просто нестерпимым.

Я пренебрежительно фыркнула на это заявление.

— Ты не сможешь удержать меня в цепях, — заметила я. — Во всяком случае, не теперь, когда я вернула себе силу.

— Я и не собираюсь делать тебя пленницей моей страсти, — глядя мне в глаза, твёрдо заявил Адалард. — Но хочу чтобы ты знала: я не оставлю попыток сделать тебя своей. Во всех смыслах, которые только возможны.