Я заберу тебя у смерти

67

Солёный ветер трепал мои выцветшие волосы. Я заплела небрежную косу и перекинула её через плечо. Солнце скользило по воде, щекоча бликами лицо. Лениво потянувшись, я села в шезлонге и взглянула на горизонт. Несколько лодок скользили по волнам, там, где облака касались моря.　

Поднявшись, я прошла в дом. В гостиной я заметила мигающую лампочку на автоответчике и нажала на кнопку. Звонил брат. Рассказывал как идут дела теперь уже в его школе. Довольный и занятой он признался, что меня ему очень не хватает. Просил вернуться. Потом я услышала маму: её вечные расспросы о моей личной жизни и переживания о здоровье. Когда я зашла в душ раздался щелчок и голос Храма наполнил комнату:　

— Малышка, я скучаю без твоих вредностей. Как ты там? Никто не обижает. Ты звони, если что, — он запнулся и заговорческим голосом продолжил, — Он один. Всё ещё надеется. Со здоровьем порядок. Просил передать, привет. Я тебя не выдаю. Сам дурак, что дал тебе развод. Я бы не отпустил… — он негромко кашлянул и продолжил совсем другим тоном, — Наташка стала невыносимой: то клубники хочет, то чеснока. Я потакаю. Как никак двойня, — здесь я услышала гордость и не смогла не улыбнуться, — Пришлось весь бизнес взять на плечи. Тяжеловато, но я ж теперь семейный. Тяну. Ладно, звони.　

Я дождалась трёх сигналов и зашла под воду. Смыв соль, я промокнула полотенцем кожу и замотала его вокруг головы, накинула шёлковую тунику до середины бедра разрисованную павлиньими перьями, взяла их холодильника воду и вернулась на террасу. На столике стоял ноутбук и я, усевшись в удобное кресло, принялась за работу.　

Так часто высмеиваемая моим папой профессия филолога сейчас приносила мне неплохой доход. К моей удаче, одному из известных печатных изданий понадобился редактор. Едва пройдя реабилитацию после операции, я отправилась на собеседование. Войдя в кабинет к начальнику, я попятилась, наткнувшись на его ошалевший взгляд. Оказалось он был в убежище. Не стоит и говорить, что работа была моей и на тех условиях, которые диктовала я сама. Оплата была более чем щедрой, хоть и не выходила за пределы разумной. Стыдно за блат мне не было, так как я была уверена, что достойна этой должности, что и подтвердила в следующие несколько месяцев, не получая нареканий по работе. Начальник был явно удивлён и доволен выбором. А мне досталась работа мечты: дистанционно редактировать тексты, выдавать рецензии и иногда писать то, что мне казалось интересным. Я удачно сдала квартиру, переоформила на брата свою долю в деле за приличную для себя сумму, частью из них расплатилась с банком, а оставшиеся деньги поместила в довольно доходный фонд, рекомендованный ещё одним освобождённым мною заложником. Редакция оплачивала часть моих расходов, как командировочные и добавляя немного своих заработанных средств я позволила себе снять небольшой приличный домик на берегу моря в уединённой части острова Самуи.　

До сезона дождей было достаточно времени и я ещё не планировала куда отправлюсь дальше. Целыми днями я не видела людей и это было именно то, что мне было нужно на данный момент. Связь была на высоте и я заказывала продукты, которые приносил Прамен — абориген, улыбчивый и немногословный. Он оставлял корзину у порога и исчезал в зарослях. Здесь я сама готовила себе еду и ужинала в фиолетовых сумерках под шум волн и шорох листьев. В остальное время наслаждалась местными фруктами, музыкой, солнцем и белым песчаным пляжем, тратя на работу по несколько часов в день. Я настолько привыкла к отсутствию живого общения, что для того чтобы не забыть звук собственного голоса, часто напевала.　

Закончив запланированную на сегодня работу, я отправила файлы по почте и закрыла крышку ноутбука. Снова разместившись в шезлонге, я безмятежно провалилась в полудрёму и тихо мурлыкала под нос знакомую мелодию. Я понимала, что слишком задержалась и расслабилась в этом раю.　

Пальцы автоматически пробежались сквозь ткань по плоскому шву поперёк живота, прямо под рёбрами и я обхватила живот в надежде забыть, как больно мне было после операции. Лимеру пришлось тяжелее. Мы проходили послеоперационный период вместе. К нему нельзя было зайти без маски и халата. Я практически жила за стеклом, периодически забегая к нему, чтобы уговорить выпить лекарство. Наверно именно из-за моей заботы он предпочёл забыть о нашем договоре и пришёл в неистовство, когда я принесла документы на подпись. В ЗАГСе я объяснила всё тем, что не могу видеть в нём мужа, так как часть меня живёт в нём и воспоминания о боли с ощущением потери не позволят мне смириться с совместной жизнью с ним. В любом случае это послужило официальной причиной развода. Родителям я выдала похожую версию и, откровенно говоря, мне было всё равно как это смотрелось со стороны. Лимер в конце концов согласился подписать заявление и спустя месяц я была свободна от обязательств. И вот около полугода я живу в экзотическом месте далеко от дома, от тех кто мне дорог и тех кому дорога я. Никому не сообщая своё местопребывания, работая под псевдонимом. Возможно, это было мне необходимо, только по ночам мне становилось холодно от одиночества.　

Я отбросила мрачные мысли и потянулась за очками, когда тень загородила от меня солнце. Беспечно приставив ладонь к глазам, я надеялась увидеть поднятую ветром занавеску и сдавленно вскрикнула, осознав, что на террасе я не одна. В спину незнакомца бил свет и я не могла рассмотреть его лица. Он поднял руки вверх и что-то сказал, но из-за шума в ушах от бешено колотящегося сердца я не расслышала слов. Неловко поднявшись, я нарочно запнулась и когда он инстинктивно качнулся подхватить меня, ударила его в солнечное сплетение. На мгновение мне показалось, что у меня получилось и здоровяк должен загнуться от боли, только оказалось что он блокировал мой удар и, обхватив за предплечья, развернул к себе спиной, прижимая к груди изгибающееся тело. Отчаянно вырываясь, я осознала насколько противник сильнее меня и обмякла в его руках.　

— Не делай мне больно, — слабо прошептала я, восстанавливая дыхание, — Я сделаю…　

— Всё, что я захочу? — насмешливо прозвучало над ухом и меня тряхнуло от знакомого ощущения странного томления.　

— Пожалуйста… — я растерянно замерла, осознав, что он не причиняет мне вреда, а только удерживает в неподвижности.　

— Всё о чём попросишь, драгоценная…　

Тёплые губы прикоснулись к моей шее, заставляя откинуть голову назад. Я рвано выдохнула, когда его зубы слегка прихватили кожу и почти пропустила момент, когда он отпустил мои руки и смял ладонями ткань туники, поднимая её вверх. Резко отскочив в сторону, я рванула в дом, на ходу опрокидывая кресло и запоздало вспоминая, что на днях сломался дверной замок. Забежав в гостиную соединённую с кухней, я лихорадочно опрокинула с барной стойки плетёное блюдо с фруктами и кувшин, пока не нашла нож. В панике, захлестнувшей меня я выставила оружие перед собой как раз когда мужчина вошел в дом.　

— Ника, прости, я не хотел тебя напугать!　

Я откинула мешающие волосы с лица и нож со звоном выскользнул из моих пальцев. Только один человек, из тех кого я знаю, называл меня так.　

— Максим? Что ты здесь делаешь? — когда он двинулся ко мне я пожалела, что уронила нож и швырнула в него папайей, — Не подходи!　

Он перехватил фрукт и, премиряюще вскинув руки, отступил назад.　

— Как ты нашёл меня?　

— Ты забыла какая у меня профессия?　

— Зачем? — затравленно озираясь с поисках оружия, спросила я.　

— Ника! Перестань истерить, ты же знаешь- я тебе не враг! — его строгий тон отчего то заставил меня стыдливо потупиться и он с жаром продолжил, — Я так долго тебя искал. Знаю, не надо было появляться внезапно, но я только с самолёта и сразу к тебе.　

Я вышла из-за стойки, старательно обходя осколки стекла босыми ступнями.　

— Ты напугал меня, — призналась я, нерешительно останавливаясь в шаге от него, — Зачем ты искал меня?　

— Чтобы найти, глупая…　

Он властно притянул меня к себе, впиваясь поцелуем в изумлённо открытый рот. Жадные ладони блуждали по вспыхнувшей коже сквозь невесомый шёлк. Он опрокинул меня на диван, утробно рыча. Щетина царапала нежную кожу и я потерянно стонала, наслаждаясь этим ощущением. Я обхватила его за шею и прежде чем смогла надавить на нужные точки мои запястья перехватили его руки и, целуя мне пальцы, он сдвинулся, освобождая меня. Отойдя на пару шагов, он запустил пятерню в отросшие волосы, но я заметила как он дрожит.　

— Сашка предупреждал, что ты так умеешь. Я думал таких не бывает, — пробормотал он словно сам себе и взглянув на меня, тоскливо улыбнулся, — Никогда себе не прощу, что позволил тебе уехать.　

Максим сел в кресло напротив, я забралась на диван с ногами и застыла в ожидании.　

— Я всё время думал о твоих словах. Ты сказала, что я не смогу понять почему ты отдаешь ему печень. У меня не получилось помешать тебе сделать это, но когда я узнал о вашем разводе, то просто не мог не начать искать ответы. Конечно я не ожидал, что ты при этом сбежишь на край света. Я опросил всех, с кем ты вступала в контакты. И я узнал правду.　

— Какую же? — я теребила подол туники, даже не надеясь услышать ничего стоящего.　

— Сначала я подумал, что это чушь несусветная, но незнакомые друг с другом люди, разных профессий и слоев в один голос говорили об… убежище и выходе.　

— Замолчи, — я вскочила и стремительно вышла на террасу.　

Я опёрлась о перила и глубоко задышала. Объяснять ему что-то было выше моих сил. Вздрогнув от неожиданности, когда он встал рядом, я хотела отодвинуться, но мужчина накрыл своей ладонью мою, удержав на месте.　

— А потом я встретился с твоим братом и он меня узнал.　

— Что?　

— Не знаю, почему мы с тобой не помним, но ты вывела меня вместе с ним.　

— Не может быть, — неверяще уставившись на него, я заметила усталые круги под глазами.　

— Но самое странное, что Храм вспомнил, что ты вывела меня вместе с ним.　

— Не понимаю.　

— Храм рассказал о слайдах и я понял, что ты могла получить их от меня. Я встретился с Сашкой и он рассказал, что перед тем как убить тебя, его брат убил меня.　

— Не может быть… Я не помню, — растерянно созналась я.　

— Я тоже.　

— Как ты можешь в это верить? Это же…　

— Я верю фактам. И ещё… ты моё наваждение. Знаешь, — он отодвинулся, словно не доверяя себе и сжал пальцами перила, — Я не могу не думать о тебе… С первого момента как увидел — мне хотелось… как будто знаю тебя давно… и хочу заботиться и… кажется даже… понимаю, что это странно, но только я приехал сюда и не знаю как теперь объяснить, что больше не могу без тебя.　

Я прижалась к угловой балке, подпирающей навес и внимательно смотрела на его сосредоточенное лицо. К собственному удивлению, я испытывала к нему похожие чувства. Перестав сдерживаться, робко прикоснулась к его плечу и когда он развернулся, смущенно улыбнулась.　

— Хорошо, что ты здесь, — он сглотнул и я разгладила хмурую складку на его лбу и взяла за руку, — Пойдём, я накормлю тебя ужином.　

Он кивнул и позволил отвести себя внутрь дома. За моей спиной словно раскрылись крылья. С удовольствием, какого давно не ощущала я порхала на кухне, с благодарностью поминая свой плохой аппетит, который позволил мне сохранить так много продуктов в холодильнике. Со скрытым наслаждением я ловила восхищенный взгляд Максима и отчаянно краснела. Когда ужин был готов я переоделась в единственное платье в моём гардеробе оказавшееся белого цвета и сервировала стол снаружи где мы расположились у выложенного в углу камина. Мужчина открыл вино и разлил по бокалам. Мы говорили ни о чём, потом я включила музыку и закружилась в одиноком танце пока он не подхватил меня за талию и я задохнулась от волны мурашек затопивших моё тело. В отблесках огня его лицо казалось удивительно знакомым. Обводя его скулы подушечками пальцев я зачарованно наблюдала как обветренные губы складываются в соблазнительную улыбку. Я почти решилась поцеловать их когда Максим озабоченно оглянулся и выдал:　

— Уже поздно. Мне нужно добраться до отеля. Я взял мотоцикл напрокат, он стоит у пляжа.　

Закусив губу, я боролась с неожиданно подкатившими слезами обиды.　

— Уже темно, как ты поедешь?　

— Здесь отличная дорога и…　

— Останься, — выпалила я и со стыдом выпуталась из тёплых рук, отступая к огню, — Прости. Не знаю, что на меня нашло.　

— Тебе здесь страшно? Вокруг никого…　

— Значит и бояться некого. Я в убежище долго жила одна и шастала в вентиляционных ходах, с крысами по соседству, — передёрнув плечами, я вскинула подбородок, — Давно уже не боюсь темноты.　

— А может просто с тебя достаточно? — он нежно коснулся губами обнажённого плеча и удержал меня на месте, когда я вздрогнула, — Разрешишь мне остаться?　

— Я уже попросила тебя об этом, — пряча глаза, шепнула я.　

Мне не хотелось объяснять ему, что оставляя его, я не планировала ложиться с ним в постель, но Максим сам попросил подушку и простынь и приняв душ в спальне прошёл мимо и расположился на диване в гостиной. Ополоснувшись в прохладной воде я оделась в длинную тунику чуть ниже колен и упала на кровать. В комнате витал мускусный мужской аромат смешанный с ненавязчивым цитрусовым парфюмом.　

В темноте, глядя в низкий потолок мне вержилось, что я в каменной пещере. Стало страшно. Я села прижавшись спиной к изголовью и обхватив колени стала перебирать в памяти картинки прошлого. Что-то не совпадало в мелочах. Кто то помог мне прятаться от Вадима, кто-то был рядом, когда меня убивали. Кто-то встретил меня там на скале, кто-то… А потом в комнате Ноя… В купальне, в лекарской… Я резко вскочила на ноги, поняв, то на что не обращала ранее внимания. Целые фрагменты моего прошлого были вытерты из моей памяти. Но кое-что осталось: мне был не безразличен этот человек. Даже более..　

Долго не решалась зайти в гостиную и заламывая руки, мялась на пороге. Позади маячила кровать в смятых простынях и сбитых подушках. Я ненавидела себя за эту слабость, но больше не могла, не хотела оставаться здесь одна. Моя кожа горела от воспоминаний о прикосновениях горячих мужских рук. И этот мужчина был в соседней комнате. Спал на узком для него диване. Я внутренне заскулила от желания обхватить его за плечи, прижаться к широкой груди, языком прочертить контур ключиц, ощутить вкус его кожи, захватить ртом его губы. Сама не осознала как тихо застонала вслух и вскрикнула, когда дверь, едва слышно скрипнув, распахнулась. В проёме, упираясь руками в косяк, стоял Макс. Его грудь тяжело вздымалась и я, не контролируя себя, шагнула к нему, протянув руку и коснувшись кончиками пальцев кожи на судорожно сократившемся животе. Он зарычал, одним шагом преодолевая расстояние между нами. Я запрокинула голову, ловя в полутьме его безумный взгляд. Ладони смяли тонкую ткань туники задирая её наверх и открывая голые ноги покрытые мурашками. Я всхлипнула от восторга, когда он подхватил меня за бёдра, прижимая к себе и легко обняла его руками за шею и обхватила ногами, скрестив их за его спиной. Его возбужденный пах упирался в моё лоно и, легко стянув вниз тренировочные штаны и переступив через ткань, Макс прижался горячей плотью к моей. Подрагивающие пальцы оглаживали мои ягодицы.　

— Пожалуйста, — надрывно попросила я, сама не зная о чём.　

— Надеюсь ты не передумала, — глухо пробормотал он, опрокидывая меня на кровать и утыкаясь лицом в пульсирующую на шее жилку, — Я не смогу остановиться.　

— Не смей… останавливаться…　

Удовлетворённо проурчав, он проложил дорожку из влажных коротких поцелуев укусов от мочки уха до затвердевшего соска. Когда мужчина перешёл на другую сторону я готова была разрыдаться от поглотившего меня почти животного желания. Он воспринял мои всхлипы правильно, раздвинул бёдра коленом, оказавшись между ними. Горячая головка члена прижалась к моему влажному входу и я невнятно взмолилась о продолжении. Но Макс напряженно замер, нависая надо мной, опираясь руками о кровать по обе стороны от моей головы. Я извивалась под ним, пытаясь податься вперёд, но он отстранился и очень тихо произнёс хриплым срывающимся голосом:　

— Посмотри на меня, — я повиновалась, жалобно постанывая, — Ты понимаешь кто я? Не заменяешь мной другого?　

— Максим! — вскрикнула я ощущая почти физическую боль от его бездействия.　

— Скажи…　

— Хочу, — прошелстела я, теряя ложную гордость, целуя его грудь, широкими движениями языка очерчивая соски.　

— Меня? — сдавленно спросил он.　

— Дааа, — взвыла я, впиваясь ногтями в его плечи и прогибаясь в спине в попытке насадиться на его член, — Макс, прошу…　

Он глубоко вошёл в меня одним слитным движением и я перестала дышать. Макс вколачивал меня в матрас резкими проникновениями, продолжая хрипло рычать. Я вцепилась в его спину, прикусывая солёную кожу на плече. Пробормотав что-то нецензурное, он отодвинулся, перевернул меня на живот и вздёрнул, ставя на колени. Мне хотелось сдвинуться, но он схватил меня за волосы и заставил откинуть голову назад, притянув к себе и резко врываясь в меня. Я вскрикнула от болезненного удовольствия. Макс наклонился, прижимаясь грудью к моей спине и крепко прихватил зубами кожу на загривке, оставляя отметины.　

— За то, что пропала так надолго…　

Он лизнул место укуса и я, теряя себя, крикнула:　

— Ещё…　

Всё ещё держа меня за волосы, он второй рукой погнул меня в пояснице, продолжая двигаться в потрясающем ускоряющемся темпе и переместил руку между моих бёдер, найдя пульсирующий клитор, пропустил его между двумя пальцами и принялся ласкать круговыми и движениями. Я подавалась ему навстречу, поймав правильный ритм, встречая его член, насаживаясь глубже, при этом громко выкрикивая его имя, подчиняясь его воле. Когда удовольствие прокатилось по моему телу, сокращая все мышцы в сладких судорогах, Макс застонал и, толкнувшись несколько раз, выплеснулся в меня собственным оргазмом. Он перекатился на бок, не выходя из меня, жарко выдохнул мне в затылок:

— Больно не было?　

— Глупый, — совершенно счастливо улыбнулась я, ощущая как во мне твердеет его член, — Было замечательно. Только…　

— Что? — настороженно собрался он.　

— Хочу ещё, — промурчала я, выписывая тазом восьмёрки и услышала его довольный смех.　

— Неисправимая, горячая, — он обхватил ладонями грудь, перекатывая в пальцах затвердевшие соски, — Любимая…