Я заберу тебя у смерти

56

Он стоял за спиной, заплетая мне волосы. Плавные, тягучие движения заставили меня откинуть голову назад, прикрыв глаза. Тёплые губы прошлись по моим векам и я вцепилась в подлокотники, пытаясь встать с кресла. Удерживая меня за волосы он помешал мне подняться.　

— Не вредничай, — он нежно провёл пальцами по лицу от подбородка до ушей, но я передёрнулась и крепко сжала челюсти, не имея возможности отвернуться.　

— Мразь, — констатировала я, снова надев маску безразличия, и принялась глубоко дышать.　

Сергей протяжно вздохнул и переместил руки мне на плечи, принимаясь лениво их массировать. Я делала вид, что не замечаю, как он, словно случайно, спускается всё ниже, постепенно перемещая ладони на грудь. По щеке сползла упущенная слезинка. Внутри я бесновалась и кричала. Только это было лишним.　

Мой поклонник не обращал внимания на мои претензии и желания. Каждый мой поступок он трактовал себе в угоду. Я перестала сопротивлятся. Только вот терпеть его приставания сил уже не было. Я вцепилась ногтями в его ладони и когда он попытался убрать руки, разодрала их до крови. Зашипев он отпрыгнул в сторону. Я воспользовалась возможностью и отпрянула к двери, опрокидывая между нами кресло. Дверь была закрыта на засов, который не подавался. Заметив краем зрения метнувшуюся в мою сторону фигуру я отскочила по стене, швыряя за спину всё, что подворачивалось под руку.　

— Вера! — взревел он ухватив меня за волосы и дёргая на себя.　

Я резко развернулась и, вложив в своё движение всю злость, ударила его в кадык. Сергей захрипел, обхватив себя шею, и тяжело опустился на пол. Не задумываясь, действуя скорее автоматически, я опустила ему на затылок подхваченное металлическое блюдо. Он рухнул как подкошенный.

Тяжело дыша, усмиряя бешенно трепыхающее сердце и дрожащие конечности я присела рядом степом и приложила пальцы к шее, нащупывая пульсацию артерии. Со вздохом облегчения я разрыдалась, прижимая его голову к животу. У меня не получилось ненавидеть Сергея. Несмотря на уготованную им для меня долю он был несчастен и делал такой же меня. Я вспомнила как считала, что люблю его. По своему я продолжала его любить. Просто больше не хочу делать то, чего от меня ждут и не стану, в благодарность за помощь и поддержку, становиться чьей то собственностью. Да, я хотела вернуться, чтобы забрать его, но каким-то образом мне удалось добыть данные о других попавших сюда. Значит я обязана вытащить домой остальных. Возможно Сергей захочет остаться, но если он решит отправиться… Я не хотела умирать. Вдруг я существую для того, чтобы выполнить эту миссию. Может я должна была умереть… Снова… Тихо поскуливая от страха я нашла в себе силы подняться, забрать спрятанный под ворохом одежды пояс и, отперев дверь, выскользнуть наружу.　

Заученным движением по едва заметным выступам на стене я забралась в вентиляционный лаз напротив камеры. Через пару десятков метров я нашла фонарь и бутыль с несвежей водой. Мрачно ухмыльнулась, похвалив себя за дальновидность.　

Добравшись до разветвления я нырнула в сторону своего старого жилища. По пути натыкалась на запасы воды и огня и поразилась силе собственной паранойи. Оказавшись у комнаты Ноя я внимательно огляделась и, не заметив ничего подозрительного, спрыгнула на пол. В дверном замке никто не ковырялся и достав из-под неприметного камня отмычку воспользовалась ею. Помещение встретило меня затхлым запахом. Когда переехала жить к деду, бывала здесь редко, но оставила запас еды, оружие и одежду. Затопила печку и развернула скрученные в рулоны шкуры. Смыв пыль и переодевшись в удобную одежду с множеством карманов рассовала по ним ножи и спицы. Заплела волосы в тугую косу и свернулась на кровати, чтобы через несколько минут провалиться в тревожный сон.

Кто-то пытался открыть дверь. Я резко подскочила, попутно ометив, что брикет с углём успел полностью прогореть. Зажав в одной руке рукоять длинного стилета позаимствованного в своё время у… кого-то и широкий тесак в другой я двинулась к двери, но не успела дойти, как она содрогнулась от удара.　

— Какого хрена!? — выкрикнула я хрипло и к моему изумлению мне ответили.　

— Открой!　

— Кому?　

Вместо ответа дерево прогнулось под ошеломительными по силе ударами. Я крепче перехватила оружие и отступила к кровати. Как раз вовремя. Дверь, казавшаяся монолитной, с треском рухнула на пол и в проёме возникла высокая фигура. Признаюсь от неожиданности я совсем незрело взвизгнула, забывая выглядеть угрожающе.　

Мы стояли напротив друг друга. Мужчина пытался рассмотреть меня в темноте камеры, я, стянув грудь тканью, обернув лицо платком, ничем не напоминая себя, стояла, ощерившись ножами вполоборота на полусогнутых ногах.　

— Ты кто? — удивил меня вошедший повелительным тоном.　

— Ты ввалился в моё жилище, — низко прорычала я, — И ещё…　

— Это ты?　

Я растерянно вздрогнула, переместив вес тела на другую ногу, пытаясь рассмотреть говорившего. Он стремительно шагнул ко мне и отскочил, зашипев, напоровшись на лезвие стилета. Воспользовавшись секундным замешательством я проскочила мимо него в коридор и, ахнув, попятилась назад. В тонелле было несколько напряженно застывших фигур и пройти мимо них у меня вряд ли удасться. Резко присела, уходя от хватательного движения, взломавшего дверь и отступила к стене. Люди шагнули, сужая круг, и прочертя лезвием тесака линию по камню я выставила его перед собой.

— Твари, — дико хохотнула я, теряя наспех завязанный платок, — Мясом я не буду!　

Широко раскинув руки вперёд вышел громила из моей камеры и фонарь осветил его лицо.　

— Макс, — я уронила железо и сползла по стене, натягивая капюшон, закрывая ото всех внезапные слёзы, но рыдания сотрясли моё тело и мужчина, загородив меня что-то буркнул и спустя минуту мы остались одни. Он крепко держал меня за плечо и о чём-то спрашивал. Собравшись я вскинула голову и уставилась в его перекошенное злостью лицо.

— Зачем ты сбежала? Я же обещал, что никто тебя не обидит!　

А ведь никто и не понял, что я не ушла сама. Я обвела кончиками пальцев его подбородок и, воспользовавшись тем, что он замолчал, мягко подалась вперёд и поцеловала упрямо сжатые губы. От неожиданности он качнулся назад и я ловко толкнула его на спину, придерживая голову от удара о камень. Он потянул меня за собой и я оказалась лежащей поверх него. Он возмущенно открыл рот, но прежде чем успел что-то сказать я снова захватила его губы. Макс стиснул меня в объятьях, всё ещё пытаясь возмущаться. Я отодвинулась на пару сантиметров и шепотом заметила:　

— Не говори с набитым ртом. Это не вежливо.　

Он обхватил затылок и сильно прикусил меня за губу. Я довольно застонала, рыская ладонями по горячей коже груди и живота. Немного грубо взяв в охапку мою косу он оттянул меня назад и прищурив глаза спросил:　

— Расскажешь почему смылась? Иначе я тебя привяжу.　

Я заметила тёмные круги под глазами, усталые складки на лбу, мотнув головой освободила волосы от его хватки и прижалась щекой к его вздымающейся груди.　

— Максим, меня увели. Я не сама.　

— Кто? — недоверчиво уточнил он.　

— Храм…　

— Что? Как? Откуда? — мужчина сел, ссадив меня на колени и принялся трясти, постепенно повышая голос, — Что он сделал с тобой? Как тебе удалось сбежать? Что ты делаешь здесь?　

Я попыталась сползти с него, но была с силой задвинута обратно. Тогда я несильно щёлкнула его по носу.　

— Какого?

— Ты меня пугаешь, — я хмуро смотрела на смутившегося Макса, — Хватит орать. Мне было не сладко и не хочеться выслушивать нотации от тебя. И вообще, почему ты считаешь себя вправе мне указывать?　

Я оттолкнулась и поднялась на ноги, оставив опешившего мужчину сидящим у стены.　

— Я не твоя собственность! Ты ведь меня затащил в мешок и надеялся там удерживать. Я не мясо! — разорялась я, размахивая руками, уже не замечая истеричных нот, — Я имею право сама распоряжаться своей жизнью! Ты мне никто…　

Я запнулась, внезапно оказавшись прижатая к его груди.　

— Хватит, — отчеканил он, целуя меня в висок, — Никогда не боялся, а тут не смог тебя защитить и чуть с ума не сошёл. Не суди меня строго. Хочешь мне рассказать, что с тобой произошло?　

Как мне не хотелось продолжить капризничать и сопротивляться я уловила в его голосе отчаяние и сломалась.　

— Мне тоже было страшно. Это моё убежище. Я здесь жила, когда попала сюда в первый раз, — поймав его изумлённый взгляд я положила пальцы на его губы, — Пойдём к Доку и я всё расскажу.　

— Зачем тебе врач? — дрогнул он, внимательно окидывая меня взглядом, — Тебя…　

— Меня долго не было и дед наверно соскучился.　

— Ты меня уже с семьёй знакомишь? Это значит…　

— Ничего не значит. Кстати, Храм мой названный брат и тебе ещё ему понравиться надо.　

— Шутишь?　

— Нет. Он вспомнил себя. И меня не обидел.　

— Почему он не с тобой?　

— Его Лимер приказал утащить куда-то своим подручным.　

Я зашла в комнату, переступив через дверь и стала деловито рассовывать по карманам ножи и кастеты. Пару спиц деловито запрятала в швы сапог. Вскинув голову ухмыльнулась под оценивающим взглядом Макса.　

— У меня паранойа. Люблю, чтобы всё было.　

— Пригодилось хоть раз…　

— К сожалению.　

— Вера…　

— Слушай, меня так только чужие зовут. Моё имя Вероника и свои…　

— Ника… — благоговейно произнёс он, и от того каким голосом он это сделал, у меня по спине прокатилась волна мурашек, — Можно?　

Я неловко пожала плечами и отвернулась, чтобы он не заметил как я покраснела. Ласково обхватив меня со спины он прикусил меня за основание шеи, как- будто ставя клеймо. Я сдавленно застонала и он, сорвавшись, смял меня сильными ладонями, развернул и толкнул на кровать. Воздух покинул мои лёгкие и мне не удавалось втянуть его обратно. Макс небрежно подхватил дверь и плотно впихнул её в проём, задвигая печью. Почему-то стало страшно. В полутьме едва тлеющих углей Макс казался чужим и опасным и внезапно на меня накатила паника, перед глазами возник образ комнаты…в борделе Грифа.　

— Нет! — взвизгнула я, теряя ощущение реальности, — Нет, не смей!　

В ужасе я взвилась от прикоснвений, не слыша успокаивающих слов и не осознавая, что меня никто не собираться обижать. Мне удалось несколько раз удачно ударить мужчину, до того как он завернул меня в одеяло, не позволяя вырваться.　

— Ника, лапочка моя, слышишь? Я не сделаю тебе больно. Тихо… Тихо…　

Я судорожно дышала, смаргивая пелену слёз.　

— Макс? — я застыла в коконе одеяла и его рук.　

— Да, милая, не бойся. Я не стану… тебя пугать.　

— Со мной поступали плохо, — призналась я, пряча глаза, — Не спрашивай меня об этом.　

— Обещаю, не стану, — глухо проговорил он, утыкаясь носом в шею, — Прибью любого кто тебя обидит.　

И я рассказала. Макс меня не перебивал. Он зажёг лампы, затопил печь и забрался вместе со мной под одеяло, позволив улечься ему на грудь. Пальцами он невесомо касался моей спины, посылая приятную дрожь по телу. Я старалась не смотреть ему в глаза, ощущая непривычную робость от этой ситуации. Лежать в постели с потрясающим мужчиной, упираясь животом в его напряжённый пах было невероятным и провокационным. Он внимательно выслушал мою историю. Я не стала утаивать от него наличие диафильмов и призналась, что не помню, как они оказались у меня. Сняв пояс я отдала его мужчине. Всё равно он сможет сохранить его лучше.　

— Ты не вспомнила как сама то здесь оказалась?　

— Нет, — вяло созналась я, — Я и в первый раз не помнила. И как вернулась туда не помню. И тебя…　

— Вспомним, — уверенно хмыкнул он, сдвигая меня с упирающего в живот свидетельства его возбуждния и укладывая рядом.　

— Макс, слушай. Я не уверенна…то есть…я хочу быть уверенной, что это не из за необходимости…　

— Разберёмся, — он понимающе улыбнулся и стало легче, — А теперь давай спать.　

— Спать? Здесь?　

— До моих апартамаментов идти долго. Пока тебя искали я не спал.　

Я согласно кивнула и, прильнув к горячему телу, блаженно зевнула. Макс мне нравился.