Хозяйка волшебного озера

Противостояние

Как оказалась, с тем, что я готова встретить гнев Йонаса и Адаларда, я несколько погорячилась.

Ну, кто же знал, что эта парочка развернёт против меня настоящую полномасштабную войну!

Сначала кто-то из них распустил слух, что я специально заманила Бьянку на своё озеро и притопила. Потому что никакая я не богиня, а обычная злобная ведьма, которую хлебом не корми, дай кого-нибудь уморить.

К несчастью для них, одновременно с этими слухами Талий затеял реконструкцию храма. И я на этот раз не стала возражать. Напротив, поговорив с Бьянкой и заручившись её поддержкой, начала засылать девушку к строителям: то чай/морс/травяной настой для утоления жажды и согрева принести, то пирожки для поддержания сил.

Естественно, Бьянку засыпали вопросами. А она, не особо желая распространяться об истинной причине своего побега, всем рассказывала, что просто пожелала служить богине, и я приняла её в качестве своей помощницы.

Ложь. Но если девочке так легче, я не возражала.

Разумеется, стоило только Бьянке высунуть нос из озера, активизировался её отец и трижды подсылал своих людей, чтобы её похитить. Но не тут-то было! Верная Кэйли, приставленная мной для присмотра за нашей гостьей, всегда заблаговременно замечала опасность и сразу же возвращала Бьянку домой.

Сообразив, что вот так просто, нахрапом вернуть дочь не получится, Йонас перешёл к более решительным — и разрушительным, — действиям.

В один из дней всё моё тело прошила острая боль, а в голове зазвучали сотни испуганных голосов: в лес пришли охотники и дровосеки. Первые по наущению Йонаса и с полного одобрения Адаларда начали убивать животных, а вторые без разбора рубить деревья.

И лес воззвал ко мне за помощью. И я явилась на его Зов.

Полагаю, в этот момент я действительно походила на самую настоящую ведьму, потому что крепкие здоровые мужчины, да ещё и вооружённые арбалетами и топорами, в ужасе отшатнулись от меня.

Я же, взмахнув руками, выпустила на волю свою магию. И убитые звери, восстав из мёртвых, набросились на своих обидчиков.

Вопль стоял такой, что у меня аж зазвенело в ушах. И хотя серьёзного вреда подстреленные зайцы, белки и лисы причинить не сумели — да я бы им и не позволила этого сделать, — царапин и самого факта атаки оживших трупов подельникам Йонаса хватило за глаза.

Следующая неделя прошла спокойно, только количество верующих увеличилось многократно, как и количество подношений.

Охотники с дровосеками тоже отметились. Они уже на следующий день явились к статуе богини и на коленях умоляли о прощении. Я, естественно, появилась перед ними и прощение милостиво даровала.

Потому что какой спрос с крестьян? Они делают исключительно то, что велит им хозяин.

Вот Йонаса я бы так легко не простила. Только он моего прощения не искал. Как и не пытался по душам поговорить с дочерью, предпочитая решать вопросы силой.

А поскольку собственных сил справиться со мной ему не хватило, он подключил к делу Адаларда.

Адалард появился в день, когда реконструкция храма была полностью закончена. Я поблагодарила Талия и строителей за проделанную работу и в качестве «божественного благословения» вручила свои браслеты.

И тут поляну накрыла огромная тень.

Вскинув голову, я увидела дракона. Он подлетел к отстроенному храму и, широко раскрыв пасть, явно собирался дыхнуть огнём.

«Ну, уж нет!» — подумала я и, за долю секунды слепив огромный снежок, пульнула его прямо ему в пасть.

Из-за злости я несколько не подрассчитала вложенную в удар силу, и Адалард, перекувыркнувшись в воздухе, камнем рухнул вниз.

Землю сотрясло от удара грузной драконьей туши, которая спустя пару мгновений превратилась в человека.

Моё сердце пропустило удар, а сознание затопил страх.

Я ведь не хотела навредить! Только не дать дыхнуть огнём.

Я подбежала к Адаларду, рухнула перед ним на колени и тут же положила голову ему на грудь, пытаясь услышать сердцебиение.

«Только бы не умер…» — стучала в голове одна единственная мысль.

И тут крепкие мужские руки обхватили меня за плечи и резко дёрнули вбок.

Я даже моргнуть не успела, как оказалась лежать на спине, а надо мной с торжествующим блеском в глазах навис Адалард.