Хозяйка волшебного озера

Из богини в простого человека

Ужин прошёл неожиданно мирно под удовлетворённое урчание Буно, сразу же преисполнившегося к Адаларду неземной любовью в связи с тем, что тот угостил его не только мясом, но и сладкими грушами, от которых малыш пришёл в неописуемый восторг.

Как итог: маленький обжорка завалился спать вместе со своим новым «другом». И, что самое интересное, Адалард даже не попытался его прогнать, лишь вздохнул обречённо, когда пушистик прижался к его боку, и чуть сдвинулся на кровати, положив между собой и Буно одеяло (явно в попытке защититься от его колючек).

Мне оставалось только порадоваться подобной идиллии и заняться уже привычным делом — плетением браслетов из ниток.

Спустя некоторое время в каюту заглянула Кэйли.

— Госпожа Диана, у вас всё хорошо? — уточнила она, с лёгкой тревогой поглядывая на меня.

— Разумеется, — откликнулась я. — Почему ты спрашиваешь?

— Вы ничего необычного не чувствуете? — впервые проигнорировав мой прямой вопрос, спросила она. — Вас ничего не беспокоит?

— Нет, — покачала я головой и настороженно посмотрела на фею. — А тебя?

— Не уверена, — Кэйли нахмурилась. — Такое ощущение, будто вот-вот должно случиться что-то плохое.

— Что именно?

Я очень серьёзно восприняла слова своей маленькой помощницы. Всё-таки она, во-первых, магическое создание, а во-вторых, коренной обитатель этого мира. Естественно, что она может видеть и чувствовать больше, чем я сама.

— Я не знаю, — с тяжким вздохом призналась она. — Просто будьте осторожны, госпожа. И если что-то случится, сразу же зовите меня!

— Обязательно позову, — заверила я её.

После этого странного (и немного пугающего) разговора Кэйли вернулась на палубу, потому что Буно начал недовольно порыкивать в её сторону, рискуя разбудить Адаларда, тем самым провоцируя очередной скандал.

Я снова взялась за нитки, но теперь работа не ладилась: слова Кэйли всё никак не давали мне покоя.

Теперь уже и у меня сердце тревожно сжималось в предчувствии беды.

Некоторое время ничего не происходило. Я переплетала между собой цветные нити, слушая шум волн за бортом и тихое, едва уловимое сопение Буно.

А потом внезапно всё мое тело прошила острая боль, заставившая меня сдавленно застонать сквозь стиснутые зубы, согнувшись пополам.

Длилось это ощущение лишь несколько секунд, которые, впрочем, показались мне целой вечностью.

— Кэйли!

Едва боль немного отступила, я сразу позвала свою помощницу. Только вот та не явилась на зов. Впервые за всё то время, что я нахожусь в этом мире.

По спине у меня пробежал мороз. А ещё вдруг накрыло осознание: я не чувствую больше тепла магии, до этого буквально переполнявшей моё тело.

Я нервно сглотнула и, протянув руку, ухватилась за край стола. И ничего. Никаких признаков листвы и веток, как всегда бывало с любым предметом из дерева, которого я касалась.

«Я что, потеряла силы?» — вспыхнула в голове паническая мысль.

Я щёлкнула пальцами — на ладони тут же зажёгся крохотный голубоватый огонёк, который я поспешила погасить, чтобы не разбудить Адаларда.

«Что ж, магия всё же на месте», — немного успокоилась я.

Остаться совсем без сил в недружелюбном окружении, да ещё и в чужой стране, совсем не хотелось.

При мысли о чужой стране меня вдруг посетила догадка.

«А что если мои так называемые божественные силы привязаны к конкретному месту?» — предположила я.

Это было бы очень странно, но вполне объяснимо. И порождало целую кучу проблем.

«Так, не будем паниковать раньше времени, — решила я. — Подождём до утра, возможно, что-то ещё изменится».

Верилось в это, конечно, слабо, но, как говорится, надежда умирает последней.