Я заберу тебя у смерти

22

Горячее дыхание шевелило волосы на моём затылке. Я открыла глаза и лениво потянулась. Руки вокруг меня напряглись и сжали сильнее. Охнув, я прильнула спиной к вздымающейся груди.　

— Полегче, вождь, ты мне рёбра сломаешь.　

Он легонько куснул меня за ухо.　

— Жалеешь? — глухой голос прошил дрожью позвоночник.　

Я резко надавила на его руки, разрывая обьятия и развернулась к нему лицом. Лимер смотрел на меня загнанным зверем. Он сжался, словно в ожидании удара, не замечая, что закусил губу до крови. Поддавшись импульсу, я подалась ему навстречу, обхватив ладонями сведённое судорогой лицо. Припухшими губами целовала его веки и скулы, ласково шепча:　

— Глупый. Мне не о чем жалеть. Я же сама тебя хотела, — он вздрогнул, я провела пальцами по жёсткой линии челюстей и накрыла его рот влажным коротким поцелуем. — И хочу. Ты мой…　

Его глаза вспыхнули и руки ожили, змеями скользя по моей сиине. Губы изогнулись в знакомой греховной улыбке.　

— Я твой? Значит ты моя?　

— Пока смерть не разлучит нас, — легкомысленно усмехнулась я, забрасывая ногу на его бедро.　

Лим содрогнулся вцепившись в мою кожу до боли. Я ахнула и он расслабил хватку.　

— Даже смерть не разлучит.　

Мы лежали, обнявшись и легко касаясь друг друга. Я забылась в его нежности, сама не заметив как задремала. Когда я проснулась его подушка уже остыла. В камине полыхал огонь. Завернувшись в простынь, я подошла к креслу и села завороженно, наблюдая за игрой света и теней.

Размышлять и анализировать происходящее не хотелось. Рядом лежала небрежно брошенная заплечная сумка Лима. Не колеблясь, я открыла её, изучая содержимое и глупо заулыбалась. Поверх скрутки из плаща лежал немного смятый, но почти не завядший букет из странных голубоватых ромашек. Я ощутила себя странно счастливой. Не думая, прижала их к груди и втянула в себя горьковатый аромат и тут же испуганно отшвырнула прочь. Запах моры я теперь ни с чем не спутаю. Слёзы сами набежали на глаза, туманя окружающее. Зажав зубами ребро ладони, чтобы не разрыдаться, я отошла подальше от отравы, восстанавливая дыхание. Неужели он снова решил использовать этот наркотик? Я уже не была уверенна, что вчерашняя ночь не была навязана мне и я не была под кайфом. Да, я сейчас не испытывала боли и ломки, но как знать? Если бы я сама не решилась на сближение, он бы опять решил это за меня. Конечно, я понимала, что не любовь с большой буквы руководила мною. Желание человеческого тепла, ощущение плеча в этом безумии, знакомое в беспамятстве. Хотелось защиты. Я понимала, что если он будет считать меня своей женщиной, то не позволит случиться со мной ничему плохому. Но в какой то безумный момент я потянулась к нему яростно стучащим сердцем. Мне повержилось, что не только моё тело откликается на его близость.　

Боль от обиды схлестнулась со вспышками в голове и скрутила меня в узел, подломив ноги, опустив на колени. Я задыхалась и хрипела. Меня предавали. Не раз. И не один человек. Не помню кто и когда, но это было, точно. Но почему то именно сейчас меня выворачивало не только от боли, но и злости. Это новое тошнотворное чуство придало тонуса измочаленному сознанию. Я приняла самое нужное мне сейчас решение: я не буду больше бороться с воспоминаниями. Хватит прятаться. Лимер будет пользоваться моим телом. Не страшно. Если это поможет мне выбраться из этой клетки — я пойду на всё. Выбора он мне всё равно не оставил. Я поднялась и проковыляла к брошенным цветам. Задержав дыхание, впихнула их в сумку и затянула шнурок. Во внешнем кармане я нащупала что-то знакомое. Открыв карман, увидела тонкий нож напоминающий стилет. Повертела его знакомым движением в пальцах и быстро нашла место припрятать находку. Дрожащими руками пригладила волосы и нетвёрдым шагом двинулась в купальню.　

Откинув голову на бортик, я неторопливо намылила кожу, пробегая пальцами по зажившим царапинам и шрамам, пытаясь восстановить в памяти историю их появления. На плече был след от укуса. Первый. Это я помнила. Как я впервые увидела Скунса и откуда знаю, что камера в которой жила принадлежала Ною оставалось загадкой. Вот с этого и начну.　

Из-под воды меня вынули, грубо швырнув на каменный пол. Я кашляла, извергая из горящих лёгких жидкость. Лим, а это предсказуемо был он, поставил меня на четвереньки и ощутимо похлопывал между лопаток, придерживая волосы наверху. Потом он подхватил меня на руки и через минуту укладывал на постель, заворачивая в одеяло. Я вяло сопротивлялась и когда он ненадолго отошел, прошлепала мимо кресла, придерживая сползающее одеяло и уселась напротив камина.　

— Что ты…Ты напугала меня, — Лимер устроился рядом, перетасакивая меня на колени и крепко обнимая, — Давай в кровать.　

Я повернулась и внимательно посмотрела на взлахмаченного мужчину.　

— Ты полагаешь, что я только в кровати на что-то способна?　

Он вопросительно поднял брови и я фыркнула.　

— Я тут тихо деградирую в куклу.　

— Мы уже говорили об этом…　

— Ты! Ты говорил, что мне нельзя выходить наружу. Ты решил, что снимать рабский браслет мне не стоит. Ты закрываешь меня снаружи. Ты делаешь из меня домашнюю зверушку.　

Лим развернул меня к себе лицом и легонько встряхнул за плечи.　

— Прекрати! Милая, ты не рабыня и…　

Из последних сил я оттолкнула его руки и поднялась на ноги.　

— Почаще это повторяй. Может я поверю. Однажды. Когда всё остальное забуду.　

Он вскочил, нависая надо мной, шумно дыша, я скрестила руки на груди и с горечью продолжила:　

— Я здесь почти всё забыла. Боюсь проснуться завтра и не вспомнить кто ты. Что было вчера. До прихода сюда я многое знала. Всё время двигалась. Я жила, а теперь проживаю дни. Одинаковые и незапоминающиеся, — закрыв лицо ладонями я замотала головой, — Мне страшно. Мне ещё никогда не было так страшно. Я теряю себя.　

Подняв на него влажные глаза, я протянула руку. Он схватил меня, привлекая к груди.　

— Скажи, я тебе нужен? Ты не уйдёшь? — рычал он, тиская меня, не желая отпустить.　

Сцепив челюсти, ятёрлась о него всем телом, освободившемся из под упавшего одеяла, тихо постанывая словно в бреду:　

— Очень нужен. Очень…очень. Куда я денусь от тебя? Ты же мой… только мой…　

— Никому тебя не отдам!　

Я довольно ухмыльнулась, вставая на цыпочки и притягивая его за волосы вниз.　

— Жадина, — пробормотала в его рот и скользнула языком в его глубину.　

Когда я оказалась в постели, то заблудилась в удовольствии и совершенно забыла, что мужчина, яростно врывающийся в моё тело предал или использовал. В этот конкретный момент я абсолютно ничего не имела против. Он поставил меня на колени, собрал волосы на кулак и притянул назад. Лимер клеймил зубами шею, плечи и я просила его не останавливаться, двигаясь, толкаясь навстечу, с шлепками влажной плоти. Я слышала дикие животные звуки и понимала, что часть из них вырывались из моего горла. В какой-то момент наши движения стали судорожными, теряющими контроль и волна чистого экстаза закрыла от меня существующую действительность. Несколькими движениями позднее Лим замер во мне, громко простонав и скатился в сторону, увлекая моё вздрагивающее от удовольствия тело в кольце своих рук. Он лизнул меня в кровопотёк на шее и слегка подул.　

— Прости, милая, как-то жёстко получилось.　

Всё это время я не открывала глаза. Я свернулась в его руках калачиком, уткнувшись носом в широкую ключицу и совершенно искренне призналась:　

— Наверно я ненормальная, но это было то, что мне сейчас нужно.　

— Ты заслуживаешь нежности, — мужчина гладил мою спину подушечками пальцев и я с удовлетворением ощущала, что они дрожат.　

— В следующий раз, родной, — я закусила губу от вспышки боли и потёрлась носом о взмокшую шею на которой сумашедше забилась жилка.　

— Родная, — Лим задумчиво пробовал на вкус это слово и частыми поцелуями покрыл моё лицо.　

Замерев над губами он всматривался в мои осоловелые глаза и искушающе улыбался.　

— Милая моя, я всё сделаю, чтобы ты была счастлива. Родная…　

Заирая от его поцелуев, в какой-то момент я очень захотела поверить…Как назло вспомнился ворох голубых цветов и выдохнув, я решила не быть дурой. Лимер выскользнул из постели и вернулся с влажным полотенцем. Я вяло ворчала, когда он, посмеиваясь, вытирал мою кожу. Уже накрытая одеялом под его тёплым боком, обнятая его рукой, уплывая в сон, я пробормотала:　

— Вредный у меня муж. Но мой ведь…　

На секунду мы оба перестали дышать. И когда я уже почти провалилась в бессознательное услышала его удовлетворенный выдох:　

— Твой.　

Попался…