Я заберу тебя у смерти

53

Максим сопел, зарывшись в шкуры. Я любовалась игрой света на упругих мышцах широкой спины. Он заснул, рассказав об убежище, моей роли и с восторгом о себе. Слишком эмоционально и путанно, но я словно погрузилась в его мир. К моему смущению мне понравилось его общество и было искренне жаль, что мы не были знакомы раньше. Во время той ломки мне привиделся мужчина с чёрными глазами и саркастической улыбкой. Я должна была его найти. Это билось в голове навязчивой мыслью. С удивлением я вспомнила, что уже была здесь и точно знала как выбраться и пробраться в разные помещения. Невольно вздрогнула от желания уйти прямо сейчас. Только как я могла предать Макса и тех ребят, что спасли меня от гиен? Они же надеялись обрести выход. К сожалению не все вспомнят и я не смогу помочь. Если бы только… внезапно всё встало на свои места.　

Пропуск с фотографией ровно подстриженного и чисто выбритого…Максима. Я вскочила и закружила по комнате, заламывая руки. Плёнка. Линза. Я бы никогда не придумала лучше. Гениально. Натянув приготовленную одежду, едва застегнулась. Ребята конечно не специально подобрали штаны в облипку и рубашку рвущуюся грудью, но смотрелось это на мне удивительно эротично. Плюнув на смущение, я, стараясь не разбудить Макса, вышла из мешка. Сидящие поодаль мужчины повскакивали и двинулись в мою сторону. Зардевшись, всё же скрестила руки на груди и многозначительно кашлянула, отвлекая особо рьяных ценителей декольте.　

— Вера, — нежно, словно смакуя моё имя, спросил коренастый парень с удивительно голубыми глазами, — А где Мрак?　

— Максим спит.　

— Упахала мужика, сучка, — хохотнул кто-то сбоку.　

— Яйца отрежу, — холодно процедила я, не глядя на наглеца, — А потом скажу остальным, что достал и здесь оставлю.　

Послышались сдавленые проклятья и звуки оплеух.　

— Тут такое дело, ребята, у меня с собой кое-что важное было. Оставила на скале.

— А что было то? — вдохновенно переспросили.　

Я боялась раскрыть правду. Кто-то мог вполне захотеть эту информацию продавать или просто уничтожить.　

— Тампоны, — тихо "созналась" я, отчаянно краснея и наблюдая ту же окраску на лицах присутствующих.　

— Проводите?　

— Может Мрак?　

— Упахался мужик, что непонятно, — ехидно протянул уже знакомый голос.　

— Как ты дожил то с таким худым умишком до своего возраста? Невероятно…　

Я молча согласилась и направилась с подобием конвоя на выход. Перед тем как войти в общие коридоры сняла под одобрительные кивки с одного из сопровождающих плащ и накинула прикрывая фигуру и лицо. Я сдерживалась, чтобы не побежать, скорее обогнав всех. Вряд ли это положительно сказалось бы на моральном состоянии моих новых знакомых.　

Со стороны наша группа наверное представляла собой странное зрелище: пятеро мужиков взявших в кольцо шестого щуплого. Хотя никто не проявлял слишком навязчивого внимания и просто проходили мимо. Оказавшись в пещере перед выходом, я натянула капюшон глубже и опустила голову ниже. Здесь было много народу и я немного растерялась, понимая что могу вызвать много вопросов. Несколько косых взглядов в мою сторону были восприняты сопровождением враждебно и это подействовало. Когда я наконец оказалась у памятной скалы от моего самообладания ни осталось и следа и, небрежно скинув мешающую накидку, привычно цепляясь за почти отвесную стену, я стала забираться наверх. Странно, но в тот раз мне казалось, что подьём был проще. Забравшись на площадку кинула взгляд на землю и махнула рукой немного взбледнувшим ребятам.　

— Мне нужно немного времени.　

Возражать мне не стали и быстро отыскала запрятанное. Усевшись по турецки на площадке, я расстелила пояс и выложила на него содержимое. Пропуск действительно принадлежал моему новому знакомому. Его лицо на фото казалось старше, но в полутьме в постели все смотряться иначе. Надпись свидетельствовала, что его зовут Максим Дальний и он является руководителем агенства по поиску пропавших. Я улыбнулась, подумав, что может это он меня нанял найти потерянных. Пластиковую карточку я засунула в бюсгалтер. Просто карманов на рубахе не было. Открыв контейнер я извлекла рулон плёнки, развернула перед глазами, подняв к свету. Действительно, на ней были фотографии и подписи.　

— Потрясающе, — благовейно прошептала я, собирая разложенное сокровище обратно в пояс и раздевшись крепя его на талии.　

Кто бы не приготовил этот набор, он точно был гением, только я очень надеялась, что на слайдах окажется полный список присутствующих здесь. Невольно задумалась как вообще это возможно? Кто мог найти информацию об этих людях? Как оказалось возможным отправить меня сюда? Почему я была в крови? И откуда у меня странное ощущение, что я не помню чего-то крайне важного, жизненно необходимого?　

— Вот это да…　

Я резко дёрнулась, теряя равновесие и оказываясь подхваченной незнакомым громилой. Он обхватил мне рот ладонью.　

— Только не кричи, — заговорчески шепнул он, — А то придётся убить всех твоих защитников внизу. Поняла?　

Я согласно угукнула и он осторожно отнял ладонь от моего лица, с нескрываемым удовольствием рассматривая мою прикрытую только чёрным кружевом грудь.　

— Дай одеться, — сдавленно прошипела я и удостоилась обиженного взгляда и тяжелого вздоха.

Однако он подхватил с камней рубашку и передал мне. Быстро облачившись в грубую ткань, ощутила себя уверенней и отважилась рассмотреть наглеца. Везёт же мне на здоровых мужиков. Эту мысль я решила додумать позже. Данный экземпляр имел внушительную мускулатуру, не скрываемую неказистой одеждой, короткие волосы, но главной отличительной чертой было наличие огромного шрама поперёк грубовысеченного лица. Его глаза мне показались знакомыми и, мертвея от неясных воспоминаний, я пошатнулась выставив ладони перед собой.　

— Только не делай мне больно, — всхлипнула я, попутно оценивая растояние до низлежащего уступа, но здоровяк резко сократил расстояние между нами просто шагнув ко мне, — Пожалуйста.

Он довольно ухмыльнулся, прижимая меня к себе и явно купившись на мою игру " леди в беде". Отец всегда говорил, что моя сила в хитрости и эффекте неожиданности.　

— Я сделаю всё что ты скажешь, — испуганно заглянула в глаза мужчине, — Не обижай меня.　

— Не бойся, киса, Храм сегодня добрый. Сейчас веди себя тихо и пойдешь со мной, — верно истолковав мою дрожь он стиснул мой локоть, — Не зли меня и плохо не будет.　

Я обреченно пошла с ним по совершенно незаметной тропе извивающейся между камней. Злясь на себя за излишнюю самоуверенность и глупость, я старалась запоминать дорогу, по которой мы спустились со скалы с другой стооны и двинулись по пустоши, огибая гряду. Храм перестал держать меня за руку и отодвинувшись внимательно на меня поглядывал.　

— Дурить не будешь — пальцем не трону. Начнёшь чудить…　

Закончить фразу я ему не дала и поспешно вставила:　

— Не буду. Не хочу, чтобы было больно.　

Он похоже основательно поверил в мою слабость и самоуверенно кивнул.　

— Мне тут шепнули, что нашли выход. Я не поверил. Выжидал. Сказали, что ты обо мне обмолвилась. Откуда знаешь?　

— Это прозвище моего брата, — я напоролась на его острый взгляд и пожав плечами, продолжила импровизировать, — У него татухи по телу с куполами…　

С удовольствием наблюдала как похотливый блеск в его глазах сменяеться смущением. Он сбился с шага и хриплым голосом нервно спросил:　

— А как он выглядит? Помнишь?　

Я содрогнулась и резко села на землю, закрыв лицо ладонями заверещав:

— Да не помню я братишку… и батю нашего… всё как в тумане… — слёзы от страха быть уличенной во лжи появились натуральные, задрав лицо уставилась на него покрасневшими глазами, — Мамку помню только…Почему то.　

Он бережно, словно фарфорову статуэтку поднял меня на ноги и неуклюже принялся стирать слёзы с моих щёк.　

— Тихо, маленькая, не плачь. Вспомнишь ты и батю и… брата. Пойдём со мной. Я тебя никому в обиду не дам.　

— Сам обижать будешь?　

— Глупая, — он аккуратно вел меня вдоль камней обводя мимо выбоин, держа за руку.　

Я несколько раз оглянулась и заметила, как наблюдающий за мной Храм усмехается.　

— Тебя никто не найдёт. Никто не сможет так запросто залезть на ту скалу. Кстати, а ты как туда забралась?　

— Я ловкая. Там пряталась перед тем как меня чуть не сожрали.　

— Знаю. Уже рассказали, — мрачнея он сдавил мою ладонь, — Больше так не рискуй.　

— Ладно, — примирительно улыбнулась я словно случайно, прижимаясь лицом к его плечу и, замечая, как светлеют его глаза.　

Вообще он в таком благостном настроении не казался таким уж опасным. Только в моей голове постоянно проигрывался довольно жёсткий разговор в котором кто то меня убеждал не доверять громиле и держаться от него подальше. Кто же меня спросил?