Поскольку, по словам Адаларда, мы очень сильно торопились, от предложения Эир отобедать всем вместе он отказался, пообещав заехать в гости на обратном пути и задержаться на несколько дней.
— Смотри, ты пообещал! — пригрозила ему девушка пальцем, а затем на прощание стиснула в крепких объятиях, на которые Адалард с готовностью ответил.
В порт мы с ним вернулись в компании двух слуг, тащивших достаточно массивный сундук с «моими» вещами.
— Очаровательная девушка, — вскользь заметила я, самостоятельно поднимаясь по трапу на борт корабля. А поймав чересчур пристальный взгляд Адаларда, подумала, что он не понял, о ком я говорю, поэтому пояснила: — Я про вашу невесту.
— Да, Эир прекрасная девушка, — каким-то странным, напряжённым голосом согласился он. — Правда несколько легкомысленная и чересчур восторженная, но, полагаю, с возрастом это пройдёт.
— Или нет, — возразила я. — Если ей в супруги достанется любящий и заботливый мужчина, она вполне может остаться такой же жизнерадостной и непосредственной до глубокой старости.
Адалард ничего на это не сказал, просто молча проследовал в нашу каюту, показывая слугам дорогу. Я же осталась на палубе, с удовольствием вдыхая полной грудью морской воздух и любуясь видом аккуратных мощёных улочек, по которым туда-сюда сновали люди.
— Отдать швартовы! — через некоторое время скомандовал капитан с мостика, и я, чтобы не мешаться экипажу, удалилась в нашу с Адалардом каюту.
Стоило мне войти, как Буно с недовольным писком бросился ко мне. Я наклонилась, взяла малыша на руки, — так, чтобы случайно не поцарапаться об острые шипы, — и принялась ласково гладить его по голове и спине.
— Прости, что так надолго оставила, — извинилась я перед ним. — Но и ты ведь всю ночь проспал с Адалардом! Так что считай, что мы квиты.
Буно издал забавный звук, напоминающий низкое, утробное урчание, после чего свернулся клубочком у меня на руках, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается.
Я, в общем-то, не возражала, и вместе с ним уселась на своё место на полу.
Адалард, всё это время сидевший за столом, не сводил с меня пристального взгляда.
— Ты потеряла силу, — категорично заявил он, заставив меня невольно вздрогнуть.
— С чего вы, милорд, это взяли? — опасливо покосившись на него, осторожно уточнила я.
— Ты долго стояла на палубе, но ни одна доска не зацвела.
«Всё-таки заметил», — огорчённо подумала я. Вслух же сказала, свободной рукой чуть задрав подол, демонстрируя изящные остроносые туфли на невысоком каблучке: — Я в обуви. Если тонкая шерстяная прослойка между мной и доской уберегает эту самую доску от цветения, почему у кожаной подошвы туфель не может быть такого же эффекта?
Адалард недовольно скривился. После чего взял со стола маленький деревянный брусок (я понятия не имею, откуда он его достал!) и протянул его мне.
Это была очевидная проверка. И я не могла сходу придумать способ, чтобы её избежать.
— Это ни на что не влияет, — тихо проговорила я, обречённо взяв брусок в руку. Естественно, ничего не произошло, и он так и остался простым куском дерева. — Я всё равно выполню возложенную на меня миссию.
— Как, позволь узнать? — в голосе Адаларда слышался едва сдерживаемый гнев.
— Я уже говорила: я была ведьмой до того, как переместилась в этот мир и стала богиней. Да, божественные силы меня покинули. Но мои собственные остались при мне.
В качества доказательства я с помощью чар левитации переместила врученный мне брусок на стол.
Эта демонстрация Адаларда нисколько не успокоила. Напротив, он нахмурился ещё сильнее.
— То есть ты всё ещё владеешь магией, но теперь ты человек? — уточнил он напряжённо.
— Да, — подтвердила я. И повторила: — Это не станет проблемой. Просто не говорите об этом остальным.
Адалард скрипнул зубами, и опалил меня гневным взглядом. После чего стремительно покинул каюту.
А мне же осталось только гадать, что именно настолько вывело его из себя и что он собирается делать с полученной информацией.