Я заберу тебя у смерти

48

За окном шел дождь. Струи воды барабанили по крыше и стакали вниз, образуя на причудливые тени на стенах, отбрасываемые фонарём. Значит уже ночь. Помню, что мы приехали ещё засветло. Макс не настаивал на разговоре и словно ушел в себя. Я решила не рассказывать все сразу и для начала пережевать эту мысль самостоятельно.　

Стянув слишком узкое платье, я надела хозяйский махровый халат. Потрепанный, с вытянутыми нитками, местами линялый он был такой уютный, что в него хотелось завернуться и остаться в мягкой ткани навсегда. Свернувшись в кресле, на кухне с щербатой кружкой, наполненной домашним вином, в ожидании Максима, который куда-то уехал, я, незаметно для себя, задремала.　

Уже в вязкой полутьме, не просыпаясь окончательно ощутила, как он поднял меня на руки и понёс. Словно кошка я прильнула к тёплому сильному телу. Точно знаю, говорила ему что-то казавшееся в тот момент исключительно важным. Он потёрся лицом о мои волосы и что-то сказал в ответ. Слова не отложились в моей памяти, но оставили странное ощущение, словно из далёкого путешествия я вернулась домой и кто-то загодя зажёг в нём очаг.　

Под одеялом было тепло. Осторожно повернувшись, я осознала что в кровати одна. Вместо ожидаемого облегчения, испытала что-то сродни досаде. Осторожно спустила ноги на стылый пол и встала с нагретой постели. Вздрагивая от прохлады, пробралась на кухню и замерла у разложенного в полкомнаты дивана. В неровном свете падающем из окна Макс спал, положив голову на локоть, сбив ногами одеяло и негромко посапывая. Его волосы отливали серебром и казалось светились.

Невольно залюбовалась им открыто, не опасаясь быть застигнутой врасплох его хитрым смеющимся взглядом. Он вызывал во мне волну неконтролируемой нежности ничего не имеющей общего с похотью или вожделением. Хотелось прижаться к нему, такому милому. Осторожно села на край дивана, подобрав под себя застывшие ступни и замера, испугавшись собственной глупости. Зачем пришла? Ведь не собираюсь же я… За собственными измышлениями не заметила как обьект моих дум открыл глаза и внимательно за мной наблюдает. Наткнувшись на его взгляд, я охнула. Ноги затекли и вместо того чтобы вскочить, я чуть было не свалилась на пол. Макс вовремя схватил меня за локоть и притянул к себе, укладывая рядом спиной к своей груди. Молча накрыл нас двоих одеялом, обнял, устроил подбородок на моей макушке и сонно выдохнул:　

— Спи.　

На удивление заснула я почти сразу, убаюканная его ровным дыханием.　

Утро забралось в глаза назойливым солнечным лучиком. Осторожно пошевелившись, обнаружила, что Макс ещё спит. Невольно захотелось сбежать в спальню и сделать вид, что не спала с ним всю ночь рядом. С другой стороны — мы не делали ничего предосудительного, да если бы и делали… Признаться, за последние пару месяцев я по настоящему выспалась и чуствовала себя комфортно. Акуратно выскользнув из-под обнимающей меня руки, столкнула его ногу с бедра и встала, поправляя почти сползшиий с меня халат. Краснея припомнила, что засыпая вчера в кресле была одета только в него. Значит во сне я тёрлась об него голым телом.　

Оглядев мужчину умилилась: даже лёгкая небритость удивительно ему шла. Захотелось провести по его щеке царапая кожу пальцев. Его футболка сбилась, обнажив роскошную вязь татуировки, обхватывающую торс и поднимающуюся через плечо. Неожиданно заинтригованная, я подалась к нему ближе, пытаясь рассмотреть рисунок. Мешала одежда. Одернув себя буквально за руку, побрела на улицу принимать душ.

Вода была холодной, что буквально выбросило меня прочь. Одела шорты, снятые с верёвки на веранде, и хозяйскую футболку. Закутавшись в огромное полотенце, я уселась на лавку в беседке, подставляя лицо солнцу. Тянуло прохладной сыростью. Скрипнула дверь, но я, не оборачиваясь, сдерживала предвкушающую улыбку. Шаги на влажной траве заставили моё сердце бешенно колотиться. Макс стоял прямо за спиной и мне безумно захотелось откинуться назад. Прямо из-за плеча пролетела папка и упала на стол передо мной. Я оглянулась, непонимающе уставясь на Макса.　

— Здесь о твоём женихе, если помнишь кто это, — от ледяного тона его голоса меня передёрнуло.　

Он развернулся и пошёл к дому и лишь сжатые кулаки выдавали его эмоции. Не зацикливаясь на странности его поведения, я взялась за изучение содержимого папки. Ведь не зря же Максим ездил за ней вчера. Здесь я принтера не видела. С первой страницы на меня смотрели двое — Саша и Вадим. Фотография, судя по дате в углу сделана пару дней назад и оба мужчины на ней крайне недовольны. Они действительно братья. Только по отцу. Описание собственности и материальное положение Вадима я пропустила. Отсутствие судимости порадовало, однако насторожило, что, судя по записям, он был подозреваемым в деле об исчезновении Карины… своей девушки.　

Я подобралась и громко сглотнула.　

Девушку так и не нашли и дело прекратили за недостаточностью улик. Ужаснуло меня другое. На снимке из дела я увидела лицо слишком сильно напоминающее моё собственное. Чуть более вздёрнутый нос, немного ближе посаженные глаза и слегка выше расположенные брови. Но сходство было очевидным. Внимательнее вчитавшись в материалы дела, узнала, что в машине Вадима нашлись следы крови, совпадающие по группе с кровью пропавшей, но это было косвенной уликой и он объяснил их присутствие тем, что девушка порезалась в автомобиле задолго до происшествия.

Вобщем можно было бы подумать, что всё это простые совпадения, если бы не одно "но": мы познакомились через полтора месяца после случившегося и Вадим ни словом не обмолвился об этом эпизоде своей жизни. Странне всего было то, что об этом вообще никто ничего не знал. Хотя учитывая связи Вадима, он мог заткнуть многих. Я отбросила папку в сторону и обхватила голову, массируя пульсирующие болью виски. Стало жарко. Вскочила, нервным движением скинула полотенце и стала босиком расхаживать по мокрой траве, чтобы хоть немного прийти в себя.

Не сдержавшись, я сорвалась с места и побежала за калитку. Преодолев небольшой луг, я, перейдя на шаг, вошла в рощу и, кривясь от впивающихся в ступни веточек, шла дальше, пока не оказалась на небольшой покрытой травой прогалине. Футболка взмокла и прилипла к телу. Разгоряченную от бега кожу обдувал свежий ветер и обхватив себя руками я вздрогнула от прохлады.　

Внутри разливалась досада за собственую несостоятельность. Среди высоких деревьев я казалась себе мелкой и ничтожной. Слёзы сами поползли по щекам. Разозлившись прикусила губу до крови. Не помогло. Хлёстко ударила себя по щеке и вскрикнула от злости. Неужели не справлюсь? Не узнаю как умерла, как попала туда, как вновь там оказаться и вытащить оттуда… А почему собственно только Лимера? Вспомнились ребята, с которыми встретилась после нападения гиен. Храм, пусть и гад редкостный, но с какой надеждой он смотрел на меня, думая, что я его выход. Там столько людей которых можно вывести. Главное понять по какому принципу туда попадают и найти информацию на каждого. Потом попасть туда вместе с этой информацией. И не забыть…　

— Ника! — зло прокричал Макс, подбегая ко мне. — Ты чего тут делаешь? Почему не отзываешься?　

Я развернулась к нему, пожимая плечами и не поднимая головы, прошла мимо по направлению к дому.　

— Не смей меня игнорировать! — взвился он, хватая меня за плечо и резко разворачивая к себе. Книголюб. нет

Я зашипела от боли, расцарапав о камень босую ступню. Макс ругнулся и, закинув меня на плечо, потащил домой. Сопротивляться было глупо, но я не сдержалась и попыталась его пнуть, за что получила чуствительный шлепок по ягодице и сразу приуныла: всерьёз меня не воспринимали. Уже на лугу я активно потребовала опустить меня на землю и мужчина молча выполнил моё желание, после чего демонстративно широко зашагал, не оглядываясь на плетущуюся позади меня.　

— Идиот, — бормотала я, — Сам игнорировал, потом наорал. Чего хотел, зачем искал? Идиот…　

Войдя во двор и резко налетев на остановившийся предмет моих возмущений, я по инерции выдала:　

— Идиот. Вот кто ты.　

По сузившимся глазам мне стало понятно, что Макс крайне недоволен.　

— С чего ты сделала такой вывод? Поделись.　

— Ты сам с утра меня с этой папкой оставил, потом орать принялся. А я тебя не слышала. Я никого не слышала. Мне плохо и страшно…　

— Тебе с ночи плохо и с утра сбежала как от прокаженного!　

— Дебил! — заорала я, толкая его от себя и убегая в дом. — Послал же Бог мне этого идиота…　

Остановилась в спальне, захлопнув дверь и прижимаясь к ней спиной. Сердце ходило ходуном. Возникло болезненное желание бить посуду и желательно о мужскую голову, что никогда не было мне свойственно прежде. Хотя, конкретно этой головы в моей жизни раньше не было. Открыла окно и перебравшись через подоконник, оказалась на небольшом заднем дворике, рядом с поленницей и маленьким сарайчиком. Заставила себя дышать глубже и реже. Это всегда помогало бороться со стрессом.　

Вдох- выдох. Почему мне так важно, что он думает обо мне? Вдох- выдох. Потянувшись всем телом выгнулась в позвоночнике и замерла на вдох- выдох. Растянула мышцы рук и присела на пятку отставив вторую ногу в сторону. Вдох- выдох. Переместилась на другую ногу, морщясь от неотступающей обиды. Вдох- выдох. Да какое мне дело до этого идиота? Вдох- выдох. Перед глазами всплыл образ спящего Макса в лучах утреннего солнца и сердце пропустило удар на вдохе и выдохе. Я запнулась и, потеряв равновесие, грохнулась на траву. Растянувшись на мокрой траве, я уставилась на облака, понимая, что слишком давно не смотрела в небо. Глаза защипало от обилия лазури и света.　

В убежище не было неба. И ветра. Пальцами гладила траву вокруг и вдыхала свежий аромат. Смежила веки, отпустив слезинки катиться по вискам и лениво улыбнулась, ощутив себя очень живой. Хорошо, что не показала фотографию своей могилы Максу: он бы наверняка расстроился. Макс… он такой… Невольно застонала, сжимая колени, перекатываясь на бок и резко подскочила, услышав сдавленный вздох. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, с нечитаемым выражением лица. Я села, пождав под себя ноги. Мокрая одежда прилипла к коже, в волосах застряли травинки, на ресницах подрагивали слёзы.　

— Ты плакала? — он напрягся и качнулся корпусом в мою сторону.　

— От солнца, — пояснила я, глядя на него снизу, запрокинув голову.　

— Ты промокла. Надо переодеться, а то простудишься.　

Я улыбнулась, наклонив голову к плечу:　

— Спасибо тебе.　

— Мне не нужна твоя благодарность, — он враждебно вскинул подбородок.　

Встав на колени, я протянула ему руку и он, неуверенно шагнул, взяв меня за ладонь, потянул, пытаясь поднять. Я подалась к нему и обняла за колени, прижавшись к бедру лицом.　

— Макс, милый, перастань на меня злиться. Я не могу… не хочу без тебя… не знаю… просто ты мне нужен… — бормотала я ощущая как его покидает напряжение. — Что я сделала не так? Просто скажи мне. Не знаю, чем тебя обидела, но прости меня.　

Он подхватил меня за плечи и поставил на ноги, прижав к груди.　

— Глупая моя девочка. Ты меня прости. Просто не хочу быть заменителем. Ты смотришь на меня и не видишь. Я ворую твои поцелуи, но в твоих глазах… Ты не со мной.　

— Сегодня ночью мы были вместе. Утром ты был рядом, — я тонула в карих глазах, которые мне не верили.

Отстранилась и, обойдя его, я села на подоконник, закинула ноги внутрь комнаты.　

— Давай вместе со всем этим разберёмся. И я очень хочу попробовать… быть с тобой, по-настоящему, — смущённо пожала плечами. — Потому что просто пялиться на тебя, как-то незрело.