Я заберу тебя у смерти

64

Мама была на высоте. Она сделала вид, что не замечает нездорового оттенка кожи моего спутника. Лимер совершенно очаровал её манерами и комплиментами. Отец пристально наблюдавший за ним во время разговора отошел к окну и поманил меня рукой.　

— Интересный парень. Давно его знаешь?　

— Давно.　

— Скрывала?　

— Не афишировала.　

— А почему решила познакомить?　

— Мы женимся в эти выходные.　

— Беременна?　

— Нет.　

— Чем он болен?　

— Рак печени.　

— Он умирает?　

— Нет. Я отдам ему часть печени.　

— Это опасно для тебя?　

— Нет. Печень вырастет заново.　

— Серьёзно? — папа округлил глаза, чего я за всю жизнь не видела.　

— Да, папа.

— Он то тебя любит. А ты?　

— Он мне очень дорог.　

— Этого достаточно?　

— Я не хочу это выяснять на его могиле.　

— Мы тебя любим и поддержим. Ты не смотри, что я не говорю красиво и сопли не развожу. Нужна будет помощь- только скажи.　

Я обняла его и получила тёплый поцелуй в макушку. Мама подозрительно косилась на нас, продолжая улыбаться гостю. Мы вернулись в гостинную и Лим сжал мою ладонь.　

— Милая, — начал папа, — Наша дочь привела в дом будущего мужа. Подробности расскажу позже.　

Мама отследила реакцию папы и расплылась в улыбке.　

— Вам очень повезло с нашей девочкой. Она особенная.　

Лимер удивлённо уставился на неё, потом перевёл глаза на папу, затем на меня. Я то понимала, что мама мне проходу не даст, пока не выбьет все подробности, но для моего спутника эта ситуация казалась уникальной.　

— Когда планируете?　

— В выходные…　

Папа встал и, позвав маму, вышел прочь из квартиры.　

— Мы прогуляемся. Угости Сергея…тортом, — мама подмигнула мне и спустя минуту мы остались одни.　

— Это феноменально, — Лим пораженно развёл руками, — Я готовился к боям без правил, а тут…

— Я говорила…　

Мужчина затащил меня на колени и властно захватил губы поцелуе.　

— Покажи мне свою комнату, — хрипло потребовал он.　

— Лим, давай потерпим до дома… — возразила я отчаянно, понимая, что не могу отказать ему.　

— А ты веди себя тихо, — он ухватил меня за руку и положил на жёсткую ширинку. — Хочу тебя зверски.　

Как в тумане я завела его в комнату и прикрыла дверь, точно зная, что никто не войдёт. Мужчина толкнул меня к окну, задирая подол платья и лихорадочно оглаживая бёдра.　

— На чем мы остановились в твоей спальне? — шепотом спросил он, толкая меня к подоконнику.　

— Ты маньяк, — пыталась возмущаться я, радуясь, что стекло заклеено зеркальной плёнкой.　

— Раздвинь ноги, — приказал он и я подчинилась, — Ты уже влажная?　

— Да, — не могла я не признать очевидное, когда его пальцы скользнули в меня.　

— Прости, родная, но я так долго мечтал о тебе, — он расстегнул джинсы и приспустил их к коленям, — У нас мало времени…Развернись и нагнись.　

Подчиняясь я млела от предвкушения. Немного грубовато Лимер стиснул мои ягодицы, стаскивая трусики, и я ощутила кожей его член. Он приставил его к моему лону и рывком вогнал до упора. Я сдавленно вскрикнула и зажала рот ладонью. Одобрительно рыкнув мужчина толкался в меня, держа за бёдра. Его длинна достигала восхитительных глубин, отчего я вцепилась в раму и принялась подаваться назад.　

— Не так, — Лим развернул меня и, приподняв, усадил на подоконник.　

Я не успела сообразить, что происходит, как он вновь был во мне и двигался жёстко, ритмично. Именно так, как я всегда любила. Впиваясь пальцами в его плечи я тянула его на себя.　

— Моя.　

— Да, — беспомощно всхлипнула я и уткнулась в его грудь, содрогаясь в оргазме.　

Мужчина ещё продолжал погружаться в меня, заставляя корчится от удовольствия граничащего с болью. Когда он выплеснулся во мне, то стиснул так крепко, что я протестующе промычала.　

— Люблю тебя, — шепнул он счастливо и я залюбовалась его заблудившейся улыбкой, — Ради тебя я стану лучше. Всё сделаю, чтобы ты была счастлива…мы вместе были счастливы. Ты всё для меня…моя радость.　

Короткими невесомыми поцелуями он ласкал моё лицо, бережно обхватив ладонями. Только он умел быть одновременно таким нежным и жёстким.　

— Надо привести себя в порядок, — пробурчал он устало, — Не хочу узнавать где предел терпения твоего отца, а они наверняка скоро вернутся.　

Кивнув я шмыгнула в ванну и наскоро умылась, поправила платье и волосы. Лимер зашёл следом.　

— Прости, не мог сдержаться.　

— Мне понравилось, — смущённо улыбнулась я.　

— Может у нас совсем нет времени, — он плеснул в лицо воду, — Я могу оказаться там снова…　

— Лим…　

— И не вздумай снова за мной приходить, — рывком притянув меня к себе мужчина прорычал, — Ты не знаешь меня. Пусть будет только сейчас, здесь, а там…не хочу помнить себя. Хочу просто быть мерзавцем, которому всё равно.　

Мы вернулись в гостинную и встали у окна. Я прижалась к его тёплому боку, не решаясь заговорить. Не сейчас. Вернулись родители и мама, заметив, что торт не тронут всплеснула руками, причитая, что я плохая хозяйка. Она с папой скрылась на кухне и я не могла сдержать смешок.　

— Они у тебя замечательные.　

— Знаю.　

В комнате влетело рыжее безумие, являющееся моим братом. Он не заметил нас и с порога заорал:　

— Мама! Сын гибнет без пищи и…　

Он осёкся, уставившись на нас, и на лице его проступало злобное выражение.　

— Что он тут делает? — зашипел он угржающе, закатывая рукава.　

— Сенечка, — вставая между ними я увещевала брата, — Давай не втягивать наших в эти разборки. Мы не в убежище.　

— Выйдем, — коротко бросил он и выскочил, не закрывая дверь.　

Лим скользнул следом. Я беспомощно заламывала руки, не сразу заметив отца.　

— Ронька, там из окна такой вид, — хитро протянул он и я, не мешкая, рванула вниз по лестнице.　

У подьезда друг напротив друга стояли растрёпанные мужчины со следами потасовки.　

— Семён! — я протиснулась, прижавшись к груди Лима и упёрлась ладонями в брата.　

— Ронька, отойди! — рявкнул он, смотря только на противника.　

— Посмотри на меня, — щёлкнула я перед его носом пальцами и добилась внимания, — Ты опять игнорируешь мои потребности?　

— О чём ты?　

— Вспомни, — я доверительно обхватила его запястия, прижимая их к своему животу, — В тот день когда вы вывели меня из притона, о чём я просила тебя?　

— Вместе убить Вадима.　

— А потом?　

— Помочь найти Лимера.　

— Зачем?　

— Потому… — он замялся, — что ты считала, что он твой муж.　

— А потом?　

— К чему это разговор?　

— Говори, — я сжала его руки сильнее, — Пожалуйста.　

— Ты сказала, что он твой мужчина, ты не уйдёшь без него, что ты выбрала его. Но я видел шрамы и не поверил.　

— А перед тем как Вадим ударил меня в круге что я пообещала деду?　

Он ахнул и едва удержался на подогнувшхся ногах.　

— Ронечка, ты что опять там была? Боже…　

— Я не предала его, как и обещала.　

— Как? Сестрёнка, как ты там оказалась, снова? — убито прошептал он.　

— Он опять убил меня, Сеня, — позади напрягся Лимер, — Я помню как минимум, что это было дважды. Но теперь его нет. Серёжа об этом позаботился. Я забрала его оттуда. И ещё нескольких. Услышь меня наконец: я сделала выбор, на днях у нас свадьба. Не хочу ссориться с тобой.　

Я оказалась зажатой между мужчинами. Лим хотел отойти, но брат ухватил его за плечо.　

— Постой, — ему тяжело давалось говорить, — Я постараюсь привыкнуть, то есть понять…ну…　

— Давай для начала познакомимся, — Лим протянул ему ладонь, — Сергей Лимченко.　

— Семён Вольский, — серьёзно среагировал брат, пожимая руку, — Обидишь её — отправлю в убежище.　

— Она — моё сокровище, — Лимер ласково привлёк меня к себе, обхватывая руками, и едва слышно прошептал мне на ухо, — Ты даже представить не можешь, как мне жаль. Ты не должна была умирать.　

— Это не твоя вина.　

Он не ответил, только откинул со лба пряди и грустно улыбнулся. Мы втроём поднялись в квартиру, где нас ждали невозмутимые родители и остывающий ужин. Мама заговорчески мне подмигнула, я сжалась от дурных предчуствий и брат хохотнул:　

— Ронька поменяет номер телефона в ближайшее время.　

— Почему? — не понял Лим.　

— Чтобы поклонники по ночам не рыдали в трубку.　

Я возмущенно вспыхнула, взглянув на потемневшее лицо Лимера внутренне содрогнулась заметив угрозу в глубине его глаз. Через мгновенье я решила, что это мне привиделось- он улыбнулся, погладив моё бедро под столом. Я смутилась сильнее и он довольно ухмыльнулся, при этом не убирая руку, и едва касаясь трусиков пока мы не встали из-за стола.　

Когда мы выехали со стоянки было темно. В салоне стоял аромат печёных овощей и пирогов, которые мама сложила в контейнеры и всучила Лиму. У него не было шансов, после того как он похвалил стряпню моей родительницы, упомянув, что в последнее время не любит мяса. Она была в восторге и буквально заставила меня взять блокнот с её кулинарными записями, чтобы ” кормить мальчика вкусняшками". "Мальчик" был очарован.　

— Я правильно понял, что один на один они вытянут из тебя все подробности?　

— Естественно, — усмехнулась я, — Поэтому не оставляй меня одну…　

Машина резко ушла в сторону обочины. Я взвизгнула и вцепилась в руль. Лим нажал на тормоз и автомобиль пошёл юзом забросив на крышу траву с почвой. Ремень безопасности больно впился в плечо. Мы находились за пределами дороги. Я расстегнула замок и потянулась к спутнику. Он тяжело дышал, капли пота блестели на лбу, по верхней губе стекала струйка крови из носа, руки вздрагивали на рулевом колесе, взгляд блуждал. Он отшатнулся, когда я положила руку на его плечо и взглянул на меня так, будто не понимал где находится и что я делаю рядом с ним.　

— Я не хотел, чтобы всё было так! Прости меня! — выкрикнул он, уткнувшись лицом в руки, — Ты не виновата!　

— Милый, — я встала на колени и осторожно прикоснулась к его шее, ощущая бешенное биение пульса, — Скажи, что случилось? У тебя что нибудь болит.

— …нет других шансов… невыносимо… по другому нельзя…,- он бессвязно бормотал, сжимая и разжимая пальцы на руле.　

Я вышла из машины вынула телефон из сумочки и, подумав, набрала Храма. Выслушав он спросил:　

— Скорую вызвала?　

— Мы за городом. Сюда будет ехать часа два, не меньше.　

— Жди и… не приближайся к нему.　

— Что?　

— Ты сказала, он не в себе. Не знаю, что он может вытворить.　

Отключив аппарат я всё же обошла машину и открыла водительскую дверь, не ожидая, что Лимер выскочит из салона, вцепившись мне в волосы. Я автоматически ударила его в голень и вывернулась, отпрыгивая назад.　

— Лим! Что с тобой? — закричала я, отступая по дуге и благодаря судьбу, что обула кеды, а не шпильки, — Ты меня пугаешь. Пожалуйста, Лим.　

Он опустил голову и я шагнула к нему. Внезапно обхватив за плечи он швырнул меня в машину. От удара спиной я на мгновение потеряла ориентацию и была придавлена к металлу горячим телом. Огромные ладони сдавили шею и я захрипела, пытаясь стащить их с себя. Перед глазами плыли круги, в груди разгоралось пламя, теряя сознание я собрала все силы и ударила его в область печени. Он дёрнулся и ослабил захват прежде, чем я свалилась на землю. Надсадно кашляя я пыталась выставить руки перед собой, ничего не видя из-за выступивших слёз. Наткнувшись на мужчину бесцельно принялась лягаться и размахивать ослабшими руками.　

— Верочка, милая, тихо, тихо, — Лим затащил меня на свои колени, продолжая успокаивать, — Прости меня родная. Я не понимал. Не понимал.

— Пусти, — прохрипела я, сползая с него и так же на коленях пробираясь дальше.　

— Вера, — обречение в его голосе разрывало мне сердце, — Это интоксикация. Я не виноват.　

— Но это не помешает тебе закончить начатое, если тебя опять накроет, — я уселась у небольшого деревца в метрах пяти от него и вытерла лицо подолом платья.　

— Прости.　

— Ты не виноват. Сейчас приедет Храм и отвезёт нас в больницу.　

— Ты звонила ему?　

— Я испугалась, — зачем-то стала оправдываться я, — Ты говорил странные вещи.　

— Что именно? — он напрягся и я занервничала.　

— Просто слова без смысла.　

Он расслабился и покачал головой.　

— Меня предупреждал доктор, но я не думал, что будет так.　

Нас осветили фары и из подьехавшей машины выбежал огромный мужчина. Миша подскочил ко мне, сел на пятки, обхватил подбородок и, задрав лицо кверху, осмотрел шею. Выругавшись, он поднял меня на ноги и легонько толкнул в спину, направляя к машине. Я оглянулась и поразилась как бережно Храм подставил плечо и подвёл Сергея ко мне. Вблизи стало заметно, что он совсем обессилен. Он сел впереди и я обняла его вместе с сидением, дотянувшись только до плеч. Его ладони легли поверх моих. Не говоря ни слова, мы доехали до клиники и вошли в приёмный покой, держась за руки.