Я заберу тебя у смерти

17

Пробуждение было болезненным. Тело затекло от синяков и от неудобной позы, в которой я лежала на тканом ковре в центре довольно большой камеры. Сдерживая стон, я слегка повернула голову и осмотрелась. Я была одна. Это вызвало у меня вздох облегчения. Осторожно потянулась, распрямляя ноющие мышцы и попыталась подняться. Со второго раза мне почти удалось встать на ноги и тут же свалиться обратно. Мои лодыжки были невероятно красиво обвиты тонкой верёвкой и скреплены между собой. Запястия были подвергнуты той же участи. Оторопев, я уставилась на…шибари. Я знала это японское исскуство связывания. Узлы казались мне невероятно знакомыми. Вопрос "почему" и "откуда", я решила оставить на потом. Главное, что я осознала то, что не смогу вывернутся из этих пут. Это вызвало приступ паники. Я стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Мне это почти удалось, когда дверь тихонько скрипнула и в комнату вошёл человек. Я замерла.　

— Можешь не притворяться. Я же вижу, что ты уже в сознании.　

Лимер обхватил меня за талию и поднял, перенося на кровать. Я вскинула испуганное лицо и встретила его внимательный прищуренный взгляд. Кончиками пальцев он провёл по моей щеке, взял за подбородок и, не отводя глаз, приблизился губами к моему рту.　

— Чего ты боишься больше всего?　

Я нервно сглотнула. Он сжал пальцы сильнее.　

— Пожалуйста, не делай мне больно, — прошептала я, надеясь, что именно это он хотел услышать и содрогнулась от его шальной ухмылки, сказавшей мне слишком многое. Сделает. И с большим удовольствием.　

Мои губы были смяты грубым поцелуем и ощутив медный вкус крови, я попыталась отстраниться. Лимер вцепился мне в волосы, не позволяя двигаться и проникая языком глубже в мой рот. Я вскрикнула, когда он оттянул мою голову назад и довольно оскалился.

— Я не хочу так жёстко, но ты заслужил малыш. На дёргайся и может быть будет легче.　

Он швырнул меня на кровать и начал снимать с себя одежду. Я точно знала как извернуться, чтобы оказаться на коленях и я сделала это, содрогаясь от омерзения. Лимер удивленно застыл, увидев, что мне удалось занять эту позу и я воспользовалась его замешательством.　

— Лим, не делай этого со мной. Сними верёвки. Обещаю, что не буду пытаться сбежать.　

Он оглушил меня хлесткой пощечиной, свалившей тело на бок. Боль в мозгу не имела с ударом ничего общего. Лимер положил меня на спину и сел сверху, расположившись на бёдрах. В его руке оказался нож. Я со страхом наблюдала за блеском узкого лезвия.　

— Ну что же ты молчишь, мясо? Попроси меня быть добрым, — мягкий смех не имел ничего общего с ужасом ситуации. — Обещаю, будешь вести себя хорошо и я не стану тебя так больше наказывать. Но сегодня…тебе не понравиться.　

Я закричала. Голова плавилась от умопомрачительной боли. Судорога прошлась по всему телу, выгибая спину дугой. Звуки из моего горла напоминали уже дикие вопли, не имеющие ничего общего с осмысленными звуками рождающимися в человеческом горле. Я билась в конвульсиях и почти не ощущала, что меня неловко хлопают по щекам и трясут за плечи. Моё сознание уплывало. Перед глазами стоял размытый образ человека, который уже делал это со мной. С ощущением вязкой крови стягивающей кожу живота и бедёр…　

— Убей меня, — хрипела я, — на этот раз не оставляй меня живой…　

Это продолжалось наверно целую вечность. В моей голове не осталось не одной мысли. Всё, что затерялось в моём корчащемся мозгу- это единственное желание прекратить эту пытку. В какой-то безумно растянувшийся момент я ощутила, как с влажным всхлипом вывернуло сустав в запястий и сознание меня покинуло.

Чьи-то здоровенные руки подхватили моё обмякшее тело и через какое-то время затуманенным взглядом я отметила, что меня несёт, прижав к груди черноглазый мужчина. Покачиваясь от его размашистых шагов, я осознала, что на моём лице растекается странная безумная улыбка. Совершенно не контролируя свой язык, пребывая на пороге сумашествия, я надорванным голосом простонала:　

— На этот раз ты успел, любимый…　

Мужчина словно споткнулся, затем прижал меня крепче и шумно выдохнул мне в волосы. Я протяжно скулила, уткнувшись в промокшую от моих слёз рубашку. Реальность перестала для меня существовать.　

Очнулась я на жесткой и узкой кровати. Моё тело было плотно зафиксировано в прямом положении, лёжа на спине. Сердце забилось о рёбра в бешенном ритме. Я попыталась выгнуться и не преуспела в этом. В поле зрения появился странный сгорбленный человек. Разглядывая зрачки, он вцепился в мою голову крючковатыми пальцами, затем пробежался ими по шее, деловито стал растёгивать рубашку, что-то бурча скрипучим голосом. Я взвыла так, что заложило уши.　

— Убери от меня руки, мрааазь!　

Где-то рядом что-то громко громыхнуло и в комнату влетел Лимер. Я заорала громче, цепенея от ужаса.　

— Не нааадо! Не нааадо! Пожалуйста, Господи, только не ты!　

Он застыл прямо передо мной, сцепив руки за головой. Я не сразу заметила выражение его лица. Мой голос беспомощно стих, когда я увидела растерянные глаза и отчаянно закушенные губы.　

— Чего тебе нужно? — едва слышно прошептала я, но он услышал.　

Лимер осторожно опустился передо мной на колени и его глаза оказались на одном уровне с моими. Он положил подбородок на моё плечо и обдал горячим дыханием.

— Ты должна была мне сказать…　

Уставившись в потолок я злобно процедила:　

— Ничего я тебе не должна.　

— Глупая, — он потёрся носом о мою обнажённую ключицу, — я бы никогда…　

— Что никогда? — я взорвалась, выплёвывая каждое слово. — Никогда бы на пугал меня? Не бил? Не насиловал?　

— Я не…　

— Да, ты не успел и на этот раз. Не везёт мне, — мой голос дрогнул и я поймала его пронзительный взгляд. — Ненавижу…

Он дёрнулся, словно от пощёчины и сжал губы в тонкую линию.　

— Не говори так. Ты ничего не знаешь.　

— Ас чего ты решил, что я хочу знать хоть что-то?　

Он неожиданно нежно прикоснулся к моему виску костяшками пальцев и провёл вниз по щеке. По коже прокатилась волна. Только вот не омерзения, как я ожидала. Странное ощущуние неуместной неги заставило закрыть глаза уже от стыда.　

— Не трогай меня…　

— Не могу по-другому, — процарапывая мою шею щетиной, он горячо зашептал мне на ухо, — я не могу тебя оставить.　

Извиваясь в коконе из плотных пут, я никак не могла вывернуться. Лимер с голодной жадностью целовал моё лицо, обхватив шершавыми ладонями, скользил пальцами по шее вниз, к напрягшейся груди. Я протестующе взвизгнула.　

— Не надо!　

Он удовлетворённо проворчал что-то, прикусил мою нижнюю губу, тут же лизнув её и уткнулся в мой лоб своим. Мы оба дышали как после забега. Его грудь тяжело вздымалась, задевая мою, судорожно вздагивающую. Я совершенно растеряла боевой настрой и не представляла чего ждать от моего рабовладельца.　

— Развяжи меня пожалуйста, — слабым голосом попросила я, — мне страшно…　

Он не дал мне договорить и, отстранившись, проворно стал распутывать обёрнутые вокруг моего тела ленты ткани. Я зашипела от боли, когда он невзначай коснулся запястия. Оно было перетянуто бинтами и зафиксиовано в прямом положении. Лим подхватил меня под локоть и прижался губами к кончикам моих пальцев.　

— У тебя связки растянуты, — он виновато потупился, — Прости милая. Этого не должно было случиться.　

Я хрипло засмеялась откинувшись на спину.

— Да, уж. Со мной много чего не должно было случиться…　

— Тебя лекарь зафиксировал, когда я принёс тебя в лазарет. Ты пыталась вырваться. Ты не понимала где ты.　

— Я очень хорошо понимала, что я в опасности, — холодно отчеканила я, каменея от злости, — Я пыталась вырваться задолго до того, как оказалась в этой комнате. Я, чёрт тебя подери, была связана и избита в твоей кровати. И ты, ублюдок, собирался меня изнасиловать.　

Сев в кровати, я осторожно баюкала больную руку и упиралась спиной в каменную стену. Смотрела я вниз, усердно избегая лица, всё ещё стоящего на коленях напротив, несостоящегося насильника.　

— Не понимаю, что изменилось. Почему ты решил поиграть в заботливого…　

— Мужа, — услужливо продолжил он за меня.　

Я вскинула голову и уставилась в непоницаемые чёрные омуты его глаз.　

— Ччего?　

Не обращая внимания на вялые протесты мужчина притянул меня к себе за талию и уткнулся носом в мою шею. Я сидела растерянная на кровати, практически обнимая его бёдрами и упиралась в его плечи здоровой рукой. Лим опалял мою кожу влажным дыханием.　

— Я. Вспомнил. Кто. Я.　

Слова камнями упали между нами. Я боялась пошевелиться. Шумно сглотнув, уже не пытаясь отстраниться от стиснувшего меня мужчины я прошептала:　

— Ты пугаешь меня. Правда. Скажи мне, что ты вспомнил.　

Он медленно поднял голову и выражение невероятного счастья на его лице заставило меня охнуть. Лим невыразимо нежно завладел моими губами и застонал в них. Я от растерянности даже не смогла пошевелиться, лишь слегка приоткрыла рот, чем мужчина в тот же момент воспользовался, углубив поцелуй. Его язык поглаживал мой и легко очерчивал дёсна, нёбо. Широкие ладони перемещались по моей спине, даря тягучее знакомое ощущуние. Я не сразу сообразила, что они скользят под одеждой, но начав отстраняться добилась того, что ласковые прикосновения переместились на мою грудь и живот. Я оттолкнула его, выходя из оцепенения и вскрикнула от боли, зацепив больное запястие. Он задержался, не разрывая контакт с моей кожей, внимательно рассматривая моё вспыхнувшее лицо. Не знаю, что он заметил, но, похоже, увиденное его удовлетворило. Лимер довольно, как-то по-мужски усмехнулся и я ошарашенно наблюдала удивительную картину — его ничем не замутнёную улыбку. Именно в эту секунду мой мир разлетелся со звоном битого хрусталя. Я согнулась вцепляясь в голову.　

— Что с тобой?　

— Ничего, ничего, — приговаривала я массируя виски, — мне больно вспоминать.　

— Девочка моя, — я уже сидела на его коленях, но не находила сил с них сползти, — не переживай. Я теперь с тобой. И никому тебя не отдам.　

По моим щекам ползли жгучие слёзы и чужие губы вытирали их с кожи.