Главным недостатком моего нового жилища было полное отсутствие такого понятия, как время. Неудивительно, что многие мои предшественницы в своих дневниках не указывали даты — скорее всего, они их просто не знали.
В моём доме время словно застыло, и я заодно вместе с ним.
Несмотря на то, что я вроде как всё ещё живой человек, человеком в полной мере я быть перестала. Я не нуждаюсь ни во сне, ни в еде. Мне не нужно мыться и пользоваться уборной. Я самой себе напоминаю мраморную статую, красивую и неизменную.
Общение с простыми людьми помогает чувствовать себя живой. Я вижу их улыбки, слышу голоса, и могу позволить себе хотя бы на минутку забыть, что я больше не такая, как они.
Гостей на берегу моего озера обычно не бывает — слишком далеко в недрах леса оно скрыто, не зря Адалард так ругался, когда мы встретились здесь в первый раз.
Все, кто желают увидеть «богиню» или попросить её о чём-то, наведываются к статуе.
Тем удивительней было в один из дней почувствовать постороннее присутствие у озера.
После того, как запас моих сил увеличился, мне больше не требовались подсказки Кэйли или кого бы то ни было другого: я стала с лесом буквально единым целом, и могла в любой момент увидеть и услышать всё, что происходит в любой его части.
Гостью я заметила сразу. Это была совсем молоденькая девчушка лет четырнадцати, одета чересчур легко, совсем не по погоде: поверх простого шерстяного платья был наброшен пуховый платок. И всё. Ни шубы, ни телогрейки, ни хотя бы вязаной кофты — ничего, что спасло бы от холода.
Однако одежда не единственное, что привлекло моё внимание. Куда сильнее вызвали беспокойство заплаканные глаза, разбитая губа с запёкшейся кровью, и огромный фиолетовый синяк на всю скулу.
Девчушка, жалобно всхлипывая, между тем подошла к самой кромке воды. И её взгляд, полный отчаянной решимости, заставил всё внутри меня похолодеть от осознания, что именно она задумала сделать.
Я тут же переместилась к ней, но не вплотную, а встав чуть позади, чтобы не испугать.
— Утопиться — самый глупый способ решить проблемы, — постаравшись звучать как можно более спокойно, проговорила я.
Девушка содрогнулась и резко обернулась, и её глаза расширились в смеси удивления и ужаса при виде меня.
— Госпожа Диана… — едва выговорила она посиневшими от холода губами. — Простите… я не хотела вас оскорбить…
— Ты меня не оскорбила, — ответила я. — Я просто удивилась необычному выбору способа уйти из жизни. Барахтаться в ледяной воде, пока она не заполнит лёгкие, и ты не задохнёшься… — я скривилась. — Отвратительно. Да ещё и весьма болезненно.
Девчушка жалобно всхлипнула и обняла себя руками, и я видела: её всю трясёт. Только непонятно, от страха или от эмоций.
«Ты ведь на самом деле не хочешь умирать, — подумала я, глядя на неё. — Поэтому пришла именно сюда, ко мне. Потому что надеешься на помощь. Только почему же прямо не попросишь?»
— Не хочешь выпить чаю? Ты выглядишь замёрзшей.
Я решила взять ситуацию в свои руки.
Девчушка лишь отрицательно покачала головой.
— Мне нельзя, — ответила она еле слышно.
— Тебе нельзя пить чай? — искренне удивилась я.
— Мне нельзя идти с вами, — объяснила она. — Я грязная.
Слово «грязная» было сказано таким тоном, что было очевидно: речь идёт не об обычной грязи, которую можно отмыть водой и мылом.
В моей голове вспыхнула страшная мысль. Неужели бедняжку обесчестили, и она поэтому решила свести счёты с жизнью?
— Нет в тебе ничего грязного, — твёрдо проговорила я, беря чувства и эмоции под контроль. — Уж мне-то можешь поверить, я вижу намного больше, чем простой человек.
И уверенно протянула к ней руку ладонью вверх.
На её глаза набежали слёзы, она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я тут же подошла к ней и обняла за плечи, привлекая к себе в объятия.
— Плачь, девочка, — мягко проговорила я, окружая её коконом из своей магии, чтобы согреть. — Плачь, сколько хочешь. Слёзы… они помогают.
Своим внутренним взором я видела на опушке людей: Адалард в компании двух десятков человек вошёл в лес, и каждый громко кликал какую-то Бьянку.
И что-то мне подсказывало, что Бьянка — это вот это хрупкое создание, рыдающее в моих руках.
Теперь осталось только выяснить, что именно произошло и кто, а главное для чего, её ищет. И, исходя из этого, уже решать, что делать дальше.