Я заберу тебя у смерти

14

Я снова пробиралась на кухню. Знаю, законники вычислили, что я подслушивала их именно там. Однако была уверенна, что они считают, что я не сунусь сюда. Не удержалась и набрала в рюкзак сушеного мяса, вяленых овощей и сухарей. Не смогла отказаться от сыра, нескольких ломтей хлеба и бутыли вина. Хотелось сегодня деду устроить ужин в извинение за вчерашнее. Ему досталась сомнительная честь выводить меня из состояния истерики. Пришлось ему рассказать о моих злоключениях. Док не стал ругаться или отчитывать меня, просто насыпал горсть дражже и заставил их проглотить. После чего уложил в кровать и потушил лампу.　

Каюс, не смогла сдержаться и прокралась в столовую. Это было безумно глупо, но так хотелось взглянуть на Дикого. Я не анализировала эти странности, просто поддалась потребности. На самом краю выхода из шахты я замерла и прислушалась. Этот голос я узнаю в любой какафонии звуков. Оставила свою ношу и скользнула на балку.　

Он сидел за столом уставившись в свои руки.　

— Она была со мной…Я упустил её из своих рук…　

Внезапно он швырнул стоящий рядом кувшин в стену и заметался раненным зверем.　

— Поверить не могу, какой ты идиот! — Седой потёр виски и шикнул на заржавшего Крыса, — А ты, придурок, чего веселишься? Вы оба дегенераты. О чём вы думали? Она была рядом. Испуганная и обиженная. Вам нужно было просто с ней поговорить. Узнать имя…　

— Да, у неё какой то пунктик по поводу имени. Я спрашивал несколько раз. Не говорит. А эта фраза про мясо? К чему это?　

— Не говорит потому, что ты ведёшь себя как маньяк. Совсем забыл как с женщиной обращаться.

— Да ладно, Крыс слышал как она стонала тогда в мешке. Так что Дикий старался на славу. Хотя может она симулировала. Вот от меня бы она так не ушла гоготнул Рыжий и упал со стула, сбитый законником.　

Они катались клубком по полу, пока Седой и Крыс не растянули их в стороны и не скрутили. Дик с растекающимся синяком на скуле рычал и дёргался словно в конвульсиях. Рыжий пораженно замер, глядя на друга.　

— Дикий, ты чего, брат? Я же шучу. Ты чего, с цепи сорвался? Да отпусти же ты меня, Крыс.　

Он стряхнул с плечей руки и прихрамывая вышел вон. Седой поспешил следом. Дикий сидел на полу, привалившись к стене.　

— Ты должен извинится перед парнем. Он конечно молодой и глупый, но за это не стоит кидаться.　

— Знаю, — проскрежетал законник, — всё это время я просто схожу с ума. Я не могу не думать где она и что с ней. Ты бы видел… Тогда…У неё на плече недавний шрам от укуса, судя по радиусу, человеческого. Твою мать, её сожрать пытались, понимаешь…А вчера? Лимер…он…её…ещё немного и было бы поздно.　

— Надо было с ней поговорить, объяснить, убедить…　

— Крыс, не нагнетай! Тогда у меня крышу рвануло. Я вообще думать не мог. А вчера я не успел сообразить и она меня…　

— Опять кинула. Эту часть истории я знаю. Если кто то и сможет её убедить так это ты.　

— С чего ты взял?　

— Ты клинический идиот, — лысый снял со спинки стула куртку и накинул её не плечи. — Она, хитрая бестия, в прошлый раз поверила, что ты в опасности и рискнула своей шкурой, спасая тебя. Подготовила отход. Она поняла, что обманута. И что? Что она сделала? Отомстила тебе сексом, обездвижила, выговорилась и ушла. Вчера она льнула к тебе как кошка. Я заметил, что глаз она не поднимала и вздрагивала каждый раз, когда ты её трогал. Ты действительно не понимаешь о чём это говорит?　

А этот мужик не так прост как кажется. Недооценила я его. Крыс почти вышел из комнаты и не оборачиваясь небрежно добавил:　

— Ну, если это уж совсем сложно для твоего понимания- спроси её сам. Пока она сидит под потолком и не смылась в свою кроличью нору.　

Я опешила и не сразу среагировала на то, как Дикий вскинул голову и, увидев меня, одним слитным движением поднялся и запрыгнул на стол.　

— Милая, маленькая моя, прошу, не убегай, — взмолился он подтягиваясь на балке и забрасывая своё тренированное тело прямо предо мной.　

Совершенно растерявшись и отталкиваясь ногами, на пятой точке я отползла к выходу. Я понимала, что едва успеваю нырнуть в своё убежище, но мольба в его серебрянных глазах заставляло меня медлить. Мужчина застыл, выставив ладони перед собой.　

— Я не обижу тебя, милая, не стану держать против воли.　

Подтянувшись пальцами за край лаза я перебросила ногу вовнутрь.　

— Родная, не бросай меня, опять, — прошептал он, не двигаясь и что-то внутри меня оборвалось не столько от того, что он не пытается схватить меня, а от его слов и отчаяния, что в них послышалось.　

Прочистив горло и не увереная, что всё делаю правильно я всё же спросила:　

— Я смогу уйти когда захочу?

— Да, — с неожиданным жаром подтвердил Дикий, слегка качнувшись вперёд.　

Я вздрогнула, вжимаясь в спасительный проход.　

— И меня никто не тронет?　

— Я никому не позволю даже прикоснуться к тебе.　

— А ты?　

— Что я?　

— Ты тоже, не прикоснёшься?　

Он словно постарел в одну секунду. Плечи вздогнули и опустились и глухой голос прорезал напряжённую тишину:　

— Я обещаю, что не сделаю ничего чего ты не хочешь. Можешь мне верить.　

Мне стало нечем дышать. Я вернулась на балку, потянула воротник рубахи, ослабляя и чуть слышно выдавила:　

— А если я хочу?　

— Чего хочешь?　

Осторожно придвинувшись к мрачному мужчине я заглянула в его глаза.　

— А если я хочу, чтобы ты ко мне прикасался?　

Вот сказала и сама скуксилась от смущения. Дикий, словно ураган, опрокинул меня на спину на тёплое дерево и впечатался жестким поцелуем в искусанные ночью губы. Я застонала и неожиданно для себя выгнулась в душных обьятиях, обхватывая его ногами и плотнее вжимаясь в желанное тело.　

— Ррродная моя, — мурчал мне в рот законник, сжигая кожу жадными руками, проникшими под одежду, — никому тебя не отдам. Моя…　

Словно в бреду я раздирала его рубашку. Мне до одури хотелось прижаться к его груди и когда это получилось я застонала от наслаждния. Дик тяжело и судорожно дышал и, громко сглотнув, приподнялся на руках, чтобы уткнуться лбом мне в переносицу.　

— Милая, девочка моя, обещай мне, что ты меня выслушаешь, а не сбежишь.　

Я засмеялась, пьянея от его горьковатого, какого-то странного травяного запаха и вкуса.　

— Дикий, да куда я денусь…　

Он выдохнул и лизнул мою щёку.　

— Я хочу…с тобой…Диии…　

Он целовал шею, сминая ладонями ставшую слишком чуствительной грудь. Ловкие пальцы растирали затвердевшие соски.　

— Диии…сейчас люди придут…а мы…тут… — млела я.　

Он приподнялся и я рефлекторно потянулась за ним.　

— Родная, сюда близко никто не сунется, пока мы не выйдем.　

— Точно?　

— Точно.　

Прогнувшись всем корпусом и глядя в ошалелые серые глаза, я совершенно по-глупому улыбнулась.　

— Сделай мне подарок милый.　

— Мм?

Я перевернулась вместе с ошарашенным мужчиной. Он инстинктивно схватил меня и напрягся.　

— Ты теперь на моей территории, — горячо шептала я лихорадочно, стягивая свою одежду.　

Дикий, в ожидании, накрутил прядь моих волос и потянул к себе. Я коротко поцеловала его в уголок губ и, вывернувшись, спустилась дорожкой влажных поцелуев по груди на живот. Мои волосы скользили по напряженным вздрагивающим мышцам, закрывая моё лицо. Он откинул их нетерпеливым движением и собрал в ладонь на затылке. Наши глаза встретились. Внутренне дрожа, я сдвинулась ниже, стягився его штаны и задевая щекой напряженный член. Я нежно обхватила его пальцами и провела от головки до основания, размазав по стволу вязкую смазку. Мой мужчина сцепил зубы и застонал, крепче сжимая волосы в кулаке. Обхватив напряженную плоть губами, я втянула её в рот. Не отводя голодного взгляда, он ловил каждое моё движение, неровно и судорожно вдыхая. Меня завораживал солоноватый терпкий привкус его тела. Словно в трансе я продолжала двигаться, лаская языком бархатную кожу, задерживаясь на гладкой глянцевой головке и снова опускаясь ближе к основанию. В какую-то секунду я закрыла глаза и рука на затылке сжалась сильнее.　

— Милая я слишком…остановись…или я…　

Я с сожаленем освободила вожделенную плоть и забралась сверху на Дика. Он подхватил меня за талию, усаживая на себя. Наслаждаясь ощущением власти, я не торопилась впускать его в себя, потираясь мокрыми складками и распаляя наше общее желание. Его руки скользили по моей взмокшей спине, сжимали ягодицы и бёдра. Я плавно опустилась на его длинный, довольно толстый член, вздрагивая от немного болезненного ощущения первого проникновения.　

— Какая тугая, — прохрипел Дик, не осознавая, что говорит вслух, — моя…моя…　

Поднимаясь и опускаясь вниз, я скользила по его длине, описывая элипсы корпусом. Он продолжал сминать мою кожу всё крепче. Мои движения становились резче. Сладкая судорога пробежала по мышцам и передалась его телу. Он подавался навстречу, встречая каждое моё движение, делая их более жёсткимии законченными. Я не контролировала стоны и хрипы, срывающиеся с губ, лишь отмечая, что не узнаю этих сумашедших томных интонаций и подошла к границе, за которой экстаз переставал быть просто словом. И мы перешагнули эту черту вместе. Дикий подхватил меня под ягодицы, сел и резкими размашистыми движениями стал насаживать меня на член, в такт моим вскрикам. Я обнимала его за шею, чуствуя под пальцами бешенный ритм биения его сердца. И именно осознание того, что его жажда сопоставима моей, сделала мой оргазм умопомрачительным. Я кричала и содрогалась в его руках, цеплялась непослушными пальцами за плечи.　

Уткнувшись лицом в ямочку над его ключицами я наконец, как когда-то мечтала, прикусила кожу над ней и лизнула широким горячим движением. Продолжая ощущать слабеющие содрогания его члена внутри своего тела, я сжала внутренние мышцы и услышала изумлённо восторженный вздох.　

— Мы отсюда никогда не уйдём если ты продолжишь, маленькая, — счастливо шептал мужчина в мои влажные у виска волосы.　

— А я практически дома…　

— Нет, родная ты будешь дома у меня…то есть у нас…　

— Тшш, — я положила ладонь на его губы. — Я имею в виду, что с тобой рядом даже под потолком- я дома.　

Дикий уже целовал мои пальцы и бормотал что-то о женской хитрости. Я продолжала таять, пока он вдруг не замер и не задвинул меня за свою спину. Осторожно подтянув рубашку я выглянула из-за его плеча. В дверь спиной протиснулся Рыжий и стоял, явно скрестив руки на груди.

— Я конечно очень рад, что жизнь кое у кого налаживается. Но боюсь кое-кто сейчас опять, что-то не так скажет, другой не выслушает. Потом, эта другая смоется, а мне опять на лицо кулаки ловить. Так что давайте цивилизованно поговорим…　

— Дик, давай ты его подержишь, а я опять усыплю, — не удержавшись рассмеялась я, — Нет, ну серьёзно.　

Рыжий вытянулся в струну и выскочив, громко захлопнул дверь.　

— Милая, ты заткнула Рыжа! Его слово всегда последнее, — довольно ухмыляясь, Дикий затащил меня на колени и предупредительно рыкнул, когда я начала ёрзать, чтобы удобно устроиться. — А поговорить то надо…　

— Я сейчас хочу есть и спать, — я нетерпеливо взмахнула рукой, — А разговоры давайте оставим на потом.　

— Обещаешь, что позволишь всё рассказать тебе и обьяснить?　

— Обещаешь, что позволишь сделать тебе массаж?　

Сбитый с толку моим вопросом Дик пожал плечами.　

— Да, что хочешь. Делай со мной что хочешь, родная. А зачем тебе делать мне массаж? Хочешь точки какие-нибудь нащупать?　

— Глупый… — я положила голову ему на грудь, отчаянно пряча пунцовые от смущения щеки, — хочу к тебе прикасаться. Я хочу этого так долго, что это стало моим навязчивым желанием.　

— Правда? — шепотом спросил он.　

— Ты даже не представляешь насколько правда… — я нашла носом любимое углубление между ключиц, уткнулась в него шумно втягивая воздух и простонала, — Ты пахнешь так правильно…　

— Прости, милая, но поедим мы позже, — хриплый голос заставил меня задрожать, — потом я за всё извинюсь.　

Дик развернул меня спиной к своей груди и приподняв, резко насадил на восставшую плоть. Я сдавленно вскрикнула. Длинные пальцы скользнули в моё лоно, нашли состредоточие наслаждения, круговыми движениями лаская и сжимая нежную кожу. Другой рукой он обхватил мой живот, направляя меня вверх и резко натягивая вниз. Наши лихорадочные двиижения были наполнены жадностью. Очень скоро мне казалось, что он уже извинился. Заранее и за всё. Он кончил чуть позже меня, содрогаясь, вжимаясь в меня с дикой силой и простонав явно что-то нецензурное. Я тяжело, с надрывом дышала, но не шевелилась: не хотела разрывать контакт, выпускать его из своего тела. Он перекатился на бок, обхватывая меня руками и опустив подбородок на мою макушку.　

— Ты же правда здесь, со мной?　

Я втиснулась в него ещё крепче и блаженно прошептала:　

— Да, и ты всё ещё во мне, маньячина ты мой неугомонный.　

— Не могу поверить, что ты сама пришла. Родная, я чуть не обезумел, когда думал, что тебя потерял. Никогда так не делай, прошу. Я никогда тебя не обижу. Чтобы не случилось выслушай меня, дай мне шанс…　

— Я дам тебе…и шанс тоже…

От его низкого грудного смеха по моей коже пронеслась волна мурашек. Мне нравился этот звук. Я извернулась, чтобы оказаться к нему лицом.　

— Дик, — я захлёбывалась от нежности к этому, ставшему таким близким мне мужчине и коротко поцеловав его в нос с сожалением призналась, — лю…миленький, я такая голодная.　

— Я помню ты говорила. Да и только что доказала, — пошленько скалясь он ущипнул меня за ягодицу.　

— Этот голод боюсь заглушить не получиться, — я тихо засмеялась, — Я с тобой какая- то дикая.　

Мой рот закрыли ласковым поцелуем, заставив постанывать от тихой радости. Но мой желудок решил прервать идиллию, рыкнув, призывая обещанный обед.　

— Так это всё было за то чтобы получить еду?　

Я ткнула его в плечо в притворной обиде.　

— Я уже в предвкушении, что получу за возможность предоставить тебе кровать…　

— Шутник блин, — ворчала я, вытирая липкую кожу на бёдрах и одевая свою робу, — у меня такая же кровать…　

— А где?　

— Да это же на… — я резко замолчала и уставилась на хитрющее сероглазое создание. — Так, любопытный мой, давай договоримся. Я не хочу терять возможность иметь свой угол, в который ты свой нос не суешь. Согласен?　

— Нос этого момента ты живешь со мной. Согласна? — мужчина невозмутимо натянул штаны и рубаху, легко спрыгнул на стол и протянул мне руки.　

Вот прямо невольно залюбовалась его звериной грацией и пришла в себя только, заметив самодовольную мужскую ухмылку. Спрыгнула сама, мимо стола на пол, мягко подогнув колени и плавно поднялась, прогибаясь в спине. Теперь уже ухмылялась я.　

— Рот закрой- слюной забрызжешь, — сьязвила я, проходя за стол. — Посмотрим чем кормить будешь, л…милый.　

Дикий не чем не выдал, что услышал уже не первую мою оговорку и потрепав мне волосы на макушке вышел за дверь. Я разобрала пряди пальцами и заплела подобие косы, когда ощутила за спиной чужое присутствие. Небрежно закинула ногу на колено, вынула из шва сапога спицу и резко вскочила.　

Далее одновременно произошло несколько вещей. Разворачиваясь я швырнула свой стул в вошедшего и заняла стойку, повернув корпус, выставив левую ногу впарёд и заведя вооруженную руку назад. Мой соперник перехватил стул и держа его за спинку, широкими скользящими шагами двинулся, обходя меня по кругу. В следующую секунду мы с Крысом оказались в центре столовой и он с размаху швырнул в меня стул. Чудом ушла от удара в голову, практически распластавшись на полу, я перекатилась к нему под ноги, с силой ударив ступнями по голени и, не медля, сделала грубую подсечку. Лысый удивленно вскрикнул и неэстетично грохнулся на задницу. Действуя механически, я метнулась, оказываясь сверху, зажимая коленями его руки вдоль тела, садясь на пресс и ввела заострённый кончик спицы ему в шею.　

— Не дёргайся, а то глотку распорю.　

Тело звенело от напряжения и я не заметила застывшие фигуры в дверях.　

— Какого хрена здесь происходит? — заорал Дик, подскакивая и сдёргивая меня с мужчины.　

— А она решила всех попробовать! — хохочущая рыжая тварь продолжала набирать штрафные баллы.　

Лысый поднялся на ноги каким-то слишком знакомым движением и я зависла, не понимая что в этом человеке меня цепляет, словно заставляет напрячь память и вспомнить.　

— Выясняли правила поведения, — напряженно процедил Крыс, — Она бешенная. Чего кинулась то?　

— А ты чего подкрадываешься? — возмутилась я. — Я впечатлительная…　

Рыжий ржал в голос, похрюкивая и давясь воздухом. Я всхлипнула и сдерживая слёзы призналась:　

— Я испугалась. Кто-то стоит сзади и молчит…　

— А оглянуться и спросить?　

— Ну, уж, простите, блин, что я такая истеричка. Я здесь паранойей разжилась не от хорошей жизни, — меня понесло. — Я не привыкла, что ко мне знакомится подходят. Да, я с людьми не общаюсь уже…давно короче. Я всегда по углам и норам в темноте. И не буду извинятся и париться, что тебя обидела. И я тебе ещё крыс напихаю к камеру. Я их в брачный сезон тебе связками носить буду, чтоб ты оценил, что такое паранойа.　

Крыс примирительно вскинул вверх руки и даже улыбнулся. Зрелище не для слабонервных.　

— Понял я, понял. Просто стало любопытно. Решил проверить твою реакцию.　

— Проверил? — грозно прервал его мой мужчина.　

Я тихонько сжала его ладонь и прикоснулась к пульсирующей жилке на шее губами.　

— Тшшшш, остынь милый, — едва слышно прошептала я и заглянула ему в глаза. — Я хочу кушать, спать и тебя…целого и местами доброго.　

Дик стиснул меня и спросил устало:　

— Поедим у меня… то есть у нас в комнате?　

Вздохнув, я обвела взглядом столовую. Рыжий стоял прислонившсь и с любопытством рассматривал скалящегося Крыса. В дверях с подносом наполненном едой стоял Седой и растерянно оглядывал нашу компанию.　

— Мне надо привыкать к вам всем, — рассеянно призналась я и поймала на себе внимательные взгляды всех присутствующих.